Карибская чума

Убедившись, что его никто не заметил, Джек скользнул с широкой дороги в закоулок и пошёл через тростниковые плантации, еле успев спрятаться в попавшийся на пути дряхлый шкаф от патруля ночной стражи. Когда же факелы удалились, он уже не пошёл, а побежал к пристани, запрыгивая в единственную на весь порт канонёрку. Как только капитан оказался у штурвала, два ожидавших его человека тут же спустили паруса и заняли свои места. Ветер дул от берега, поэтому маленький кораблик быстро доплыл до качающегося на волнах брига. Рядом с этой неуловимой морской крепостью канонёрка казалась плавучим тапком, лишённым и мощи, и красоты. Когда корабли почти замерли, качаясь на волнах, Джек покрепче схватился за деревянные брусья на боку бронированного корабля и по ним залез на палубу, отряхнув руки от древесной пыли и соли. Команда встретила своего капитана десятком заинтересованных взглядов и тихими, чтобы не шуметь, приветствиями, а первым, кто набросился на Джека с делами, был темнокожий квартмейстер, одетый как всегда в драную безрукавку и не менее ветхие штаны, которые были ему безбожно велики: — Ваша каптанская совесть, дерво кончается, еда кнчается, а Ллойд хочет больше мталла, — отрапортовал он, выругавшись на обувь и наклонившись, чтобы поправить почти оторванную подошву. От этого манёвра повязка, сдерживающая длиннющий ирокез на выбритой голове, съехала на лоб, и ответственный алкоголик перевёл ругань уже на неё. — Танцуй, Саймон, на балу я узнал пару интересных историй. Например, — Джек заговорщицки подмигнул. — Там говорили, что сегодня пиратский бриг обчистит очередной склад, а потом нападёт на обветшавший форт и захватит его. — Да ты гонишь… — слишком пьяный, чтобы понять завуалированный призыв к действиям, квартмейстер подозрительно прищурил правый голубой глаз и округлил левый карий. От вида этой рожи капитана передёрнуло. — Тьма, кто дал тебе бутылку, чтобы я обмакнул этого умника в море?! Свистни Теренсу, чтобы готовил команду. Сначала отправимся на склад, потом — форт. По моим подсчётам, утром следующего дня мы закончим и возьмём курс на Инагуа. Саймон хлопнул себя по лбу и пьяной, но уверенной походкой почесал радовать каждого встречного-поперечного. Проводив его взглядом, Джек страдальчески застонал и поднялся на мостик, заняв место у штурвала. Не будь этот темнокожий его верным другом и прекрасным квартмейстером, его бы капитан пнул с корабля первым, причём своей же ногой, потому как таких беспросветных алкашей мир ещё не видел. Саймона спасало только то, что он наизусть знал каждую доску на корабле, каждое стёклышко, и если его вдруг разбудят в полночь выстрелом из пушки, он тут же ответит, сколько чего лежит в трюмах и чего команде не хватает для полного счастья. Задрав голову к небу и прикинув расположение звёзд, Джек вывернул корабль на юго-восток и приказал отдать все паруса. На звук капитанского ора из своей каюты вышел русоволосый Бентон, любовно приглаживая короткие кудри на голове и бакенбардах. Закончив с ними, упитанный первый помощник зевнул и развалился на перилах рядом со штурвалом, хитро смотря на капитана. — Не хочешь рассказать о сладкой заднице нашей губернаторской девочки? — Не хочу. Я ничего не делал, — Джек пожал плечами и опять мельком посмотрел на небо. — Через три дня вернёмся в Нассау, чтобы я мог продолжить. — Погоди-погоди… — мужчина нахмурился и потёр брови. — План же был таким: ты убиваешь начальника стражи, а потом трахаешь Элизабет на глазах у толпы. Они плюют на губернатора — и тот уходит от позора. — Во-первых, это мой план. И я буду менять его так, как захочу, — не отреагировав на тон собеседника, сообщил капитан. — Во-вторых, у меня есть идея получше. В случае насилования, я мог бы подставить себя, а губернатор скорее всего бы остался. Но теперь у меня есть идея получше. Я свяжусь с его дочерью, сделаю так, чтобы она была мной очарована. Тогда в последний момент я использую это против её дорогого отца, не говоря уже о том, что… — он усмехнулся. — Теперь мы будем знать, о чём докладывает английский флот и разведка и будем знать расположение их сил. — Слишком сложно, ты строишь бредовые планы, — первый помощник отмахнулся. — Просто не забывай, что если ты налажаешь, косых взглядов станет ещё больше. — Не вышвырнут же. Я навигатор и стратег, веду по звёздам и теориям. К тому же сегодня мы будем отмечать штурм крепости не водой, а ромом. Разговор капитана и первого помощника прервал вопль «Кэт-Айленд впереди!». Указав Бентону, куда именно стоит подплыть, Джек оставил мостик и спустился на палубу, оттуда заходя в свою каюту. Крохотная комнатка была наполовину занята столом из чёрного дерева, украденным с какого-то испанского фрегата, а вторую половину занимала не менее роскошная кровать — капитан был единственным, кто отказался спать в гамаке даже несмотря на шанс разбить голову во время качки. Небольшое место между кроватью и стеной занимал резной шкаф, стол же, стены и часть пола были покрыты слоями звёздных и морских карт, чертежей, характеристик и прочей бумажной дряни. «Собрав» две стопки в одну горку пинком ноги, Джек подошёл к шкафу и быстро переоделся в свой привычный наряд — кожаные сапоги до колена, чёрные свободные штаны заправил в голенища, серая рубашка сменилась более светлой без правого рукава, а поверх расстёгнутой до груди рубашки лёг кожаный чёрный плащ без рукавов, зато с большим капюшоном. Образ завершили ремни с четырьмя кобурами — две на груди и две на пояснице, — и сабля из превосходной стали. Проверив пули во внутреннем кармане и заряженность пистолетов, Джек надел перчатки с обрезанными пальцами и чуть не потерял равновесие от резкого толчка. Руки оторвать тем, кто так резко тормозит якорем, не свернув паруса. Накинув капюшон и демонстративно хлопнув дверью каюты, он показал команде кулак и прошёл к носу корабля. До побережья оставалось не более сотни метров — в свете факелов угадывались людские силуэты. Чтобы не привлекать внимание врага, Джек приказал спустись лодку как можно тише и выбрал самых сильных и надёжных, с шестью пиратами отправившись на остров в неприметной шлюпке. Едва нос лодки уткнулся в песок, Джек выскочил на берег и спрятался за прибрежной скалой. До первого патрульного было не более десяти метров — прокрасться не выйдет, а выстрел услышат на всём острове. Подумав, Джек вытащил свой нож — пятьдесят на пятьдесят — либо попадёт, либо нет. В этот раз судьба была благосклонна: серебристое лезвие пробило грудь английского солдата и ушло по самую рукоять, а человек рухнул на белый песок, ещё несколько секунд дёргаясь в агонии. Осмотревшись, пират рванул к трупу, хватая его под мышки и уже привычно затаскивая в ближайшие кусты. Пятно крови он оставил на виду, ожидая, пока следующий патрульный придёт на проверку и спохватится товарища. Ждать пришлось недолго — офицер шёл проверять посты и даже не понял, чья ладонь зажала ему рот, а потом это потеряло всякое значение — жизнь вытекла вместе с кровью из пробитого бока. Теперь Джек вышел свободно, изучая местность взглядом. Следующий пост был далеко, поэтому он почти не скрываясь дошёл до сахарных плантаций и присел среди зарослей тростника только при виде стражи, прижав палец к губам — рабы не станут поднимать шум, им это не выгодно. Очередной патрульный шёл вдоль плантации без факела, поэтому не заметил, как чёрный силуэт возник где-то слева, и даже не крикнул, когда пират вспорол ему горло. В карманах убитого оказался заповедный ключ от склада, но Джек не мог уйти с одной лишь добычей — он хотел поиграть. Затаившись в следующих кустах, он подождал, пока два патрульных пройдут мимо, болтая об ужине, а потом неслышно выскользнул на дорогу и пронзил одного саблей, другого — и без того окровавленным ножом. Заметив одиночного солдата рядом с колоколом, он нырнул в тень здания и пробежал вдоль стены, набросившись на часового со спины и распарывая ему всё тело от живота до подбородка. Заметивший это стрелок на вышке подавился и согнулся в приступе рвоты — Джек воспользовался заминкой и взлетел по шаткой лестнице на вышку, с жестоким азартом пнув солдата в спину. Тот не удержался и выронил ружьё, рухнув с высоты третьего этажа и сломав позвоночник. С неким разочарованием осмотрев теперь свободную от стражи местность, пират слез обратно на землю и вернулся к лодке, махнув рукой своим людям, которые ждали сигнала действовать. Склад тут же открыли, вытаскивая тяжёлые ящики с тканями, металлом и длинные доски разных сортов древесины. Контролируя весь процесс, краем уха Джек услышал что-то вроде «А капитан наш точно не у мясника работал?», но тратить время на это не стал. В конце концов, его любовь к человеческому мясу и боли ни для кого не была секретом, хоть он и пытался это скрывать. Первыми, кто встречал едва ползущий от тяжести шлюп, были Бентон, Саймон и Ллойд. Последний, занимавший должность плотника, при виде дерева довольно потёр красные от труда руки. — Ну наконец-то, а то нашему Зимородку уже давно новые крылья нужны. Из деревянных перьев, хехехе, — Ллойд усмехнулся, но никто его шутку не оценил. — Тогда займись этим прямо сейчас, — посоветовал Джек и открыл трюм, придерживая люк для пиратов с ящиками. — Через несколько часов мы будем штурмовать форт Хибару. — Джек, ты самый одиозный капитан из всех, с кем я работал! — плотник схватился за голову и побежал в трюм вслед за квартмейстером. — Э как он тебя похвалил, — расплылся в искренней улыбке Бентон. От него несло остатками рома. — Это значит «мерзкий», а не похвала, — с насмешкой заметил капитан и поднялся на мостик. — В честь какого праздника ты решил освежить воздух перегаром? — Здоё творовье! И корабля тоже. Такая добыча! — воодушевился первый помощник. — Ты не знал, вернёмся мы с добычей или нет. — Я всегда верю в своего капитана! — Бентон стукнул себя кулаком в грудь, и его поддержал рёв команды. — Изыди, подхалим, — Джек беззвучно засмеялся и подставил лицо слабому ветру. — Нас ждёт ещё один рейд, ребята! Одолжим у англичан форт, а потом вернёмся на наш Инагуа! Он крутанул штурвал и отвернул нос корабля от берега, беря курс на юго-запад. За время ночного грабежа звёзды заметно сместились, но до рассвета ещё оставалось время, так что Джек рассчитывал через несколько часов отдать штурвал первому помощнику и уйти спать — он привык жить ночью и спать по пять-шесть часов днём, тем более днём его способности навигатора сводились к удерживанию маршрута, а Бентон явно мог справиться со стрелкой компаса и сам. Когда солнце поднялось и начало печь, капитан всё же покинул свой пост и передал управление протрезвевшему первому помощнику. Зайдя в каюту, он скинул плащ на пол и уже хотел грохнуться на кровать, как заметил подозрительный выступ стены под шторами. Вальяжно проследовав к кровати и демонстративно сев, Джек вытянул руку к шторе и резко рванул ткань в сторону, подняв облако пыли, так что и он сам, и малолетний шпион закашлялись на несколько минут. — Кеннет, что ты забыл в моей каюте? — прочистив горло, строго вопросил капитан. — Хотел сделать тебе сюрприз… Малец замер со странным лицом, наматывая на палец ожерелье из крокодильих зубов. Это ожерелье ему помогал делать сам Джек, когда Кеннет только-только остался без семьи, поэтому ожерелье можно было считать подарком в честь принятия на борт. На корабле он исполнял обязанности «пороховой обезьяны» — таскал пиратам снаряды и пролезал в труднодоступные места, шнырял по городам в поисках информации и просто нарывался на тумаки. Руки голубоглазого мальчишки всегда были замотаны в тряпки до самых локтей, тело едва закрывала льняная рубаха, заправленная в тканые штаны, зато сапоги не уступали капитанским — мальчишке приходилось много бегать, а Джек испытывал к нему чувство, схожее с братской любовью и заботой. Прокручивая в голове всю эту информацию, он вдруг вспомнил, что белобрысую обезьяну надо отругать за проникновение в чужую каюту и уже нахмурился перед гневной речью, но Кеннет снова заговорил, обняв себя за худые плечи. — Джек, понимаешь… меня постоянно гоняют, так что времени нет даже на сон, мне… мне нужно немного внимания и… — он облизнул пересохшие губы, неожиданно прильнув к Джеку всем телом и отчаянно заглядывая ему в глаза. Пахнуло ромом. — Ты пьян. Уходи. — холодно приказал капитан, даже не шелохнувшись. — Джек… Ты подобрал меня в Кингстоне, когда я лазал по карманам, простил и взял на корабль… — всё так же по-собачьи преданно сжимая рубашку своего кумира, прошептал Кеннет и, словно решившись, коснулся губами торчащей из-под одежды ключицы капитана. — Пошёл вон!!! — от неожиданности Джек вздрогнул, рефлекторно схватив мальчишку за растрёпанные волосы и вытолкнув из каюты. Кожа словно пламенела, а тело онемело и никак не хотело приходить в норму после слишком неожиданного и от того чертовски приятного прикосновения. Про сон можно было забыть. Выругавшись, Джек подобрал с пола несколько чертежей и сел за работу. Подбираешь таких беспризорников, а они бесят твой экипаж и набиваются в любовники. Через несколько часов упорной работы Джек довёл до ума чертёж новых мачт — если это одобрят Ллойд и ответственный за паруса, Зимородок сможет развить скорость даже при слабом ветре. Скрутив бумаги в рулон, капитан зевнул и вышел на палубу: закатное солнце золотило паруса и стволы пушек, а где-то на горизонте уже угадывался силуэт форта. Щурясь с непривычки, Джек осмотрел палубу на наличие габаритной фигуры плотника и, не отыскав, спустился в трюм, чуть не споткнувшись о наваленные как попало доски. — Ллойд! — Чего тебе, капитанский детёныш? — оторвался от каких-то раздумий и подсчётов плотник, повернувшись к Джеку и отирая руки о свою рубашку бешеных цветов. В свои 41 он вообще почти весь корабль считал детьми, поэтому даже к капитану обращался, как к мальчишке, а тот не возражал, ведь Ллойд был ему почти вторым отцом. — Мне — твоё одобрение, — протянул владелец Зимородка, разворачивая рулон чертежей и перешагивая через злополучные доски. — Помнишь, мы говорили о парусах? Я пересчитал углы, мы могли бы установить балки здесь и здесь, это повысит… — Дай-ка посмотреть. Несколько минут Ллойд с умным лицом рассматривал чертежи, однако выражение его физиономии стремительно менялось. Джек испугался, что сейчас мужчина обернётся и скажет, что все подсчёты — бред, но… — Да, если я правильно понял… превосходная работа! Молодец, капитан, хоть какая-то от тебя польза. После штурма поговорю с боцманом, он будет в восторге. — Уверен? — с недоверием уточнил Джек, но самодовольно усмехнулся. — Ну спасибо, значит, от меня никакой пользы. Что ж, оставляю тебя с твоей работой и пойду заниматься такими бесполезными вещами, как навигация и ведение боя. Проходя мимо гамаков, капитан, однако, задержался на разговоры с командой, поэтому когда он вновь оказался на палубе, до форта оставалось рукой подать. — Выглядит крепко. Уверен, что у тебя были чистые уши? — Саймон оторвался от подзорной трубы и передал её Джеку. — На то он и форт, чтобы выглядеть крепко… — задумчиво протянул тот, вглядываясь в надёжную кирпичную кладку. — Левая башня почти обвалилась, пушек в ней точно нет… тот капитан говорил, что пушки есть только в центральной стене, но лучше перестраховаться и зайти со стороны левой башни. Так у нас будет шанс дважды ударить по центральной стене и не попасть под обстрел правой башни, если там всё же что-то есть. План понял? В атаку! Полные ветра паруса подобрали канатами, чтобы не испортить в бою, и готовый к бою бриг тёмным силуэтом заскользил по волнам. После жаркого дня вода испарялась, создавая лёгкую завесу — пираты прекрасно знали, куда стрелять, а вот немногочисленные солдаты форта не замечали бриг в упор. Они подняли тревогу лишь тогда, когда мортирные ядра вгрызлись в старую кладку, обвалив сразу треть центральной стены, так что некачественные кирпичи продолжали осыпаться в воду, утащив за собой ещё несколько пушек и людей. Англичане засуетились, хватая оружие и тщетно вглядываясь в темноту и туман, но тут ещё один залп намного мощнее первого сотряс всю крепость, слизнув остаток защиты в море, только сверкнул в темноте обшитый металлом бок брига. Ночная тишина заполнилась грохотом выстрелов и криков: пиратский бриг пристроился у безоружной стороны форта, пушечными ядрами проломав дорогу людям. Несколько минут Джек следил с высоты, как его люди с рёвом проносятся по трапам и сносят заспанных защитников форта, а потом и сам присоединился к бою. Перепрыгнув борт, он вместе с командой поднялся по образовавшейся каменной насыпи, на бегу обнажая саблю и пронзая ей первого встречного, а потом отбирая оружие уже у трупа и теперь с двумя клинками бросаясь в бой. Заметив, что напарникам нужна помощь, одного защитника он застрелил при замахе, второго — при попытке напасть на Бентона сзади, но вскоре ему пришлось сосредоточиться уже на своих врагах. Пираты были намного сильнее, к тому же часть солдат погибла при обстреле, а часть сразу же сдалась. Не прошло и получаса, как Джек с окровавленной саблей шёл в самое защищённое место форта, чтобы бросить со стены бывшего военачальника и разместить своих людей в освободившихся помещениях. — Что у них с запасами? Насколько я видел, готовностью к нападениям форт не блещет. Внизу стоит дюжина пушек — отремонтировать их и расставить по четыре на башнях и четыре на замену тем, что мы снесли при штурме. Обвал временно укрепить балками и камнями, — Джек шёл вместе с Саймоном и Бентоном, критично изучая каждый угол форта. Следом за ними неуверенно шёл солдат, которому предстояло стать главой захваченной крепости и в скорейшие сроки выполнить то, что сейчас озвучит капитан пиратов. — Так… с провизией проблем нет, во всяком случае пока что. На неделе сюда прибудет наш линкор Глория, часть припасов можно будет взять оттуда, так же они доставят ещё две-три пушки и камни для восстановления, — тут Джек остановился перед металлической дверью и дёрнул за ручку. Новый глава тут же бросился открывать замок, нервно отходя в сторону — слово «линкор» вызывало навязчивое желание сбежать и стать мирным горожанином, да хоть бы и рабом, только не иметь дела с этими пиратами. — Ооо… не знал, что в фортах разрешено жить семьями, — при виде испуганных лиц женщин и детей, капитан усмехнулся. — Не волнуйтесь, дамы, мои ребята не звери. Лучше выползайте из своего укрытия и помогите остальным. Если мои приказы не будут исполнены, этот форт снесут завтра же англичане или испанцы, так что работа на совесть в ваших же интересах. Закутанные в платки женщины переглянулись, прижав детей ближе к себе, но под насмешливыми взглядами захватчиков тут же вскочили, по одной выбегая из своего укрытия и бросаясь к своим мужьям, кто к трупу, кто помогать живым. Общее число душ с корабля и обитателей форта едва достигало семидесяти, часть работать не могла. За ночь эта толпа могла бы частично восстановить стену и подготовить пушки, поэтому Джек распределил людей на две группы, каждая из которых дополнительно делилась на три смены. Страх перед пиратами быстро переходил в страх перед неминуемой смертью, поэтому люди безропотно взялись за дело, усердно выполняя пункты плана — даже дети помогали катать тяжёлые ядра к башням. Довольный собой, командой и фортом, Джек ещё понаблюдал за работой с высоты главной мачты, а потом соскользнул по снастям вниз и ушёл в каюту. Едва успев закрыть дверь на ключ, капитан тут же упал на кровать — он не спал уже больше суток из-за Кеннета и даже не успел снять сапоги, как провалился в беспамятство.