Рождественская ель
16 февраля 2020 г., 12:00
Ранчо Гамильтонов. Прерия Бейкер, Орегон. 24 декабря 1857 год
– Рождественская ёлка? – Повторила Лука, никогда раньше не слышавшая о таком дереве.
Нора оторвала взгляд от теста для пирога, который месила на кухонном столе.
– Да. Я видела картинку в журнале. По всей видимости, рождественская ёлка популярна на востоке. Обычно так называют ель или сосну. Вот такой высоты. – Когда она подняла руку, показать примерный размер дерева, на рыжие волосы посыпалась мука. Теперь голова выглядела так, будто припорошена снегом.
Лука с улыбкой подошла ближе, погладила мягкие пряди и поцеловала кончик носа Норы.
– Ты, правда, хочешь, чтобы я в такую погоду отправилась в лес искать дерево?
– Я подумала, это может стать хорошей семейной традицией.
Нора обняла Луку и поцеловала. Затем сделала шаг назад, и с серьезным выражением лица посмотрела на «мужа».
– Но если ты считаешь, что погода слишком плохая...
Лука не смогла бы сказать "нет", даже если бы снаружи бушевала метель.
– Погода не проблема, – сказала она. – Я проверю подарок Эми, пока буду искать рождественскую ёлку.
– Мама, папа, смотрите! – Из гостиной раздался голос Нетти, прервавший их во время очередного поцелуя.
– Я пойду, – сказала Лука.
Отщипнув себе немного теста, она пошла в гостиную.
Шестилетняя Нетти прижималась носом к оконному стеклу гостиной, выглядывая наружу:
– Дождь всё ещё идёт. – Девочка повернулась и наморщила лоб. – А Санта Клаус придет, если не будет снега? Его саням ведь нужен снег.
Эми тоже подошла к окну и выглянула:
– Почему он не запрягает лошадей вместо оленей?
Лука подавила улыбку. Как любая дочь владельца ранчо, Эми считала, что большинство проблем можно решить с помощью хорошей лошади.
– Не волнуйтесь. Санте не нужен снег. Его олени могут летать.
– Ого! – Нетти удивила эта новость.
Эми посмотрела на "отца" и на её лице было явное неверие словам взрослого:
– Ханна говорит, что Санта Клауса не существует.
Нетти топнула ногой:
– Нет, существует! Возьми свои слова обратно.
Лука встала между ними.
– Не ругайтесь в канун Рождества, девочки. Подождите до завтрашнего утра: если в ваших носках появятся подарки, вы всё поймёте.
Она хотела, чтобы дети ещё немного поверили в существование Санта Клауса, возможно потому, что в собственном детстве не было такого праздника.
Живя в борделе с вечно пьяной матерью, Лука была лишена нормального детства. Теперь она наслаждалась чудом Рождества глазами своих дочерей.
Она надела пальто, перчатки и сняла шляпу с крючка у входной двери.
– Ты куда? – Эми отошла от своего места у окна.
– Искать Рождественскую ёлку.
– Ооо! – Глаза Эми засияли. – Я видела в маминой книжке красивую картинку. Можно мне с тобой?
Нетти подошла к ним.
– Я тоже хочу.
Лука беспомощно смотрела на дочерей. Обычно ей нравилось брать девочек с собой, но если она сейчас согласится, испортит рождественский сюрприз для Эми.
– Не в этот раз. На улице слишком сильный дождь.
При виде двух разочарованных мордашек дочерей она вздрогнула.
– Кто хочет облизать ложку? – Крикнула Нора из кухни.
– Я! – В ответ крикнула Нетти.
– Нет, я!
Когда дочери выбежали из гостиной Лука спокойно выдохнула. 'Как раз вовремя, любимая.' Она надела шляпу и вышла под дождь искать идеальную ёлку.
***
Лука осторожно вела Корь вниз по грязному склону. Кобыла немного постарела, но всё ещё твёрдо стояла на ногах. – Где спрятался твой внук, старушка? Корь дёрнула ушами, но не издала ни звука. Дождь капал с краёв шляпы Луки. Вздрогнув от холода, она подняла воротник пальто. Наконец, под деревьями она разглядела лошадей. Три кобылы стояли склонив головы друг к другу, укрываясь от порывов дождя и ветра. Пара годовалых жеребят гонялись друг за другом по мокрой траве. А ещё несколько катались в грязи. Увидев Луку, они поднялись на ноги и встряхнулись. Грязь полетела во все стороны. Лука переводила взгляд от одной лошади к другой, ища того, которого из-за коричневых пятен Нетти прозвала Корицей. – Вот он. При приближении Луки и Кори Корица, оторвавшись от поедания травы, поднял голову. Он глядел на бабушку, но не ринулся к ней. 'Хорошо. Спокойный жеребец - то, что нужно для Эми.' Когда родилась его мать - кобыла Кайенна, Лука пообещала Эми, что первый её жеребёнок пойдёт дочери на воспитание. Жеребёнок Кайенны родился в конце года. Когда других жеребят отлучали от матерей, тот был ещё совсем маленьким, но теперь самое время. Сейчас Лука его проверит, убедится, что он готов, а завтра отправится сюда с Эми и они вместе приведут его домой. Лука только собралась сунуть ногу в стремя, как вдруг краем глаза уловила какое-то движение. Всё ещё одной ногой в стремени, она замерла и огляделась. Движения не было. Только волны реки Молалла ветер гнал на север. Показалось? Лука давно научилась доверять своим инстинктам. Схватив винтовку, она спряталась за лошадь. Поверх спины Кори она обвела дулом долину. Кожу покалывало от ощущения, что за ней наблюдают. Она сконцентрировала взгляд на лачуге у реки. Лука построила её три года назад для первого нанятого ею работника на ранчо. Но сейчас все её наёмные рабочие занимались починкой забора на южном пастбище, поэтому лачуга пустовала. В окнах не было заметно движения, но из трубы клубился дым. 'Там кто-то есть.' Проверив заряд винтовки, она, прячась за деревьями, двинулась к лачуге. Держа оружие наготове, Лука толкнула ботинком дверь. Входная дверь со скрипом отворилась. Лука задержала дыхание и заглянула внутрь. Единственная в лачуге комната оказалась пустой. Выдохнув, Лука приотпустила винтовку, но, входя внутрь, держала её наготове. Когда она аккуратно прикоснулась к камину, тот оказался ещё тёплым. С поленьев внутри капала вода. Лука нахмурилась. Неужели кто-то быстро потушил огонь, увидев её приближение, не понимая, что гашение огня таким образом создаёт только больше дыма? Одеяло, которым, очевидно, недавно попользовались, теперь свисало с края кровати, будто кто-то торопливо его с себя сбросил. Может, какой-то путешественник переночевал в лачуге и, поспешно собрав вещи, поспешил домой к Рождеству? Лука не возражала, если незнакомцы проводили здесь пару ночей. Некоторым Гамильтоны даже предлагали у них поесть, если тем было чем расплатиться. Подойдя к наспех выстроганной полке, Лука проверила провизию. Исчезло копчёное сало и пакет с сушёными персиками. Тот кто опустошил её припасы, не оставил ни записки, ни денег. Лука стиснула зубы. Даже несмотря на то, что они больше не голодают, она испытывала ненависть к тем, кто крал у её семьи. Сразу после Рождества ей придется скакать в город, чтобы пополнить припасы, которых не хватало в лачуге. Ворча, она подошла к двери и вышла на улицу. Только она собиралась закрыть дверь, как вдруг замерла. Инстинкты кричали ей, чтобы она не уходила. Что-то тут нечисто. Она захлопнула дверь. Немного постояв в тишине, Лука медленно её отворила, стараясь сделать это без скрипа. Одеяло, свисающее с кровати, зашевелилось. Лука подняла винтовку: – Выходи, вор! Шорох одеяла прекратился, и из-под койки выглянул каблук потёртого ботинка. – Я тебя вижу. Сейчас же выползай оттуда! Из-под кровати вылезла остальная часть ботинка, за ней последовала слишком короткая штанина, доходившая до голени. Лука взвела курок, готовая защищаться, если у вора окажется оружие. – Пожалуйста, не стреляйте, – крикнул вор, выползая из-под кровати вперёд ногами. – Разворачивайся, – произнесла Лука и добавила: – Медленно. Через несколько секунд Лука увидела худощавого мальчишку. Растрёпанные светлые волосы падали на впалое лицо, но не сумели скрыть синяков вокруг голубых глаз и на подбородке. Поднятые руки, показывающие, что тот безоружен, были в грязи и дрожали. Гнев возродился с новой силой, и Лука почувствовала, что её лицо покраснело. Кто-то ударил пацанёнка, который едва достиг половой зрелости и не мог защитить себя. Она опустила винтовку, но мальчик всё равно оставался настороже. – Не бойся, – сказала Лука. – Я не причиню тебе вреда. Мальчик смотрел на неё мятежным хмурым взглядом, следя за каждым движением, но дрожь в руках выдавала его страх. – Что ты здесь делал? – Она кивнула на стол и кровать. – Я просто тут переночевал. Я не собирался ничего красть, клянусь. 'Ничего, кроме еды.' Но Лука решила не упоминать об этом. – Где твоя семья? Мальчик пожал плечами. – Тебе есть где остановиться? Есть родственники в долине? Повторное пожатие плечами послужило ответом. Лука знала, что это означает. Мальчик был так же одинок, как и она в его возрасте. Она помнила, как сама сидела на заднем дворе и, дрожа от холода, молилась о скором наступлении утра. Ни один ребёнок не заслуживает того, чтобы переживать это в Рождество. – Ладно, – сказала Лука. – Пойдём со мной. Она проследит за тем, чтобы он хотя бы поужинал и провёл Рождество в тёплом, сухом месте, прежде чем уйдёт. Нора никогда не станет её ругать за то, что она приведёт в дом голодного мальчишку. Как только она открыла дверь, мальчик проскользнул мимо неё и побежал. – Стой! – Лука положила винтовку и бросилась за ним. – Ты куда? Мальчик побежал вверх по холму, скользя по грязи и мокрой траве, словно за ним гнался сам дьявол. Лука и сама с трудом держалась на ногах. Грязь забрызгала её икры и стекала по сапогам. Перепрыгивая через ручей, она потеряла свою шляпу. Холодный ветер хлестал по лицу. 'Чёрт, какой он шустрый.' Стиснув зубы, она ускорилась. Не годится, чтобы преуспевающего владельца ранчо Лукаса Гамильтона обогнал мальчишка. Мальчик добрался до вершины холма. Поскользнувшись, он упал и стал скатываться вниз, собирая брюками грязь. У подножья холма он снова вскочил на ноги. Лука прыгнула и схватила мальчишку, как только тот поднялся на ноги. Оба упали и покатились по земле, пока не запутались в ветках и высокой траве. Вместо того, чтобы лежать неподвижно, мальчик барахтался как пума. Кулак ударил Луку по уху. – Ай. Прекрати сопротивляться. У неё получилось схватить его обеими руками за запястья, и, чтобы он не выкрутился, пришлось применить всю свою силу и вес. Это ещё раз напомнило, что в рукопашном бою она не сравнится с мужчиной. Ей было достаточно трудно удержать этого мальчишку от удара головой о землю. – Чёрт возьми, лежи спокойно. Я не хочу делать тебе больно. И сдавать тебя шерифу тоже. Я всего лишь хочу... Мальчишка ударил коленом ей между ног. Подкладка, вшитая в штаны, смягчила удар, но всё равно было больно. Застонав, она выпустила мальца из рук. Он выскользнул из-под неё и вскочил на ноги. Воздух вернулся в лёгкие Луки как раз вовремя, и она успела схватить его за ногу. Мальчик снова повалился на землю. Тяжело дыша, Лука обернулась и прижала мальчишку к земле, на этот раз сев на ноги и лишая его подвижности. 'Тот, кто сказал, что от удара между ног больно только мужчинам, чёртов лжец.' Несмотря на крепкую хватку, мальчик не переставал сопротивляться. В его голубых глазах был страх, он диким взглядом смотрел сквозь неё, возможно, ему вспомнился какой-то момент из прошлого. – Остановись! Да прекрати уже. Я не причиню тебе вреда. Я отпущу тебя, если ты снова не попытаешься от меня удрать. Мальчишка снова всем телом подался вперёд на Луку, затем рухнул в грязь и замер. Его грудь тяжело вздымалась. – Ладно. – Обещаешь не убегать от меня? Покрытые грязью ресницы моргнули, глядя на неё так, будто удивлён, что кто-то верит его слову. Он всё же кивнул. Лука скатилась с него. Задыхаясь, они сидели бок о бок в грязи. – Почему сбежал от меня? 'Не доверяет мне. Наверное, он никому не доверяет.' – Вставай. Пойдем, приведём тебя в порядок и накормим. Она поднялась на ноги и наклонилась помочь мальчику встать на ноги. Тот колебался, но затем взял её за руку и позволил себя поднять.***
Лука поднялась на крыльцо и стащила с себя грязные сапоги. Она кивнула мальчику, молча наблюдающему за ней. – Снимай сапоги на улице, – сказала она. – Иначе если моя жена узнает, спустит шкуры с нас обоих. Заметно побледнев, парнишка снял с себя сапоги и поставил их на веранде рядом с обувью Луки. Когда Лука открыла дверь, ей навстречу выбежала Эми. Взгляд старшей дочери пробежался по пустым рукам Луки. – Нет Рождественской ёлки? – Приветственная улыбка сменилась на хмурый взгляд. 'Упс.' Лука совсем позабыла о дереве. Затем Эми увидела незнакомца. Безбоязненно шагнув вперёд, она изучала мальчика чуть повыше её самой. – Привет. Я - Эми. А ты кто? Мальчишка посмотрел на Луку, словно спрашивая разрешения, и она кивнула ему в знак одобрения. – Я - Фин. Он пожал протянутую Эми ему руку и отступил назад. Нора вышла из спальни, одной рукой обнимая Нетти, которая застенчиво пряталась за юбкой матери. Она окинула взглядом развернувшуюся сцену в гостиной. – Похоже, вам обоим нужно переодеться. Лука улыбнулась. Этого она от Норы и ожидала. Жена не спрашивала, кто этот мальчик и что с ним стряслось; она видела только нуждающегося в помощи ребёнка. Свою историю он расскажет сам, когда придет время. А Лука знала, что поведает ей свою историю их знакомства, не утаив удара между ног и борьбу в грязи.***
Сидя во главе стола, Лука откинулась на спину стула, наблюдая, как Нора выкладывает ветчину и картошку в тарелку Фина. Мальчик лопал еду так, словно не ел несколько недель, не жуя и не глядя на то, что ест. Его взгляд метался от одного работника ранчо к другому, которые потчевали Эми рассказами о диких лошадях, и мельком поглядывал на Нетти, всё болтающую и болтающую о подарках, которые хочет найти завтра в своём чулке. – Фин. – Нора коснулась его руки, привлекая к себе внимание. Вилка замерла на полпути ко рту мальчика, и он уставился на свою руку. Он не поддался нежному прикосновению, но и не отшатнулся от него. 'Он не доверяет мужчинам, но с женщинами у него таких проблем нет,' подумала Лука. Как иронично, что Фин от неё сбежал. – Откуда ты родом? – Спросила Нора. Уровень шума за столом мгновенно поубавился, и в комнате воцарилась тишина. Все ждали ответа. Фин медленно прожевал и тяжело сглотнул. – С севера, – ответил он, неопределённо указывая вилкой. – Из Канады? – Спросила Нора. Фин повёл головой, что могло означать либо "да" либо "нет". – С тобой никто не путешествует? Ты совсем один? На этот раз Фин кивнул. – Мне почти пятнадцать. Я могу сам о себе позаботиться. Лука была ещё младше, но всё ещё помнила, сколько ночей ложилась спать с пустым желудком и сколько ночей заставляла себя бодрствовать, слушая, как ранним утром бандиты крадут её вещи. Она присоединилась к драгунам, чтобы покончить с одиночеством и бесцельным существованием. Конечно, с нескончаемой мексиканской войной это было из огня да в полымя. – А семьи у тебя нет? – Спросила Нора. – Никто не будет о тебе беспокоиться? – Никто, – ответил Фин, поднося ко рту вилку с беконом. Нора заметила сходящие синяки на его лице и посмотрела на Луку. Зелёные глаза заблестели от непролитых слёз. Лука протянула ей руку и сжала ладонь под столом. 'Не принимай это близко к сердцу, дорогая. Нельзя проникаться к каждому бездомному ребёнку, это разобьёт тебе сердце.' – Хочешь жареное яблоко? – Нора перевела разговор на другую тему. Напряжённые плечи Фина расслабились, поняв, что расспросы прекратились. Он нетерпеливо кивнул. Нора достала яблоко, посыпала его корицей и положила на тарелку перед Фином. – Не обожги язык, – предостерегла Нетти, и прозвучала так по-матерински, что все сидящие за столом засмеялись.
