Назад в Орегон

      ‘О, Боже!’ Нора уставилась на высокий холм. Подъём на него хотя бы постепенен, а спуск как она слышала, должен быть чуть ли не вертикальным. Им придется спускать повозки вниз по склону, но она не могла себе представить, как это можно сделать, чтобы те не разбились о дно, скатившись вниз. Лавровый холм настолько крут, что полностью оправдывает своё название. А усугубляет ситуацию сильный холодный дождь, делающий дорогу очень скользкой.       А пока перед ней дорога, которая настолько поросла кустарниками, что в некоторых местах Нора не может разглядеть повозки и волов, будто те передвигаются вовсе не по пересохшему руслу ручья. Лука и другие погонщики пробирались по вязкой грязи на берегу, в то время как Нора с остальными женщинами несли на руках своих детей высоко поднимая ноги и обходя валяющиеся на пути брёвна.       – А мы-то думали, что малый Лавровый холм тяжко нам дался, – проворчала рядом Бернис.       Для Норы подъём на Каскадные горы стал сущим кошмаром. Она боролась с крутыми холмами, торчащими из земли корнями, бьющими в лицо ветками, поваленными деревьями, грязевыми ямами и пенными потоками. Всё это время Лука с сочувствием на неё глядела, но не решилась позволить долго отдыхать в горах, зная, что если начнётся шторм, то уничтожит все их припасы.       И вот забравшись на холм, Нора наблюдала, как мужчины, чтобы замедлить спуск повозок, закрепляют колёса и привязывают к деревьям верёвки. Лука мрачно покачала головой и дала мужчинам наказ привязать к повозкам длинный ствол дерева для дополнительного торможения. Когда начали спускать первую повозку, ветви дерева оставляли на мокрой земле глубокие борозды. Нора крепче сжала ладонь Эми и медленно начала спускаться по крутому холму.       На этот раз их повозку спускали с холма последней, держа Нору в постоянном напряжении. От сердца отлегло, когда повозка уже почти была внизу. Но внезапный треск заставил её в ужасе задержать дыхание.       С практически человеческим стоном древесина одного переднего колеса на глазах смялась вдвое. Кастрюли и сковородки загремели, одна из уцелевших куриц закудахтала в знак протеста, когда передняя часть повозки рухнула на землю. Волы повалились с ног, когда ярмо потянуло их назад. Внезапно наступила тишина.       Только когда Лука её приобняла и аккуратно притянула к себе, Нора только заметила, что упала на колени.       – Не волнуйся, – прошептала Лука. – Сломалось колесо, а не ось. Уверена, я смогу починить повозку. Только придется её разгрузить и поднять, чтобы я смогла заменить колесо.       Нора расслабилась, прильнув к успокаивающему, тёплому телу. Она рада предусмотрительности Луки. Дополнительное колесо сейчас бы пришлось как нельзя кстати.       – У нас есть на это время? – Обеспокоенно спросила она.       Сейчас темнеет рано, и через каких-то полчаса не увидишь того, кто находится в метре перед тобой.       Руки Луки сжали её чуть крепче в объятиях, затем отпустили:       – Нет. Придется ждать до рассвета. – Она подошла к Гарфилдам. – Джейкоб, покомандуй остальными повозками и уведи их к реке Зигзаг. Разбейте там лагерь, отдыхайте и ждите нас.       – Нет. – Джейкоб и стоящие рядом эмигранты отрицательно покачали головами. – Мы останемся с вами, а завтра все вместе продолжим путь.       Нора с надеждой посмотрела на Луку. Несмотря на то, что раньше она жаждала уединения, теперь ей совсем не хотелось оставаться одной в негостеприимных горах.       – Прости, – сказала Лука Джейкобу, и перевела взгляд на Нору, – но это плохая идея. Скот измучен и голоден, а тут нет ни травинки. Здесь нам бы пришлось всю ночь пристально за ними наблюдать, чтобы они не уняли голод ядовитым лавром, растущим здесь повсюду. У Зигзаг реки лучшее место для разбивки лагеря.       Джейкоб взглянул на уставших волов и кусты лавра, а затем снова посмотрел на Луку:       – Ладно, увидимся завтра. – Он повернулся к своей повозке.       – Джейкоб? – Окликнула его Лука. – Можешь взять с собой Нору и Эми?       – Нет! – Сжав ладонь Луки, сказала Нора, прежде чем Джейкоб успел ответить. – Других ты можешь отсылать, но не меня. Не нас. Мы твоя семья, и не бросим тебя тут одного.       Она бросила дерзкий взгляд в сторону Бернис, ожидая, что подруга попробует возразить. Но встретившись с ней взглядом, Бернис промолчала.       Лука посмотрела жене в глаза, будто оценивая её решимость. Затем вздохнув, кивнула.       Нора наблюдала, как повозки медленно двигаются на запад. Когда последняя повозка исчезла из вида за стеной из елей и сосен, чувство страха лишило её дыхания.

***

      – Пошли. – Лука подняла плачущую Эми на руки, мгновенно останавливая поток слёз. – Давай устроим тебе в повозке милое уютное гнёздышко.       Повозка стояла на трёх колёсах, один угол наклонён и опирается о землю. Внутри провизия и инструменты перекатились на повреждённую сторону, так что осталось достаточно места для сна одного человека.       Нора приготовила для дочери спальное место между бочонком солёных огурцов и мешком муки, а Лука в это время нарубила в лесу для волов веток ольхи.       В тишине они установили рядом с повозкой палатку.       Лука развернула и положила вместе две подкладки и накрыла их одеялами. Снаружи всё ещё шёл дождь, по стукам напоминающий небольшой град. Развести огонь не представлялось возможным.       Лука легла на подстилку и похлопала по свободному месту рядом с собой.       – Ложись рядом. Сегодня это единственный способ согреться.       Уже дрожа от холода, Нора скользнула под одеяло. Почувствовав теплоту, исходящую от тела Луки, она придвинулась ближе.       Лука приобняла Нору, а та в ответ прижалась к талии Луки.       Через какое-то время зубы Норы перестали стучать.       – Может и к лучшему то, что остальные в милях от нас. Если бы Бернис видела нас сейчас, ей бы это не понравилось, - пробормотала Лука.       Нора прижалась ещё ближе, в тёплых объятиях чувствуя себя как дома:       – Нет, не понравилось бы, зато я довольна.       Щека Луки прижалась к её макушке, и Нора услышала, как та вдыхает запах её волос:       – Мхм, я тоже.       Нора облокотилась на локоть, чтобы посмотреть в серые глаза, и заметила, что её вторая рука лежит на груди Луки. Она чувствовала под пальцами туго затянутые повязки, скрывающие женскую грудь.       – Разве это удобно? Проживать в ловушке этих бинтов каждый день своей жизни?       – Это цена, и она того стоит.       Нора провела пальцами по плоской груди:       – Ну, это безусловно делает твою маскировку более убедительной. А что насчёт...? – Прикусив губу, она умолкла.       – Чего? – Голос Луки звучал низко и интимно рядом с её ухом.       Нора понимает, что между ней и Лукой уже сформировалось доверие, и она может задать свой вопрос, но вот подобрать слов не может. Вместо этого её рука скользнула с груди Луки, прошлась по упругому животу, останавливаясь на сильном бедре.       – Что ты используешь…, чтобы эта часть тела выглядела убедительно, – она мягко прижала ладонь к упомянутой области.       – Ммм.       От низкого стона Луки по коже Норы побежали мурашки.       Лука неуверенно накрыла руку Норы своей. Будто не знала, что должна сделать: убрать или прижать.       – Осторожно, – простонала она.       Нора сопротивлялась желанию пощупать то, что у неё под рукой:       – Это что-то вроде…протеза?       Она слышала что-то об этом от девчонок из борделя Тесс.       – Нет. Просто подкладка, которую я вшила в штаны. – Опытный капитан обоза покраснела как юная девица. – Не могла бы ты…убрать руку, пожалуйста, – голос Луки стал прерывистым и хриплым.       Выпуклость, которую она искусно всем демонстрировала, оказалась всего лишь мягкой тканью, поэтому касание Норы не могло ей навредить, но всё же Лука вздрагивала и начала потеть. Вес круглого живота надавил на руку, лежащую на промежности Луки.       Та с рычанием подалась вперёд и в грубом поцелуе захватила губы Норы. Железный самоконтроль, которым всегда восхищалась Нора, наконец, рухнул. С почти отчаянной интенсивностью рот Луки лишил дыхания, а руки блуждали по телу, будто пытаясь сразу побывать везде.       – Помедленнее. – Нора отпрянула назад, изучая дикое выражение лица Луки.       Лука тут же отдёрнула руки и села, прекращая все телесные контакты между ними:       – П-прости, я…       – Да брось ты! – Нора схватила её за плечо и притянула к себе. – Давай уже покончим с этим танцем: шаг вперёд к друг другу, два назад. Я больше не позволю Бернис или социальным нормам диктовать каждое моё действие. Ты учила меня, что у меня есть право выбирать, как и с кем мне жить. Так что это моё решение. – Она сделала паузу. – Если, конечно, только ты этого не хочешь…не хочешь меня.       Ответом стали губы Луки, которые вновь накрыли её собственные, но в этот раз без отчаянности в движениях, а с нежной страстью.       Сначала у Норы автоматически включилась реакция бывшей проститутки, но Лука не позволила ей относиться к себе так, как к безымянным клиентам из прошлого. Серые глаза пристально смотрели в зелёные, не оставляя сомнений, где она сейчас, и кто дрожащими пальцами борется с крошечными пуговицами лифа Норы.       Годы работы в борделе вытравили из разума стеснение своей наготы. Тело было самым главным её инструментом. Но в то время Нора не была на девятом месяце беременности, и в объятьях той, чьё тело, по её мнению, было намного ближе к совершенству, чем собственное. Она уже видела полуобнажённое тело Луки, когда та была ранена и слаба, но даже тогда Лука напомнила ей портрет древней богини охоты, который когда-то висел над камином в доме отца. Сильное, мускулистое тело, с лёгким намёком на мягкость, мешало Луке казаться жесткой и неуступчивой. В ней было что-то необузданное, но в глазах таилась такая нежность, не дающая Норе слишком долго об этом думать.       Она затаила дыхание в ожидании реакции Луки, когда та избавила её тело от лифа и юбки, обнажая круглый живот.       Склонившись над ней, Лука обеспокоенно замерла, почувствовав, что Нора напряглась.       – Что с тобой? Это ведь не навредит ребёнку, так ведь?       Пальцы Норы скользнули в тёмные волосы Луки, с любовью перебирая мягкие, прохладные пряди:       – Не волнуйся, с ней всё будет в порядке.       – Ребёнок ведь не заметит, если мы…ну, когда… - Лука неловко указала на себя и Нору.       – Не думаю, что он или она может видеть сквозь моё тело, но даже если что-то и почувствует, по крайней мере, будет знать, что родится в любящей семье, – с ухмылкой сказала она.       Лука хмыкнула, но её нервозность была слишком очевидна.       – Успокойся. Несмотря на то, что Бернис об этом думает, я пришла к выводу, что нам нечего стыдиться. – Нора скользнула пальцами по её плечам: – Позволь мне…       Нервная сдержанность Луки быстро испарилась. Опираясь на локти, она нависла над Норой, стараясь не слишком давить на живот. Губы скользнули по шее Норы, плавно переходя на ключицы, затем мимолётно словно крылья бабочки прошлись по груди, пока не добрались до выпуклого живота скрытого под тонкой тканью сорочки.       Нора никогда не отличалась большим терпением по отношению к неуклюжим, неуверенным в себе клиентам, но почувствовав небольшую дрожь в руках Луки, когда те спускались по юбке к бёдрам, она нашла это милым и в какой-то степени приятным. Не думала, что такое когда-нибудь станет возможным, но всё в этом опыте казалось таким новым и свежим, будто бы она прежде и вовсе ни с кем не делила постель.       Она вздрогнула от холодного горного воздуха, когда Лука через голову сняла с неё сорочку, но в следующую секунду снова стало тепло, ведь та снова к ней прижалась. Сильное бедро прижалось к центру Норы, и она подавила стон.       Длинные пальцы Луки нашли ладонь Норы и большой палец начал рисовать круги во внутренней стороне ладони. Другая рука нежно обхватила полную грудь. Она смотрела на грудь так, будто это было чудом природы. Взгляд Норы последовал туда же, чтобы понять, что так разглядывает Лука. Из-за беременности кожа вокруг сосков потемнела, а синие растяжки, больше похожие на вены, портили светлый цвет кожи.       Мягкие губы легли на гиперчувствительный сосок, и Нора мгновенно забыла о самокритичном исследовании собственного тела. Пальцы беспомощно потянулись к затылку Луки, притягивая ближе.       Свободная рука Луки скользнула вдоль нижней стороны её груди, заставляя затаить дыхание в ожидании того, где эта рука окажется. Грубые мозоли на ладони Луки, свидетельствующие о многолетней тяжёлой работе, образовали контраст с мягкостью прикосновения, которое Нора нашла странно заманчивым.       Когда эта ладонь начала нежно массировать кожу, Лука оторвалась от груди, и поцелуями проложила дорожку до живота Норы.       Нора прогнулась вверх, когда игривый язычок окунулся в пупок. Руки Луки проделывали тот же путь, что и губы.       – Лука… – Нора почувствовала, что собственное дыхание стало прерывистым.       – Тссс. Пришла пора расслабиться. Не волнуйся, со мной тебе нечего бояться.       От шепота Луки кожу начало приятно покалывать. Внезапно Лука от неё отпрянула, но лишь для того чтобы избавить волосы Норы от ненужной ленты. Она залюбовалась рыжими волосами, опустившимися на плечи женщины, что делало ту невинной и в то же время соблазнительной.       – Ты прекрасна, – прошептала Лука.       Норе сложно было поверить в то, что кто-то может счесть её красивой на девятом месяце беременности и пылью, покрывающей тело, но трепет в голосе Луки не оставлял сомнений в искренности её комплимента.       Лука смотрела в зелёные глаза, одной рукой убирая со лба странствующую прядь волос, а другой рисовала чувственные круги вокруг пупка Норы. Взгляд был настолько интенсивным, и Нора подумала, что закрыв глаза она сможет ощутить его на себе.       – Что ты хочешь, чтобы я сделала?       Нора удивлённо моргнула. Размышлять и отвечать стало трудно из-за отвлекающих прикосновений Луки:       – Ч-что?       – Чего ты хочешь? Как тебе нравится? – Прошептала Лука.       Годами ей не задавали подобных вопросов, если вообще когда-нибудь задавали. Она улыбнулась Луке:       – Как хочешь.       – Нет. Как ты хочешь. Итак, что тебе нравится? Я сделаю всё, что захочешь…ну, конечно, за исключением некоторых очевидных действий. – Лука смотрела на неё со смесью смущения и сожаления.       Нора сразу поняла, что Лука имеет ввиду тот факт, что не является мужчиной. Очевидно, она предполагает, что их занятие любовью будет уступать тому, что она могла бы испытать с мужчиной. Нора протянула руку и коснулась щеки Луки, наблюдая, как ресницы той трепещут при прикосновении.       – Я была вынуждена «наслаждаться» этим актом последние несколько лет. Поверь, я не буду по нему скучать.       Лука всё ещё нависала над ней:       – Значит, тебе не нравится…? – Она сделала паузу и жестикулировала, будучи слишком смущена, чтобы закончить предложение.       – Лука, – Нора решила остановить неудобную дискуссию, – судя по всему, ты всё ещё женщина.       Серые глаза чуть ли не шокированно на неё глядели. Лука не произнеся ни слова ждала, куда приведёт Нору её поток мыслей.       – Когда дело доходит до этого, в наших телах фактически нет никаких различий, – сказала Нора. – Ты знаешь, что тебе приятно, так почему не предложишь мне то же самое?       Лука глубоко вздохнула. Она всё ещё нервничала, но, наконец, твёрдо кивнула, и её губы снова опустились к Норе. Глаза всё ещё были устремлены на Нору, когда она не спеша расшнуровала шнурки на сорочке женщины и сняла с неё нижнее бельё. Смотря на обнажённое тело, серые глаза сверкали от любопытства и чего-то ещё, чему Нора не могла дать определение.       Нора вздрогнула под пристальным взглядом.       Посчитав, что причиной этому послужил холодный горный воздух, Лука накрыла её своим телом. Одеяло, покрывающее плечи Луки, закрывало их обеих, отделяя от остальной части мира.       Кончиком пальца Лука ласково погладила щеку Норы, затем поцеловала в изгиб шеи. Теплое прикосновение губ Луки исследовало дугу её ключиц, а затем пробежались по верхней части груди, пока не захватили сосок Норы, но в этот раз без сорочки.       Нора вздрогнула. Пальцы сжали плечи Луки, притягивая её вплотную к себе.       Лука отодвинулась на несколько дюймов и с беспокойством на неё посмотрела:       – Я ведь не сделала тебе больно?       Слова, произнесённые рядом с кожей Норы, усилили у женщины дрожь.       – Нет, – ответила она, наклонившись, чтобы пригладить прядь непослушных тёмных волос упавших на лоб Луки. – Но из-за беременности они очень чувствительные.       – Оу. – Лука с нежностью погладила грудь сбоку. – Я этого не знала.       – Это вовсе не означает, что нужно остановиться. Мне очень приятно, – поспешила заверить Нора.       На губах Луки начала появляться улыбка. Но Нора быстро потеряла её из виду, поскольку глаза закрылись от нежности прикосновений.       Лука медленно спустилась по её телу, останавливаясь у живота Норы. Она положила обе ладони на выпирающий живот, будто пытаясь установить контакт.       Нора предполагала, что Лука проигнорирует её живот и любыми способами будет избегать тем с беременностью. От благоговейных поцелуев, которыми Лука осыпала её живот, на глазах появились слёзы, но Нора быстро их смахнула, прекрасно зная, что Лука начнёт беспокоиться, как только их увидит.       Лука приложила щёку к животу Норы, прижимаясь ухом к коже.       – Что ты делаешь? – Нора подняла голову с подстилки.       Глядя на Луку, она не могла сдержать улыбки. Физические отношения никогда не были для неё такими. С любым из других её сексуальных партнёров половой акт уже должен был закончиться, но Лука ещё даже не коснулась её интимной зоны, и, кажется, не особо с этим спешит.       – Тише. – Ухо Луки всё ещё прижато к животу Норы, а на лице напряжённое выражение. – Я разговариваю с твоей дочерью.       Нора тяжело сглотнула внезапно подступивший к горлу ком.       – И что она говорит? – Хрипло прошептала она.       Лука усмехнулась:       – Она жалуется.       – На что?       Лука притворилась, что слушает в животике ответ:       – Говорит, её временный дом всё время качается и трясётся… и это не даёт ей уснуть.       – Ну, передай ей, что придется немного потерпеть, - теперь она сама притянула Луку ухом к своему животу.       – Прости, малышка, – прошептала Лука животу. – Твой временный домик говорит, что тебе придётся чуть-чуть потерпеть. После ты сможешь ей отомстить за то, что она не давала тебе спать одну из ночей в этом году.       После последнего поцелуя в живот Лука двинулась дальше, поцелуями переходя к бедру Норы.       – Всю ночь? – Ахнула Нора, когда губы проделали дорожку к колену и прижались к чувствительному месту.       Лука промычала о своём согласии в бедро Норы. Гладкой щекой она потёрлась о лодыжку Норы, что очень напомнило женщине о большом мурлыкающем коте, а затем мимолётно поцеловала в волдырь, образовавшийся на её пятке.       Поцелуи не прекращались до тех пор, пока Нора не почувствовала, что обожествлён каждый сантиметр её кожи. Даже несмотря на то, что Лука была полностью одета, создавалось впечатление, что она любила всё тело Норы, а не только ту часть, на которой концентрировались мужчины.       ‘Интересно, с женщиной так всегда?’       Все её раздумья улетучились, когда губы Луки коснулись части её тела, которую всё это время обходили стороной.       Её глаза распахнулись.       – Ч-что… что ты делаешь?       Мягкие волосы защекотали бедро Норы, когда Лука подняла голову. В серых глазах была видна неуверенность.       – Тебе не нравится?       – Нет. Я не это хотела сказать. Я..думаю, я…получала от этого удовольствие.       ‘Господи, а я то думала, что из нас двоих я самая опытная! А она была в интимной связи только с одним человеком, и всё же заставляет меня дрожать и заикаться, словно девственницу в первую брачную ночь.’ Вдруг подумалось ей.       Лука протянула руку, прослеживая улыбку на губах Норы, не в силах удержаться от собственной.       – Ты чего улыбаешься?       Нора поцеловала её пальцы.       – Ну, мне просто пришло в голову, что это можно считать нашей первой брачной ночью.       Нора почувствовала, как тело Луки вздрогнуло от удивления, но не прошло и секунды, как она засмеялась. Звук смеха, казалось, пронёсся сквозь Нору, от чего по её телу побежали мурашки.       – Замечательно! – В шутку нахмурилась Лука. – Теперь ты заставляешь меня нервничать.       Нора провела пальцами по волосам Луки.       – Тебе не о чем беспокоиться. Ты отлично справляешься, – сказала она правду.       Кажущиеся бесконечными мгновенья они смотрели друг другу в глаза, а после их губы сплелись в страстном поцелуе.       Нора первая прервала поцелуй. Ей потребовался воздух, когда рука Луки скользнула ей между ног. Бёдра подались навстречу нежному прикосновению.       – Как тебе? – Спросила Лука, продолжая лёгкие, медленные, едва ощутимые касания.       Нора ошеломлённо смотрела ей в лицо. В вопросе Луки не было никакого самодовольного поддразнивания, чем отличались её бывшие сексуальные партнёры. Она просто просила совета. Дыхание Норы участилось.       – Д-да. Это... Боже правый! – Она застонала под умелыми пальцами Луки. – Это здорово.       Лука наклонилась ближе, прижимая губы к пульсирующей вене на шее Норы.       Одно движение, и пальцы окунулись в Нору.       Из приоткрытых губ Норы вырвался стон. Она сжала вторгающиеся пальцы Луки внутри себя.       – Нормально? – Лука попыталась отодвинуться, но Нора крепко прижала её к себе.       – Не останавливайся! – Задыхалась Нора, уже чувствуя, как внутри нарастает давление.       Лука возобновила движения пальцами, всё ещё мучительно медленно исследуя и вовсе не спеша доводить Нору до оргазма.       Нора резко замотала головой и задвигала бёдрами сильнее, пытаясь заставить Луку ускорить темп, но безрезультатно.       – Расслабься и наслаждайся. – Прошептала Лука, обдавая горячим дыханием ухо Норы. – Нам некуда торопиться. – Она вынула пальцы, а затем медленно всунула их обратно.       Нора встретила это движение стоном. Живот и гиперчувствительная грудь тёрлись об одежду Луки. Изнутри тела будто разгорался и ненадолго потухал огонь.       – Кажется, я, – простонала она. – Лука...       – Ммм? – Лука экспериментально большим пальцем погладила клитор.       – Лука! – Голова Норы откинулась назад, когда тело снова обдало жаром.       Губы Луки продолжили пытки. Прикусив горло Норы, она начала посасывать чувствительное место под ухом, пока пальцы продолжали непоколебимо медленные движения.       Нора обернула ноги вокруг ног Луки, притягивая ту ближе.       – Пожалуйста, – выдохнула она.       Движение мгновенно прекратились. Лука посмотрела в полуприкрытые глаза Норы:       – Скажи, что именно ты от меня хочешь.       В её голосе всё ещё присутствовал намёк на неуверенность, несмотря на то, что тело Норы недвусмысленно давало понять, что Лука всё делает правильно.       Нора смотрела на неё, впервые собираясь дать волю своим тайным желаниям. Она даже не была уверена, чего именно хочет. Медленные и нежные прикосновения Луки сводят с ума, но в то же время, она хочет быстрее получить желанный оргазм. Нора не спеша приподнялась, стараясь не потерять связь между их телами, пока не оказалась сверху Луки. Она выжидала, не зная, понравится ли Луке находиться в покорной позиции снизу. ‘Сверху – традиционно мужская позиция, и если Лука…’ Мысли и заботы улетучились, когда Лука снова задвигала внутри неё пальцами.       Нора выпустила очередной протяжный стон. Сидя верхом на мускулистых бёдрах Луки, она начала раскачиваться на длинных нежных пальцах.       Лука подняла свободную руку и положила на поясницу женщины, чтобы стабилизировать ту на месте, прижимая ближе к себе.       Нора подалась вперёд, отыскала губы Луки и простонала ей в рот. Бёдра начали покачиваться быстрее, и на этот раз Лука охотно отвечала темпу, который задавала женщина сверху.       В ушах забурлила кровь, и Нора не могла разобрать слов, которые нашёптывала ей Лука.       Лука притянула её ближе и села так, чтобы Нора оказалась на её коленях.       Грубая ткань рубашки скользнула по чувствительной груди. Нора ахнула и начала раскачиваться быстрее.       – Лука. – Простонала она, когда шар удовольствия, назревавший в нижней части живота, лопнул, разливаясь по всему телу. Нора запрокинула голову назад.       Губы Луки накрыли её вздымающуюся грудь, кончиком языка нежно коснувшись соска.       Нора вонзила пальцы в спину Луки, удерживая себя на месте, когда глубоко внутри начались пульсирующие толчки. Со стоном она всем телом откинулась назад, и только твёрдая хватка Луки удерживала её от падения.       Словно находясь на неопределённом друг от друга расстоянии, Нора слышала, как Лука откуда-то издали её зовёт:       – Нора, – шептала она снова и снова, – Нора.       Звучало словно молитва. Лука целовала капли пота, поблёскивающие в темноте на груди и лице женщины.       – Эй, с тобой всё в порядке?       Лука убрала с её лица влажные волосы.       В ответ Нора смогла только кивнуть. Она легла раскрасневшейся щекой на скрытую под слоем одежды грудь Луки. Безумный стук соответствовал биению её собственного сердца.       ‘Боже, это было…’ Нора позволила себе несколько минут насладиться бушующими внутри чувствами, а затем строго покачала головой. ‘Ты ведёшь себя, как влюбленная дурочка! Это, конечно, гораздо приятнее, чем спать с клиентом, но как будто это стало для тебя неожиданностью.’       Секс с Лукой оправдал все её ожидания. Она так и думала, что та будет действовать нерешительно, но очень нежно и страстно. Так, собственно, и случилось. Чего Нора не могла предсказать, так это собственную реакцию.       Дело не только в том, что Лука сумела довести её до оргазма, пусть этого и никогда не случалось в прошлом. Проститутка-реалистка в ней знала: тут всё дело в технике. Её удивили эмоции, которые пробуждали в ней прикосновения Луки. Испарилась дистанция, которую она держала с бывшими клиентами. Впервые за много лет она не была Флёр, деля с кем-то постель и своё тело. Она была самой собой.       Лука нежно поцеловала её в щёку, будто не была уверена, что после окончания физической близости ей всё ещё позволителен поцелуй в губы.       – Была ли я…этого было достаточно? – Поинтересовалась она.       Всё это время её взгляд не покидал лица Норы.       Нора чуть ли не телом ощущала волны неуверенности, исходящие от Луки. Она не понимала истинную причину сомнений в способности той угодить ей в постели. То ли это из-за отсутствия мужского достоинства, то ли из-за очевидного недостатка опыта по сравнению с партнёршей.       – Довольна? – Повторила она, еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. – Боже, Лука, я больше чем просто довольна. Секс между женщинами всегда такой?       Большинство встречающихся ей мужчин считали, что женщина существует исключительно для того, чтобы сделать их жизнь более комфортной, но Лука сейчас сосредотачивалась именно на удовольствии Норы.       Лука покрыла лицо Норы лёгкими, мгновенными, словно моросящий дождь, поцелуями. Впервые за несколько месяцев на её лице была беззаботная улыбка.       – Ну, не сказать, что у меня был большой опыт с женщинами. Я была только с Тесс, и нет, между нами никогда такого не было.       Из-за интимной связи с Тесс Луку всегда терзало чувство вины. Да, она пользовалась талантами Тесс, но в глубине души всегда пылало вопиющее убеждение, что неправильно и неестественно женщине иметь физическую близость с другой женщиной. Теперь, после занятия любовью с Норой, это убеждение пошатнулось. Это было искренне, потрясающе и казалось таким правильным.

***

      Нора лежала в тишине, чувствуя, как ритм сердца потихоньку приходит в норму, а дыхание становится беззвучным. Спустя некоторое время она приподнялась и, опираясь на локоть, стащила второй рукой подтяжки с плеч Луки и принялась расстегивать рубашку.       – Не обязательно это делать, – остановил её хриплый голос Луки.       Нора игриво пихнула её в плечо:       – Помолчите, мистер Гамильтон.       Лука лёжа на неё смотрела:       – Ты ведь помнишь, что под этой одеждой мистером даже не пахнет? – Шепотом напомнила она.       Нора поцеловала ключицу, которую только что обнажила.       – Я бы этого не делала, если бы не хотела.       – Ты серьёзно? – Лука смотрела на неё с недоверием. – Ты…ты хочешь прикоснуться к моему телу несмотря ни на что?       Нора оперлась подбородком на свою руку и посмотрела на Луку.       – Почему тебе так сложно в это поверить? Ты ведь сама предпочитаешь мужскому телу женское?       – Да, но меня едва ли можно назвать нормальной, а ты…       – …а я узнала, что в этом отношении не особо-то от тебя и отличаюсь, – закончила Нора. – Меня так долго не привлекали мужчины, и меня очень удивило то, что я нахожу в моём муже нечто очень привлекательное. – Она ухмыльнулась. – Но теперь я узнала, что делает его настолько «особенным».       Она вытянула руку, чтобы расстегнуть вторую пуговицу, но руки Луки её остановили.       – Нора…       – Не поступай так со мной, – тихо произнесла та.       – С тобой? – Переспросила Лука.       – Именно. Ты доставила мне огромное удовольствие, и я хочу ответить тебе тем же.       Лука неловко поёжилась:       – Я не уверена, что смогу…или должна. Что если…       – Лука, ты доверила мне своё оружие, волов, повозку. Даже свою тайну и жизнь. Прошу, доверься и сейчас.       – Уверена, что хочешь это сделать?       – Я бы не стала инициатором, если бы не была уверена. Лука, я не невинная, наивная девчонка. Я знаю тебя и прекрасно знаю себя. – Нора положила ладони на напряжённые плечи. – Я не удивлюсь и не возненавижу твоё тело. Тебе не нужно притворяться мужчиной. Не со мной.       Лука смотрела на неё с почти детским изумлением. Но вдруг печально покачала головой.       – Ты хочешь заняться любовью с женщиной, но я не знаю как. Я большую часть своей сознательной жизни выполняла роль мужчины.       – Я не хочу, чтобы ты вела себя как женщина или же как мужчина. Просто будь собой, хорошо?       Лука неуверенно кивнула:       – Ещё бы знать, кто я.       Нора поднялась на колени. Живот упирался в бок Луки, пока она расстегивала пуговицу за пуговицей. Наконец, она сняла рубашку с сильных плеч.       – Подними руки, – скомандовала она и помогла Луке снять майку через голову с едва зажившего плеча.       Обе сидели и смотрели на бинты, скрывающие грудь Луки.       Первым желанием Норы было сорвать их как можно быстрее, но она не торопилась. Будучи на её месте Лука позволила ей самой решать, каждый раз убеждаясь, что она чувствует себя комфортно. Теперь пришло время Норы сделать для неё то же самое.       – Тебе будет комфортнее, если мы пока не будем их снимать? – Нора кивнула на толстые слои бинтов, скрывающих женскую грудь.       – Будет ли мне комфортнее? Ещё как. – Во вздохе облегчения слышалась дрожь. – Я никогда никому не позволяла касаться себя здесь, и не уверена, что смогу…       – Эй. – Нора поднесла мозолистую ладонь к своим губам и поцеловала. – С моей стороны не будет никакого ожидания или давления. Я хочу тебя видеть и ласкать, всю тебя, но если для тебя это трудно, просто скажи об этом, и мы будем искать другой способ.       Лука колебалась. Она желала всего, связанного с этой женщиной, желала испытать все, что может доставить ей удовольствие. Мечтая заняться любовью с Норой, она никогда не думала, что та захочет ответить ей тем же. Лука медленно расправила плечи.       – Я доверяю тебе. Давай их снимем.       Нора потянула руки, но вдруг резко остановилась.       – Хочешь сделать это сама?       Может, Лука будет меньше нервничать, если будет всё контролировать.       Лука кивнула и неловко начала искать конец повязки.       Круг за кругом она раскручивала слои бинтов, обнажая участки обнажённой кожи.       Нора наблюдала за процессом. Она изучала маленькую, но гораздо более упругую и подтянутую грудь, чем её собственная. Ранее скрываемая кожа была намного светлее загорелой шеи, лица и рук. Взгляд пробежал по мускулам живота, высоким плечам, пока не вернулся к сильным, но нежным рукам.       Лука поразительно сочетала в себе мужские и женские черты. Нора уверена, что последующие любовницы Луки, если таковые будут, найдут в ней то, что нужно: нежного мужчину и сильную женщину. Отчаянно нуждающаяся в любви, Лука сыграет любую требующуюся от неё роль.       Сначала Нора и сама была такой. Она жаждала найти верного мужа и доброго отца для своей дочери, и Лука стала для неё и тем, и тем. Теперь, когда она захотела заняться любовью с женщиной, Лука открыла ей свою женскую сторону. Всю жизнь, чтобы выжить, она играла роль, и со временем стала столь искусной в этом, что не может определить, где роль, а где она сама.       Нора пообещала себе, что не будет пытаться заставить Луку выбирать между мужским и женским, а примет её такой, какая есть.       Чем дольше Нора сидела и смотрела на Луку, тем больше та чувствовала себя неудобно от столь пристального внимания. Она скрестила руки, прикрывая обнажённую грудь.       Нора отвела взгляд от её тела и посмотрела в серые глаза.       В глазах цвета ели Лука не видела осуждения, наоборот, из них исходило восхищение, привязанность и намёк на желание. Несколько офицерских дочерей из форта Ливенворт поглядывали на неё подобным образом, но Лука всегда знала, что их взгляд прикован к иллюзии, которую она являла миру, и не касается её личности. Она никогда бы не подумала, что кто-то сможет смотреть на неё вот так без маскировки.       – Не бойся, – прошептала Нора. – Я не причиню тебе вреда.       Это заверение чуть успокоило Луку, но в то же время заставило нервничать ещё больше, потому что стало ясно, что они поменялись ролями. Теперь Нора стала её защитником, а Лука оказалась напуганной женщиной.       Нора потянулась к руке Луки и поцеловала ладонь, затем каждый из пальцев, некоторое время назад принёсших ей столько удовольствия. В следующую секунду её губы ласкали крошечные волоски на предплечьях Луки, перемещаясь мгновенными поцелуями к изгибу локтя. Ладони скользнули по напряжённым плечам, массируя их, затем спускаясь к основанию шеи. Это место показалось ей крайне женственным и Нора прижалась к нему в ласковом поцелуе.       Она чувствовала как под руками и губами завибрировали мышцы. Нора посмотрела в глаза Луки и произнесла:       – Скажешь, если для тебя это слишком.       Нора медленно провела пальцами одной руки по рёбрам Луки, а пальцами другой коснулась груди.       Лука напряглась. Она вздрагивала и чуть ли не задыхалась от прикосновений Норы, и женщина это чувствовала. И эта реакция была вызвана не только возбуждением. Прикосновение к ней как к женщине, давалось Луке нелегко, и всё же ей удалось перебороть себя, чтобы не отвернуться и не начать одеваться.       От доверия, которое она увидела в дымчато-серых глазах, у Норы перехватило дыхание.       – Как оно? – Поглаживая грудь, прошептала она.       - Не могу решить, хочу убежать или схватить тебя за руку и прижать сильнее к себе, - хрипло ответила Лука.       Нора наклонилась, обдавая горячим дыханием твёрдый сосок:       – Ну, я отдаю свой голос в пользу второго варианта, но есть и другие способы заняться сексом, если прямо сейчас для тебя это слишком. Просто скажи, чего ты хочешь. Что делала Тесс…       – Нет. – Лука коснулась её губ, заставляя замолчать. – Мы не в борделе, ты не Тесс, а я не твоя клиентка. Только ты и я.       Нора кивнула. Такой ответ её порадовал, но говорить об этом она не стала.       – Итак, открываем для себя новую страницу, да?       ‘Новая земля, новая жизнь, новые роли.’       – Давай, попробуем. Думаю, нам обеим не помешают перемены в нашей жизни.       – Что ж, тогда давай я помогу тебе избавиться от одежды, - сказала Нора, пытаясь с помощью флирта ослабить напряжённую ситуацию.       Сексуальность не доставляла ей такого удовольствия в последние годы. Она была лишь средством достижения цели, а иногда даже вопросом жизни и смерти. А рядом с Лукой это было замечательно и весело. Ей нравились маленькие шуточные жесты типа разговора с ещё не рождённым ребёнком, который Лука завела, чтобы она немного расслабилась. И Нора попыталась ответить ей тем же.       Не спеша она расстегнула пуговицы на штанах Луки и начала стаскивать их с узких бёдер. Стянув их с лодыжек Луки, Нора с любопытством посмотрела на фаллоимитирующую подкладку, вшитую в промежность штанов.       – Я впечатлена, – с ухмылкой сказала она.       – Не такой уж он и большой.       Нора засмеялась, опускаясь на подкладку:       – Не размером…я впечатлена твоим навыком шитья.       – А, ты об этом, – Лука покраснела, и на этот раз Нора смогла проследить за румянцем, пока тот не дошёл до груди.       ‘Боже, какая она милая,’ подумала Нора.       – Ляг со мной, – с улыбкой сказала она.       Подождав, пока Лука снова опустится на постель, Нора повернулась на бок, лицом к ней. Последние два месяца беременности она не могла долго лежать на спине. Но, несмотря на то, что сегодня спина тоже болела от перенапряжения, Нора проигнорировала собственный дискомфорт и сосредоточилась исключительно на Луке. Она прижалась телом к телу Луки, тоже лежащей на боку, так близко, насколько позволял выпирающий живот.       Долгие секунды они без движения пролежали, прижимаясь друг к другу. Упругий торс Луки прекрасно очерчивал мягкие изгибы Норы. Когда их груди коснулись друг друга, Лука глубоко вдохнула. Раньше она никогда подобного не испытывала.       Она сосредоточилась на своих ощущениях, пока Нора не подняла ногу, прижимаясь коленом к её промежности. Из губ Луки вырвался стон, но ей удалось немного расслабиться. Первый раз она испытала подобное ощущение во время встреч с Тесс.       Но Нора не стала довольствоваться тем, что хватало Тесс. Она начала покрывать поцелуями шею Луки, спускаясь вниз по плечу, а затем всё чаще кругами вокруг одной из грудей. Рыжие волосы словно занавес упали на грудь Луки, закрывая ей видение.       Лука тут же потянулась и отбросила рыжие пряди. Ей необходимо видеть, чтобы полностью осознать, что именно с её телом Нора занимается любовью.       Губы Норы свернулись в чувственную букву «о», накрывая сосок Луки. Нежное посасывание заставило бы Луку потерять почву под ногами, если бы она сейчас стояла. Она беспомощно замотала головой в разные стороны.       – Нора, – простонала она.       Будучи с Тесс, она всегда ненавидела контролировать беспомощную потребность в своих стонах, потому что это заставляло её чувствовать себя уязвимой. Эффект, который оказывала Нора на её тело и разум, был гораздо мощнее, что позволяло той увидеть человека, скрывающегося за грубой, контролируемой внешностью.       Нос Норы коснулся нижней части второй груди, когда она на неё переключилась.       Мягкие вздохи и стоны удовольствия, вырывающиеся из уст Норы, когда она целовала и покусывала грудь Луки, были такими же удивительными, как и сами прикосновения. Лука никогда не думала, что женщины получают такое удовольствие от ласкания груди. Ей всегда казалось это раздражающим. ‘Господи Иисусе!’ Лука выгнула спину, когда Нора мягко укусила сосок.‘Смотрю, она взяла на себя смелость изменить моё мнение!’       Нора проделала тёплую дорожку, передвигаясь вниз чувственными облизываниями, игривыми покусываниями и поцелуями. Мышцы под её губами содрогнулись, когда она окунула язык в пупок Луки, а затем мягко всосала кожу на дюйм ниже.       Она проследила ногтями по дорожке из тонких волосков, идущую от пупка Луки. Пальцы остановились, добравшись до тёмных лобковых кудряшек. Нора подняла глаза, посмотреть на реакцию Луки и вопросительно подняла бровь.       Лицо Луки покраснело, но она согласно кивнула, чтобы Нора продолжала.       С неким намёком на недоверие Лука наблюдала, как тонкие пальцы гребнем пробежали по кудрям между её ног. Никогда бы не подумала, что Нора сделает это за пределами её мечтаний. Она вздрогнула, когда пальцы коснулись чувствительной плоти чуть ниже. Лука опустила голову, чтобы посмотреть на Нору, и прочитала на её лице изумление.       ‘Для неё это так же ново, страшно и одновременно прекрасно, как для меня,’ поняла она.       Осознание того, что Нора хочет и желает её, было ошеломляющим. Лука никогда не думала, что на свете есть другие женщины, предпочитающие женщин, одна из которых, возможно, когда-нибудь её полюбит. Когда Нора надавила пальцами чуть сильнее, голова Луки вновь откинулась на подстилку.       Тёплые, несмотря на холодный воздух, губы Норы стали осыпать поцелуями руки Луки. Она вдохнула запах тёмных кудрей, затем поцеловала нежную кожу бедра.       Нуждаясь в постоянном контакте с Норой, Лука мягко положила ладонь на рыжие волосы.       Тёмно-зелёные глаза посмотрели на нее, и Лука почувствовала, как под этим жарким взглядом сердце начинает биться чаще. Тесс всегда смотрела на неё с любовью и говорила, что ей нравится время от времени быть с женщинами, но Лука никогда не видела в ней столь необузданного желания.       Теперь она его увидела. Нору определённо нельзя назвать эмоционально отрешённой участницей этой близости.       Когда губы Норы стали блуждать по внутренней части бедра, боясь причинить ей боль, если потеряет контроль, Лука выпустила из ладони её волосы. Она не хотела сделать что-то, что могло оставить неприятные впечатления об этом опыте или пробудить плохие воспоминания о грубых клиентах в борделе. Вместо этого она пальцами вцепилась в подстилку.       Сделав глубокий вздох, Нора непреднамеренно вдохнула мускусный запах и ахнула от неожиданности. К собственному удивлению, она не нашла ничего отвратительного в естественном запахе Луки. Вдохнув ещё раз, она опустила голову и поцеловала самое интимное место Луки, так, будто это губы. Ранее она сказала Луке заниматься с ней любовью так, как по её мнению, ей самой приятно, и теперь решила последовать собственному совету. Ей понравилось, когда Лука поцеловала её между ног.       Будучи с клиентами, Нора всегда чувствовала отвращение, когда должна была использовать свой рот во время полового акта. Пусть некоторые из клиентов были добры и нежны с ней, но всё же этот жест был очень интимным, чтобы наслаждаться им с незнакомцем. Но когда Лука от удовольствия изогнулась, подаваясь навстречу её губам, по телу Норы пронеслась волна радости.       Экспериментально она щелкнула языком по набухшей части плоти, находящейся над половыми губами и напоминающей очищенный кедровый орех. Сильные ноги под её руками напряглись, когда Лука взмахнула бёдрами.       Нора вытянула руку, нежно призывая пальцы Луки отпустить подкладку и обвиться вокруг её пальцев. Игриво потерев носом о внутреннюю сторону бедра, она почувствовала, как оно вздрогнуло, когда тёплое дыхание коснулось центра Луки. Язык снова скользнул в складки женщины, пробуя её на вкус.       Бёдра Луки задвигались вверх-вниз, то приподнимаясь, то опускаясь на её рот, и Нора обхватила их руками, удерживая на месте. Ощущения от вкуса Луки на губах и сильное тело, движущееся напротив её губ, были одурманивающими. Норе казалось, что она опьянела от радости и власти.       Бёдра Луки плотно прижались к её ушам, заглушая стоны и лишая дыхания.       Нора обхватила губами клитор Луки, на секунду удерживая его во рту и почувствовала мягкую пульсацию.       – Нора! – простонала Лука. – Боже, Нора.       Её свободная рука прижалась к щеке Норы, не отталкивая и не таща наверх, а лишь устанавливая между ними ещё одну физическую связь.       Нора моргнула, смахивая подступившие к глазам слёзы. Она снова накрыла клитор губами и начала посасывать.       – Хорошо, – прервавшись, прошептала она обдавая половые губы своим дыханием.       Лука не переставала дрожать под ней.       – Я…это…ммм! Нора!       Поток бессвязных слов перестал исходить из её рта, когда посасывание продолжилось. Лука беспокойно оторвала вторую руку от подстилки и коснулась лица Норы.       В собственном животе началось приятное пульсирование, как только Нора почувствовала своим языком судорожные толчки.       Лука напряглась. Ноги сжались вокруг Норы, прижимая голову женщины ещё ближе к себе. С хриплым криком она упала на подстилку.       Нора с нежностью ещё раз поцеловала пульсирующий комок нервов, а затем поднялась, и живот коснулся влажного от пота тела. Она прилегла рядом с Лукой, опираясь головой на локоть, и принялась её изучать. Лука лежала неподвижно, лишь грудь беспорядочно вздымалась. Глаза закрыты. Через какое-то время серые глаза распахнулись и посмотрели на Нору. В их глубине одновременно отражались дикость и нежность. Лука так быстро оказалась в сидячем положении, что Нора даже не успела вздохнуть, не то что увернуться от объятия.       – Нора, – прижимая её к себе, произнесла Лука.       Сердце Норы ускорило ритм, и она не знала, что оказало на неё такой эффект, то ли интенсивность произнесённого имени, то ли близкие объятия. А может, и то, и то? Поцеловав Луку в висок, она крепко обняла её в ответ. Она буквально чувствовала волнение прижимающейся к ней женщины.       – С тобой всё в порядке?       Она притянула Луку ближе к себе, наслаждаясь ощущением плотно прижатых друг к другу обнажённых тел.       Лука кивнула. Подавшись вперёд, она накрыла губы Норы в томном медленном поцелуе, затем резко отдернулась, ощутив свой вкус, но через долю секунду снова углубила поцелуй.       – Я люблю тебя, – прошептала она в губы Норы.       Настала очередь Норы отпрянуть.       – Лука, – медленно протянула она.       Разомкнув крепкие объятия, она держалась от Луки на расстоянии вытянутой руки — и физически, и эмоционально.       – Могу себе представить, каким ошеломляющим был для тебя этот опыт, и знаю, что в пылу страсти…       – Я полюбила тебя вовсе не в порыве страсти, – начала Лука. – Страсть у меня была и с Тесс, но к ней я никогда не испытывала подобных чувств. Я полюбила тебя не потому, что ты разделила со мной постель, своё тело и эту невероятную ночь. Я полюбила тебя потому, что… – Она на секунду задумалась, а затем покачала головой. – Всех причин не сосчитать. Нора, ты замечательная женщина, и то, как ты проявила себя во время нашего путешествия… у меня просто дух перехватывает. Мои сердце и душа подсказывают, что ты испытываешь ко мне подобные чувства. Разве ты не чувствуешь связь между нами?       Она отчаянно смотрела в зелёные глаза, молчаливо моля о взаимности.       Нора коснулась её щеки, желая успокоить, и Лука тут же прильнула к ласковой ладони.       – Конечно, чувствую, – ответила Нора. – Я согласна, что за последние месяцы между нами возникла особая дружба. Но любовь? Я думала, мы согласились, что любовь не для нас. Ещё на реке Бойс, помнишь?       – Моё мнение изменилось. Ты его изменила, – с грустной улыбкой сказала Лука.       Больно осознавать, что Нора не ответила взаимностью, даже несмотря на то, что Лука никогда на неё особо не надеялась. Лишь на секунду она позволила себе поверить, что невозможное может стать возможным. ‘Глупо, а ведь знала же. Позволила себе понадеяться, что такая прекрасная женщина как Нора, полюбит кого-то вроде меня?’       С болезненным выражением на лице Нора прижала к животу руки:       – Ай.       Глаза Луки расширились от волнения:       – Что случилось? Ранее я сделала тебе больно?       – Нет, конечно, нет. Во всяком случае, тебе есть чем гордиться.       – Гордиться?       Наблюдая, что Нора явно не испытывает ничего, кроме боли, Лука не понимала, чем в данный момент она должна гордиться.       Нора натянуто улыбнулась:       – Оргазм был довольно интенсивным. У меня внутри всё ещё пульсирует. – Она снова потёрла нижнюю часть живота.       Лука прикусила губу и отвела взгляд, скрывая в нем боль и разочарование. Она была рада, что смогла доставить Норе удовольствие, но без любви это удовольствие для неё мало что значит. Несмотря на то, что она только что лежала в объятиях Норы, ей вдруг стало одиноко. Она села и начала обматывать бинтами грудь. Но привычные защитные слои не смогли защитить сердце от боли.       Со вздохом Лука накрыла их обоих одеялами и закрыла глаза в попытке заглушить свои мысли. Ей резко захотелось уснуть, увидеть сон о их с Норой взаимной любви и забыть о произошедшем.       Нора прижалась к Луке, положив голову ей на плечо. Она тоже закрыла глаза, но Лука чувствовала, что её тело напряжено.       – Лука, – через несколько минут позвала Нора.       Ей не хотелось больше это обсуждать, но она всё же ответила:       – Да?       – Кажется, у меня родится ребёнок.       Одеяло взлетело вверх, когда Лука резко села.       – Что? Хочешь сказать…она родится сейчас?       – Боюсь, что да. – Нора нахмурилась. – У меня болит спина, и живот ритмично сжимается. Уже не думаю, что это имеет отношение к оргазму, иначе пульсация уже бы стихла, а не становилась всё чаще.       Лука накинула на плечи рубашку и дрожащими пальцами начала застёгивать пуговицы:       – Я за помощью! Приведу сюда Бернис.       Нора вцепилась в штаны, которые Лука только хотела на себя натянуть.       – Нет. Если ты уйдёшь, я останусь одна в этих богом забытых горах. В этой кромешной темноте ты не найдёшь путь назад и не приведёшь помощь вовремя. Лука, я не смогу родить в одиночку.       Лука на мгновение закрыла глаза, прогоняя свои чувства в глубины разума. Позже будет время разобраться в произошедшем между ними. Когда она открыла глаза, в них была решимость.       – Тогда я останусь и сделаю всё, что потребуется.       – Ты когда-нибудь присутствовала на родах?       – Ммм, да. Более дюжины раз.       Нора удивлённо выпучила глаза, не ожидая такого ответа.       – Правда?       – В основном, я просто сидела и наблюдала, но раз или два мне приходилось залазить внутрь и…       – Внутрь?       Нора стиснула зубы, когда тело окатило ещё одной волной боли.       Лука мгновенно натянула на себя штаны и опустилась на колени рядом с Норой.       – Да, когда у кобылы были проблемы с…       – У кобылы? – Со стоном выплюнула Нора. – О чём ты вообще?       – Я много лет была конюхом и драгуном. Приходилось помогать кобылам, когда те не могли прородиться.       Нора пригрозила ей указательным пальцем:       – Я не жду жеребёнка!       Джейкоб Гарфилд её предупреждал, чтобы никогда не спорила с беременными женщинами. По-видимому, это правило вдвойне распространяется на рожениц. Лука решила, что в этом случае держать язык за зубами станет необходимой частью доблести.       – Что мне делать?       – На данный момент то же самое, что со своими лошадьми: сядь и смотри, - с некой досадой из-за сравнения со скотом и толикой юмора сказала Нора.       Подобная судороге боль снова ударила в нижнюю часть спины, а затем отдалась в животе.       Лука смотрела, как Нора стискивала в кулаках одеяло, пока боль не уменьшилась. Ей было не по себе быть в роли наблюдателя, не имеющего возможности помочь.       – Я точно ничем не могу тебе помочь? Может, принести стакан воды?       После положительного кивка Норы она поспешила к повозке. Пальцы дрожали, когда она открывала бочку с водой, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы не пролить её на обратном пути. Лука опустилась на колени и помогла Норе маленькими глотками попить воды.       – Лука, успокойся. – Нора погладила пальцы, сжимающие кружку. – На это уйдёт немало времени, и ты мне нужна спокойной.       – Немало это сколько? Сколько длятся человеческие роды? – Спросила Лука, борясь с нарастающей паникой.       ‘Она должна была благополучно родить в Орегоне или хотя бы в окружении обозовских женщин, а не здесь и сейчас, с незнающим, что делать, изрядно нервничающим бывшим солдатом.’       Нора пожала плечами:       – Когда я рожала Эми, схватки продолжались около восемнадцати часов.       – Восемнадцать часов?       – Не смотри на меня так! Думаешь, я этого хотела? Если бы Бог спросил моего мнения, прежде чем принять решение о деторождении, я бы посоветовала заказывать детей по почте, как газеты. К тому же, помнится, повитуха сказала, что вторые роды не такие продолжительные, как первые, - Нора попыталась успокоить Луку и себя заодно.       – Думаешь?       – Тогда я не особо внимательно слушала, – ответила Нора. – После восемнадцати часов боли я решила, что Эми будет моим единственным ребёнком.       В последующие несколько часов Лука начала понимать, она рада, что взаправду не является мужчиной, потому что не хотела бы, чтобы Норе вновь когда-нибудь пришлось выносить эти муки. Схватки стали чаще и продолжительнее, пока, казалось, между ними вообще не стало пауз.       Лука перепробовала всё, чтобы хоть немного облегчить боль. Массировала поясницу, где Нора больше всего ощущала боль, вытирала пот смоченной прохладной тканью, пробралась в густой лес, насобирала там сухих веток и развела огонь.       Когда первый предрассветный свет осветил небо, схватки были чуть ли не каждую минуту. Лука стала сильнее беспокоиться. Нора выглядела истощённой.       Она вскрикнула от боли, когда очередная схватка пронзила тело. Когда боль немного поутихла, Нора откинулась головой на подстилку, тяжело дыша и ожидая следующей.       – Это ты во всём виновата! – Сквозь сжатые зубы сказала она.       Лука замерла с вытянутой тяпкой в руке. Она сглотнула подступивший к горлу ком. Джейкоб предупреждал, что Нора может сказать что-то подобное во время родов, но он-то думал, что жена беременна от мужа.       – Я? Не я отец этого ребёнка, – в свою защиту сказала она.       – Нет, но ты доставила мне оргазм, который вызвал схватки! – Прошипела Нора.       – Оу.       Лука прикусила губу и решила просто заткнуться.       При следующей схватке Нора издала громкий крик.       – Боже, как всё горит.       Она ахнула и сделала глубокий вздох, когда боль отступила.       – Пожалуйста, скажи, что уже видно головку!       Лука, сидя на коленях, оцепенело покачала головой.       – Чтобы что-то увидеть, нужно туда посмотреть! – Чуть ли не кричала на неё Нора.       Замешкавшись, Лука откинула одеяло, накрывающее согнутые колени Норы и заглянула. Глаза мгновенно округлились, и ей пришлось опереться ладонями о землю, чтобы не упасть.       – Я…я вижу головку! – Она посмотрела на Нору, изо всех сил стараясь её приободрить. – Осталось совсем немного потужиться.       – Мама? Папа? – Из повозки раздался испуганный голос Эми.       Её разбудили стоны и крики.       В эту же секунду Луку захлестнула паника. Тяжело справляться со всем одновременно. Выдохнув, она расправила плечи и успокаивающе кивнула Норе.       – Я её успокою и вернусь.       Пять шагов - этого ей хватило, чтобы добраться до повозки и скрыть свою нервозность. Она с улыбкой посмотрела на испуганную девочку.       – Привет, милая, тебе надо поспать.       – Можно мне поспать с тобой и мамой? – Спросила Эми.       Нельзя позволить Эми покинуть повозку. Если она увидит, как мать в муках корчится от боли, это её испугает. ‘Видит Бог, как это пугает меня!’       – Давай завтра, хорошо? Если ты сейчас ляжешь спать, обещаю, что когда проснёшься, тебя будет ждать большой сюрприз.       Эми неохотно залезла обратно под одеяло.       – Хорошая девочка, – с облегчением выдохнула Лука.       Она с нежностью поцеловала ребёнка в лоб. Болезненный стон Норы заставил их обоих посмотреть на дверь повозки.       – Мама! – Эми начала снова вылезать из-под одеяла.       – Нет, нет, нет, малышка. Ты останешься здесь. – Лука нежно погладила её по спине. – У мамы болит живот, но скоро ей станет лучше.       ‘По крайней мере, я на это надеюсь!’       – Лука! – Снаружи раздался стон Норы.       Лука напоследок взглянула на Эми.       – Пожалуйста, побудь здесь. Как только я помогу твоей маме, тут же вернусь за тобой.       Она поспешила назад и опустилась на колени перед тяжело дышащей Норой.       – Как Эми? – Сквозь стиснутые зубы спросила Нора.       – Хорошо. Через какое-то время должна уснуть, – солгала Лука.       Она не хотела добавлять Норе переживаний. Беспокойства об одном ребёнке для неё вполне достаточно. Лука снова заглянула под одеяло.       – Ты молодец! Голова почти вышла. Думаю, ещё толчок — и дело сделано.       Начав снова тужиться, Нора зарылась пятками в подкладку, вдавливая ту в землю. Лицо покраснело. Она словно в тисках сжала ладонь Луки. А вторую руку прижала ко рту в попытке сдержать крик.       Ощущалось, будто кости пальцев соприкасаются друг с другом. Лука поморщилась, но вырывать руку не стала, будучи уверенной, что эта боль ничто по сравнению с той, которую сейчас испытывает Нора. Она снова заглянула под одеяло.       – Нора! Отпусти мою руку!       Голова ребёнка, наконец, полностью вышла, но покрытая цельным плодным пузырём, которая лишает ребёнка возможности дышать. Лука видела подобное у новорожденных жеребят. Она аккуратно ущипнула пузырь, который тут же лопнул, выпуская жидкость.       Одной из чистых тканей, что она приготовила раньше, Лука вытерла маленькое личико.       – С ребёнком всё хорошо? – Сквозь зубы спросила Нора.       – С ней всё отлично. Ещё разок, и сама сможешь в этом убедиться, – пообещала Лука.       Когда Нора снова начала тужиться, Лука аккуратно придерживала головку ребёнка. Дрожащими пальцами она вынула первое плечо, а затем поймала скользкого новорождённого, как только тот выскользнул из утробы матери.       Нора рухнула спиной на подстилку.       Лука перерезала пуповину, как ранее ей сказала Нора, затем быстро завернула ребёнка в последнюю чистую рубашку. Повернувшись к Норе, она уставилась на крошечный свёрток в руках. Мгновенно на глазах появились слёзы. Боясь уронить ребёнка, если попытается встать, она поднялась на колени и передала ребёнка в руки матери.       Указательным пальцем Нора провела по личику ребёнка, прослеживая крошечные черты лица, с тем же выражением удивления на лице, что и у Луки. Она немного развернула рубашку, чтобы сосчитать пальцы на руках и ногах.       – Девочка, – с хрипотой и дрожью в голосе произнесла она и перевела взгляд на Луку.       – Ага. Она красавица.       ‘Как и её мать.’ Даже с покрытым красными пятнами лицом и мокрыми от пота волосами, Лука считала Нору великолепной.       Нора опустила взгляд на свою новорожденную дочь. Лицо ребёнка было немного синеватым, но постепенно приобретало нормальный цвет. Малышка моргнула своей матери опухшими, слабо сфокусированными глазами. Тем не менее, Нора полностью согласилась с оценкой Луки.       – Да, так и есть. Посмотри на эти тёмные волосики. – Она погладила мягкий пушок на голове ребёнка. – Она похожа на тебя, – с улыбкой сказала она Луке.       Лука тяжело сглотнула, но промолчала. Она так хотела быть частью этого ребёнка, стать частью её жизни, но не была уверена, что это желание когда-либо исполнится.       Новорожденная начала прижиматься к Норе, и та притянула её к груди.       Лука с трепетом наблюдала, как ребёнка начали кормить грудью. Она никогда не видела ничего прекраснее.       – Боже, – прошептала она, что если повысит тон, испортит момент. – Я люблю тебя.       Нора закрыла глаза.       – Лука, не говори так. Не тогда, когда я не могу тебе ответить взаимностью.       Лука беспомощно пожала плечами. Она и не думала о взаимности. Если бы это было так, то выставила бы себя дурой во второй раз. Она произнесла это, поддавшись эмоциям, не задумываясь. Впрочем, она не может отрицать свои чувства, даже если Нора никогда не будет испытывать к ней нечто подобное.       Рядом с ними кто-то покашлял, привлекая к себе внимание.       Лука неохотно отвела взгляд от матери и ребёнка, ожидая увидеть там вылезающую из повозки Эми.       Вместо этого она встретилась с неодобрительным взглядом Бернис Гарфилд.       – Бернис! – Нора радостно улыбнулась старшей подруге. – Взгляни, кто решил не ждать, пока мы доберёмся до Орегона. – Она приподняла свёрток вверх с усталой, но гордой улыбкой.       Стальное выражение на лице Бернис смягчилось.       – У меня было предчувствие. Именно поэтому я заставила Джейкоба привести меня сюда при первом же намёке на рассвет. Было такое чувство, что я бросила тебя тут одну.       – Я была тут не одна, – сказала Нора. – Лука составила мне компанию и прекрасно справилась.       Когда Бернис оглянулась посмотреть на Луку, на лице не было и намёка на улыбку.       Лука чувствовала, что женщина слышала её признание любви Норе, и не одобряет его.       – Может, для этого невинного ребёнка будет лучше, если ты не будешь вмешиваться в её жизнь? – Понизив голос произнесла Бернис.       – Что ты хочешь этим сказать, Бернис? – Прогремел позади голос Джейкоба. Он подошёл к жене сзади и услышал её последнее предложение. – Твои слова не имеют смысла. Конечно, Лука будет частью жизни этого ребёнка! Ради всего святого, он его отец!       Сделав глубокий вдох, Бернис открыла рот. Лука не хотела этого слышать, потому что знала, о чём пойдёт речь. Несколько слов Бернис уничтожат её жизнь и отнимут единственную семью, что у неё когда либо была.       – Джейкоб, пожалуйста, я... я вовсе не имела в виду то, о чём ты подумал. – Попыталась оправдаться Бернис.       Джейкоб ждал от жены объяснений:       – Что тогда?       Бернис сжала кулаки, но молчала.       Пожилая женщина поднялась в глазах Луки. Никогда не возникало сомнений в её неодобрении, но сейчас она рисковала прогневить мужа, защищая чужую тайну.       – Объяснись, жена! – Потребовал Джейкоб.       Было ясно, что без объяснения причины он никуда уходить не собирается.       – Ты слышал слова Норы, – обратилась к Луке Бернис. – Нора не...Она тебя не любит. Она...       – Что ты несёшь? – Нахмурился её муж. – Тут даже слепому ясно! Ты видела, что он сделал. А когда Нора чуть не потеряла ребёнка, ты сама сказала...       Бернис неохотно кивнула.       – Я помню свои слова. Но тогда я не знала...       – Не знала чего? – Продолжил нажимать Джейкоб, когда супруга резко замолчала.       Бернис покачала головой, отказываясь отвечать.       Лицо её мужа стало как перезрелый помидор.       – Тогда она не знала, что ребёнок не мой, – сказала Лука, прежде чем ситуация могла обостриться. – Нора уже была беременной, когда я на ней женился.       Неполное признание стало небольшой ценой за сохранность секрета и помощи отчаявшейся Бернис.       Джейкоб взглянул на новорожденную, затем на Нору, и снова посмотрел в глаза Луки.       – Я бы также её любил, будь она моей крови. И ты готов растить ребёнка как родного?       Лука без колебания кивнула.       – Я бы также её любил, будь она моей крови.       Эти слова были произнесены не только для одобрения Джейкоба. С самого начала, держа новорождённую на руках, она почувствовала, как любовь которую она испытывает к матери ребёнка распространяется и на девочку.       Джейкоб пристально посмотрел на жену.       – Тогда что за чушь ты несёшь, говоря, чтобы он держался подальше от ребёнка? Разве не ты сказала, что считаешь мужчину отцом, если он обеспечивает и заботится о ребёнке, даже не являясь его родителем по крови? Резко переменила мнение?       – Нет, нет, это не так...Я вовсе не это имела ввиду. Просто...он... – Бернис отчаянно жестикулировала, указывая на Луку, но не могла объяснить сути, не раскрывая секрет.       Джейкоб даже дослушивать не стал.       – В таком случае, может, ты хочешь, чтобы и я исчез из жизни Уэйна? – Его обычно спокойный голос вибрировал от эмоций.       Лука стреляла взглядом от Джейкоба к Бернис и обратно, не понимая, что сейчас происходит.       Похоже, внезапно разговор переключился на них самих и больше не ограничивался Лукой и Норой.       После продолжительных минут напряжённого молчания Джейкоб повернулся к Луке с каменным выражением лица:       – Я не был Уэйну отцом, но всегда считал и продолжаю считать его своим сыном. Думал, Бернис такого же мнения, но, по-видимому, это не так.

***

      Бернис осталась стоять на месте. По лицу стекали слёзы, капая на землю, но казалось, женщина этого даже не замечает. Её ладонь прижалась к губам, чтобы заглушить последующие рыдания. Она резко развернулась и убежала.       Взгляды Луки и Норы встретились над головкой кормящегося ребёнка, но испытывая чувство вины, Лука тут же отвела глаза. По её мнению, Гарфилды всегда были лучшей парой в обозе. 'И теперь они поссорились из-за меня.'       – Ай! – Нора поморщилась и протянула Луке ребенка. – Подержи её немножко.       – Почему? Что такое? – Лука испуганно посмотрела на новорождённую.       До этого дня она никогда не держала на руках столь крохотного ребёнка и не считала, что сейчас самое время начинать практиковаться. Не тогда, когда можно с лёгкостью причинить вред девочке в своём-то взволнованном состоянии.       Нора ждала, когда она возьмёт ребёнка.       – Потому что у меня схватки! – Прошипела она.       – С-схватки? Хочешь сказать, у тебя...двойня? – Лука не знала, радоваться этому или удивляться.       Нора засмеялась, но тут же поморщилась от дискомфорта.       – Нет, это послеродовые схватки. Возьми её, пожалуйста.       – У меня мало опыта с детьми.       'Даже не пытайся!'       – Ты не причинишь ей вреда, – сказала Нора. – Чуть ранее ты отлично это продемонстрировала. Просто поддерживай одной из рук её головку и шею.       Лука подсунула одну из ладоней под голову ребенка, а другой придала форму импровизированной колыбели.       – Так?       – Да, хорошо получилось.       Нора потёрла внизу живота.       – Мама? – Раздался из повозки голос Эми.       Лука посмотрела на Нору, не решаясь оставить её одну.       – Иди, – сказала Нора. – Это ничто по сравнению с тем, через что я прошла ранее.       Очень медленно и аккуратно Лука поднялась с колен и с младенцем на руках направилась в сторону повозки.       – Эми, иди сюда. Познакомься со своей младшей сестрёнкой.       Девочка выкарабкалась из-под одеяла и нетерпеливо бросилась к Луке. Взглянув на сестру, она нахмурилась.       – Но она такааая маленькая! Я не смогу с ней иглать. Можно мне вместо неё лошадку?       Лука сдержалась, чтобы не засмеяться, боясь, что если позволит себе расслабиться, потеряет контроль над своими эмоциями и заплачет. Этой ночью был эмоциональный скачок - страх, неуверенность, желание, радость, любовь, паника, печаль, разочарование и чувство вины. До встречи с Норой Лука жила обычной жизнью, в которой редко давала волю чувствам. За исключением удовлетворения и порой лёгкой досады. Сейчас же она испытала весь спектр всевозможных эмоций за одну ночь.       – Когда она подрастёт, ты сможешь с ней играть, – сказала она, а про себя задумалась, будет ли она ещё в жизни девочки, когда новорождённой исполнится три года, как сейчас Эми.       Она быстро избавилась от подобных мыслей, так как они причиняли слишком сильную боль.       Успокоив и уложив Эми, она оставила новорожденную с Норой, которой Бернис с каменным лицом помогала приводить себя в порядок. Она решила отправиться на поиски Джейкоба. 'Лучше попрошу его помочь мне с колесом сейчас, пока Бернис ему всё не рассказала. Иначе он откажет, бросив меня замерзать рядом со своей сломанной повозкой!'       Лука вошла в густой лес, наслаждаясь тишиной вдали от маленького лагеря, в котором в эту ночь произошло так много всего. Наконец она наткнулась на Джейкоба, сидящего на упавшем бревне, вновь и вновь пронзающего ножом кору дерева.       – Джейкоб?       – Я не хочу об этом говорить, – отрезал тот.       'Вот и хорошо. С меня достаточно страданий на сегодня.'       – Можешь помочь мне с колесом? – Спросила она. – Хочу как можно скорее отвезти Нору с детьми в Орегон.       Джейкоб поднялся с бревна:       – Тогда давай починим его.

***

      Нора смотрела на мирно спящего ребёнка в своих руках. Болела каждая мышца в теле, и нельзя сказать, что она жаждет продолжить путешествие в повозке, как только Лука и Джейкоб закончат ремонт колеса. Шум и кочки не назовёшь чем-то приятным, и ей остаётся только надеяться, что несмотря на тряску ребёнку удастся уснуть.       – Как ты её назовешь? – Поинтересовалась Бернис, помогая ей натянуть на себя лиф после кормления младенца.       – Натали...Нетти, – с улыбкой ответила Нора. – Мы назовём её в честь Нейта, друга Луки, погибшего на мексиканской войне.       При упоминании Луки на губах Бернис тут же исчезла улыбка. За последние несколько часов она ни словом не обмолвилась с Лукой и Джейкобом, и супруг её тоже первым заговаривать не думал.       – Я не знала…про Уэйна. Не знала, что он не сын Джейкоба, – прерывая неловкое молчание, произнесла Нора.       Бернис вздохнула:       – Никто не знал. Никто, кроме меня и Джейкоба.       – Даже Уэйн?       – Нет. – Бернис медленно покачала головой. – Мы никогда не думали ему рассказать. Джейкоб – его отец во всех смыслах. Только это и имеет значение.       Нора посмотрела на младенца и задумалась о собственных детях. Скажут ли они им когда-нибудь, что Лука не их отец? Не говоря уже об истинной половой принадлежности их «отца»? Пробудет ли Лука с ними так долго, чтобы они вообще начали задумываться над этими вопросами?       Нора ощутила всю боль и печаль, испытанную Лукой после безответного признания в любви. Тяжело было видеть боль в её глазах, прежде чем Лука возвела вокруг себя защитный барьер. Зато возводимые годами стены Норы рухнули в то же мгновение. Но хватило и доли секунды понять, что Лука приняла отказ как подтверждение того, что никто никогда не сможет её полюбить.       ‘Дело не в ней,’ с сожалением подумала Нора. ‘Дело во мне. Это я не могу позволить себе полюбить. Привязанность, страсть, да, но не безусловная, всепоглощающая любовь.’ Однажды она полюбила, и это чуть не разрушило всю её жизнь. Нора не станет снова рисковать. Она больше не та наивная девушка, а взрослая женщина с двумя детьми, жизнь которых зависит полностью от неё. Она не может себе позволить пустить всё на самотек, доверившись столь непостоянному чувству, как любовь, и снова вести себя как влюблённая дурочка. Нора давно решила, что все её решения будут приняты только твёрдым разумом, а не бесхребетным сердцем.       Она не позволила себе долго раздумывать о последствиях того, как её слова отразятся на Луке. Переключая свои мысли в другое русло, она начала расспрашивать Бернис о её жизни.       – Сколько лет было Уэйну, когда ты познакомилась с Джейкобом?       Ей всё ещё трудно поверить, что Джейкоб не отец Уэйна. Парень уже практически мужчина и похож на Джейкоба во всём кроме внешности.       – Тогда он ещё даже на свет не появился. Отец Уэйна… мужчина, который его породил, обещал взять меня в жёны, но сбежал, как только узнал, что я забеременела, - сказала Бернис.       Нора с сочувствием кивнула. У подруги до боли знакомая история.       – Джейкоб жил по соседству и был сыном друзей нашей семьи. Он помог мне пройти через это. Поэтому когда он сделал мне предложение, я не задумываясь, согласилась. Для меня не имело значения, была я в него влюблена или нет, – продолжила Бернис. – Я была влюблена в своего жениха, и посмотри, к чему это меня привело. Всё, что мне было нужно, это друг и отец для моего будущего ребёнка.       Нора удивлённо моргнула. ‘Она, правда, сейчас говорит о себе? Это могло бы быть историей моей жизни.’ От параллелей их жизней становилось жутко.       – Значит, ты живёшь с ним, делишь постель и растишь детей без любви? – Шепотом спросила она.       От этого на душе стало немного легче, ослабляя чувство вины, которую она испытывала по отношению к Луке. На свете есть другая женщина – женщина, которую она глубоко уважает и ценит, всё это время живущая с мужем, не признаваясь ему в своей безмерной любви.       – Нет, – ответила Бернис, прогоняя прочь облегчение на душе подруги. – Я этого не говорила. Я не любила его, когда соглашалась выйти за него замуж. Но сегодня могу сказать положа руку на сердце, что люблю его больше, чем когда-то глупая девушка полюбила того незрелого юнца, кровного отца Уэйна.       – Ты полюбила его со временем, потому что он оказался хорошим отцом детям и надёжным другом, – больше для себя произнесла Нора.       Эти качества абсолютно безопасны, и она может с уверенностью сказать, что нашла то же самое в Луке. Это приобретенная, дружеская любовь, которая легко поддается контролю.       Но Бернис отрицательно покачала головой.       – И это тоже, но мои чувства к нему намного глубже. Он может заставить меня смеяться, краснеть, рвать на себе волосы от разочарования и простить ему все обиды из-за одной только улыбки. Я люблю его всем сердцем и знаю, что моя жизнь рухнет в тот же час, если я его потеряю, – сказала она, с грустью поглядывая на мужа, который во время работы демонстративно не поворачивался к ней лицом.       ‘На этом параллели между нами кончились,’ решила Нора. ‘Я никогда снова не отдам свою жизнь, сердце и душу одному человеку.’ Возможность потерять Луку настолько реальна, и она не может потерять смысл жизни, если это случится. Её дети — вот причина жить дальше, а не какая-то там любовь.       – Ты пыталась с ним поговорить? – Спросила она, вновь направляя свои мысли на подругу.       – И что, по-твоему, я могу ему сказать? Единственное объяснение, которое он примет, это правда. Но эта правда перевернёт всю твою жизнь вверх тормашками. – Бернис посмотрела ей в глаза. – Хочешь, чтобы я рассказала?       Нора отвернулась:       – Нет.       Бернис со вздохом поднялась.       – Всё готово. Давай перенесём тебя и малышку в повозку.