Карибская чума

Джек видел маленький рыбацкий островок и огромный фрегат рядом, словно образы из любовного рассказа, на их фоне стоял пират с густой чёрной бородой и женщина в рыбацком платье. Они о чём-то говорили, разговор перешёл на крик и явное желание ударить друг друга, а потом странная пара обернулась к Джеку, подходя и склоняясь над ним. Вдруг, остров задрожал, фрегат развалился на куски и ушёл под воду, поднимая огромную волну. Медленно вытягиваясь в высоту, волна поднялась над деревней, всей толщей обрушившись на хлипкие хижины и погребая пирата с его рыбачкой, а вместе с ними ревущий гребень подхватил и Джека, закрутив и переломав ему все кости, скидывая с кровати. От резкого толчка Джек свалился с кровати на пол, в его каюту вбежал Бентон: — Беда!!! — Что такое, чёрт подери?! — капитан поднялся, морщась от боли в спине и сдерживая выражения покрепче. — Охотники на пиратов! Линкор, судя по орудиям — легендарная «Медуза»! — Почему меня не разбудили, когда он только показался на горизонте?! — рявкнул Джек, быстро надевая кобуры с пистолетами, проверяя пули и застёгивая ремень теперь с двумя саблями. — Плевать мне, линкор это или шхуна! Мы брали десятки кораблей, и большая их часть — линейные! — Но это же «Медуза»… — первый помощник разрыдался и обнял дверной косяк, сползая по нему щекой. — Мы все умрём… они нас в щепки разнесут… З-зимородка ж-жалко… Джек рыкнул и отвесил подчинённому тяжёлую пощёчину, обходя его и выбегая на палубу. Судя по звёздам, сейчас было около четырёх часов утра, но короткий сон сняло как рукой, когда пират увидел огромные алые паруса в сотне метров от своего судна. Да уж, он-то наивно полагал, что «Медуза» подошла хотя бы не так близко. — Отдать гроты и марселя!!! Фальконеты и мортиры, пушки левого борта к бою!!! От капитанского рёва пираты засуетились, исполняя приказы; ветер наполнил паруса, толкнув Зимородка на верную смерть, но Джек знал, что делал: он знал, что линкор повернётся боком для серии трёх мощных залпов, но не успеет отвернуться от лобового удара тараном. Подхваченный ветром и волнами, бриг влетел в борт «Медузы», дробя доски тараном и выводя из строя часть пушек. От силы столкновения корабли повело в разные стороны, в этот момент выстрелили мортиры, ободрав паруса и обшивку вражеского корабля. Не дожидаясь, пока наёмники опомнятся, пираты забросили на борт линкора крюки, перепрыгивая на Медузу и сразу вступая в бой. Корпуса были на разном уровне и постоянно качались, так что Джек не сразу смог прицелиться и подорвать пороховую бочку метким выстрелом. От взрыва несколько человек рухнуло за борт, кому-то оторвало руку. Рядом как всегда вовремя возник Кеннет. — Залезь на мачту и сорви их флаг, — стараясь перекрыть грохот, крикнул капитан. — Если наверху окажутся стрелки — скидывай к чёртовой матери! — А если я упаду? — мальчишка в ужасе схватился за сердце. — Бегом!!! Белобрысая обезьяна хихикнула и тут же понеслась к снастям — Джек едва успел заметить, как тот ловко залез на мачту Зимородка, и оттуда по реям перебрался на потрёпанные реи линкора. Наблюдать за ним далее не было времени: перемахнув через борт, капитан оказался на палубе вражеского судна, сжимая сабли и, как ножницами, снёс голову первого наёмника. Откуда-то слева подбежал второй, приняв его выпад на тупую сторону лезвия, Джек толкнул его ногой в живот, наверняка повредив органы и выбрасывая за борт. Не успевая ударить третьего, он нырнул под рубящий удар сверху и выхватил пистолет — от выстрела в упор грудь мужчины разорвало, а из раны вместе с бульканьем крови потекли обрывки мяса. Грохот словно исчез, зрение стало чётче, и теперь Джек видел каждую каплю крови на звенящих клинках и замечал каждую резаную рану с неровными краями и липкой стынущей кровью. Как в трансе, он пошёл от носа корабля к корме, в пылу боя никто не замечал, в какой момент сзади возникал тёмный силуэт и сворачивал одному шею, иному рвал глотку, а третьего пронзал саблей, разрывая тело от поясницы до рёбер. Джек опомнился только тогда, когда на воду упал алый флаг охотников за пиратами, а лязг оружия сменился победными возгласами пиратов. Мельком осмотрев себя, он вздрогнул: среди обычных трупов лежали какие-то странные, слишком изуродованные и слишком окровавленные, чёткой дорожкой липких разводов показывая, кто так свирепствовал клинком. Кожаный плащ снизу был почти красным, как и сапоги, но больше всего пострадала рубашка. Не желая лишний раз напоминать команде о своём пристрастии, Джек бросил приказ подлатать линкор и волочь вместе с собой на Инагуа, а сам как можно быстрее сбежал в каюту. Даже пираты не любят излишнюю жестокость, прощать кровожадность капитану долго не станут, поэтому лучше переодеться и вернуться на мостик, ведь по звёздам ориентироваться умеет только он. Первые несколько часов Джек честно стоял у штурвала, пока звёзды не померкли и его не потянуло на разговоры. Подло поставив на своё место Бентона, он спустился на кухню, натыкаясь на спину Эрла — огромного одноногого индейца, который сейчас как раз рубил какую-то рыбину. При виде свежего мяса Джек вспомнил, что не ел уже больше суток, но отвоевать порцию раньше обеда не представлялось возможным. — Я возьму, — подняв яблоко, оповестил капитан. — Яблоко оставь, людям жрать нечего. Обеда жди, — грозно сдвинул брови Эрл. — Имей совесть, из-за штурма и линкора я целый день не ел, — возмутился Джек, пятясь к выходу. — Если я выпью на голодный желудок, меня наизнанку вывернет. — Ладно, чёрт тебя подери, но только в этот раз. Сдохший от голода капитан мне не нужен, — отмахнулся индеец, сосредоточившись на рыбе. — Вали уже, пока эти бакланы не притащились. Джек поклонился в пояс и сбежал обратно на мостик, на ходу сгрызая яблоко в пару укусов, а выпить он решил позже, когда в желудке будет ещё хоть что-то помимо фрукта. Только сейчас, когда все планы были выполнены и впереди оставался лишь длинный путь, мысли капитана вновь вернулись к Нассау. Он уже успел забыть о прогулке и самой Элизе, если бы не данное обещание вернуться ради новой встречи. — О чём задумался, капитан? — залихватски оперевшись о штурвал и сбив к чертям курс, Бентон тут же отшатнулся, возвращая кораблю равновесие. — О нашем будущем, — усмехнулся Джек. — Отдай-ка штурвал мне, пока ты нас не угробил. Первый помощник фыркнул и отошёл, заняв куда более привычное место — перила. — Будущем? Бред. Сдохнуть в бою или тюрьме — наше будущее. — Ай, — капитан скривился от омерзения. — Это не мои планы. Я не позволю поймать ни себя, ни свою команду. А после того, как мы вернёмся в Нассау, я подставлю губернатора. Его посадят в Англии, и все Багамы будут нашими! — Я не совсем понимаю, что ты затеял, — Бентон нахмурился. — Сложные игры, интриги. Ты ведёшь себя, как политик, такой же скользкий ублюдок. Команда это быстро поймёт и тебя вышвырнут с корабля. — Бееентон… — в голосе Джека скользнуло опасное мурлыканье. После такого тона он хватал собеседника и вспарывал глотку или медленно шептал свои условия, первый помощник прекрасно помнил каждую такую встречу, и в этот раз по его спине вновь прошёл холод. — Бентон, я веду вас к богатству и свободе. Я веду нас к власти и независимости от английских или испанских аристократов. — Многие так говорили, Джек. Тэтч сам бы тебя прикончил, если бы узнал, каким ты стал. — Не упоминай его! — вдруг капитан оскалился и сжал штурвал до побелевших костяшек. Поймав себя на непозволительной резкости, он выдохнул и сделал спокойное лицо. — Он достаточно поиздевался надо мной, когда пытался воспитать по своему подобию. Благодаря ему я научился выживать и подстраиваться, я далёк от своего отца. — О да, далёк. Чёрная Борода вселял страх, ты вселяешь отчаяние, — Бентон помрачнел ещё больше. — Тогда почему я сейчас стою у штурвала, ты — рядом со мной, а к Португалии плывёт конвой наших линкоров? — Потому что мы с тобой много прошли. Я привык, а тебе везёт. Но знаешь… мне жаль эту губернаторскую девчонку. Вместо того, чтобы потерять отца при штурме и сбежать, она станет твоей забавой. — Помнится, ты не был против, когда я только сказал тебе об этом плане, — насмешливо заметил Джек. — Я пытаюсь вдолбить в твою пустую голову, что даже если ты проиграешь в сражении, парни пойдут за тобой, потому что будут видеть свои методы в твоих решениях. Но с каждым твоим успехом они перестают видеть в тебе пирата и склоняются к новым выборам. — Почему об этом мне говоришь ты, а не они? — капитан помрачнел. — Почему никто не скажет мне этого в лицо кроме тебя? — Джек, ты знаешь их по именам? Ты знаешь меня, Саймона, Ллойда, Эрла, Роджера, Теренса, Кеннета,. Хотя не подбери ты его в Кингстоне сам, ты бы и его не знал так же, как и большую часть экипажа. Признайся, тебе ведь нет дела до команды, это просто люди, просто инструмент. Многие даже не говорили с тобой ни разу за эти годы, ты для них чужой. Со мной же они говорят каждый день, будет ожидаемо, если на твоё место поставят меня, — тщательно подбирая слова, постарался пояснить свою мысль первый помощник. — Капитан должен быть частью не только корабля, но и команды. Он должен быть одним из них, мы ненавидим единовластие — на то и нужны помощники и боцманы. Ты же стоишь отдельно, как в военном флоте. — Я знаю их имена и лица, знаю историю каждого… — голос Джека дрогнул. — Ладно. Я понял тебя и обещаю поработать над этим. Спасибо. Бентон кивнул и отошёл. Команда как-то подозрительно оживилась и потянулась к трюмам. — Что там? — всё ещё хмуро поинтересовался Джек. — Обед. Тебе взять? — Угу… Не было первого помощника довольно долго. Судя по времени отсутствия, он собирался принести капитану не одну несчастную порцию, а за раз притащить весь камбуз вместе с коком. За тяжёлыми мыслями и расчётами планов на будущее Джек уже забыл, что кто-то ему что-то обещал, поэтому на голос Бентона среагировал замедленно и не сразу. — Кушать подано, жрите на здоровье, — процитировал не существовавший тогда фильм Бентон и уже третий раз ткнул в капитана деревянной лоханкой. — А? Спасибо… Рыба была превосходно прожарена, к тому же в честь недавних побед Эрл дополнил её какими-то специями, но Джек совершенно не чувствовал ни вкуса, ни жара, ни редких острых костей, если бы одна такая кость не кольнула язык до крови. Как и положено первому помощнику, Бентон вывалил все проблемы скопом, напрочь отбив аппетит и испоганив настроение в целом. Вообще-то, у капитана уже был готов план по улучшению отношений с командой, но на этот план требовалось много времени в купе с удачей, а время как раз и поджимало. Время всегда поджимало, Джеку всегда было мало времени, настолько много идей вертелось в голове одновременно. Порой он даже не спал по две ночи, лишь бы поскорее воплотить чертежи в жизнь и перейти к следующим пунктам. Сейчас он больше всего хотел развернуть бриг и отправиться в Нассау ради встречи с Элизабет, только бы сбежать от нависающей катастрофы, но не мог — Зимородок нуждался в доработках, люди — в отдыхе, «Медуза» — в ремонте и более надёжной команде, а трюмы — в обмене излишних товаров на продукты. На Инагуа Джек мог начать свою кампанию по сближению с командой… но его воротило от одной мысли о том, что ему придётся говорить с людьми о какой-то ерунде и проводить с ними время. Он ненавидел говорить в пустую, тем более с неграмотными людьми, которым не нужно ничего кроме денег и баб. Из всей команды умом блистали только Ллойд и Роджер, причём не будь Роджер опытным врачом, он вряд ли прикоснулся бы к такой дряни, как книга. Пожалуй, Джеку было бы приятнее бросить к чертям весь свой флот из лучших линкоров Карибского залива, чем заставлять себя общаться с обычными, «серыми» людьми, будь это его команда или сборище аристократов. Останавливала лишь жадность и досада терять то, во что он вложил всю душу и силы. Так или иначе, ему придётся говорить и притворятся, надеть маску, чтобы показать, что маски нет. От этого парадокса Джек усмехнулся себе под нос — паутина его игры становится всё туже и тоньше, а позволить себе искренность он не может, потому что капитан-интроверт с планами повелителя мира никому не нужен. Раньше он надеялся, что сможет держаться за Бентона и Саймона, в крайнем случае — за Ллойда, Теренса и Эрла, но теперь видел, что этого недостаточно. Желание сдаться и рухнуть на колени грызло голову до жуткой мигрени, но воспитание не позволяло ему отступать. Тэтч чётко объяснил, каким должен быть пират. Корабль тряхнуло от слишком резкой остановки, послышался мерзкий скрип песка под тараном и брюхом корабля. Где-то над ухом раздался недовольный голос Ллойда: «Ну давай, старший Тич посадил на мель Месть Королевы Анны, а Тич младший решил зарыть в песке Зимородка». Джек вздрогнул и отпустил штурвал, спасаясь от праведного плотницкого гнева — засмотревшись на зелёные кроны, он подошёл к Инагуа слишком близко. "Ну должен же быть свой мозг, не первый день на корабле плавают!" Рядом замерла громадина линкора. Дождавшись, пока бриг пришвартуют, капитан с нескрываемым наслаждением переступил с борта на причал, по ровной и устойчивой плоскости доходя до пиратской деревушки и растягиваясь на первой же хлипкой лавчонке. Солнце ещё только начинало клониться к закату, пробиваясь через раскидистые лапы пальм и падая пирату на лицо. Бриз, который до этого словно не ощущался вовсе, теперь приятно освежал и на несколько долгих минут унёс мысли о предстоящей ночи. Ночи… Джек скривился и сел, тут же пожалев — мигрень вернулась с удвоенной силой. С этой укромной лавки он видел, как пираты длинной вереницей таскают грузы от кораблей к острову и обратно, слышал особо громкие крики квартмейстеров и ждал, когда его команда пойдёт отмечать свершения в таверне. Вдруг он подумал, что лучше помочь людям сейчас — так они будут наивно полагать, что капитан стремится их поддержать. Стоило ему подняться, как тело страдальчески заныло и заболело, но ради улучшения репутации можно было и потерпеть. Пропустив очередного пирата с ящиком на плече, Джек с остановками добрался до Зимородка и нырнул в холодный трюм, поёжившись от резкой смены температуры. — Так, бери два ящика с металлом на берег. Ты — эти доски, на «Медузу». Куда ткань поволок?! На палубу! — громко командовал Саймон, не сразу заметив, что к пиратам присоединился и капитан. — Ты — эти три ящика, не сломаешься. Джек подхватил ящики, от них пахло сахаром, и вместе со всеми отправился на берег. Так он перетаскал около дюжины разных сундуков, рулонов и свёртков, помогая то поднять, то придерживая, то просто разбавляя пыхтение шутками — юмор не мешал никогда. После часа разгрузочно-погрузочных работ пираты были уставшими, но в то же время перспектива рома и женщин подстёгивала поскорее дойти до таверны у побережья. Вместе с ними пошёл и Джек, с бутылкой рома присоединяясь к самому шумному столу и уже через несколько минут становясь полноценной его частью — пьяной, весёлой, желающей поскорее сбежать частью.