Назад в Орегон

      Нора облокотилась спиной на колесо повозки, медленно покусывая нежное мясо перепёлки и слушая живую музыку.       Вокруг смеялись попутчики, пели и танцевали, празднуя День Независимости. Нора наблюдала, как Уэйн Гарфилд сменяет в танцах девушек одну за другой. Даже Билл Ларсон грубо вывел свою жену на середину круга.       – Эй, – Бернис Гарфилд наклонилась к ней, предлагая кусок свежеиспечённого хлеба. – Почему бы тебе не присоединиться к остальным? Ты так молода, почему не танцуешь с мужем?       Нора перевела взгляд на Луку. Тот сидел, наблюдал за происходящим вокруг, сложа руки. После резкого отказа на холме, за день до того как они покинули Индепендес, она не посмела пригласить его снова.       – Я беременная и уставшая, мои ноги распухли, – сказала Нора.       – Ох, ерунда! – Бернис подтолкнула её в сторону танцующих. – Ни одна из беременностей не мешала мне плясать! Меня утаскивали с танцев в ночь, когда я родила Уэйна.       – Я помню это немного иначе, – вставил Джейкоб Гарфилд, но Бернис шикнула на него, не давая закончить.       – Вы, двое, должны станцевать следующий вальс, – сказала Бернис.       Джейкоб похлопал Луку по плечу, когда оркестр из троих человек заиграл нотки вальса.       Волоча ноги, Лука пытался избежать неизбежного, но капитан поспособствовал Гарфилду в его усилиях, и он, наконец, подошёл к Норе.       – Могу я пригласить тебя на танец? – Он неловко протянул руку.       Нора вложила свою ладонь в его немного влажную, несмотря на прохладу ночного воздуха. Видно танцевал он не со многими женщинами.       ‘Не думаю, что у него хоть в чём-то есть опыт с большим количеством женщин.’       – Ты умеешь танцевать? – Тихо спросила она.       Может, именно по этой причине он отказывался с ней танцевать.       Уголок рта Луки пополз вверх:       – Боишься, отдавлю ноги?       Нора почувствовала, как вернула ему улыбку:       – А стоит бояться?       – Я был офицером, – с притворным возмущением сказал он.       – Довольно упираться, Лукас Гамильтон! – Обратилась к ним Бернис. – Потанцуй со своей супругой!       Нерешительно, Лука встал на шаг ближе к ней и положил руку на талию. Так осторожно, что Нора едва могла чувствовать его ладонь. Он соблюдал дистанцию, выводя её в круг.       Ладонь Норы легла на его плечо. Она чувствовала, как напрягаются мышцы под рубашкой, и следила за его движениями, чтобы не сбить шаг. Нежное давление его рук направляло её в танце без применения силы.       Пальцы, державшие её, подрагивали, а его взгляд часто ускользал вбок, ясно давая понять, как не комфортно, он себя чувствует. ‘Не понимаю. Мне с ним довольно комфортно,’ осознала она. На самом деле, Нора не могла вспомнить, когда чувствовала себя настолько уютно в компании мужчины.       Даже в присутствии отца или братьев, она не чувствовала себя такой расслабленной, как будто могла только в присутствии Луки действительно быть самой собой.       Она часто танцевала с клиентами борделя, но то было совсем не похоже на танец с Лукой. Клиенты постоянно пытались прижать её к себе, блуждали руками по спине и хватали за бёдра или пользовались близостью, чтобы поглазеть на декольте. Лука ничего из этого не делал. Даже когда её выпирающий живот тёрся о его паховую область, он не предпринял попыток притянуть её ближе. Единственной его реакцией стал румянец, заливший его лицо и шею.       ‘Он, правда, не похож ни на одного из мужчин, которых я знала.’ Она вздохнула. ‘И он, как ни странно, единственный, кто сопротивляется моим чарам.’       – Ты как? – Спросил Лука. – Я ведь не наступил тебе на пальцы?       Нора быстро избавилась от мыслей и оторвала взгляд от того места, где её живот касался его тела:       – Нет. Нет, с ними всё хорошо.       Лука кивнул, но она почувствовала, как он притянул её чуть ближе к себе, будто пытаясь защитить от боли и грусти.       Рядом танцевала другая пара, слишком близко, чуть ли не вызывая столкновение. Нора почувствовала как качнулась и потеряла бы равновесие, если бы Лука не придерживал её. Она посмотрела в серые глаза. В серебристых ирисах что-то промелькнуло, и Нора уверена, что это точно не блик света костра.       Она не знала, как так получилось, и откуда взялось мимолётное желание, но она внезапно обнаружила, что целует его. Его мягкие губы двигались в такт с её губами в нежном, как шепот, движении. Нора притянула его за плечи, совершенно позабыв, что они танцуют.       Впуская в лёгкие воздух, Лука сделал шаг назад и держась от жены на расстоянии вытянутой руки. При свете огня его лицо выглядело шибко раскрасневшимся.       – Я…я не могу.       Головокружение окатило Нору словно волной.       Лука в который раз успел её поймать, прежде чем она могла упасть.       Она на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь теплом тела супруга и вдыхая прохладный воздух.       – Я говорила Бернис, что вальсировать, будучи беременной, не очень хорошая идея, – пробормотала она в ткань его рубашки, хотя сомневалась, что беременность имеет хоть какое-то отношение к шатким ногам.       – Пошли, я отведу тебя домой… в палатку, то есть, – исправился он.       ‘Домой.’ Не сказать, что палатка и повозка похожи на комфортабельный дом, но со временем они стали для неё тем, с чем она его ассоциировала.       Они молча вошли в палатку, в которой уже спала Эми.       Пока Нора раздевалась, Лука отвернувшись, накрыл ребёнка ещё одним одеялом.       – Лука, – в темноту сказала она.       Он отозвался, не обернувшись:       – Да?       – Почему…?       Она запнулась, не зная, как продолжить. Между ними накопилось слишком много вопросов, и Нора не знала, с какого начать.       Вздох Луки отозвался в темноте эхом:       – Это сложно.       Такой ответ она и предполагала услышать. С их первой встречи между ними ничего не было легко и просто.       – Тогда попытайся, пожалуйста, объяснить, потому что, по правде говоря, я не понимаю твоих действий – хотя очень хочу. – Она подошла ближе, пытаясь разглядеть в темноте его лицо. – Тебе понравился тот поцелуй.       ‘Как и мне,’ добавила она уже про себя, предпочитая это не озвучивать.       Мать учила, что добропорядочная женщина не должна никак реагировать на возникшее сексуальное желание к своему мужу. Напротив, должна терпеть его желания с единственной целью – забеременеть.       Лука долго молчал. Но когда ответил, его слова были едва слышны:       – Да, но…       – Тогда почему остановился?       – Это неправильно.       – Неправильно? – Повторила Нора, неверие его словам отразилось в голосе. – Мы женаты, Лука. Что в этом может быть неправильного?       Тень, пробежавшая по крыше палатки, дала понять, что Лука запустил руку в свои волосы.       – Ты не понимаешь всей ситуации!       – Нет, определённо, не понимаю, – Нора была разочарована.       – Нора, я…       – Мама? – Эми сидела на подстилке, накрытая двумя одеялами.       Нора не знала, стоит радоваться или злиться их внезапному прерыванию. Расстроенная беседой, она опустилась рядом с дочерью на колени.       Эми незамедлительно потянулась к ней:       – Мама.       – Я здесь, сладкая, – она прижала девочку к себе, осторожно, чтобы не сильно надавить на растущий живот. – Плохой сон приснился?       Эми кивнула, со вздохом облегчения прижимаясь к матери:       – Мама? – Через минуту обратилась она, маленькими пальчиками трогая живот Норы. – У тебя в животике ребёнок растёт?       Нора погладила рыжие волосы дочери:       – Да, сладкая. Скоро у тебя будет сестричка или братик.       ‘Не в ближайшие дни, конечно, но скоро.’       – Как он туда попал? – Эми провела пальцем по животу, проверяя на прочность.       Нора какое-то время боялась услышать этот невинный вопрос. Она слышала, как одна беременная мать объясняла своим детям возникновение беременности: когда мужчина любит женщину, они женятся и… Но её муж не является отцом ребёнка, и, само собой, тот не был зачат в любви.       За спиной Лука неловко прочистил горло, явно смущённый вопросом девочки.       – Папа! – Эми отцепилась от матери, переползла к нему на колени и быстро уснула.       – Уфф! – Лука посмотрел на спящую девочку. – Спасённые сном, да?       – Она спросит ещё, – сказала Нора.       Лука встал и аккуратно положил Эми под одеяло:       – Тогда тебе придется придумать что-нибудь. Я понятия не имею, что ей на это ответить.       – Думаешь, я знаю?       Лука пожал плечами:       – Ты её мать.       – Думаешь, материнство - стопроцентная гарантия ответов на любые вопросы ребёнка? Ну, нет. Я тоже не имею представления, как объяснить ей это. Она слишком маленькая, чтобы понять, кем я работала – и я молюсь, чтобы она об этом никогда не узнала.       – Не узнает, – свирепо сказал Лука.       Путешествуя с таким человеком как Бродерик Коуэн, Нора не была так уверена в этом, но вслух беспокойства не высказала.