Самая обычная детективная история

      — Не ожидал встретить тебя здесь, — Рудольф улыбается, не оборачиваясь наливает неторопливо виски в стакан, за спиной веет прохладой. — Потребовалось как минимум несколько смертей, чтобы вытащить тебя из спячки.       Майерс устало садится за барную стойку, лениво прикладываясь к алкоголю, и не реагирует до тех пор, пока Дик не обходит его стороной, становясь напротив.       — Ты не боишься?       — Чего я по-твоему должен бояться?       — Ты можешь быть следующим.       Рудольф фыркает, снова наливая виски. Окна и двери клуба плотно закрыты, в старом музыкальном автомате ненавязчиво играет A Little Death[1], и мужчина качает головой в такт мелодии, закрыв глаза.       Присутствие Найтвинга его никак не трогает, он поглощен своими мыслями, и единственное, что его сейчас волнует, это то, что бутылка стремительно пустеет.       — Исклю-ч-чено, — заявляет он после долгой паузы, будто вспоминая, что помимо него в закрытом пустом помещении есть еще кто-то.       — Послушай… — начинает говорить Дик, но тот его перебивает.       — А знаешь почему? — Рудольф тычет в него указательным пальцем, придерживая влажный стакан, затем переводит палец к своей голове. Жидкость плещется внутри, грозя пролиться на белоснежную рубашку. — П-потому что… уже.       Дик осознает, что от Майерса можно ожидать чего угодно, но отчего-то остается стоять рядом. Возможно, сейчас он похож чем-то на него самого.       Мужчина опускает голову ниже плеч, все же разливая немного виски на стол и что-то бормочет.       — Я хоте-ел, хотел предупредить их всех, но… — алкоголь постепенно развязывает язык. — Вера меня не услышал. Не-ет.       Рудольф снова поднимает затуманенный взгляд на парня перед ним.       — О чем предупредить?       — Ты, — мужчина расплывается в улыбке, хватая ртом воздух и икая. — Ты знаешь в чем дело, догадываеш… шься? У тебя… в твоей умной головке наверняка уже закрались мыслишки? А я говорил… Они все получат то, что заслуживают. Этот ублюдок… Альварес, высмеял меня, назвал меня слабаком… из-за Тони.       При упоминании любовника Майерс запинается на полуслове, внимательно что-то рассматривая на дне стакана.       — Почему?       — Мы решили…свалить из Готэма сразу после Рождества. Вера считал, что я поддался Тони, что все это — пустое дело, а в итоге первый поплатился за свою жадность.       Грейсон слушает, сложив руки на груди, читает движения человека напротив и верит, что Майерсу нечего терять. И говорит он с ним сейчас просто по той причине, что больше некому сказать. С момента смерти Тони Кеплера прошло несколько дней, и кажется, все это время Майерс безвылазно напивается в своем клубе, никого не подпуская ближе.       — И знаешь что? — Рудольф ставит пустой стакан перед Найтвингом, затем неловко наливает напиток. — Он решил, что это я. Ты можешь… пред-д-дставить себе такой расклад? Он угрожал мне через Тони. Поэтому он был так напуган. Я не успел…       — Ты говоришь о дочери Альвареса?       — Именно, — Рудольф поднимает бокал в знак согласия и высушивает его парой больших глотков. — Эта мелкая глупая девчонка светила всем, что давал ей отец. Даже тем, что должно было быть… спрятано.       — Например?       Хозяин клуба внезапно замирает и его потухший взгляд на мгновение проясняется. Он словно осознает где находится и с кем.       — Ты можешь доверять мне.       Видно, что Майерс колеблется, трезвой частью себя он понимает, что навлечет этим беду на всех, кто еще жив, но с другой стороны… а есть ли здесь другая сторона?       — Выпей, — серьезно говорит он, кивая на стакан.       Дик скептически рассматривает его. Сейчас он больше походит на статую, любовно высеченную гениальным мастером, и мужчина ненадолго зависает.       — Пей… — приказывает Рудольф, после затянувшейся игры в гляделки. Он не видит глаз за линзами маски, но знает, что этот раунд он выиграл. — Пей и тогда я смогу довериться тебе, Ночное крыло.       Грейсон устало вздыхает, вроде как сдаваясь и садится напротив, нехотя поднимая стакан.       — К тому же… ты как видно, сейчас не на работе, детектив Грейсон?       Музыкальный автомат берет паузу так удачно, именно в этот самый момент, и Дик задумчиво наблюдает за пальцами Майерса, готовясь к атаке, или может быть, к резким движениям.       — Не стоит переживать об этом. Тайна за тайну?       — Какая же это теперь тайна?       — И то верно. — Рудольф мгновенно становится вершиной серьезности и трезвости, Дик прекрасно понимает его тактику и доволен тем, что прошел проверку.       Немой вопрос зависает в воздухе между ними.       — Наблюдательность — моя положительная черта, ну и еще сбор улик. На этом кстати держится система нейтралитета. Все остается здесь, — он указывает на свою голову. — Во благо остальных.       — Это шантаж.       — Возможно. Но у меня всегда есть пути отступления.       — И все же где-то ты прокололся вместе со своими дружками.       — Мы — не друзья, — уточняет мужчина, будто его это задело.       Видя, что Дика это не особо беспокоит, он кивает на стакан, призывая исполнить часть не начавшегося уговора. Найтвинг несколько секунд не двигается, затем, обдумав все за и против, парой глотков выпивает виски, громко опустив стакан на стойку. Горькое пойло огнем расплылось по горлу, опускаясь к грудной клетке и Дик поморщился.       — Какой нежный…       — Ближе к делу.       — Всегда было любопытно, есть ли у такого как ты, тот, ради кого ты готов пойти на все?

***

      Заглушив двигатель, Джейсон снимает шлем и вдыхает полной грудью морозный воздух. Выбраться за пределы города все не было повода, а особняк Альвареса находился в таком невероятно живописном месте. Он смотрит на кованные ворота и отдает должное мастеру, который наверняка затребовал за свой труд немалые деньги.       Взглянув на небо, с которого плотными хлопьями сыпался снег, он подходит к воротам, но не успев даже поднести руку к кнопке вызова, как тут же те с нехарактерным скрипом открываются.       — Ну вот, прям как в кино, — бормочет себе под нос парень, шагая к дверям особняка.       Охранники буквально наступают ему на пятки, ведя в кабинет Альвареса, и почему-то ему становится смешно от происходящего. Внутреннее убранство было впечатляющим, оно и понятно, барон обеспечил себе красивую жизнь на сотни лет вперед, да вот не понятно, стоило ли оно теперь всего этого? Насколько ему было известно, Лидия была единственной дочерью барона. Поднявшись на второй этаж, Джейсона оставляют перед массивными резными дверями цвета темного дуба. Самый крупный среди них кивает на ручку и отдает приказ своим выйти.       Осторожно толкнув створки, Джейсон шагает в глубь темной комнаты: огромные окна закрыты, не позволяя проникнуть внутрь даже намеку на дневной свет, на широком столе разбросаны какие-то документы. Часть бумаг валяется на полу, вместе с книгами, и только привыкнув к полумраку, парень замечает движение справа возле какого-то стеллажа.       — Добрый день, детектив Тодд.       — Мистер Альварес, — Джейсон отвлекается на шум закрывающихся дверей, а когда поворачивает голову обратно, тут же сталкивается взглядом с хмурым посеревшим лицом барона. Его глаза кажется, стали еще темнее, а морщины стали глубже. Тот стоит почти вплотную и создает максимум дискомфорта только одним своим видом.       Тихо, и слышно как тикают старинные напольные часы рядом.       — Приступайте, — спустя мгновение, произносит требовательно мужчина.       Парень хмурится, выражая свое недовольство.       — Вы следите за новостями?       — Нет.       Вера возвращается к осмотру своего рабочего стола.       — Сегодня утром было обнаружено тело Джемери Стокмана.       — И каким образом это должно меня беспокоить?       — Мы предполагаем, что Вы можете стать следующей жертвой .       — Почему? — совершенно спокойно интересуется барон, рассматривая сигару.       Джейсон обдумывает, как правильно выразиться, но вся эта официальщина и возня с преступником начинает подбешивать. Внутреннее чувство неприязни берет вверх, потому что ему хочется поскорей избавиться от компании барона.       — Мы знаем, что Вы с ним являетесь соучастниками и меня не интересует Ваше положение, мистер Альварес. Так же не волнует тот факт, что в будущем мы можем обнаружить Ваше тело в этой цепочке. Больше всего меня беспокоит перспектива того, что на Вас он не остановится. И поэтому я хочу знать, кому Вы перешли дорогу.       Барон не оборачивается, но видно как он напряжен.       — Другого я от вас не ожидал. Я ценю… Вашу честность, детектив.       — Так же мне нужен список…       — Я уже отправил копию Вашему напарнику. Там все имена.       — Список реликвий.       Мужчина молча опускает тлеющую сигару в пепельницу, смотрит в зашторенное окно напротив, затем так же молча подходит к Тодду, нагло изучая его с ног до головы.       Джейсон ощущает себя странно, ему не страшно, может даже слегка любопытно отчего барон так пристально всматривается в него, но колыхания теней позади мужчины заставляют в один миг все чувства обостриться: фигура медленно проплывает по воздуху, направляясь к столу Веры, кружит вокруг него, будто изучает, и Джейсон незаметно даже для себя самого тянется к пистолету.       Кровь закипает только от одного взгляда барона, что-то внутри истерично бьется о стенки ребер и в ту же секунду исчезает, стоит Альваресу сделать шаг назад.       — В Ваших же интересах обдумать это. — Джейсон натягивает перчатки, направляясь к выходу. Больше беседовать он не намерен, Альварес должен сам понять, что для него сейчас важнее — секрет сделки или тот, кто так жестоко расправился с его любимой наследницей.       Оставив мужчину наедине со своими мыслями, детектив удаляется, наконец освободившись от вернувшегося видения. Отчего-то вдруг сильно хотелось поговорить с Диком, или хотя бы услышать его, возможно тревога была направлена не на самого Джейсона, он еще не научился определять цель своих галлюцинаций… в любом случае он ощутил острую необходимость в Грейсоне как никогда.       Сев на мотоцикл, Джейсон в последний раз бросил взгляд на поместье барона, затем выдохнул, надеясь что Альварес все же окажет содействие, и, стянув перчатку зубами, достал телефон. На экране высветилось нужное имя, но что-то вдруг противно скрутило в груди, не позволяя набрать номер.       «Джейсон, не будь эгоистом» — вдруг прозвучала мысль в голове. - «Ты только спугнешь его этим…»       Ему неприятно и обидно от этого, но он понимает, что спонтанная, — да кому он врет? — но давно желанная связь не должна теперь обязывать Грейсона бежать к нему на помощь при каждой новой проблеме. Их отношения и без того напоминали тонкий канат, натянутый над пропастью: великолепный во всех смыслах Дик Грейсон, наследник многомиллионного состояния, который может позволить себе любую или любого и Джейсон Тодд — бывший беспризорник, едва не вылетевший с должности полицейского после передозировки наркотиками, совершенный в своей пустоте.       И то, что произошло между ними, Джейсон сперва принял как нечто невероятное, затем… поразмыслив над всей ситуацией, молча пришел к выводу, что нужно быть готовым к тому, что для Дика это была просто очередная интрижка, и все должно оставаться как было до этого, не разрушая шаткий союз. А с эмоциями и чувствами можно справиться в одиночку. Джейсон уже научился этому.       Поэтому, вместо того, чтобы позвонить, он пишет сообщение «Я закончил» и едет в участок, чтобы поболтать с Уной и выпить чашечку кофе.

***

      Оббив с ботинок снег о гидрант, Дик спешит в участок, попутно приветствуя всех встречных полицейских. Откровения Майерса подняли волны страха на поверхность. Он извиняется на автомате, задевая кого-то плечом, и влетает в пустой кабинет.       Джейсона нет, Дик скидывает верхнюю одежду и высовывается в коридор, просматривая отдел. Все в обыденной картинке было прежним: Старый Уиллис сидит на своем месте, пытаясь разобраться с компьютером, рядом с ним сидят стажеры, что-то бурно обсуждая. Кто-то принимает звонки и шуршит бумага на столах, кто-то бегает по отделу, копаясь в документах.       — Привет. Ты не видела Джейсона? — спрашивает Грейсон, наклоняясь над столом, полностью заваленным бумагами и книгами. Молоденькая девушка в смешных «стрекозиных» очках вскидывает испуганно голову, уставившись своими огромными глазами на нависшего над ней Грейсона.       — П-привет, — она густо краснеет, и Дик мягко улыбается, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу. Он прекрасно знает о всех ее взглядах в его сторону, но к сожалению, ему сейчас некогда думать об этом.       — Джейсон, — напоминает он.       — Да… он с мисс Стар только что… вышел в комнату отдыха.       Ничего не говоря, Дик резко выпрямляется, чем снова пугает девушку, благодарит и скрывается из виду, оставляя ее смущенно краснеть и отшучиваться от любопытной соседки.       И ничего необычного или подозрительного нет в том, что Джейсон дружелюбно улыбается девушке, сидящей за небольшим столиком, наливает ей горячий кофе и что-то говорит, а она смущается почти так же, как и те другие. Совершенно ничего такого, только Грейсон ощущает, как хватка ревности сдавливает горло.       — О, Дик! — Джейсон кивает, завидев напарника, отодвигает стул, приглашая присоединиться. — Ты как раз вовремя.       — Я вижу, — мрачно отзывается тот, медленно проходя в комнату и закрывая за собой дверь.       — Это Уна Стар.       — Я в курсе, кто это.       Джейсон, не ожидавший такого ответа, не знает как реагировать, поэтому замолкает, неуверенно наливая кофе старшему.       — Освоилась? — Дик поворачивает голову в сторону девушки, явно напряженной: выдает поза и пальцы сомкнутые в замок.       — Да, спасибо. Джейсон показал мне участок, — стеснительно щебечет она, переводя взгляд на Тодда.       «Уже Джейсон значит» — едко тянет нотку в уме Дик, принимая горячую кружку, поражаясь, как легко он поддается подобным эмоциям, но ничего не может с собой поделать, и натянуто улыбается в ответ.       — Это замечательно.       — У вас очень… отзывчивый коллектив. Все такие милые и открытые.       — Очень, — Дик откровенно пилит взглядом напарника, а тот в свою очередь пытается понять, что пытается этим «сказать» Грейсон. В любом случае, у Дика еще будет время предъявить ему все, о чем успел надумать, а сейчас хотелось немного согреться и расслабиться уже наконец, потому как Джейсон был в полном порядке и ничего не угрожало его безопасности.       — Я уже успела изучить дело и должна сказать, это просто невероятный случай жестокости.       — Убийство людей всегда — жестокость, — говорит Дик, нервно постукивая пальцами по столу.       — Вы правды, но то, как он убивает… Я должна это проанализировать. А последнее — послание для Найтвинга, говорит о том, что это возможно… месть? Или предупреждение как раз перед тем, как он был замечен в городе, в любом случае это интересно.       Девушка вздыхает, уставившись на Дика.       — Это более чем очевидно, — кивает Джейсон, рассматривая темные узоры кофейных осадков на дне кружки.       — Не удивлюсь, если сам Найтвинг может быть причастным к этим убийствам.       Дик заметно ощерился, разглядывая карие глаза Уны, которая внимательно изучала его лицо.       — Зачем строить догадки, когда мы можем узнать у него самого? — нарушив тишину, говорит Джейсон и удивленно хлопает глазами, когда видит что между этими двумя явно пробежала толпа черных кошек.       — Сперва нам нужно поговорить, — Дик отодвигает кружку, вставая. — Наедине.       — Прости, Уна, долг зовет, — улыбается Джейсон, прощаясь на сегодня с девушкой. Он уверен, что не увидится с ней сегодня, а она очень милая в общении.

***

      — Ну как? — Джейсон копошится в архивах, доставая тоненькую папку, спиной ощущая, как Дик следит за ним.       — Пьяный Майерс то еще зрелище, — отзывается тот.       — Заливает горе?       — Вроде того. А барон?       — Тоже не особо в духе. Но все же решил пойти на уступку и отправил мне список драгоценных реликвий, которые они…       — …перекупили или же выкрали у Майлза Уоррена, — заканчивает Дик, наблюдая за тем, как довольно меняется выражение лица напарника в улыбке.       — Выкрали, — кивает Джейсон, протягивая листок со списком. — Они заключили совместную сделку еще с тремя людьми: Альварес оплатил найденного Майерсом человека, и в свою очередь Рудольф получил выгоду в виде акций, благодаря которым смог содержать клуб и накопить на беззаботную жизнь с Тони Кеплером. Альварес же получил коллекцию украшений XVIII века, и подвеска его дочери как раз была частью этого собрания. Шкатулка Стокмана там же. Бюст Клеопатры, портсигар Фаберже и кинжал Императора Чжоу Ли-вана.       — Знакомые имена: Карпентер Льюис, Суджи Ванг, он же Кинг Ванг и Мария Гаусман.       — И все на закате своей криминальной карьеры, — кивает Джейсон. — Решили уйти красиво… жаль, что вперед ногами. Вещички из коллекции стоят просто невероятных денег.       — Мы должны связаться с ними. Майерс пожелал остаться анонимным источником.       Джейсон понимающе хмыкнул: как бы там ни было, Рудольф не вызывал у него такого лютого отвращения, как например Альварес или Кинг Ванг, упомянутый ранее.       — Вера не бережет свой имидж, так что с этим проблем возникнуть не должно, — видя, как Дик бегает взглядом по списку и как при этом дрожит бумага в его руках, Джейсон сокрушенно вздыхает, обмозговывая все, что удалось собрать и тянется к напарнику, вырывая удивленный вздох.       Легко касается чужих губ своими и бодает. Совсем немного личного внимания, для того, чтобы старший понял, что Джей поддержит и поможет ему, а после будет ждать, пока Дик решит сам для себя, стоит идти дальше или нет.       — Ты слишком напряжен, — горячий шепот в приоткрытые губы. — Почему?       Грейсон молчит, бросая быстрый взгляд на дверь кабинета…       — … ради кого ты готов пойти на все?       Найтвинг предпочитает оставить этот вопрос нетронутым, но Рудольф расценивает это как положительный ответ и улыбается, разминая плечи.       — Реальность такова, Ночное Крыло, что не злодеи являются опасностью для тех, кого мы пытаемся защитить, а мы сами, — он указывает пальцем на себя, затем на Дика. Снова налив в стакан виски, мужчина смотрит в потолок. — Плохие парни… будут сменяться другими плохими парнями, а эпицентр вселенной, притягивающий их — это мы. Вопрос в другом: как долго мы сможем защищать?       — К чему все это?       — К тому, что тебе не стоит оставлять напарника одного. — Рудольф что-то быстро чиркает карандашом на салфетке и протягивает ее Грейсону. — Здесь ты найдешь ответы, на свои вопросы.       — Задумчивость тебе не к лицу, — Джейсон все так же стоит рядом, ожидая, когда Дик вынырнет из своей мыслительной ямы.       Взгляд Дика проясняется, приобретая светлую утреннюю синеву неба, он коротко кивает, и, зарывшись пальцами в густую шевелюру младшего, притягивает к себе. И целует так жарко, словно пытается доказать Майерсу, которого здесь нет, что он сможет все и что теория его не верна.       Жалюзи плотно закрывают окна кабинета, и им стоило бы быть немного аккуратней, но эмоции Грейсона захлестывают и передаются Джейсону, который тихо стонет в чужое дыхание. Сам Дик думает, что ведет себя странно и неправильно, Джейсон подчиняет его только одним своим взглядом, но разве это имеет значение?       — Мы должны… мм-м, обсудить это.       Руки Грейсона ловко забираются под тонкую ткань рубашки, а в голове быстро проносится мысль о том, что возможно, когда-нибудь, Дик хотел бы заняться сексом прямо на рабочем столе, чтобы дух захватывало и адреналин сносил крышу.       Но Джейсон все еще трезв, Дик знает, что Тодд не настолько отбитый в своих тайных желаниях, ну и еще просто выжидает. Нехотя отстранившись, он быстро чмокает младшего, закрепляя свои мысли и снова возвращается к работе. Мимолетная слабость, которой не хватает для того, чтобы показать Джейсону свой выбор, но достаточная для того, чтобы унять дрожь в руках.       — Дело Майлза Уоррена, — продрав горло, начинает Джейсон, садясь на свое место. Он облизывает губы, и Дика снова клинит на доли секунд, особенно когда парень ухмыляется, замечая блеск в глазах напротив. — Нам нужно сосредоточиться.       — Это ты начал, — Грейсон чувствует себя каким-то озабоченным, потому что поцелуя недостаточно, а дело не терпит отлагательств, и в который раз он считает, что, возможно, поспешил.       — Я успел покопаться в архивах, его дело очень мутное.       Джейсон раскрывает папку, доставая фотоматериалы и раскладывая их на столе, игнорирует выпад напарника.       — Ты знаком с этим?       — Поверхностно. Дело было закрыто до того, как меня перевели в отдел.       — В отчете сказано, что он погиб в результате несчастного случая… но некоторые данные не сходятся. У него остался внебрачный сын — Фрэнк. После смерти отца исчез из города и был замечен в Лос-Анджелесе. Большая часть имущества была передана в казну города и… — Джейсон запинается, покусывая губы. — Интересно.       — Что? — все это время Дик не сводит напряженного взгляда с напарника, будто школьник, стоящий перед учителем, ожидающий приговор за плохое поведение. Он знает, до какого момента дочитал Тодд.       — Незадолго до смерти Майлз Уоррен был пойман Найтвингом и передан полиции, но через сутки совершил побег. Причастные были арестованы.

***

Год назад.       — Остановись, — почти взмаливается Найтвинг, цепляясь за горячие перила лестницы. Ему трудно дышать, вокруг только дикое пламя и опасно гудят стены ветхого склада. — Не нужно совершать ошибки снова…       Мужчина над ним зло шипит, держа на прицеле, руки его дрожат от слабости, но сдаваться он не намерен.       — Не время читать мне мораль, — рычит пленник огня, делая шаг назад, на тонкую качающуюся платформу, поглощенную густым серым дымом. — У меня уже нет пути назад! Не заставляй меня убивать еще и тебя!       — Что? — Дик вдыхает слишком много горячего воздуха, от чего снова заходится кашлем. В наушнике противно шипят помехи, едва позволяющие различить голос Тима, он пытается сообщить, что они уже почти рядом и Дик должен продержаться еще несколько минут.       — Твой приятель мертв. Мне пришлось это сделать, потому что он… его невозможно остановить!       Найтвинг дает волю злобе, которая окутывает его с ног до головы и снова приближается к противнику, не спуская глаз с револьвера. Позади слышится треск, часть крыши склада с грохотом обваливается, заставляя яркое пламя взмыть вверх. Хлипкий металлический мостик под ними опасно шатается, отвлекая от нужного момента к нападению, спину обдает жаром, часть костюма явно повреждена, и Дику кажется, что пару минут длятся целую вечность. Загнанному зверю напротив некуда больше идти, он упирается спиной в перекладины, и только успевает оглянуться, посмотреть вниз, как мостик начинает скрипеть и крениться в бок.       Грейсон ловит ртом воздух, успевая схватить мужчину за руку и выпустив трос, зацепиться за балки крыши.       — Плохая попытка! — рявкает противник, вскидывая голову вверх. — Я не сдамся!       — Ты глупец! — Дик ощущает как рука выскальзывает из хватки. — Ты же погибнешь!       — Смерть не всегда конец пути. Кому как ни тебе знать это! К тому же, я встречусь с твоим другом за пределами этой жизни…       Пытаясь крепче сжать запястье, Дик скалит зубы до ломоты в челюсти, но мужчина снова направляет пистолет на него.       — И буду убивать его там снова и снова… ха-ха!       — Я не верю тебе, чертов безумец! — Грейсон хочет кричать, но легкие забиты едким дымом.       Выстрел буквально оглушает его, опаляющая влага заполняет участок костюма возле ключицы, а Тим где-то на периферии сознания сообщает, что они не видят их. Грейсон спокойно смотрит в глаза противника и разжимает пальцы, выпуская чужую руку. Удивление на лице мужчины сменяется пониманием, и перед тем, как пламя поглотит его тело, делает еще один выстрел.       Дик ничего не ощущает, ни скорби, ни страха, только какое-то новое чувство, будто тихая гладь воды на озере, даже боль потерялась где-то далеко за пределами новых ощущений.       — Найтвинг!       Кто-то хватает его, крепко удерживая, туманный омут окутывает, затягивая в глубины бессознательности, и последнее, о чем он успевает подумать, что это было… возмездие?

***

      — Дик?       Но из всякого омута можно выбраться благодаря помощи другого — тонкая нить реальности и встревоженный голос.       Грейсон моментально скидывает усталость и задумчивость, фокусируя взгляд на том, как один зеленый глаз сузился, пристально наблюдая за ним.       — Прости, что?       Джейсон продолжает молча испытывать его, ожидая хотя бы сосредоточенности на деле. Он не был уверен в том, что Дика мучила та же рассеянность, что и его самого, по крайней мере он мог прикрыться диагнозом врача и не настаивал на том, чтобы старший раскрывал перед ним свою душу, но все же старался как можно скорее вернуть его (и себя) в мир реальных проблем, подавляя легкое любопытство, отчего Грейсон так часто зависал, глядя на него.       — Ты не здесь, Дик. Я говорю… сможем ли мы договориться с Найтвингом о встрече?       Скрипнув креслом, Дик принялся делать вид, что обдумывает этот вопрос.       — Ты же знаком с Бэтменом, как и комиссар. Ты мог бы… ммм, узнать у него? Любая информация будет полезной.       — Да, ты прав, — спустя паузу кивает Грейсон. — Но я не гарантирую скорого ответа. Ты же понимаешь…       Джейсон улыбается, Дику кажется что это главное, что он должен был сегодня получить, после напряженных разговоров и мозгового штурма. На большее пока нет времени и хотелось поскорей навестить Брюса, но оставлять Джейсона надолго одного было опасно.       — Я хочу заехать к Кинг Вангу, пока не стемнело. Ты справишься?       — Один? Нет, один ты не поедешь! — вдруг взвинтился Дик, едва не вскакивая с места. Джейсон же удивленно вскинул брови и наклонил голову.       — Не переживай, я возьму с собой Уильяма, он очень горит желанием помочь нам.       — Чертов продвиженец, этот твой Уильям, — Дик хлопает беззлобно по столу рукой.       Джейсон негромко смеется, прикрывая изумрудный блеск глаз пушистыми ресницами, собирает все документы в папку и достает пистолет, осматривая.       Возможно, что он не прав в том, что для Дика это ничего не значит?       — Помогу парню с повышением. В конце концов, ситуация вынуждает просить подкрепление.       — Будто тебе одного не достаточно, — бубнит тихо Дик.       — М?       — Ничего, будь на связи говорю.       Джейсон снова мягко и понимающе улыбается, приводит себя в порядок и легкой походкой удаляется.       Через пять минут на улице его ждет высокий худощавый паренек, в теплой форменной куртке и россыпью веснушек на румяных щеках. Волнистые локоны, словно языки пламени, выбиваются из-под кепки, удивительно контрастирующие с темной формой полицейского и на мгновение Джейсону кажется, что где-то он это уже видел. Парень странно улыбается кончиками губ, стоит Джею поднять на него свой взгляд, кивает коротко в знак приветствия и тянет руку.       — Детектив Тодд.       — Офицер.       Рука Уильяма теплая, сухая, не вызывающая отвращения и не заставляющая невольно разорвать крепкое пожатие. Они стоят так несколько секунд, а кажется будто время замедлило свое течение: Джейсон не может угадать, чего от него ожидает новый партнер и почему так внимательно смотрит на него. Джейсон не любит пристальных взглядов, но этот не обжигает, как другие, не смущает и не заставляет отвернуться. И только благодаря подошедшему Грейсону, Уильям отпускает Тодда, прячет глаза и опускает голову, ковыряя снег ботинком.       — Ну что же, я заеду к Льюису, — выдыхает Дик, ухмыляясь. — Не подведи его. Я вернусь к семи часам.       — Можете не переживать, детектив Грейсон! — весело отзывается рыжий и подмигивает. Дик отмахивается от него, словно от надоедливой мухи и хмурится, слышно как Тодд и новичок обмениваются смешками, удаляясь от парковки.

***

      Над городом алеют последние полосы заката, над которыми начинают блестеть первые звезды, становится немного теплей из-за отсутствия ветра, снежные танцы замирают, оставляя после себя непроходимые сугробы, загораются первые вечерние огни в мире смертных.       До Рождества осталось совсем мало времени, Дик хочет верить в то, что Джейсон согласится встретить его вместе с ним, только он прекрасно знает напарника, знает его характер и знает что тот после всего что успело с ними произойти, хоть и по обоюдному согласию, слегка напряжен. Наверняка думает, что не достоин его и все в таком духе, что эгоистично с его стороны просить помощи или делиться своими проблемами. Грейсон вздыхает, улыбаясь себе и твердо решая обсудить происходящее между ними сегодня же. Душевные стенания сильно отвлекают от работы и создают брешь в системе «Защитить любой ценой».       — Привет, — спокойный голос позади.       Дик закрывает глаза, считая до десяти и вздохнув, поворачивается ко входу на крышу: Джейсон стоит в паре метров от него, прячет руки в карманах брюк и дышит на удивление ровно. Видимо поднимался не спеша, обдумывая все, о чем хочет спросить.       Найтвинг кивает в ответ, продолжая стоять на месте. Ноги будто приросли к заснеженной крыше и хорошо что за плотным слоем брони, где синевой раскинулся знак героя, не видно и не слышно как волнительно бьется сердце.       — Честно признаться, я не ожидал… что Грейсон сможет уговорить тебя прийти.       — Почему он сам не пришел? — Дик считает этот вопрос нелепым, тем более из собственных уст.       Джейсон удивленно наклоняет голову немного в бок, откровенно сканируя зеленым взором человека напротив.       А человек ли?       — Он работает с одним из подозреваемых.       — Вам не следует разделяться, — Дик чувствует как дрожит голос.       Брюнет выныривает из своего состояния исследователя и, продрав горло, делает шаг навстречу, что заставляет Дика еще больше почувствовать себя неуютно: не стоит недооценивать наблюдательность Тодда, и больше всего сейчас он опасается, что любая мелочь может выдать его. Скрывать свое второе Я, от человека, с которым продолжительное время находится на паре квадратных метров — очень сложно и… неловко. На самом деле, Дика не пугала перспектива, что Джейсон отнесется к этому как-то скупо, или напротив очень эмоционально, просто… Дик всегда прожаривал в своем сознании мысль, что любой, кто так или иначе знаком с защитниками… героями, черт побери, очень тесно или же, полностью раскрыв тайну личности, так или иначе навлекают на себя беду и оттягивал этот момент до последнего. А бед у Джейсона и без него всегда было предостаточно, с самого детства.       — У нас, очень мало времени, поэтому… как-то так. Не хотелось бы смотреть на новый труп в этой стремной цепочке событий. Для начала, хочу рассчитывать на содействие.       — Я не против. Клятву, надеюсь, произносить не нужно?       Джейсон хмыкает.       — Я полагаю, Дик поставил тебя в известность, поэтому сразу перейдем к части, где говорится о том, что Майлз Уоррен смог сбежать из-под ареста.       — Ему помогли, — мягко отвечает Грейсон. Не было смысла затягивать разговор. Быстрей избавившись от информации, Дик смог бы сбежать от Джейсона как можно дальше. Нет не Дик… Найтвинг. — Кто-то из участка сливал информацию по его делу, и некоторые улики пропали, из-за чего Майлза посадили под стражу на срок до сорока восьми часов и перенесли слушание. Комиссар Гордон смог вычислить крота, а я попытался задержать Майлза снова…       Даже произнося эти речи, Дик не мог понять, почему не ощущает вины за смерть человека, пусть и такого подонка как Майлз Уоррен. Глядя сейчас на Джейсона, который заинтересованно слушает его, он считает, что возможно Брюс прав, когда повторяет раз за разом - «Ты не виноват». Только жаль, что повторяет их только Дику, вместо того, чтобы исправлять прошлое.       — Ситуация вышла из-под контроля и Майлз погиб.       Легкий вздох, опущенные руки, неприятный холод и громкий гудок служебной машины внизу.       — Я не смог его спасти.       Джейсон понимающе дергает кончиками губ и ловит себя на странном ощущении, будто Найтвинг говорит не о Майлзе Уоррене, а о ком то еще. А возможно ему показалось?       — И кто же оказался кротом?       — Брайн Диксон. Помощник детектива Доннальда Хоппкинса, который работал до вас с Грейсоном. Диксон убил его, когда тот попытался предотвратить побег.       — Странно, я изучал дело Майлза, об этом ничего не упоминалось в отчете.       — Документы скрыли, чтобы в прессу не просочилась информация о коррумпированности сотрудников полиции, которая так или иначе портит репутацию всего отдела, и управления в частности.       — Комиссар об этом знает?       — Полагаю да. Приказ пришел сверху и дело было закрыто. Меня поставили в известность лишь после суда над Диксоном. Больше мне ничего не известно.       — Смерть Стокмана, провокация? — Джейсон задумчиво рассматривает снег под ногами, мысленно вырисовывая в нем схему, которая поможет ему соединить все улики в одно целое.       — Возможно, я попытаюсь лично разобраться в этом. Если что-то станет известно, я…       — Спасибо! — выпаливает Джей и широко улыбается, снова опустив голову. — Ты и так… много сделал… для нас всех.       Он слышит, как снег хрустит под ногами Найтвинга.       — Постой! Могу я спросить?       Дик не оборачивается, предугадывая вопрос.       — Почему ты исчез?       Ничего не отвечая, Дик становится на край крыши, пытаясь сосредоточиться на проезжающих внизу машинах, а не на своих чувствах. Джейсон умеет взбудоражить, Джейсон заставляет возвращаться в прошлое. Еще несколько секунд и Дик упадет перед ним на колени и расскажет все-все, что кипит в нем, что мучает его днями и ночами на протяжении целого года.       — Это как-то связано с делом Майлза Уоррена? — голос Джейсона останавливает его, парень кажется вот-вот побежит за ним, лишь бы получить ответ на свой вопрос, но Дик молча соскальзывает с крыши, оставляя Тодда одного. Мне очень жаль, но пока… так будет лучше.

***

      — Боже, как я устал! — взмолившись, Дик устало закрывает дверь за Джейсоном.       Он лениво сбрасывает одежду, ловко хватает младшего за руку, тянет на себя и падает на диван, прижимая к себе.       Джейсон перестает упираться через пару секунд, стоит Дику прильнуть к его губам. Голова кружится от усталости и ощущений. Выгнувшись в пояснице, Джейсон устраивается максимально удобно, не обращая внимания на ноющие плечи, мягко ловит горячие губы, дабы перехватить инициативу, но Грейсон недовольно мычит, крепче обнимая.       — Как ты смог уговорить Найтвинга… мм черт, — Джей буквально плавится в ощущениях.       — О, тебя интересует это именно сейчас? — Дик прикусывает губу младшего, чтоб не отвлекался. Одно только упоминание о второй личности из уст Тодда, заставляет сердце Дика забиться в новом ритме, что не остается незамеченным.       — Я хочу горячий душ. Потом можешь делать со мной все что захочешь…       — Мне это нравится.       — Если я не засну, — Джейсон уворачивается от тычка в бок и тянет за собой Дика, не желая прекращать поцелуи хотя бы на пару секунд. Грейсон же послушно стаскивает с него и себя одежду, вталкивая в ванную комнату и тихо смеется, стоит им обоим едва не навернуться о небольшую корзину для белья.       Впитывая в себя каждое движение Джейсона, Дик снова теряется в мыслях, его буквально разрывает от возбуждения и в то же время, сомнений. Кажется, что сомнения стали неотъемлемой частью его жизни и в них он стремительно втягивает других. Большую часть времени он мечется от одного к другому, удерживая себя над пропастью крайностей, а стоит Тодду взглянуть на него как-то иначе, или например, легко улыбнуться (а ведь раньше Дик считал эти улыбки скупыми, пока не пригляделся), как все мысли и планы перечеркивало одной идеей — попробовать, попытаться понять себя и начать уже действовать.       Дик осторожничал. Даже сейчас, когда Тодд специально провоцировал его действовать быстрее и не ждать, Дик осторожничал.       Помогал Джейсону увести себя в это увлекательное и не менее опасное путешествие. Если это можно было бы так назвать. Ему казалось, что он не имеет права забываться и терять контроль, отдаваться так быстро ощущениям и чувствам, которые буквально топили его своим обилием, но губы младшего ставили под вопрос эти идеалы.       Не смотря на все кошмары и страхи, Джейсон сейчас стоял рядом с ним, источал настоящий живой жар. Джейсон жил и был живее всех остальных.       Дик думает о будущем, когда его руки самостоятельно гуляют по сильному телу рядом, когда пальцы сжимают бедра младшего и когда он усаживает его на небольшую стиральную машинку, устраиваясь между ног так, чтобы не свалиться позорно на пол.       Джейсон ждет его, Джейсон хочет его и Дик впивается жадным поцелуем в шею, оставляет засосы на бледной коже, что-то доказывая самому себе. Джейсон здесь и Джейсон отдается ему весь без остатка, только потому что Джейсон сам этого хочет. С его стороны это не ошибка, это попытка жить полной жизнью, в этом проклятом городе, которую Дик избегал на протяжении долгого времени. И именно сейчас он понимает, каплей уплывающего сознания, что не смотря на все за и против, это Джейсон делает первый шаг, а ему остается только принять или отвергнуть. Но, какой тут может быть выбор, когда и так все очевидно? Джейсон Тодд помог ему найти верный путь.       Прикосновения к горячей коже, блеск в ярких глазах, тихие вздохи, которые они зачем-то пытаются скрыть, движения друг к другу и отсутствующее время — все это сжигает сердце, душу и от того хочется еще сильней, быстрей и больше.       Когда Джейсон рвано выдыхает от особо сильного толчка, Дик ловит его дыхание и верит, что у них будет еще время, а если понадобится, то он найдет его в недрах этой безумной вселенной, или повернет его вспять, лишь бы не повторять прошлых ошибок.

***

      Полностью расслабившись в теплой воде, Джейсон устраивается в объятиях старшего, прижимаясь к его груди спиной, кладет голову на плечо и рассматривает узоры на кафельной плитке. Шея все еще горит от жестких поцелуев, он уже продумывает чем бы закрыть утренние синяки, но Дик, будто читая его мысли, нежно проводит кончиками пальцев по отметинам и утыкается носом в висок. Возбуждение после секса не пропало, но сил больше не оставалось.       — Прости за это.       Джейсон лишь фыркает, затихая окончательно и изучая клубы пара.       — Думаю, самое время объясниться.       — А нечего объяснять, — тихо говорит Дик, проводя ладонями по груди Тодда. Джейсон накрывает его руки своими и поворачивает голову чуть в бок, в надежде заглянуть в глаза человека, который заставляет его чувствовать себя одновременно несчастным и самым счастливым.       — Просто я еще не привык к некоторым… изменениям. Это дело… И Уильям… Уна, все эти люди…       — О боже, Дик, — Джейсон смеется. — Я конечно предполагал, что такие как ты — собственники, но не до такой же степени.       — Это какие такие? То есть ты считаешь, что я похож на типичного золотого мальчика?       — Нет, — ухмыляется Джей наслаждаясь лаской воды и поглаживая чужие руки.       — Между прочим, я очень серьезен в своих намерениях.       — Тогда какие же у тебя намерения? — вкрадчиво интересуется Джейсон, вспоминая как накануне думал, что поступает эгоистично.       Они стоят по разные стороны минного поля и, кажется, только что начали движение. Проблемы нужно решать по мере их поступления, так?       — То, что происходит между нами… это не игры, Джей. Я хочу, чтобы ты разделил этой со мной.       Тодд все же приподнимается, чтобы внимательно посмотреть в лицо напарника, считать все эмоции, все, что только возможно разглядеть в этом прекрасном видении.       — Вот так откровение.       — Поэтому я… был в замешательстве, когда ты с Уной… Черт, да меня все накаляет!       — Я с Уной ничего, — улыбается облегченно брюнет, пытаясь сдуть прилипшую ко лбу белую прядку. Возможно, сейчас он наблюдает за зарождением чего-то необычного и забавного, что так интересно отображается на лице старшего. — Она просто сильно переживает из-за новой обстановки. Да и не глупа вроде, так что в наших интересах помочь ей адаптироваться. Ведь мы хотим закончить это дело?       — Ты прав… прости. Я веду себя… как золотой мальчик.       — Принятие болезни — первый шаг к ее излечению. Когда-нибудь я все же узнаю что происходит у тебя в голове.       Джейсон разворачивается всем телом, едва не выливая из ванны часть воды, наклоняется к Дику, легко прильнув губами к его груди в том месте, где сердце, превращаясь в птицу, стремится упорхнуть в невидимые высоты.       — Мы же можем попробовать?       — Как скажешь, детектив Грейсон.       Улыбка исчезает в новом поцелуе — первый этап пройден, но Дик все же ощущает себя подонком. Когда Джейсон затихает в объятиях, погружаясь в легкий сон, Дик проворачивает в голове массу вариантов этой истории и ее конца до тех пор, пока мозг не начинает закипать с новой интенсивностью.

***

      Ключи охранника бряцают о металлическую решетку, мерзким звоном раздражая уши. Лязг наручников и шуршание оранжевой ткани, косой взгляд на хмурого надзирателя и сонные глаза впиваются в круглые часы над дверью: 6:10 утра, и кому в такую рань приспичило навестить заключенного? Мужчина небрежно усаживается на хлипкий стул и шумно опускает руки на стол.       Он молча рассматривает сидящих напротив, стараясь не выказывать эмоций и мыслей. На правой скуле алеет синяк, выбритый висок украшает длинный грубый шрам.       — Можете не представляться, — сухо говорит он.       Бывший детектив полиции, чьи руки полностью забиты татуировками, костяшки пальцев разбиты судя по всему, в недавней драке, откидывается на спинку стула. Охранники позади него переминаются с ноги на ногу, ожидая команды. Дик кивает им, прося оставить их наедине.       — Можешь не выебываться, — парирует Джейсон, улыбаясь. Дик тихо вздыхает рядом.       — Управление теперь набирает оборванцев с улицы?       — Ну, мы хотя бы не убиваем своих напарников.       Диксон дергается, едва не сметая перед собой все что видит, но Джейсон ловко припечатывает его лицом в металлическую холодную поверхность стола, нависая и грубо прижимая голову. Охранники беспокойно придерживают дверь, когда Дик жестом останавливает их, и надеются на благоразумие детективов.       — Чего это ты такой резкий? Мы еще даже не начали, — шипит в ухо Тодд.       — Я напарника не убивал… — рычит Брайн, пытаясь вывернуться из захвата.       — Да что ты? Твоя эмоциональность говорит об обратном.       — Джей, отпусти его, — спокойно просит Грейсон, зная, что первая попытка будет провальной. — Нужно поговорить спокойно. Джейсон.       Парень презрительно фыркает, но подчиняется, грубо усаживая заключенного на стул.       — Послушный цепной пес у тебя, — растирая ушибленную часть лица и сверкнув глазами, заявляет Диксон. Джейсон на это лишь ухмыляется, отворачиваясь к окну.       — Послушай. Мы не хотим тратить время на то, чтобы уломать тебя поговорить с нами и не хотим создавать тебе неприятности. Но мы можем помочь тебе смягчить наказание. Если ты поможешь нам найти того, кто стоит за всеми этими преступлениями.       С этими словами Дик медленно раскладывает перед Брайном фотографии с мест преступлений.       — Все жертвы знакомы между собой. Периодичность смертей варьируется от нескольких часов до двух суток. Тони Кеплер, — Дик подвигает фото молодого любовника Майерса ближе к Дикенсу. — Был близко знаком с Рудольфом Майерсом, который нанял человека для сделки. Нам сообщили, что ты был посредником между Майерсом и этим наемником.       — И не забудь рассказать, что они пообещали тебе в качестве награды, — вклинивается Джейсон, отсутствующим взглядом рассматривая торговый автомат с батончиками.       — Почему ты думаешь, что я стану рассказывать вам все? — он задает этот вопрос чисто машинально.       — Потому что у тебя нет выбора, — мягко улыбается Дик, продолжая раскладывать фото. — Ты знаешь, как работает система.       Мужчина пальцем подтягивает фотографию Тони и причмокивает. Терять ему нечего, тюрьма у него за спиной, семья отвернулась от него, а в будущем нет ничего, что могло бы исправить его ошибку.       — Они пообещали мне повышение и небольшой гонорар, если я помогу сбежать одному заключенному. Миллион долларов. Так же я должен был передать аванс тому парню, но он не пришел на встречу, и мне пришлось спрятать деньги в участке до тех пор, пока не получу новые указания. Хоппкинс обнаружил деньги и решил уладить этот вопрос мирно. Но тогда бы я лишился работы.       — И за это ты убил его.       — Я не хотел убивать его. В тот вечер я пытался убедить его помочь мне, но он не стал слушать.       — Вот мудак, не правда ли?       — Джей… пожалуйста.       — Они решили выкрасть какие-то украшения и антиквариат у одного коллекционера… — продолжает Диксон, следя за перемещениями Тодда по комнате ожиданий.       — Его звали Майлз Уоррен.       Мужчина кивает, возвращая фото Грейсону.       — Если бы я знал, что это он, то не согласился бы на эту сделку.       — Почему же?       — Он… был странный и жуткий тип. Хоппкинс вел его дело на протяжении трех лет, до того как меня приставили к нему в качестве напарника, но вокруг него всегда было много… мистики, возможно. Странных совпадений и случайностей, называйте как угодно. Хоппкинс считал это дело личным, к тому же Майлз попытался убить его дочь и ему это сошло с рук. Управление долгое время отказывало Доннальду в активах на расследование, но в итоге комиссар Гордон добился разрешения. По его словам, Майлз вроде как верил в реинкарнацию, собирал по всему свету все эти странные и мерзкие вещички, к которым и прикасаться было жутко. Именно за этими реликвиями отправили наемника.       — В итоге что стало с деньгами, которые ты должен был передать?       — За пару дней до того, как Майлза упекли за решетку, со мной связался Майерс и попросил приехать в клуб. Парень был там и… — Диксон запинается на полуслове, видно как он напряженно думает. — После того как я передал ему деньги, он исчез, а Майлз загремел за решетку. Я помог ему сбежать, но Хоппкинс догадался, что я причастен к этому и последовал за мной. Все произошло неожиданно и быстро. Он угрожал, что расскажет управлению о моих махинациях и причастности к побегу и тогда Майлз застрелил его из моего пистолета.       — И стоило оно того? — интересуется Джейсон, дослушав историю.       Брайн хочет что-то ответить, снова язвительное, возможно провокационное, но Дик вовремя останавливает его, предвкушая очередное побоище, если на Джейсона снова снизойдет акт «благотворительной раздачи тумаков».       — Послушай, — тихо говорит он. — Ты можешь описать того парня, а так же подтвердить, что люди из этого списка, являлись твоими соучастниками?       Дик протягивает небольшой листок с именами и ждет, когда Брайн сделает выводы. Мужчина прекрасно понимает, что они могут выбить признание силой, и всю эту подноготную не раз проделывал сам. Больше совесть за смерть напарника тревожит его, чем желание скостить срок, потому что в любом случае ему сидеть придется очень долго., а так хотя бы часть его совести будет восстановлена.       Он прикрывает серые глаза, вспоминая события прошлого, и пауза затягивается.       — Я слышал, они называли его… Красный Колпак.