Самая обычная детективная история

      К вечеру погода успокоилась, погружая город в зимнюю спячку, и Дик с тоской наблюдает за людьми, радостно волочащих пышные елки в дом, не раз прокручивая слова Тодда в уме о варианте счастливой жизни и почему ее в принципе у него быть не может. Если так прикинуть, он согласен на то, что понятие счастья у всех разное, но отметать факт того, что постоянства ему категорически не хватало, нельзя.       Черная маска на лице вовремя напоминает ему о невыполнимости некоторых мыслей и желаний, а от того становится еще паршивей на душе. Легкий щелчок, и, взвесив в руке эскрим, Дик включает связь в передатчике.       — Хэй! — мягко приветствует он, гибко спрыгивая на крышу напротив многоэтажки, в которую совсем недавно поселился Джейсон. — Как поживают кочевые племена?       — Получишь в нос, Грейсон, — гудит младший на том конце провода. Слышно, как он пыхтит, перетаскивая что-то тяжелое.       Дик усмехается, наблюдая за перемещениями Тодда по новой квартире, прижав ладонь к уху, дабы не было слышно завывания ветра в наушник. Большое просторное окно раскрыто, обнажая прекрасный обзор на происходящее внутри помещения, и Дик подавляет острое ощущение, будто бы он подглядывает. Нет, ну на самом деле так и было, Джейсон явно был увлечен расстановкой коробок в новых апартаментах, а еще ругался так отборно, что Дик опасался, как бы не нагрянули новые соседи, потому и следить за тем, кто пялится в его окна на десятом этаже, не было времени и желания.       Телефон, зажатый между плечом и ухом все же падает на пол, и фигура Тодда скрывается из виду.       — Может, я смог бы помочь тебе? — наконец произносит Дик, наблюдая украдкой за тем как Джейсон швыряет коробку на пол и выпрямляется, потирая спину.       — Не стоит.       — Боишься, что я найду твои тайники с порнухой? — он смеется легко и коротко, когда видит как Джейсон угрожает телефону.       — Твои фоточки, разве что.       С того момента, когда неизвестный совершил нападение, прошло три дня: как только Дик снова примерил форму Найтвинга, все подозрительно стихло, а это несомненно, как подсказывало его чутье, вело к чему-то предвещающего беду. Большую беду.       Внучка старика Оливера подробно описала внешность и повадки подозреваемого, но база данных никаких совпадений не выявила, а разговор с Майерсом и Альваресом позволил получить список всех участников сделки. И если честно, Дик не удивился, когда обнаружил там знакомые имена новоявленных авторитетов криминального мира.       Теперь, когда у него был полный доступ к бэт-пещере, составить свою базу подозреваемых было не трудно, но вот куда сложнее было объяснить Джейсону, каким образом ему поступают те или иные данные. Дик честно ссылался на тайного информатора, покрывая и благодаря Тима за помощь, но кажется Джей не всегда верил в эти сказки. Ссылаться каждый раз на Бэтмена не получалось.       -… и вот поэтому я решил не тащить сюда слишком много мебели, — вырывает из размышлений бархатный голос. Дик потирает рукой затекшую шею, понимая что первую часть предложения пропустил мимо ушей.       — А спать где будешь?       — Ну, — Джейсон растерянно осматривается и чешет затылок. — Выходит что на полу. По крайней мере у меня есть надувной матрас и можно разжечь камин.       — Мое предложение все еще в силе. К тому же, я здесь недалеко, мог бы заскочить.       — Ладно, черт с тобой, только у меня… нечего есть.       — Какой вопрос, — довольно улыбается Грейсон, перемахнув на соседнюю крышу.       — Где ты бродишь, что шум такой словно тебя воздухом куда-то уносит?       Дик был уверен, что Джейсон театрально закатил глаза.       Сунуться в ближайшую закусочную, спрятать костюм и настроить мысли в нужное русло — все что сейчас требовалось от Грейсона, но зарождавшееся в теле желание и буря эмоций позволили выполнить лишь два пункта.       Когда двери новой квартиры распахнулись перед ним, первое, что успел про себя подумать Дик, так это то, что у Тодда все же чертовски волшебные глаза, ну, а после уже жадно смяв напарника в объятиях, буквально втолкнулся с ним в помещение. Найти чужие губы не составило труда, Джейсон сам потянулся к нему, нетерпеливо срывая куртку и смахивая с волос снег. Не смотря на холодную погоду, ворвавшийся Грейсон источал такой жар, что у Джейсона подкашивались ноги. Кое-как освободившись от пакетов с едой и громко хлопнув дверью, они полностью переключают внимание на друг друга, сметая все ненужные образы и звуки вокруг себя.       Слизнув вкус горячих губ младшего, Дик на мгновение затормозил, вдыхая запах тела рядом, но тут же снова был вовлечен в долгий и слишком томный поцелуй. Джейсон позволял себе нежничать только в редких случаях, и признаться, Дик не помнил даже, когда в последний раз это было и было ли вовсе? В основном конечно вся нежность Тодда заключалась во взгляде и казалось, что Джейсон умеет передавать множество эмоций только одними глазами. Наверное поэтому первое во что влюблялся Дик — были глаза.       Он нетерпеливо подхватывает его на руки, тараня коробки, и сил оторваться совершенно нет. На этот раз Джейсон не боится, на этот раз он ничего не видит за гранями своего сознания, лишь огненное желание и какой-то странный блеск в глубине голубых глаз. Призраки приходящие к нему на протяжении нескольких дней больше не появлялись, но сейчас это волновало меньше всего, ведь он чувствовал себя как никогда защищенным. Все движения Грейсона были пропитаны какой-то болезненной сладостной пыткой, будто он одновременно изучал его и тут же умело выполнял все тайные желания.       Наконец свалившись на матрас, Джейсон рвано выдохнул, стоило Дику задеть пульсирующую венку на шее зубами.       — Дик? — тихий шепот в этом новом мире. Джей хочет посмотреть ему в глаза: в ласках напарника проскальзывает нотка осторожности и, как он расценил, обретения. Мягкие прикосновения никак не вяжутся в общую картину охватившей страсти, будто он, приобретя что-то давно потерянное, изучает.       — М? — нехотя отрывается от покусывания Дик. В глазах напротив темная бездна, наверняка как и у него самого.       — Что с тобой?       — А что со мной? — вернуться к ласкам, чтобы не дать возможность закрасться ненужным мыслишкам.       — Ты странный… — Джейсон выгибается, издавая легкий стон, и вот именно сейчас у Грейсона крыша уезжает на Мальдивы окончательно.       — У меня давно не было секса, если ты об этом, — он улыбается в приоткрытые губы, потому что нагло врет. Дело не в отсутствии, дело в конкретном человеке. Джейсон фыркает, опуская руки к ремню брюк и все вопросы, витающие в воздухе, тут же исчезают сами по себе. Остается только дыхание на двоих и что-то еще.       Грейсон рывком поднимает Джейсона, усаживая сверху, нетерпеливо освобождая желанное тело от ненужных кусков одежды и впивается взглядом в тонкий шрам на шее. Пройтись подушечками пальцев по кривому изъяну, одному из многих, но не таких чувственных и особенных, вызвать удивленный вздох и самому нервно усмехнувшись прильнуть губами к новой точке отсчета. Все это для Дика теперь вновь приобретало смысл.

***

       — Какого черта ты здесь делаешь? — злой голос, больше похожий на шипение, нарушает тишину комнаты.       — Я ждала тебя, — она же пытается сохранять спокойствие. Но выходит не слишком убедительно.        — Я спросил, какого черта. ТЫ. Здесь. ДЕЛАЕШЬ?! И какого хрена ты приперлась на Клинтон-стрит?       Журнальный столик летит в стену от сильного броска. Девушка, стоящая напротив, чуть вздрагивает, но упорно смотрит в пол, держа руки за спиной.       — Отвечай, когда я спрашиваю, — мужчина делает шаг к ней, будто через силу, словно толкая себя вперед. Руки сжаты в кулаки, голос больше походит на рычание. Да и вообще он сейчас больше похож на зверя, нежели на человека, но девушка не боится. Она привыкла к такому поведению. И знает, что будет дальше.— Я хотела сказать… кое-что важное, — наконец, она поднимает взгляд и с надеждой смотрит на приближающегося к ней мужчину. — Все прошло… удачно, никто не заметил подмены и меня… меня официально приняли на эту должность.       Он замирает, затем резко кидается к ней и хватает за руку, дергая на себя:       — И ради этого ты приперлась прямо ко мне в дом, сразу после того, как я оставил тело? Я же сказал тебе не появляться здесь, тупая шлюха! — он откидывает ее на диван. — Из-за тебя, тварь, меня могут выследить!       — Я был осторожна, не впадай в панику, — девушка садится, потирая запястье.       Кажется, что она совершенно спокойна, и это выводит мужчину из себя еще больше.       — Ты понимаешь, что могла меня подставить, если уже не сделала это?! — дикий крик-рычание рвет слух, и девушка чуть вздрагивает.       В следующую секунду удивленно расширяются глаза, когда тяжелые мужские руки обвивают нежную тонкую шею. Девушка начинает задыхаться.       — Маленькая тварь… — на этот раз тихий, рокочущий мужской голос и рваное дыхание щекочут затылок. — Ты… если копы найдут меня… Или это место… Ты заплатишь… Я отрежу тебе башку, ты поняла меня?       С каждой фразой руки на шее девушки смыкаются все сильнее, а дышать ей становится все тяжелее. Но она даже не пытается сопротивляться, потому что знает: это еще больше разозлит зверя.       И тогда он потеряет контроль.       Когда она почти теряет сознание, мужчина наконец ослабляет хватку и отходит в сторону. Девушка судорожно вдыхает такой долгожданный воздух и, обессиленно держится за шею. Она считает секунды до тех пор, пока дыхание не выравнивается и поправив блузку, садится ровнее. Чем быстрее она выдаст необходимую информацию, тем быстрее она сможет приступить к своему плану.       — Раз появилась здесь, выкладывай все, что хотела, — резкий мужской голос вырывает ее из раздумий.       — Нужно, чтобы ты достал мне это. И я хочу занять этот угол.       Мужчина втягивает воздух через ноздри раздувая их все еще в припадке бешенства, неохотно оборачивается к ней и рассматривает листок в тонких покрасневших руках.       — Какого черта?       — Ты же хотел, чтобы все было сделано в лучшем виде?       Он шумно вздыхает, показывая тем самым что болтовня с ней его никак не заводит, но листок принимает, бегая глазами по тексту.

***

      Грейсон тихо комкает подушку, устраиваясь удобней и, переключив внимание на спящего рядом Джейсона, погружается в тревожные мысли. Тревожными они были в основном по причине того, что жизнь, которая как ему казалось, остановилась, вновь начинает свое движение в будущее. Опасное будущее. И он сам начал это. Брюс был бы доволен. Он понимал, что сорвался и все, что произошло, должно было подождать еще немного, но как сказал бы Тим: «Такими темпами ты дождешься только очередной потери».       На самом деле его нужно хвалить за титаническое терпение, даже Уэйн-старший мог бы взять у него пару уроков. Усмехнувшись этой мысли, Дик тянет руку к умиротворенному лицу Тодда — не время сейчас думать об отце, когда под прикосновениями теплая гладкая кожа и беспокойно пляшущие ресницы. Джейсон сквозь сон реагирует на него, но глаза не открывает, лишь губы слегка растягивает в улыбке и сердце Дика пропускает удар.       Безумно хочется рассказать обо всем, задать множество вопросов, но вместо этого он продолжает молча смотреть на того, кто в этой всей истории кажется ему самым безобидным и адекватным. Замечая, что Джей проснулся, Дик собственнически сминает его в объятиях.       — Доброе утро.       — Доброе, — тихо шепчет Тодд, ерзая под боком, и стоит ему отдалиться хоть на пару сантиметров, как Грейсон тут же возвращает его обратно. — Эй, я никуда не убегу.       — Я знаю… просто холодно, — выкручивается старший.       Вставать не хотелось, как и идти снова на эту чертову работу. С каких пор работа Грейсону стала казаться чертовой, он не знал. Может быть с самого начала, как и шутил Джейсон? А может быть она всегда была такой, даже без него самого?       — О чем думаешь? — спрашивает в шею Тодд.       — Что, так заметно, что я о чем-то думаю?       — Сопишь сильно и скоро протрешь в моем плече дыру.       Дик усмехается в ракушку уха и предупреждающе легко кусает мочку, довольно прикрывая глаза, стоит рукам Джейсона найти его бедра.       — Думаю, что дальше.       Джейсон фыркает, снова начиная ерзать на месте, затем натягивает на них одеяло, скрываясь под ним с головой.       Утренний секс является лекарством от многих бед, кто-то утверждал так, а Дик и не помнит кто именно. Но он был чертовски прав.       После, сидя в маленькой кухоньке, Дик в последний раз задается вопросом, нужно ли было все это самому Джейсону? Но видя как тот едва заметно изменился в лице, приобретя какой-то блаженный вид, хотел считать, что все имеет смысл и не останется без ответа. Будто читая его мысли, Джейсон оборачивается и улыбка трогает его губы.       Размешав сахар в кофе, младший ставит кружку перед гостем.       — Макс сказал мне, что ты решил вернуться в поместье отца? Спустя столько времени…       — Макс часто сует нос не в свои дела. Но да, новости в участке разносятся мгновенно.       — Что-то случилось?       — Нет. Не совсем. Брюс на пару недель уезжает во Францию, старику нужна помощь с мелкими. Хотя с таким ритмом помощи от меня будет мало.       — Это точно, — усмехается Джейсон, подходя к коробкам. — Я хотел сказать… вернее, показать. Не знаю.       Он достает небольшую коробку с красным крестиком на крышке и ставит перед напарником.       — Это прислали вчера в обед. — Джейсон ощущает, как горят уши от наглого вранья. — Я понятия не имею, что это и почему именно для меня.       — «Всмотрись в свое отражение» — зачитывает короткую надпись Дик.       — Он осведомлен на счет моих галлюцинаций, — спокойно ставит в известность Джейсон, и Дику сложно воспринимать услышанное.       — Погоди, ты же говорил, что таблетки помогают тебе?       — Помогают.       — Джейсон?! — Дик спешно поднимается с места. — Почему ничего не сказал мне?       — Ты и без этого был загружен.       — Как долго?       — Дня три, если основательно.       Дик с какое-то время рассматривает напарника с ног до головы, что-то прокручивая в голове — видно по его напряженной позе и сузившимся зрачкам, но не находит ничего умнее, кроме как выразить свою поддержку легким поцелуем. Джейсон ухмыляется в приоткрытые губы и опускает голову.       — Теперь официально можно считать, что ты связался с психом? Это вполне себе неразумное решение.       — А ты считаешь себя психом?       — Ну… на данный момент разве что.       — И что же ты видишь?       — Все то же, — помолчав пару секунд Джейсон продолжает, — только теперь очертания приобретают более понятную форму и мне кажется, это человек.       — Расскажи мне об этом, — Дик не спрашивает, Дик требует.       Тодд устало садится за стол, потирая виски. Достает сигарету, но не закуривает.       — Все это — странно и по началу пугало меня до косоглазых чертей. Сперва было похоже на обострившееся шестое, или блять, двадцатое чувство… нечто деформированное. Часто я видел это в зеркалах, оно буквально преследовало меня по пятам. — Голос Тодда становится тише, будто он чего-то опасается. — Затем, в день когда этот мудак напал на нас в кафе, это больше было похоже на физическое воплощение инстинкта самосохранения. Я только успел увидеть, как оно указывает мне на окно за несколько секунд до стрельбы. Возможно виной тому недавняя… хм, взвинченность. Я не знаю, не могу описать это словами. Это странно и стремно. И меня мутит только от одной мысли, что я говорю тебе сейчас об этом.       Дик не перебивает его, не задает вопросов, выжидательно наблюдая за каждым движение глаз и губ. На минуту Тодд замолкает, подбирая максимально подходящие и правильные слова, чтобы выразить как можно отчетливей то, что скручивает его нутро тугим узлом. Он не сомневается в том, что Дик попытается его понять и как-то помочь, но где-то в глубине души Джейсону мерзко от того, что сам он не хотел бы оказаться на месте Грейсона и выслушивать несуразные бредни от сбрендившего копа, с которым накануне этого успел переспать.       — Иногда мне кажется… будто мое тело самостоятельно осуществляет какие-либо действия, при этом я не могу контролировать его. А эти галлюцинации… Они словно пульт управления. Помнишь, когда мы делали облаву на порт Корвина и накрыли крупную банду? Тогда кто-то из наемников заложил бомбу?       Дик согласно кивает, конечно — ведь если бы не вовремя подскочивший Тодд, который утащил его в падении с собой в воду, то Грейсон усеял бы землю своими ошметками.       — Тогда тоже было нечто похожее. И когда мы преследовали Гибсона с Марвином, эта штука помогла мне не сдохнуть в том тоннеле. Никогда не знаешь, когда оно появится, и думаю, лекарства мне не помогут избавиться от этого.       — Все же, стоит показаться доктору.       — Этот старик ничего нового для меня не откроет, — Джейсон качает головой, сминая сигарету в пепельнице. — Он говорит одно и тоже, как по сценарию, я уже в который раз сумел проанализировать сам себя. Иногда мне кажется, что он не видит очевидного.       — А что видишь ты?       — Для начала то, что отравление наркотиками не является причиной моих галлюцинаций.       — Джей, без обследования ты не можешь отрицать этого.       — Согласен, но покопавшись в отчетах врачей, я заметил, что практически все побочные действия и симптомы у меня отсутствуют. Если рассматривать ситуацию с точки зрения передоза — я здоров. Мне просто нужно время, чтобы заняться этим вплотную. Лично.       Он акцентирует внимание на последнем слове, потому как по взгляду Дика понятно, что он уже готов каким-либо образом влиять на сложившиеся обстоятельства. Но на деле это только сбивало с толку, к тому же мастерство Грейсона переключать внимание, было несравненным.       … Распахнув широко изумрудные глаза, Джейсон пытается осмотреться вокруг. Но ничего, кроме плотного алого дыма и мигающих аварийных лампочек не видит. Пыль и пепел набивают легкие и при любой попытке докричаться Грейсона, слова комом застревают в горле, заставляя тут же завестись сиплым сухим кашлем, а глаза выжигает едкий дым. В голове колокольный набат.       Прижав руку к шее, Джейсон направляется вдоль стены к выходу, где должна быть массивная дверь, которую они снесли еще при вторжении. Он не может разобрать, откуда доносятся голоса, все смешивается в гудящую какофонию со звоном в ушах и кажется, он начинает задыхаться.       Кто-то небрежно подхватывает его под руки, больно впиваясь пальцами в разодранный бок и вдавливая ребра, причиняя резкую боль. Она наполняет его снова, как опустевший сосуд, который вот-вот лопнет от переизбытка. Секунды спустя, во всей этой агонии ощущений, Джейсон отчетливо выделяет легкий укол в шею.       Яд медленными цепкими нитями проникает в его тело, буквально лишая возможности двигаться самостоятельно, и перед тем как мешком свалиться на горячий бетонный пол, среди плясок оттенков огненной палитры он видит темную фигуру, тяжело присаживающуюся рядом. Он чувствует, как прикосновение чужака опаляет его лицо, большой палец руки медленно вырисовывает какие-то узоры от виска до подбородка. Тот другой, видимо что-то говорит ему, но наркотик, или яд, заставляет слух угаснуть, а сознание медленно угасает, теряя связь с внешним миром.       И он не знает сколько времени прошло с момента, когда муки прекратились, он не может сосредоточиться хоть на чем-то, вздрагивая всем телом мелко и болезненно, лишь ощущает себя беспомощным, в особенности из-за невозможности пошевелить конечностями.       Сколько раз он пытается прийти в себя он уже устал считать. С губ срывается хриплый стон и кровать — видимо, он лежит на чем-то — прогибается под чужим весом.       — Джей?       Голос знакомый, напряженный, звенит будто вот-вот сорвется, где-то совсем рядом, но не понятно с какой стороны сидит человек.       Или ангел?       — Джейсон? — звуки вокруг медленно находят себя в этих белых стенах, отражаясь от них легким эхом.       Затем мягкое, словно перо, прикосновение. Пальцы мелко дрожат, поглаживая небольшой свежий шрамик на щеке, и кажется что вся боль отходит на второй план, когда все естество его концентрируется там.       — Дик…       — Хэй, — легкий шепот снова куда-то исчезает. — Я здесь, здесь…       — Дик… прости меня, Дик, — ему кажется что он должен успеть попросить прощения, но точно не помнит, за что именно, потому что сознание вновь окутывает непроглядной темной дымкой, не давая даже нескольких минут удержаться.       — Джейсон…       Тодд вздрагивает, выронив из рук карандаш и удивленно смотрит на сидящего напротив напарника, и ему кажется, будто он упустил из виду тот момент, когда они успели позавтракать и доехать на работу. Оглянувшись, дабы убедиться, что это не очередные галлюцинации и не сон, Джейсон недоверчиво переводит взгляд на бумаги, пока Дик что-то остервенело строчит в своем листе.       — Не сходится, этот чертов список не сходится! — швырнув в сердцах ручку на стол, Дик откидывается на спинку кресла, закинув руки за голову.       «Мне кажется, я страдаю провалами в памяти» — Джейсон хочет произнести мысль вслух, но ворвавшийся в кабинет Джеймс Гордон прерывает порыв.       — Клинтон-стрит, новое тело. Бегом!

***

      Пока Джейсон пытается подавить в себе ощущение дежавю, Дик нервно втягивает воздух сквозь зубы, наступив во что-то липкое. Размытые линии небрежно размазанные синей краской по асфальту, смешиваются с кровью жертвы и с одной стороны это кажется чарующим. Подняв голову к окнам верхних этажей, Дик думает о том, что поднявшись выше и взглянув на картину с высоты птичьего полета… он не увидит ничего из того, чего не мог бы предположить на данный момент. Судя по выражению лица Тодда, тот думает так же.       — Наш клиент явно подался в художники, — саркастично замечает Гордон, делающий пометки в своем истрепанном блокноте. Джейсон присаживается рядом с телом, рассматривая лицо жертвы. — Джереми Стокман[1], больше известный как Мистер Пунж, скупщик краденного и фальшивомонетчик. Смерть наступила предположительно пять-шесть часов назад от пулевого ранения в сердце.       Комиссар переводит дыхание, убирая блокнот.       — Слишком скоротечные смерти в Готэме — признак дурного тона полиции. Этот парень провоцирует резонанс, не оставляя нам возможности даже ухватиться хоть за что-то, что могло бы вывести нас на путь расследования.       Дик обходит тело, становясь у изголовья, и не скрывает удивления, когда Тодд тонким пинцетом достает изо рта жертвы небольшое металлическое лезвие в виде символа Найтвинга[2], прикрывая лицо свободной рукой. Паренек-стажер рядом помогает положить предмет в пакетик, озадаченно рассматривая то детектива, то труп, затем сглотнув, мечет взгляд в сторону Грейсона. Судя по дрожи в его руках, он напуган, и Дик не хочет думать о том, что парнишка пришел на стажировку в такой пик преступности… ему не место в убойном отделе.       — Ты думаешь о том же, о чем и я? — вкрадчиво интересуется Джейсон.       — Да, — сухо выдает Грейсон. Ему хочется пару раз хорошенько приложиться головой об стену, но будет выглядеть как минимум неэтично. — Стокман так же заявлен в списке. Нужно наведаться к его жене.       Джейсон ничего не говорит, последний раз бросая взгляд на синий рисунок и скрывается за углом, где в машине его уже ждет Дик.

***

      Бутылки противно и громко дребезжат, но он старается сконцентрироваться на ощущениях внутри себя: мысли выедали мозг с удвоенной скоростью и сердце ликовало в ожидании, бросая тело то в жар то в холод.       Запах краски, казалось, буквально въелся в его пальцы, но от этого было как-то противно приятно. На заднем плане играет легкая симфоническая музыка, не перебивающая голос диктора, и под аккомпанемент мелодии он изящно кланяется экрану, на котором полным планом видна картина места преступления с крыши здания. Синяя птица широко расправила свои крылья, заливая сердцевину кровью, а это было так прекрасно на белом притоптанном снегу.       Вот только знакомых фигур он не видит, проклятые операторы не могут захватить в объектив камеры детективов, ведущих расследование и картинка сменяется мерзкой, на его взгляд, рожей старого комиссара. И когда он уже выйдет в отставку?       — У него прекрасная дочь, — говорит он заинтересованным голосом. — Рыжая, самодовольная шлюха, — тут же тон сменяется на презрительный.       — Тебе она нравится? — нервно интересуется девушка рядом, бряцая тоненькими колбочками.       Он причмокивает губами, пробуя мысли на вкус, отрицательно качает головой и задумчиво переводит взгляд в маленькое окошко.       — Ты хочешь, чтобы я занялась ею?       — Не трать свое время попусту. Она не несет в себе ценности, в отличии от второго. Выполняй то, ради чего пришла.       — Он опасен.       Мужчина насмешливо улыбается, подходя к импровизированной лаборатории, которую так старательно обустраивала его несносная помощница.       Девушка замирает с протянутой к полке рукой, когда его пальцы нежно и почти любовно оглаживают ее скулы. Она боится, и пляска страха искрит в ее глазах, стоит ему сжать ее челюсть так сильно, что наверняка останутся очередные синяки. Он наклоняется к ней почти вплотную, не давая возможности двинуться и злобно шипит.       — Это мне решать… кто опасен, а кто нет. Ты поняла?       — Ты недооцениваешь Тодда. — подавив желание схватиться за нож или за спицу, вторит она ему.       — Теперь он просто мальчишка.       Девушка резко вырывается из хватки, не позволяя больше прикоснуться к себе, возвращаясь к смешиванию, в то время как партнер, сорвав пальто с вешалки, громко хлопает дверью, скрываясь в свете тусклых ламп.       Она начинает отсчитывать время, когда можно будет выудить момент сбежать и исчезнуть, вариант пойти в полицию вылетает из головы так же быстро, как и приходит на ум: просто потому что она хочет раствориться и исчезнуть из этого города, возможно из этой страны, не оставляя следов и перепутий. Она осознает, что он осведомлен о ее планах, поэтому держит на коротком поводке, но верит в то, что-то, к чему он стремится, настигнет его бушующим штормом, принося расплату.       Смешав шипящую голубую жидкость с легким белым порошком, девушка задумчиво крутит колбочку в тонких пальцах, рассматривая оставленную мужчиной кружку кофе.       Она остается совсем одна в сыром грязном подвале, наедине со своими экспериментами и мыслями, зарождая первые сомнения в той истории, которую она так слепо поддержала в самом начале.

***

      — Мой муж говорил мне, что отошел от дел, когда привел в дом Ванессу.       Женщина, чья походка напоминала больше легкое порхание, ставит перед детективами чашечки чая и аккуратно, медленно садится в кружевное кресло напротив. Ее гостиная больше похожа на комнату английской королевы и это очевидно бросалось в глаза. Джейсон поначалу даже слегка смутился, когда она предложила им пройти внутрь, посчитав себя излишне неуместным в этой композиции цветов и антикварных украшений, но Дик самодовольно втянул его за собой и захлопнул дверь.       — Мы удочерили Ванессу пять лет назад, после этого Джереми получил повышение в университете и сообщил мне, что с преступным миром покончено. Большая часть коллекции была передана в готэмские музеи и я надеялась на то, что он действительно встал на правильный путь.       На самом деле Джейсон ожидал увидеть скорбящую вдову, но если присмотреться внимательней, ни одна морщинка и ни одно движение губ и глаз не выражало подобные эмоции. Возможно она держалась изо всех сил, но ровный голос располагал к иному представлению.       — Замечали ли Вы что-либо странное за Вашим мужем, до сегодняшнего дня? — Дик греет руки о горячую кружку с чаем, но не пьет.       — Не считая того факта, что он сам по себе был слегка странноватым… Мой муж любил старые вещи, никому не нужные… считал, что из-за какой-нибудь помятой безделушки можно перевернуть пол страны. Это делало его странным. Но, если говорить о чем-то, что изменило его незадолго до смерти… могу сказать, что как только СМИ начали освещать сюжет с расследованием, он уехал на несколько дней из города. Вернулся вчера утром и вот.       — Он был лично знаком с жертвами?       — Конечно. Они все ранее были в одной банде, и я искренне надеялась, что после того, как Ванесса появилась в нашей семье, он прекратит с ними встречаться. Говорил, что это простые посиделки в баре и ничего больше. А потом притащил в дом эту… эту шкатулку, из-за которой начались все беды. Я не приверженец мистических и оккультных атрибутов, но эта вещица явно была проклята.       — Что Вы имеете ввиду? — уж чего чего, а разговоров о вещах обладающих мистическими свойствами Грейсон никак не ожидал.       Только Джейсон рядом понимающе хмыкает, признавая в женщине «товарища по несчастью». Она реагирует на смену его эмоции и уверенно продолжает.       — Как я уже говорила, мой муж имел возможность достать любую реликвию, из любых рук и организаций. Это и было его проклятьем. Шкатулка принесла с собой зло в виде конкурентов, которые хотели получить ее.       — Наверняка стоит пару миллионов долларов…       — Если быть точным, объявленная цена на аукционе в прошлом году достигла пяти миллиардов.       Джейсон поперхнулся чаем.       — И что же произошло после? — Грейсон пытается собрать внезапно возникшую в уме картинку.       — Джереми спрятал ее в сейфе. Он сообщил мне пароль и приказал в случае, если с ним что-то случится, перевезти шкатулку во Францию, к его матери. Зачем было покупать ее, если пришлось потом прятать? — женщина набирает обороты в голосе, видно что она больше озадачена поступком мужа, нежели его смертью. — Я хочу сказать… что к нам приходил мужчина, заявлял, что шкатулка принадлежит коллекции его семьи.       — Он представился Вам?       Женщина качает головой, хмурясь.       — В тот вечер у нас был благотворительный сбор, дворецкий записывал имена посетителей. Но не уверена, что записи годичной давности сохранились.       — Если не сложно, — Дик так ослепительно улыбается, что Джейсону хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым.       — Как пожелаете детективы.       Она провожает их, говоря еще о том, что отправит дочь завтра в Лондон, оставляет свои контакты и дает распоряжение дворецкому просмотреть архивы.       — Еще раз примите наши соболезнования, миссис Стокман, — Дик останавливается в полушаге у порога, рассматривая хозяйку дома.       — Спасибо. Но не стоит.       — Она не переживает о потере мужа, — задумчиво и тихо бормочет Тодд, когда они выезжают из квартала.       — Они были на грани развода. Теперь она официально свободная женщина с миллионным состоянием, которое поможет ей вырваться из города.       — М?       — Он избивал ее. Джереми Стокман был завсегдатаем полицейского участка, часто проходил по заявлениям от жены. Но крупные штрафы лишь развязывали ему руки. Когда имеешь огромные средства, власть над людьми затмевает разум.       — И это говорит сын одного из самых богатейших людей страны, — Джейсон беззлобно фыркает.       — Но ведь я же не придурок, — пожимает плечами в ответ Дик. — К тому же, я очень сексуален.       — И очень скромен в оценке, ага.       — Как бы там ни было, она права — шкатулка стала его проклятьем.       — О Боже, Дик.       — Я образно. Альварес и Майерс могут быть следующими жертвами.       — В таком случае нам нужно разделиться, — предлагает Тодд.       По выражению лица Дика заметно, что он не особо рад такой идее, но и не настолько глуп, чтобы игнорировать тот факт, что времени у них может не быть в запасе. Убийца действует слишком спонтанно и быстро, не давая возможности выйти на след, а ждать новую жертву ради того, чтобы подтвердить гипотезу в своей голове, он не намерен.       — Майерс мой.       Джейсон хочет возразить, но Дик пилит его уж слишком собственническим взглядом.       — А я и предположить не мог, что ты такой ревнивец.       — Я не ревную.       — Это хорошо, — Тодд улыбается во все тридцать два зуба, видя что такой ответ только еще больше заставил Грейсона надуть губы, которые очень хотелось поцеловать. Но так как они находились уже на подъезде к участку, все лишнее должно было оставаться в пределах автомобиля. Не стоит лишний раз преподносить тему для сплетен.       Как ни странно, Дик считает так же, уловив момент лишь едва ощутимо прикоснуться к руке напарника, когда тот выходит из машины.       — Вы уже видели новости?! — щебечет рядом пробегающий молодой полицейский. — В Готэм вернулся Найтвинг!       Джейсон удивленно смотрит на паренька, затем оборачивается к Дику: газета перед ним пестрит жирным заголовком с фотографией героя Готэма. Грейсон не видит полосу газеты, потому вдавливает педаль газа и скрывается за углом.       — Добрый день, детектив Тодд, — мягкий женский голос принадлежит Уне Стар, молодой, но очень талантливой девушке, чьи познания в медицине просто восхитительны. Он успел ознакомиться с досье привлекательной особы, пока Дик сокрушался над своим списком и на самом деле он представлял ее совершенно иной.       Она поправляет бежевые перчатки на своих руках и мило улыбается, опуская взгляд.       — Уна, здравствуй! — Джей вежливо улыбается в ответ, явно смущая девушку своим неравнодушием, на которое она рассчитывала. — Уже освоилась?       — Да, спасибо, очень приятный и… заботливый коллектив у вас. Мисс Гордон оставила мне все документы, и я… я… простите, я так волнуюсь!       — Все в порядке, — он прикасается к ее плечу, одобрительно и легонько сжимая пальцы, но она напрягается и Джейсон успевает заметить в ее глазах испуг. — Если что, в торговом автомате у нас продают отпадный ванильный мокко! Отлично помогает расслабиться.       — Да, пожалуй это будет прекрасным началом моего первого рабочего дня на этом месте! — девушка коротко кивает в знак признательности и, поправив сумку, поднимается по заснеженным ступенькам.       Джейсон смотрит на то, как она сталкивается с кем-то в проходе, извиняется и едва не роняет сумку на землю, отрицательно качает головой, представляя будущую перспективу в сотрудничестве, и достает из кармана ключи от мотоцикла, нанизывая колечко брелка с кроликом на палец.       — Добрый день, это детектив Джейсон Тодд, могу я услышать мистера Альвареса? — говорит он в телефон, направляясь к подземной парковке под участком.

***

Amy Winehouse — Back to Black       Он слышит его голос, его дыхание кажется совсем близко или это эхо и воображение играет с ним злую шутку? В любом случае это уже не важно. Сперва он смотрит на девушку в бежевом пальто, которая слегка неуклюже и неуверенно поднимается по ступенькам участка полиции Готэма, затем впитывает в себя картинки с прикосновением чужих рук к ее плечу, чужие улыбки и чужое смущение. Он уже знает, что каленное железо приносит больше страданий, чем просто пуля: ночная птица обратила свой взор не на него, а это было подобно ожогу на шрамированных стенках его души и в так тщательно выношенный план врывается новая идея, которая должна заставить птицу спуститься к нему… и стать на колени.        Он идет за ним, будто простой прохожий, теряясь в бесконечно сменяющихся лицах. Обгоняет даже и слегка задевает плечом. Молодой детектив так поглощен мыслями и разговором, что просто недовольно оборачивается, и возвращается в себя. Парень, чьи черные локоны были бесстыдным контрастом с заснеженными улицами серого города, ловко садится на свой мотоцикл, продолжая что-то говорить по телефону и на другом конце провода некто нервно курит свои дорогие кубинские сигары, отдавая распоряжение охранникам впустить надоедливого детектива.       Другой же оставив служебную машину недалеко от закрытого парка, прячет свою обычную жизнь за черной маской, взмывая вверх словно птица и является в клуб мистера Майерса в виде Ночного крыла. Ведь так у него будет больше возможности достать информацию. _________________________________________ [1] Выдуманный персонаж, для массовки. [2] Подобное бэтарангу метательное оружие, которые использует Найтвинг.