Назад в Орегон

      Вздрогнув, Лука проснулась. Темно. Опираясь на локти, она со стоном приподнялась. Мышцы ныли от спускания повозок по перевалу Барлоу. Также им пришлось зигзагообразно спускаться по крутому склону и снова пересекать реку Зигзаг. Так они добрались до реки Сэнди.       Дороги не стали лучше, теперь из-за проливного дождя обычные ямы превратились в грязевые. Нора без жалоб терпела нескончаемые кочки, но Лука заметила, что женщина устала и испытывает боль.       Из повозки, под которой Лука устроилась на ночь, раздалось хныканье. ‘Малышка. Наверное, она меня и разбудила.’ Тихое похныкивание становилось всё громче, перерастая в нервный плач.       Она выкатилась из-под повозки. Заглянув внутрь, она поймала на себе взгляд раскрасневшегося ребёнка. Маленькая девочка не прекращала плакать, а вымотанная за день мать продолжала спать мёртвым сном.       Лука смотрела на ребёнка, желая, чтобы плач прекратился, чего, разумеется, не произошло. Она не имела представления, что делать. Нора всегда сама заботилась о Нетти, успокаивала её, а Лука с радостью отказалась от любых связанных с ребёнком задач, опасаясь, что из-за своей неопытности может ей навредить.       Но теперь деваться некуда. Лука не хотела будить Нору, представляя себе, как та устала от усилий, связанных с недавними родами и потерей крови. Ей необходим отдых. Лука забралась в повозку, наклонилась над Норой и аккуратно взяла ребёнка на руки.       Девочка на секунду умолкла, а потом заплакала ещё громче.       – Тише, тише!       Выбравшись наружу, Лука как можно быстрее ушла подальше от повозок со спящими в них людьми. Она прижала ребёнка к груди, защищая от холодного ветра. Лука изучала крошечное лицо и вслушивалась в плач Нетти, пытаясь понять его причину.       Нора же, казалось, всегда знала точно. Она легко могла различить плач «я хочу есть» от «мне нужно поменять пелёнки», а Лука, к сожалению, в этом невежда. После двух обходов по периметру лагеря ребёнок всё ещё плакал. Наконец, она решилась проверить пелёнку, потому как помочь ей с «поздним ужином» она не могла.       Вернувшись в повозку, она взяла одну из чистых тряпок, служивших Нетти пелёнками. Аккуратно прижимая ребёнка к груди, она расстелила ей постель на сухой траве. Затем, вспомнив слова Норы, она, придерживая головку, положила Нетти на импровизированную временную кроватку. Плач усилился, и Нетти задрыгала крошечными конечностями в знак протеста, против того, что её оторвали от тёплого тела.       Лука развернула маленькое детское одеяльце.       – Ууу! Малышка, тебе определённо пора поменять пелёнку. – Она на секунду задержала дыхание. – Ладно, – пробормотала она, уже обращаясь к самой себе. – Ты сможешь.       Ранее она видела, как Нора и Бернис меняли ребёнку пелёнку, и со стороны, казалось, в этом нет ничего сложного. Сделав глубокий вдох, Лука сняла грязную пелёнку. Сморщив нос, она связала концы в аккуратный шарик.       Ребёнок не прекращал плакать. Лицо стало красным от пролитых слёз, и Лука решила как можно быстрее протереть девочку и одеть. И вот она взяла на руки чистую ткань, которая сейчас станет новой пелёнкой для Нетти. Она и так, и так старалась подсунуть её под ребёнка, пока не вспомнила, что Нора немного приподнимала дочку за лодыжки.       Лука мешкала. Она не хотела навредить ребёнку. Страшно быть ответственным за кого-то столь маленького и уязвимого. ‘Давай,’ подбадривала она себя. ‘Не будь желторотиком! Ей нельзя долго лежать голенькой в такую погоду!’ Аккуратно приподняв нижнюю половину туловища ребёнка, она просунула ткань, завязала уголки, и отодвинулась назад, полюбоваться своими трудами.       Это безусловно не выглядело так аккуратно, как запеленала бы Нора. Облегчённо усмехнувшись, что с горем пополам справилась, Лука подняла девочку и прижала к своему телу.       – Почему ты всё плачешь? – Успокаивающе зашептала она. – Теперь всё хорошо и ты чистенькая, что не так, а?       На третьем круге вокруг лагеря Нетти всё же успокоилась, прижимаясь тельцем к тёплой перевязанной груди Луки.       Лука почувствовала, как покраснели собственные щёки.       – Прости, малышка, – пробормотала она смущённо, но с улыбкой. – Я родитель, который не может тебя покормить.       ‘Родитель.’ Лука остановилась и посмотрела на крошечную девочку в своих руках. Ребёнок и ответственность за всех троих женщин немного её пугали, но никогда раньше она не была так уверена, что то, что она чувствует к Норе, есть любовь, пока не увидела мать, держащую на руках дочь.       Она хочет жить вместе с ними, хочет быть рядом, наблюдать за взрослением девочек. Порой это кажется таким реальным и достижимым, что она могла отчетливо себе представить, как они вчетвером сидят на крыльце ранчо, которое она построит своими руками. А иногда она представляла на своём месте мужчину, сидящего рядом с Норой. Мужчину, которого Нора смогла бы полюбить.       – Лука? Это ты? – Крикнул сидящий у костра Джейкоб.       Он вызвался дежурить вторую ночь подряд, так ему было легче избегать общества жены.       – Да. Я и Нетти.       С драгоценным узелком в руках Лука села рядом, стараясь держаться подальше от огня.       Джейкоб наклонился вперёд посмотреть на завёрнутого в одеяльце младенца. В его глазах было так много эмоций, нетрудно было догадаться, что мужчина вспомнил Уэйна в этом возрасте.       – Кажется, прогулка её успокаивает, – нарушила Лука тишину. – Должно быть, находясь в теле Норы, она привыкла к постоянной ходьбе.       – Из всех моих детей Уэйн своим характером, своими делами больше всех похож на меня, – не обращая внимания на слова Луки, произнёс Джейкоб. – Как такое возможно?       – Ты его отец, – ответила она. – Именно ты научил его всему, что он умеет.       Лука поправила одеяло на спящем младенце. Мысль о том, что Эмми и Нетти когда-нибудь будут похожи на неё, одновременно радовала и пугала.       Джейкоб засмотрелся на огонь. Свет осветил его тёмные круги под глазами.       ‘Ему больно, как и Бернис.’       Чувство вины как свинец растеклось по телу Луки. Гарфилды хорошие люди, и ей не хотелось, чтобы из-за неё их брак распался. Она пообещала себе, что уйдёт, если её тайна будет вредить Норе и детям, и теперь Лука почувствовала, что это самое обещание должно распространяться на друга, которого у неё не было многие годы. Вот только в этом случае её уход вовсе не разрешит ситуацию.       Сделав глубокий вдох, она открыла рот, но, засомневавшись, тут же закрыла. ‘Нет. Сначала нужно поговорить с Норой. Это касается её и детей, так что она имеет право участвовать в принятии этого решения.’

***

      Под одеялом рука Норы потянулась в сторону, где она уложила спать ребёнка. Как только она не почувствовала на этом месте Нетти, она резко села на подстилке. Ей казалось, что во сне она слышала детский плач, но в повозке стоит тишина.       ‘Может, её забрала Бернис, чтобы дать мне немного поспать?’ Нора была бы благодарна за это. Она медленно потянулась, чуть разминая больное тело, и прежде чем вылезти из повозки, проверила спящую Эми. Всё ещё пребывая в сонном состоянии, она побрела к повозке Гарфилдов и заглянула внутрь.       Бернис ворочалась под одеялом, один из её детей кашлял, но не было никаких признаков Нетти. Тут Нора окончательно проснулась.       – Бернис, – прошептала она.       Подруга тут же открыла глаза. С тех пор как они с Джейкобом поругались, женщина плохо спала.       – Нетти не было, когда я проснулась. Она…       – Она с Лукой, - прошептала Бернис. – Я видела, как она где-то с час бродила по лагерю с ребёнком, пока Нетти не уснула. Кажется, она даже подгузник сменила.       – Оу. – Об этом Нора даже не подумала.       Ещё бы, Лука всё время так нервничала и неловко себя вела рядом с новорожденной.       – Она же вроде как папочка, – сказала Бернис.       Нора почувствовала, как по коже побежали мурашки.       – Бернис, – с предупредительными нотками в голосе произнесла она. – Ты добрая, душевная женщина. Почему не можешь просто смириться с её ролью в нашей с детьми жизни? Ты сама говоришь, что Джейкоб – отец Уэйна, потому что всегда был рядом с ним, но…       Бернис стряхнула с себя одеяло и села.       – Так и есть! – Встала она на защиту мужа. – Он лучший отец, которого Уэйн мог себе пожелать.       – Я в этом не сомневаюсь. Просто не понимаю, почему ты не можешь признать, что из Луки вышел прекрасный родитель.       – Это не то же самое! – Бернис старалась не повышать голос.       – Разве? Почему нет?       – Потому что это противоестественно! Это лишь причинит тебе боль и разобьёт сердце, – прошептала Бернис.       Нора с грустью смотрела на подругу.       – В данный момент больно мне делаешь ты, – прошептала она. – Ты не позволила природе диктовать тебе условия в отношении Джейкоба и Уэйна, тогда почему она должна мешать любить Луку мне и моим детям?       – Ты говорила, что не любишь её, – напомнила Бернис.       Нора закрыла глаза.       – Я…я не люблю. Я… – Она растерянно потёрла висок. – Мне лучше пойти, спасти Луку. Она, должно быть, уже нервничает, находясь столько времени наедине с ребёнком.       Нора выбежала из повозки прежде, чем Бернис успела что-то сказать. Она шла по лагерю, не позволяя себе ни о чём думать.       У края лагеря она резко остановилась, увидев костёр. Рядом с задумчивым Джейкобом сидела Лука, обеими руками придерживая ребёнка, лежащего на коленях. Из-под одеяльца была высунута рука младенца, сжимающая в кулачке большой палец Луки.       Нора улыбнулась. Дочь спокойно спала, и Лука тоже, кажется, вот-вот заснёт. Она старалась не спускать глаз с ребёнка, но веки постепенно закрывались. Тихо Нора подошла к ним, пока не почувствовала тепло, исходящее от огня.       Краем глаза заметив движение, Лука открыла глаза. Инстинктивно она притянула ребёнка ближе к собственному телу.       – Нора! Эй, с тобой всё хорошо?       – Да. – Она тут же смахнула слёзы, которые начали собираться в глазах при виде Луки с младенцем на руках. – Это из-за дыма. Хочешь, чтобы я забрала её?       Нора кивнула на ребёнка, спящего на коленях Луки.       – Нет, с ней тоже всё в порядке. Она, наконец, уснула, – с улыбкой произнесла Лука.       Джейкоб резко поднялся с места.       – Моё время вышло. Лука, можешь на время взять караул на себя? Через полчаса Брайан тебя заменит.       Лука кивнула.       Нора смотрела ему вслед, спрашивая себя, не её ли присутствие заставило его столь скоропостижно удалиться. Медленно присев рядом с Лукой, она кивнула на ребёнка:       – Прости, я должна была услышать её плач. Должно быть, я спала как убитая.       – Ничего. Мне в любом случае пора потихоньку начинать за ней приглядывать. Мои навыки пеленания нуждаются в практике, – ответила Лука.       В свете огня серые глаза казались зеркалом. Стало облегчением услышать, что Лука готова взять на себя заботу о ребёнке. Остаётся только надеяться, что это означает, что Лука не против и всё ещё готова взять на себя постоянную роль отца в жизни её детей. Она чуть наклонилась, и когда Лука не отстранилась, легла головой на её плечо. Нора выдохнула с облегчением, так как боялась, что Лука обиделась на неё и больше не подпустит близко к себе.       – Прости, – прошептала она.       – Ты уже извинялась, – напомнила Лука.       Нора покачала головой:       – Не за то, что уснув не услышала плач Нэтти. Я прошу прощения, что сделала тебе больно.       Лука пожала плечами. Она не смотрела на Нору, зато не спускала глаз с ребёнка на руках.       – Ты не можешь заставить себя меня полюбить.       ‘Это точно. Как и ты не можешь заставить себя разлюбить меня.’ Нора быстро избавилась от этой мысли. ‘Я не была влюблена в Луку как в мужчину, а узнав, что она на самом деле является женщиной, я тем более не могу её полюбить!’       – Я просто хочу, чтобы ты поняла, что в этом нет твоей вины. Ты очень привлекательная.       Лука фыркнула.       – Это правда! – Настаивала Нора. – Ты замечательная и ты заслуживаешь найти человека, который будет смотреть на тебя и касаться с любовью.       – Я так и думала, – прошептала Лука. – В ночь перед рождением Нетти…когда мы занимались любовью…       Она сделала паузу, ожидая, что Нора возразит против слова «любовью».       Но Нора этого не сделала, лишь вздохнула.       – Дело не в том, что ты мне безразлична. Не думай так, пожалуйста. Это не так. Просто я…я… – Она зажмурила глаза, чтобы сдержать, угрожающие пролиться, слёзы. – Я пойму, если тебе этого недостаточно, но, пожалуйста… – в голосе появилась дрожь.       – Недостаточно? – Повторила Лука. – Нора, этого более чем достаточно. Я никогда не сомневалась, что проживу свою жизнь в полном одиночестве. А теперь у меня есть жена, которая принимает меня такой, какая я есть, и две красивые маленькие девочки. Чего мне ещё желать?       ‘Любви,’ подкинул ответ разум Норы. Лука вела себя так, будто спокойно приняла её отказ, но в Норе до сих пор осталось чувство некой неудовлетворённости. Она даже не знала, от чего так расстроена. ‘Разве ты не этого хотела? Чтобы Лука осталась, и довольствовалась тем, что имеет, а не ожидала от тебя вечной, не поддающейся здравому смыслу, любви?’       – Послушай, – обратилась к ней Лука, когда затянувшееся молчание стало в тягость. – Я собираюсь принять важное решение, которое точно изменит мою жизнь. Оно затронет и тебя с детьми, поэтому я подумала, будет честно для начала узнать твоё мнение.       Холодок, пробежавший по коже Норы, не имел ничего общего с низкой температурой в горах.       ‘Сама виновата,’ с замиранием сердца осуждала себя она. ‘Оттолкнула её своим упрямым отказом ответить ей взаимностью. Теперь она уйдёт!’       – Мне не нравится разлад между Джейкобом и Бернис. Если в ближайшее время они не помирятся, их брак начнёт рушиться. Будет больше криков и ругани, и только вопрос времени, когда Уэйн узнает, что Джейкоб не его отец. Я не хочу, чтобы это было на моей совести, – сказала Лука.       – И что ты намерена делать? – С ужасом спросила Нора, уже предполагая, какой сейчас услышит ответ.       Лука прикусила губу.       – Я могу сделать только одно, что наверняка их помирит.       – Побег – не выход! – В гневе пресекла Нора.       – Я говорю не о побеге, хотя мои действия, скорее всего, к нему и приведут. – Лука посмотрела вниз, прижимая девочку ближе к себе. – Думаю, я должна объяснить Джейкобу истинную причину того, почему Бернис не хочет, чтобы я была в жизни ребёнка.       – Но это означает, что тебе придётся себя раскрыть.       – Да, – медленно произнесла Лука. – Придётся.       Их взгляды встретились.       Обе знали последствия. Джейкоб, вероятно, отреагирует так же, как его супруга, и вскоре каждый эмигрант в обозе будет знать, что их капитан — женщина, выдающая себя за мужчину. Те почувствуют себя преданными и униженными, с большой вероятностью, попросят Луку покинуть обоз. А если они этого не сделают, начнутся постоянные разборки. Одни начнут относиться к Луке с презрением, другие с отвращением, как к какой-то прокаженной. Но преобладающее большинство будет держаться подальше от Луки и её семьи, и, скорее всего, если понадобится даже откажутся помочь им в дальнейшем пути.       Нора вздохнула:       – Ну, я дала клятву быть с тобой в горе и радости. Должно быть, за пределами долины Вилламетт тоже есть красивое место, чтобы построить там ранчо, – она пыталась говорить восторженно, но не совсем получилось.       После долгих месяцев создания дружеских отношений и чувства товарищества трудно всё бросить и начинать заново.       Лука аккуратно переложила ребёнка на изгиб одной своей руки. Свободную руку она потянула к Норе и мягко сжала пальцы женщины в жесте благодарности.       – Они предложат тебе остаться с ними, – сказала она Норе.       Нора стала отрицательно качать головой, но Лука подняла руку, жестом прося дать закончить.       – Сначала выслушай меня и хорошо подумай, прежде чем принять решение. В обозе у тебя появились друзья, нелегко будет с ними проститься.       – Значит не такие уж они и друзья, если не смогут принять тебя такой, какая ты есть, – сказала Нора.       Она будет скучать по своим подругам, но не так сильно, как по Луке, если та их покинет.       – Значит, ты тоже считаешь, что я должна это сделать? Рассказать всё Джейкобу? – Спросила Лука.       – Я не хочу этого, – ответила Нора, – но это правильно.       Лука снова сжала её руку.       – Скорее всего, рано или поздно Джейкоб всё равно бы узнал об этом. Удивительно, что Бернис до сих пор хранит мой секрет. Не думала, что она меня поймёт.       – Она тебя не понимает, но всё равно не хочет ломать тебе жизнь.       – А я не хочу разрушать её, – произнесла Лука. Она вздохнула, увидев приближающегося Брайана. – Пошли. Нужно немного поспать. Утро не за горами.       Взяв Луку под локоть, Нора поднялась и они направились обратно к повозке.