Самая обычная детективная история

      Подскочив на кровати, Тим быстро зашуршал руками по простыням, ища телефон. Сопящий в обе дырки Дэмиан зашевелился, стекая с края кровати на пол, но не проснулся, только уткнулся в свои тетради носом и причмокнул. Тим окинул его скептическим взглядом и стал выбираться из-под одеяла, надеясь, что Брюс уже вернулся.       Сообщения от Грейсона были… мягко говоря странными и непоследовательными в своем смысле, но из того, что удалось собрать воедино, Тим смог понять только то, что Дик влип по уши в очередную проблему, которая ко всему прочему ему нравилась. Проблема носила имя Джейсона Тодда, и Дрейк усмехнулся, когда на экране высветилось «Удивительно, как я еще не поехал головой! Хочется сесть и плакать, как маленькая девочка… Я идиот?».       Быстро набрав «Самый настоящий, но можешь поплакать как взрослый мужик, в конце концов», Тим лениво кидает телефон на кровать и идет в ванную.       Альфред за утренним завтраком проверяет домашнюю работу Дэмиана, отмечая, что к столько «идеальному» результату приложил долю усилий Тимоти. Брюс читает утреннюю газету и кажется, пытается абстрагироваться от начинающегося скандала, беззаботно попивая крепкий кофе.       — Дрейк, ты — тупой. Понял?       — Ну если я тупой, зачем тогда приперся ко мне со своей домашкой? Решил бы все сам.       — У меня не было времени!       — На домашнее задание, мастер Дэмиан, всегда нужно находить время, — мягко улыбается старик, ставя перед мальчишкой завтрак. — Вы же хотите стать таким же, как Ваш отец?       Альфред смотрит на Брюса, который успел расслышать только конец фразы и ждет чего-то вроде «Мастер Брюс, ну скажите же что-нибудь!».       — Альфред прав, — наконец отзывается Уэйн, переворачивая страницу газеты. — Однажды в детстве он запер меня в кабинете, и наказал не выходить до тех пор, пока я не решу проблему со своими оценками.       Тим и Дэмиан уставились на наставника, едва не роняя челюсть на стол.       — Ты был двоечником? — удивленно спрашивает Дрейк, нащупывая на автомате ложку. Брюс позволяет легкой улыбке коснуться его губ.       — Нет, но я часто пропускал занятия, и мне приходилось наверстывать упущенное. Что в некотором роде… создавало мне проблемы во время учебы. И если бы не усидчивость Альфреда, кто знает, чем бы все закончилось. Любые хвосты и долги могут привести к проблемам, как в обычной жизни, так и в нашей. — Брюс отпивает немного кофе, наслаждаясь его вкусом, следит за тем, как меняются лица мальчишек. — Важно помнить об этом и тренировать в себе способность идти до конца. И уметь завершить любое дело.       Дослушав длинную речь отца, Дэмиан недовольно фыркает и переключается на завтрак.       — А Дику ты тоже давал подобного рода наставления? — интересуется Тим.       — Разумеется.       — То-то по нему видно, что видимо он пропустил мимо ушей все это, — бубнит Дэмиан.       — Кстати, он сегодня должен приехать. Сказал, что будет вечером, после работы. — говорит Тим.       — Ц, вот только страдальца нам здесь не хватает, — бурчит мальчишка.       — Он говорит, что дела идут лучше, поэтому твои опасения напрасны. А еще он хочет встретить Рождество с Джейсоном.       — Вот предатель!       — Дэмиан, — делает замечание Брюс. — Дик взрослый человек…       — Мы могли бы пригласить их к нам, — вкрадчиво говорит старик.       Тим и Дэмиан синхронно поворачиваются к Брюсу, который явно напрягся от подобного заявления, даже газету отложил.       — Не в этот раз, Альфред. Мне очень жаль.       — Да, я все прекрасно понимаю.       Уэйн—старший одобрительно похлопывает старика по руке и дергает уголками губ, возвращаясь к завтраку.       Пенниуорт покидает столовую и направляется в комнату Дика, чтобы проверить, все ли в порядке и не забыл ли он чего из-за волнительного напряжения. Оставшись наедине с самим собой, старик наконец позволяет себе расслабиться и тяжело садится на идеально заправленную постель Грейсона и кладет небольшую тонкую папку с бумагами рядом. Равновесие мира, который он пытается поддержать в этой семье, пошатнулось вновь, из-за невинного вопроса, а ведь Альфред всего лишь хочет, чтобы они все снова были вместе.       Осмотрев комнату, дворецкий медленно поднимается на ноги и подходит к небольшой книжной полке, на которой хаотичным порядком стоят фотографии в рамках. Возможно, Брюс и Дэмиан считают старшего слишком сентиментальным, но почему-то это кажется старику правильным. Он рассматривает улыбающиеся лица мальчишек, которые много лет назад, играя в саду особняка Уэйнов, решили сделать совместный снимок, затем переводит взгляд на следующее фото, и, вздохнув, убирает его за книжки.       Он так же надеется, что Дик справится с тем, что ожидает его в ближайшем будущем. И конечно же, он никому не говорит о том, что ему надоела эта игра. Его мысли, словно невидимая паутина, окутывают этот дом, переплетаясь в укромных уголках общего сознания.       Альфред скучает. Он никому не скажет о том, что иногда отлучается из поместья, чтобы проведать старого друга, и никогда не говорит о том, как сильно тоскует, возвращаясь обратно. Иногда Дэмиан успевает заметить блеск в добрых глазах, но никогда не спрашивает, что тревожит старика, потому что не уверен, что сможет хоть чем-то помочь.       Альфред каждый день надеется, что раздастся звонок в дверь или на телефон, и жизнь изменит свой монотонный ритм. Он готовит на всех, но в последний момент убирает один из приборов обратно, и перед сном проверяет запертую комнату. Каждый раз, едва повернув ручку двери, он подавляет ощущение легкого волнения и предвкушения, будто ожидает, что за запертыми дверями его встретит человек с мягкой и доброй улыбкой, которая всегда наполняла его счастьем и желанием жить. Но комната раз за разом оказывается пуста, и старик считает до десяти перед тем как уйти.       Он наблюдает за ними, за Брюсом, за Тимом, за Дэмианом. Наблюдает и придумывает новую стратегию, на случай если идея Дика потерпит поражение в этой, как он считает, неравной борьбе.       Альфред поддерживает иллюзию нормальной жизни поместья, когда кладет руку на плечо Брюса, стоит тому задремать за рабочим столом в ворохе бумаг. Когда укрывает Тима теплым пледом, который сдается на милость сна, засидевшись допоздна в «поисках истины». Создает и поддерживает шаткую иллюзию, когда тихие шаги Дэмиана посреди ночи исчезают за пределами его комнаты.       Он говорит, что все будет хорошо, создавая иллюзию для себя самого и улыбается, добавляя тибетский барбарис в сухие листья чая. Он желает подарить частичку этой иллюзии Дику, который, к сожалению, меньше всего этому подвержен.       Выйдя из комнаты, он успевает увернуться от несущегося на всех парах Дэмиана с рюкзаком наперевес.       — Прости, старик! — мальчишка слетает с лестницы, перепрыгивая несколько ступенек за раз, и, громко хлопнув дверью, уже на улице кричит Тиму, чтобы тот «даже не думал опаздывать».

***

      — Ты какой-то особенно задумчивый сегодня, — Коннер опускается напротив Тима и ставит банку газировки перед ним на стол. До одиннадцати часов посетителей совсем мало.       — Дик приезжает сегодня, — тихо говорит мальчишка, облизывая пальцы после неудачной попытки открыть банку.       — Оу… это проблема?       — Нет, что ты. Просто он слегка, хм… зашивается на работе, и, кажется, совсем увяз в личных проблемах в отношениях.       Коннер удивленно хлопает глазами.       — Разве у Дика могут быть личные проблемы? На его месте с такой то способностью очаровывать людей я был бы не волновался о таких вещах. Он же — звезда!       — Он — человек. А людям свойственно испытывать подобного рода… потрясения, — Тим смотрит на товарища с долей сожаления. Видимо, Коннер все же мало времени уделяет общению с наставником, иначе тот бы смог доступно объяснить криптонскому «принцу» все прелести человеческих чувств.       — Хотя с другой стороны, мне кажется это очень романтичным, — мечтательно замечает Кент, подпирая голову рукой. Тим давится газировкой. — Можно иметь в этом мире все, и не иметь самого главного. Поправь меня, если я не так понимаю ваши ценности.       — Отчасти ты прав, но здесь немного иная ситуация.       — И что ты будешь делать, когда он вернется? Ты не можешь вечно потакать его желаниям.       — Я хочу помочь ему, он мой брат. В моей жизни нет таких критических ситуаций, которые так или иначе давили бы мне на психику, я живу в шикарном особняке, получаю отличное образование, прыгаю по крышам города, когда захочу, раскрываю преступления буквально каждый вечер и веду войну с темной стороной города, щекоча свое чсв. Дик же… ведет войну с самим собой. Это гораздо сложнее. Поэтому, я считаю, что его нельзя бросать наедине с этим, оно затягивает нас всех. Понимаешь?       Коннер согласно кивает, наблюдая за мальчишкой из-под опущенных ресниц. Еще одно подтверждение того, что клан Бэтмена обладает мощной внутренней поддержкой. Отношения их не всегда можно назвать теплыми, но даже не смотря на многолетние споры или, к примеру, недопонимания в морали, они пытаются помочь друг другу. Пусть и грубо или отрицая, но они всегда возвращаются к тому, что они — семья. Семья, которая связана гораздо большим, нежели кровное родство.       — Если что-то понадобится, ты можешь обратиться ко мне, — кивает Коннер, заканчивая поток мыслей.       — Спасибо, мне достаточно того, что ты можешь выслушать меня.       Воспитанник Супермена хочет сказать еще что-то, но звон колокольчика над дверью обрывает попытку заговорить с Дрейком о прогулке. Он встречает посетителей, а Тим, скрываясь в кладовке, получает задание проследить за некой Марией Гаусман.

***

      — Кинг Ванг отказался сотрудничать с нами. Требует ордер на обыск и все в этом роде, — говорит Джейсон, прикрепляя список реликвий к «стене улик». Он отходит, усаживаясь на край стола и задумчиво рассматривает сборку. — Думаю, дело не в ценности этих побрякушек. Есть нечто общее между этим всем, в чем ни один из них не признался до сих пор.       — Портсигар Льюиса и шкатулка Стокмана, с разрешения миссис Стокман, уже отправлены на экспертизу, но без подвески, бюста и кинжала сложно будет установить связь.       — Мм… единственный из всех упомянутых персонажей этой истории, кто имел возможность видеть все пять реликвий — Красный Колпак.       Дик щурится на стену улик, цепляя взглядом фотографию Колпака. В ушах слегка звенит от напряжения, копаться в истории виджиланте ему не очень хотелось, но Джейсона эта личность явно заинтересовала.       — Уна откопала мне старые архивы, на него заведено много дел, и ни одно не было раскрыто в полной мере по сей день. Странный и опасный тип, но, судя по отчетам полиции, список его жертв и дел составляют исключительно «плохие парни».       — Это одна из крайностей правосудия…       — Да, ты прав… но все это, — Джейсон вполоборота поворачивается к Дику, тыкая пальцем в толстенную папку с делом Красного Колпака. — Последствия ошибок в системе. Если бы правосудие всегда работало так, как мы представляем, люди бы не устраивали самосуд.       — Ты защищаешь его? — спокойно интересуется Дик, разглядывая напарника.       — Нет, я говорю, что он — результат чей-то большой ошибки. И думаю, он не единственный в своем роде.       — Последний раз его видели в Алжире, полгода назад. До сих пор никаких… вестей.       — Может… эта сделка также была его последней? Или я уже додумываю. В любом случае, нужно изучить его, чтобы понять, подходит ли он под шестого кандидата… или нет.       — Хорошо, — нехотя соглашается Дик. — Но мы должны закончить опрос свидетелей.       — Бегать за Гаусман идея так себе. Но необходимо чтобы она появилась в участке как можно скорей.       Дверь тихо щелкает.       — Хэй, привет! Я не помешала?       — Доброе утро. Проходи, ты как раз вовремя, — Джейсон улыбается, помогая девушке пройти в кабинет. Уна бросает быстрый взгляд на насупившегося Дика, кивает ему и ставит поднос с кофе на стол. Окей, пирожные с ароматным кремом выглядят довольно убедительно, особенно так старательно расставленные в ряд, и Дик на секунду делает вид, что одобряет ее появление здесь.       — Не хотела помешать вам. Оу! — она останавливает взгляд на композиции из материалов по делу, подходит к ней и рассматривает цветные ниточки. — Восхитительно! Никогда еще не видел настоящую стену с уликами! А это… кто это?       — Майлз Уоррен. Части его коллекций были украдены, и именно за ними, как мы думаем, идет охота нашего убийцы.       — Не думала, что он такой… — тихо шепчет девушка.       Сигнал факса отвлекает Грейсона от рассматривания затылка Уны, белый лист ровно ложится в его руку.       — Миссис Стокман прислала нам список посетителей благотворительного вечера в ее доме, — Дик спускается взглядом по списку вниз и хмурится, протягивая листок Джейсону. — Имен нашей дружной четверки здесь нет, остальные совершенно незнакомые.       Брюнет задумчиво рассматривает список, затем прикрепляет его к стенке, рядом с другими данными по делу.       — Результаты экспертизы будут готовы через несколько часов, — довольно говорит Уна, присаживаясь на небольшой диванчик в углу. — Вам удалось встретиться с Найтвингом, кстати говоря?       — Угу, — кивает Джей, снимая кремовый узор с пирожного пальцем и быстро облизывая его.       — И что он сказал? Объяснил, почему исчез?       — Эм, а он должен был? — удивляется на секунду Тодд, останавливая взгляд на лице девушки.       — Нет конечно, — тихо продолжает Стар. — Просто любопытство. В юном возрасте я была в дичайшем восторге от него, когда он еще был Робином. Но в реальности никогда не встречалась с ним.

***

      Прикусив губу, Тим делает пометку, что объект ведет себя подозрительно. Поправив шляпку на голове, женщина обходит автомобиль и оборачивается по сторонам. Он следит за ней уже несколько часов, и за все это время ничего, кроме настороженности при смене дислокации, она не проявляет. Пыталась конечно путать следы, пересаживалась с одного авто в другое, меняла такси на метро и даже успела переодеться пару раз. Наверное, для нее это было больше похоже на игру.       Он думает о том, что сказал ему Дик. Он рад за него и в то же время сильно переживает. И ведь правда, в отличии от него самого, проблема Дика была намного глубже и опасней, нежели все его вместе взятые. Это так же разделял Брюс, и отчасти Тим был рад тому, что подобное заставило чувства наставника проявить себя. Хотя… кому как не Тиму знать о том, каким был Бэтмен… нет, Брюс, после того как…       « — Она здесь. Отведи ее к Дику. — просит Брюс, кладя руку на плечо паренька. Тим кивает, кусая губы. Ему страшно. Ему страшно за Грейсона, страшно за Альфреда, который едва стоит на ногах и страшно за Брюса, в глазах которого снова то самое отчаяние, когда они впервые встретились.       — Ну что тут у нас? — мелодичный голос чародейки разносится по холодной пещере. Она хочет сказать еще что-то, но замолкает с протянутой рукой, когда взгляд ее падает на тело лежащее на операционном столе. — У нас мало времени…»       Дик съехал из поместья сразу после того, как встал на ноги после серьезного ранения. Он ничего не говорил, никого не предупреждал, просто исчез на несколько дней, а затем явился побитый как собака и пьяный в стельку. Брюс ничего не предпринял, только наказал Альфреду проследить за ним и помочь перевезти некоторые вещи. Но Тим не мог просто так оставить Грейсона.       Он узнал, что Дик напивается, когда однажды, проследив за ним до квартирки, которую тот снимал в центре города, застукал его за разборками с небольшой местной бандой. Да и назвать их бандой как-то язык не поворачивался. Дик здорово избил их, сам не осознавая того, и Тиму на утро пришлось врать, что это были простые хулиганы и с ними ничего страшного не произошло. Они поговорили, они попытались понять друг друга. Тогда то Дик и решил изменить сценарий игры: устроился работать в участок, зарылся с головой в работу, там же встретился с Джейсоном и уничтожил костюм Найтвинга.       Оборвав воспоминания, Тим продрал горло и выпрямился, заметив что уже буквально съехал по стенке, расслабившись. Рядом с силуэтом женщины появился еще один, он стоял к Тиму спиной, но Красный Робин прекрасно слышал все, о чем они говорят.       — Ты принесла то, что я просил?       — Я спрятала его в надежном месте. Сперва я должна убедиться, что мне ничего не угрожает.       — Ты ведь знаешь, я могу убить тебя прямо здесь и сейчас, Мария.       — Тогда ты никогда не узнаешь, где оно. Поверь мне, я умею прятать вещи.       — Предположим… что с кинжалом?       — Ванг хорошо охраняет его. Я не смогла проникнуть к нему вчера. У него были детективы, они спрашивали о нем.       — Ты же понимаешь, что хранят в себе эти вещи, нельзя допустить, чтобы они попали в руки копам.       — Кому как не мне знать с чем мы связались! — рассержено машет рукой женщина. — У нас уговор, дорогуша. Будь добр соблюдать его.       Мужчина в пальто небрежно кидает небольшой сверток под ноги Гаусман и следит за тем, как она опасливо тянется к предмету. Но не проходит и пары секунд, как он бросается к ней, хватая за шею и буквально поднимая над землей. Она цепляется руками за его плечи в надежде высвободиться, но хватка слишком сильна.       Тим, не думая, бросается из укрытия, на лету доставая посох и бьет наотмашь по спине нападающего. Но ожидаемого эффекта это не возымело, мужчина только сдавленно зашипел и дернулся в сторону, отбрасывая Марию от себя. Она падает на землю, хватая ртом воздух и судорожно пытается встать, пока внимание зверя отвлечено.       — Выходи, мелкая шавка! — рявкает мужчина, оглядываясь по сторонам. Тим умеет испаряться так же быстро, как и появляться перед врагом.       Мария сбежала, прихватив с собой сверток, только ее модная дамская шляпка осталась валяться на снегу.       Затвор предохранителя заставляет Тима сконцентрироваться.       Он старается как можно тише передвигаться по голым бетонным этажам заброшенного здания, но его все же замечают. Он не успевает понять, как именно, прежде чем пуля попадает в оконную раму в паре сантиметров от его носа.       — Я чувствую тебя, маленькая тварь, — голос снаружи становится еще яростнее.       — Псих какой-то, — шепчет себе мальчишка, пока крадется к нижнему этажу и тут же на автомате дергается, прижавшись к стене, когда снова рядом слышит выстрел. — Как так-то!       — Я вижу тебя! Выходи!       Тим закатывает глаза к потолку, прислушиваясь. Шум на улице стихает, и становится как-то неуютно. Опустившись на корточки, Дрейк достает несколько дымовых шашек, так, на всякий случай, потому что он не любит атаковать в лоб. Тем более против пушки. Дернув посохом, проверяя его на прочность, он выныривает из укрытия, готовый запутать врага и обезвредить, выбрасывает одну шашку на землю.       Но когда дым рассеивается, Тим никого не видит. Он отступает назад, крепче сжимая посох обеими руками и все же успевает резко уйти влево, когда тяжелая рука летит ему прямо в лицо.       Затем снова выстрел, один и еще один. То тех пор, пока вся обойма не исчезла в толстом слое снега. Красный Робин снова попытался сконцентрироваться, и тут же атакует темный силуэт в клубах дыма, но попытка оказывается неудачной.       — Ты влез не в свое дело, глупый мальчишка… — шипит голос чужака, кажется со всех сторон.       Тим уверен, что ему не привиделось — враг передвигается очень быстро. Он не успевает сгруппироваться и блокировать атаку справа, и удар получился настолько сильный, что его тело, будто игрушечное, отбрасывает на несколько метров в сторону. Тим пытается встать, но из плотной дымовой завесы резким и точным движением вылетает разъяренный противник и что есть сил бьет его ногой под дых. Первое, что он ощущает, как к горлу подкатывает кровь и не успевает даже сплюнуть ее, как второй удар вырывает у него из груди хрип. Перекатившись на спину, Тим пытается рукой нащупать посох, но враг наступает ногой на запястье, доставая второй пистолет.       — Сперва я решил, что ты просто любопытная птичка, действующая по приказу большого папочки... и ты был так увлечен слежкой за этой сучкой, что не заметил, как сам стал объектом для наблюдения... Передавай привет напарнику! — улыбаясь, говорит мужчина и спускает курок.

***

      Джейсон отмечает, что кабинет Уны наверное самый странный во всем участке: все, буквально все предметы на столах, на полках, даже на окнах, были расставлены с невероятной, он бы даже сказал — болезненной точностью и симметрией. На одном из окон стояла небольшая плоская чаша то ли с песком, то ли с землей, в которой так же ровно, будто под линейку, были поставлены ароматные палочки.       — Проходи пожалуйста, — волнительно говорит она, приглашая парня.       Ему кажется, что она сильно нервничает из-за того, что он с интересом рассматривает ее обитель. Пока Грейсон занят тем, что пытается достать своего, как он говорит, тайного информатора, Джей, не теряя ни секунды, рвется ознакомиться с отчетом по уликам.       — Это, — Уна ставит на стол небольшую шкатулку обильно украшенную драгоценными камнями. — невероятно! Очень красиво и… вдохновляюще! Утонченная работа.       Она с каким-то маниакальным восторгом рассматривает узоры на крышке, поглаживает пальцами красный камень в центре, и на секунду Джейсону кажется, что с ней что-то не так. Возможно, она просто увлечена и взволнована, но такой блеск в глазах Тодд не может ни с чем спутать, хотя ему кажется, что ничего красивого и такого прям уж невероятного, в этих побрякушках нет. Не его стиль.       Затем Стар кладет рядом портсигар Льюиса и поднимает свой томный взгляд на брюнета.       — В мире много вещей, которые нам кажутся уродливыми или… неуместными, — говорит она, мягко ступая по паркету. — У людей не всегда есть время остановиться и просто вглядеться в это. Нет времени увидеть прекрасное внутри самого простого и обыденного. Как например… здесь.       Девушка становится напротив Тодда, не сводя с него глаз, и протягивает шкатулку.       — Эксперты обнаружили на поверхности предметов состав веществ — геранилацетат и гераниол, они содержатся в таких растениях как цитронелла. В диком виде это растение растет только на острове Цейлон, эфирное масло же производит Шри-Ланка и Индонезия. Оказывает сильное целебное действие на человека, так же является мощным афродизиаком. — Девушка осторожно, мягко проводит пальцами по тыльной стороне ладони Тодда и опускает свой взгляд на шкатулку. — В старину люди верили во всякого рода магические ритуалы и явления. Цитронелла обладает мощными защитными свойствами, чаще всего агрессивными. Ее аромат отпугивал злых духов и людей с темными намерениями. В древности считалось, что если окропить порог цитронелловым маслом, человек, желающий причинить вред, просто не сможет войти в жилище, или, войдя, почувствует себя невыносимо скверно, испытывая удушье, головокружение, колики. Этот аромат применяли и воины, становясь неуязвимыми для врага. Человек, чьи помысли были отвратительными и злыми, мог обжечь руки, если прикоснется с чему-то, что покрыто цитронелловым маслом. Ультрафиолетовая диагностика так же выявила наличие невидимых ранее слов и римских цифр… Я расшифрую их и сразу передам вам.       Она буквально втискивается между парнем и рабочим столом, ощущая странное желание сблизиться, притягивает кончиками пальцев распечатки с выявленными чернилами и дергается всем телом, когда дверь в кабинет шумно открывается. На пороге стоит взъерошенный Грейсон.       — Я не помешал? — едко спрашивает он, видя как Джейсон тут же отходит от Стар.       — Ты как раз вовремя, Уна рассказывает много интересных вещей, — по голосу Тодда кажется, что ничего не произошло, но Дика это не волнует. — Здесь куча тайн и загадок. Ты узнал что-нибудь у своей птички?       — Нет, — сухо отвечает Дик. — Не могу связаться с ним. Я много пропустил?       — Не очень, эти штуки обработаны каким-то чудным маслом, не понятно для каких целей, возможно, для удержания чернил, которые видны только под ультрафиолетом. Я не силен в языках, поэтому нужно узнать, что здесь написано. Внутри — пусто и нет никаких отпечатков.       Девушка согласно кивает и, аккуратно забрав у Джейсона из рук шкатулку, возвращает ее на стол, а Дик отвлекается на звонок телефона.       — Да… эй, Дэми, не так быстро!       Видя как меняется выражение лица напарника, Джейсон встревоженно хмурит брови, подходит ближе.       — Все в порядке?       — Мне надо… домой. Джей…       — Я понял. Конечно, я все сделаю.       Ничего не отвечая, Дик срывается с места и мчится на улицу, оставляя Тодда в тревожном состоянии.       Уна складывает бумаги в стопку, отмеряя пальцами гладкость и ровность, затем медленно подходит к окну, у которого стоит чаша с благовониями.       — Часто приходится вот так работать, одному? — интересуется она, пытаясь отвлечь внимание Тодда от Дика, и, чиркая спичками, поджигает одну палочку.       — Что? А, нет. Должно быть, что-то серьезное, — Джейсон отрешенно продолжает смотреть на закрытую дверь, за которой скрылся Дик, и только когда по кабинету разносится легкий запах лотоса, поворачивается к окну.       — Люблю этот аромат, — говорит Стар, идеально ровно расставляя предметы возле чашки. — Помогает расслабиться и познать духовный мир. Подойди.       — Ты разбираешься… в этом? — сухо спрашивает Джейсон, считая, что попусту тратит время. Он все же подходит, намереваясь закончить эти ненужные посиделки и внимательно изучить данные по реликвиям.       Тонкие нити серого дыма мягко плывут вверх от кончика палочки, и это на мгновение завораживает его. Казалось бы, ничего удивительного, но действительно, если остановиться и посмотреть на обыденные вещи, можно найти для себя что-то привлекательное. Девушка рядом следит за ним заинтересованным взглядом и легко улыбается.       — В детстве мои родители переехали в Китай, где я нашла много интересного для изучения. В том числе и магию ароматов.       Джейсон слушает ее, продолжая рассматривать тлеющую палочку. Голова вдруг начинает легонько кружиться, словно от усталости, и виски неприятно, но терпимо сдавливает. Что-то странное окутывает его, словно невидимая сила тянет его к земле, и он устало выдыхает, пытаясь понять, что не так. Закрыв глаза, он считает до десяти, пока Уна рассказывает ему о своем детстве в Китае, но боль только усиливается, словно нарастающий колокольный звон…       «…он идет по длинному коридору в красных оттенках, на стенках которого желтыми звездами горят лампы. Позади слышится чье-то тяжелое дыхание, наверное, кто-то сопровождает его, но обернуться он не может. Когда он сворачивает за угол, упирается взглядом в небольшую картину, на которой изображена часть льва, остальная половина находится отчего-то в тени и невозможно рассмотреть рисунок полностью.       Кажется, у него что-то с рукой, он не может ровно держать ее, возможно, он получил ранение, он не чувствует, только знает что с ней что-то не так.       Двери перед ним раскрываются, как в замедленной съемке, и в нос первым делом бьет легкий запах цветов…»

***

      — Где он? — встревоженно спрашивает Дик, влетая в двери парадной.       — В своей комнате, — Альфред обеспокоенно провожает взглядом старшего воспитанника, который, кажется, только что попытался потягаться в скорости с мистером Барри, затем, вздохнув, тихо закрывает дверь.       Наверху слышатся сумбурные шаги и легкий стук.       — Тим?       Зайдя в комнату младшего, Дик тут же ощущает, как нарастает ком в горле: мальчишка лежит на широкой кровати, он бледней обычного, и на груди белеют чистые бинты. Под глазами залегли темные пятна, которые подчеркивали и без того замученное лицо, на щеке небольшой порез. Дыхание ровное — спит?       — Тимми? — Дик осторожно присаживается рядом.       — Привет…       — Тим, — Грейсон, едва не рыдая, тянется к мальчишке, в попытках обнять, но одумавшись, вовремя останавливается. — Что случилось? Боже… это из-за меня!       — Дик, прекрати… — тихо просит Дрейк, прекрасно осознавая, что брат сразу возьмет всю ответственность на себя.       — Я не должен был напрягать тебя… прости меня, — Грейсон хочет прикоснуться к ране младшего, отодвинуть одеяло и посмотреть, что произошло, но Тим мягко убирает его руки от себя, устало улыбаясь.       — Не стоит, я же сам вызвался помочь. К тому же, какая разница, попал бы я под пулю на другом задании или на твоем.       — Тим, как ты можешь говорить такое!       — Не начинай, прошу. Твоей вины здесь нет, он просто оказался очень силен.       — Он? — насторожился Дик, помогая тому присесть.       — Мария была не одна, — начинает говорить тихо парень. Он сильно жмурится, будто от яркого света, только вспоминает детали прошлых часов. — Я следил за ней до Гарден-стрит, затем она выехала к заброшенной гостинице, на окраине у порта. Там она встретилась с каким-то мужиком…       — Ты видел его? Как он был одет? Лицо?       — Видел, но не уверен, что смогу точно описать. Он… он парой ударов выбил из меня весь дух, будто я тренировался с Коном, понимаешь? У него просто невероятная сила и скорость. Быть может он… был под воздействием какого-нибудь стимулятора или… не знаю.       — Они говорили о чем-нибудь?       — Да, — Тим кривится от боли и тут же останавливает очередные поползновения старшего помочь ему. — Она должна была что-то передать ему, но не принесла это. Сказала, что спрятала это. Он разозлился, что-то кинул ей под ноги, я не смог разглядеть. А затем кинулся на нее, после чего я… ну… вот короче.       — Ох, Тим… — Дик хочет сказать, что не нужно было вступать в бой, но в то же время понимает, что Тим не мог допустить того, чтобы пострадали люди.       — Он был явно в гневе, когда понял что Мария сбежала из-за меня. Я был уверен, что он не опасен… допустил ошибку. Прости Дик.       — Что ты! Боже, Тим, я так испугался! — Грейсон все же умудряется оплести паренька своими руками и сгрести в объятия, игнорируя кряхтения. — Я не должен был отправлять тебя одного…       — Ты что там, ревешь что ли? — пытаясь отстраниться, интересуется мальчишка.       — Нет, я просто… Дэмиан так напугал меня.       — Дэмиан мелкий говнюк, я просил его не звонить тебе. Я поручил это Альфреду, но он опередил его.       — А Брюс?       — Готовься… он не в духе из-за этого.       Дик хмыкает и нехотя отстраняется от младшего братишки, внимательно смотря ему в глаза.       — Переживу. Как будешь в состоянии, сможешь все рассказать?       — Конечно.       Помолчав с минуту, каждый из них обдумал что-то свое, что-то тревожное, что не стоило произносить вслух — все итак было предельно ясно. Дик, немного успокоившись, нервно растирает руки и улыбается, прикрывая глаза.       — Как Джейсон? — нарушив тишину, робко спрашивает Тим. Он незаметно для себя начинает перебирать одеяло тонкими исцарапанными пальцами. — Ты поговорил с ним?       — Да… можно и так сказать. Он ждет меня, а я…       — Я не понимаю, по какой причине ты вообще сомневаешься?       — Я боюсь, Тим. И это заставляет меня сомневаться не в нем, а в том, правильно ли я поступаю. Но… — Дик поворачивается к брату, грустно улыбаясь. — Я уже переступил точку невозврата, так что все неясное должно остаться в прошлом.       — Поумнел что ли? — беззлобно фыркает Дрейк, качая головой.       Дик легко смеется, расслабляясь.       — Прости меня, Тим… — внезапно меняя тон, просит Грейсон.       — Чего ты заладил?       — Я о том, что втянул вас всех в это.       Немного помолчав, мальчишка что-то неразборчиво и сердито бормочет себе под нос.       — Я долго думал над этим. Пытался спроецировать твою ситуацию на себя, составлял модели и вычислял факты за и против. И я пришел к выводу, что наверняка я нашел бы для себя очень вескую причину поступить точно так же.       — Я рад, что ты понимаешь меня.       — Мы все тебя понимаем, — вздыхает Тим. — Просто каждый воспринимает это по своему и… как там говорится: «Из двух зол выбирают меньшее»?       — Да…       — Тот мужик, говорил так, словно знает меня и просил передать привет напарнику. А моим напарником до сих пор остаешься ты... не официально, конечно, но все же, мне показалось, что он знает тебя.       — Возможно знает.       — О чем ты?       Дик опускает голову на руки и мычит.       — Майерс передал мне пароль от сейфа… там была флешка, на которой содержался компромат на огромное количество завсегдатаев судебных коридоров и криминальных разборок. В том числе, данные на меня, на Оливера, Диану…       — Брюс?       — Нет. Брюс — нет. Я не знаю, как он узнал, но… должен сказать, меня это поразило. Боюсь, что не он один обладает подобной информацией. Ко всему прочему, тайна личности являлась орудием манипулирования.       — Поэтому Майерс обладал такой опасной властью. Ты позволишь мне изучить это?       — Тебе нужен отдых.       — О, ради Бога! — воскликнув, Тим невесело усмехается. — Мне валяться здесь еще минимум пару дней, я умру со скуки!

***

      — Джейсон? Джейсон, ты в порядке? — голос Уны доносится будто из-под толщи воды, постепенно проясняясь и становясь громче. Ее теплые ладони аккуратно лежат на его плечах.       Помотав головой, Джейсон пытается сфокусировать свой взгляд на взволнованном лице девушки, затем, словно не осознавая где находится, осматривает кабинет.       — Джейсон?       — Я… все нормально, прости. Голова кружится немного.       — Ты наверное переутомился. У тебя нет проблем со сном? Ты достаточно отдыхаешь? — решив засыпать его стандартными вопросами, Стар аккуратно подводит его к креслу, настаивая на том, чтобы Тодд сел.       — Да. Извини, мне нужно идти. Спасибо…       — Хорошо… тебе точно не нужна помощь?       — Нет, все в порядке. Это бывает. Мне нужно, чтобы ты дозвонилась до Льюиса.       Она недоверчиво смотрит ему в спину, когда он, покачиваясь, выходит, и только после того, как дверь за парнем закрывается, Уна громко выдыхает, собираясь с мыслями. Окинув взглядом рабочий стол, девушка снова возвращается к работе с документами, а Джейсон устало вваливается в свой кабинет и лениво цепляет на стену улик фотографии со светящимися символами на реликвиях.       Голова продолжает раскалываться, перед глазами все плывет, а в носу до сих пор продолжает свербеть терпкий запах лотоса.       Он замирает на несколько минут, бездумно рассматривая все перед собой, рука тянется к телефону в кармане. Хочется позвонить Дику и узнать, все ли в порядке.       Краем глаза он уже видит, что тень кружит рядом, медленно, плавно, словно тягучий дым, не прикасаясь и не издавая ни единого звука. За все это время он так и не решился заговорить с ней, потому что таким образом признал бы полностью свое сумасшествие. Возможно.       Она плывет за его спиной, легким движением срывая листок с именами и останавливается, будто ждет чего-то. Джейсон напряженно всматривается в нее, пытаясь что-то угадать, но ничего кроме игры воображения не видит.       Наклонившись, он отмечает, что тень словно возвышается над ним, и это горьким осадком оседает где-то на периферии сознания, снова болью отдаваясь в висках.       В списке не было ничего примечательного, кроме корявого и режущего глаз имени Эррена Кронуфа.       — Странная фамилия, — мыслит вслух Джейсон. Он собирается вернуться за стол, чтобы немного расслабиться и унять боль в голове, но дверь в кабинет снова открывается и на пороге стоит помощник оператора. В руках у него стопка бумаг.       — Вам письмо, просили передать лично в руки.       "Если вы читаете это письмо, значит он нашел меня. События, которые произошли в прошлом, порой приходят и в настоящее. С самыми печальными последствиями. Мне недолго осталось, но надеюсь, вы сможете найти то, что остановит этого зверя, в моем кабинете вы найдете все, что для этого нужно. Поспешите К.В"       Джейсон смотрит в окно, где сквозь прикрытые жалюзи просачивается солнечный свет. Он перебирает варианты отправителей и ощущает, как тень позади, вернувшись, прохладой прикасается к спине.       Пожалуй, это первый прямой, наверное, контакт и ощущение, словно просыпаешься от жуткого кошмара, мурашками пробегает по позвоночнику. Он прикрывает глаза, чувствуя, как она удаляется, перемещаясь видимо к двери, во рту становится сухо и тело наполняется жаром.       — Чёрт… Ванг.       На экране телефона высвечивается имя напарника, Джейсон несколько секунд задумчиво рассматривает дергающийся значок телефонной трубки, перед тем как принять вызов.       — Ну наконец! — голос Дика тихий, или это что-то со связью. — Джей, прости я так внезапно…       — Ничего, — Джейсон подходит к двери и буквально упирается носом в темную, легкую преграду. Тень стоит прямо перед ним, словно не желая выпускать из кабинета, и он уже знает, что ничего хорошего впереди его не ожидает. — Все в порядке?       — Да, я…       — Не нужно оправдываться. — Джейсон мягко улыбается, опуская взгляд.       Вздох на том конце провода свидетельствует о том, что Дик в замешательстве.       — Как ты?       — Собираюсь к Вангу.       — Снова?       — Он… прислал мне письмо… странное. Я должен проверить его, но возможно, он уже мертв.       — Что? Подожди меня, Джей!       — Лучше займись Гаусман, мне нужно идти.       Перед тем, как завершить звонок, Джейсон успевает услышать недовольные возгласы в трубку, и, игнорируя галлюцинацию, выходит за дверь.

***

      — Помощь нужна? — спрашивает сухо Брюс, когда Дик проносится мимо него к стеллажу с костюмом.       Если он не успеет за Джейсоном, как Дик Грейсон, то должен успеть как Найтвинг.       Взгляд у него рассерженный, конечно, ведь он так хотел прочитать нотацию на тему «Не подставляй ближнего своего», но Дику совершенно некогда слушать это, да и без того все прекрасно давно знает.       — Нет, я сам справлюсь, — Грейсон не обращая внимания на телодвижения наставника по пещере, быстро натягивает костюм. — Я хочу, чтобы ты проследил за Тимом. К нему в руки попала опасная информация, но после того, как он ознакомится с ней, я хочу быть уверенным в том, что он уничтожит ее.       Брюс ничего не отвечает на это. Дик редко разговаривает в таком тоне, да еще и когда провалил задание или где-то сильно накосячил.       Появившийся в проходе Дэмиан скептически наблюдает за старшим из «касты» Робинов, периодически бросая вопросительные взгляды на отца. Но тот лишь прикусывает нижнюю губу и отворачивается к мониторам.       Освободившись от лишнего внимания, Дик позволяет себе отбросить тревогу за невысказанные оправдания, и, остановившись на крыше одной из высоток, сжимает кулаки, старается отдышаться. Сердце ухает в груди, заглушая вой ветра в ушах, снег противно липнет к ногам.       До забегаловки Кинг Ванга оставалось жалких двадцать минут, но только Джейсон на звонки не отвечал, и Дик старался не думать о плохом.       Осмотреть китайский квартал, в котором он остановился, с высоты «его» полета, было проблематично: пестрые и красочные витрины, сотни ярких огоньков, которые, казалось, никогда не гасли, и прочее убранство в духе огромных азиатских рынков, скрывающие своей многочисленностью все, что может показаться подозрительным, и характерный запах. Все это буквально рябило в глазах и дезориентировало.

***

      Увязавшись за ним до самого китайского квартала, тень пыталась спрятаться за людьми, но Тодд все равно ощущал ее, пока не остановился у порога кафе Ванга.       Войдя внутрь, Джейсон сразу отметил отсутствие посетителей в заведении, огляделся, и, крикнув в пустоту, предупреждая о своем появлении, медленно поднялся на второй этаж и завернул за угол, в коридор кроваво-красного цвета. Чувство дежавю посетило его прежде, чем он успел подумать о том, что где-то подобное он уже видел. Подозрительная тишина давила на уши. Охраны нигде не было видно, как и обслуживающего персонала. Дверь в кабинет Ванга была приоткрыта.       Постучав пару раз, он остановился в ожидании, наблюдая за тем, как она с легким скрипом двинулась под его рукой.       — Мистер Ванг, это детектив Тодд.       Ответа не было, из-за гула в голове Джейсон не сразу смог расслышать тихую мелодию, что-то вроде из китайской классической музыки.       — Мне нужно поговорить с Вами. Мистер Ванг, дверь открыта, я вхожу.       Досчитав до десяти и достав пистолет, он легко толкнул дверь ногой, проскользнув в темный кабинет. Щелкнув выключателем и убедившись в отсутствии света, Джейсон по стене двинулся к темнеющему дверному проему между книжными шкафами. Когда глаза привыкают к царящему полумраку, он сносит ботинком лежащие на полу книги и настольную лампу, затем взглядом прослеживает следы борьбы от входа до стола. Теперь в стене, рядом с оборванной гирляндой из красных фонариков, отчетливо видны несколько пуль застрявших в деревянной обшивке, не достигших своей цели.       Перехватив пистолет поудобней, Джейсон шагнул в темноту, надеясь, что не напорется на что-нибудь шумное.       В «тайной комнате», как он ее уже успел назвать в уме, было так же тихо и холодно. У дальней стены, за разбитым столом, догорали маленькие красные свечи. Небольшое круглое окно с темными стеклами, едва пропускало свет заходящего солнца, лучи которого точно падали в небольшую чашу, судя по запаху, с каким-то маслом, создавая металлический блеск.       Осторожно ступая, Джейсон старался действовать максимально тихо, но сиплый вздох рядом мгновенно разрушил его скрытное передвижение.       Резко развернувшись на шум, Джей выставил пистолет вперед, но тут же опустил и кинулся к лежащему Вангу.       — Черт, — руки скользнули по телу, наткнувшись на влажную ткань и когда в нос ударил знакомый металлический запах, Джейсон приподнял голову Ванга, чертыхаясь на темноту. Ловко схватив одну из свечей, он снова возвращается к мужчине: шея и все туловище в крови, практически все пальцы на руках были сломаны, а под глазом наливался свежий кровоподтек. — Эй. Эй, не отключайся.       — Ли.. ли..я...       — Что? — наклонившись ближе, Джейсон слушает, что пытается сказать Ванг.       Кровь заполняет легкие, не позволяя сказать больше пары слов, и прохрипев что-то в последний раз, китаец вздрагивает всем телом и замирает.       — Проклятье, — рычит Тодд, поднимаясь на ноги и набирая номер участка. — Детектив Тодд, группу криминалистов в китайский квартал, Бауэри Стрит.       Выпрямившись, Джейсон шикает в пустоту, а затем оборачивается, прикидывая, с чего нужно начать. Подняв свечу, он аккуратно ступает по разрушенному кабинету, стараясь минимизировать любые перемещения предметов на месте преступления.       Телефон снова вибрирует в кармане джинс.       — Хэй.       — Где ты?       — В кафе у Ванга. Я опоздал, — Джейсон потирает висок, осматривая комнату, насколько это позволяло скудное освещение.       Внимание привлекает слегка перекошенная картина, он осторожно снимает ее с крепежа и упирается взглядом в металлическую дверцу сейфа, зажав телефон плечом.       — Он мертв?       — Да…       Он оборачивается к бездыханному телу Ванга, будто хочет убедиться, что труп никуда не сбежал, и принимается изучать замок. Но к его удивлению, дверца легко открывается, стоит просто потянуть ее на себя.       — Черт…       — Что?       — Фонарика нет. Здесь темно и холодно.       — Ты один? — шум в динамике такой, словно Дик снова в полете.       — Вроде.       Внутри сейфа был такой же хаос, как и в комнате, возможно, Ванг пытался что-то достать, но его прервали. Проведя рукой по внутренней части стенок, сминая бумаги и пачки денег, которые, к удивлению, оставались нетронутыми, Джейсон хмурится, нащупав нечто, по ощущениям похожее на электронный кодовый замок.       — Погоди, Дик.       Положив телефон в сейф напротив своего лица, Джейсон подносит свечу к коду, пытаясь рассмотреть.       — Здесь сейф, но деньги и ценные бумаги не тронуты… Внутри есть встроенное отделение, — пощелкав по кнопкам, даже не надеясь подобрать код, Джейсон пялится на красную мигающую лампочку.       — Я уже еду… минут двадцать и я на месте.       — Хорошо, — соглашается Тодд и тут же напрягается всем телом. Он не видит тени в этом полумраке, но слишком четко ощущает, как она парит за его спиной.       Едва уловимый скрип сзади и терпкий запах сигарет врезается в нос, заставляя все ощущения воспылать в одно мгновение.       Неожиданно для себя Джейсон отскакивает в сторону поразившись собственной реакции, однако прежде, чем он успевает отпрыгнуть за стол, темная фигура метнувшись следом, сносит стоящий на пути стул. Выхватив пистолет, Джейсон выскакивает из укрытия, но нападающий словно растворился во мраке кабинета. Отступая к стене, парень бросает взгляд в сторону сейфа, в котором все еще горит экран телефона: Дик наверняка слышал шум борьбы и уже гонит сюда, вдавливая педаль в пол.       Но мысли быстро прерывает удар слева, молниеносный и невероятно мощный. Ему кажется, что он только что услышал хруст собственных ребер, поэтому когда незнакомец швыряет его в стену, единственное, что он ощущает — это ярость, сдавливающую горло. Мотнув головой, Джейсон бросается на пол, где лежит выпавший пистолет и направляет его на противника, нависшего прямо над ним.       В полумраке опасно блеснуло лезвие ножа.       Мужчина накрывает рукой ствол и, спустив курок, Джейсон ощущает, как капли крови брызнули ему на лицо. Он вырывается из плена, пока противник, рыча от боли, трясет окровавленной ладонью.       Нападавший замирает на несколько мгновений, и Джей отскакивает к дальней стенке, держа его на прицеле.       — Руки! Подними руки, скотина! — рявкает, Тодд обходя сломанный стол, чтобы обеспечить себе прикрытие, обеими руками сжимая пистолет.       Мужчина напротив ничего не говорит, только выпрямляется, устремляя взгляд на парня.       В тусклом свете его фигура кажется Джейсону очень большой и массивной, в росте не меньше двух метров точно, но ему не впервой было сталкиваться с подобными громилами.       Просьба поднять руки была скорей механической, в такой темноте сложно было рассмотреть что у противника в наличии, кроме ножа, но Джейсону хотелось верить, что это было единственным оружием. Он никогда не жаловался на свою природную ловкость и гибкость, да только вот не успевает даже понять, каким образом зверь напротив исчезает из поля зрения и появляется рядом с ним, снося с места одним точным движением.       Вместе они врезаются в противоположную стену, ломая алтарь со свечами у окна, и комнату мгновенно озаряет яркое пламя: масло в чаше разлилось, а огонь от свечи проглатывает лежащие на полу бумаги, в считанные секунды растягиваясь полосой пламени вдоль стены и стремительно охватывая книжный шкаф.       Направив удар в голову мужчины, Джейсон пытается выползти из-под тяжелого тела, но противник оказывается слишком силен. Зверь хватает его за ногу, притягивая к себе и придавливает всем весом, одной рукой выбивая пистолет, другой занося нож над Тоддом, и лишь в последние мгновение Джейсон успевает перехватить атаку, буквально за считанные сантиметры до груди.       В пламени огня он замечает, как сопровождающая его тень рябит, словно бьется в конвульсиях, мерцая за спиной противника. Она исчезает буквально на секунду, затем появляется вновь, прямо перед лицом нападающего, врезаясь в него и снова исчезая за спиной.       Теперь Джейсон слышал ее шепот, тяжелый бархат незнакомого голоса, не женского, а как оказалось — мужского. Он проникает в голову, тонкими нитями окутывая сознание, заставляя мышцы закаменеть.       Нож в руке мужчины дрожит от напряжения, опускаясь ниже и уже касаясь одежды, и Джейсон неосознанно концентрирует внимание на голосе внутри него: он становится то громче, то тише, в зависимости от того, как двигается тень. Она снова предпринимает попытку повлиять на исход битвы, единым порывом врезаясь в тело противника и окутывая его собой, но противник не чувствует ее, потому что она всего лишь плод больного воображения.       В горячке Джейсону кажется, что на долю секунды он успел разглядеть очертания лица в галлюцинации, искривленного яростью и болью, а затем дымка снова заволакивает фигуру напротив, и это неожиданно придает ему сил.       Стиснув зубы, он делает рывок вместе с тенью и отталкивает от себя громилу, отскакивая в сторону для того, чтобы разогнаться и что есть мочи ударить противника ногой в живот, пока тот пытался подняться с пола. Тело ощутимо дергается, но Джейсон яростно хватает его за ворот плаща, вздергивая на себя, и, громко зарычав, бьет в лицо.       Мужчина падает на пол, но кажется, ему все-равно на удары, что начинает выбешивать Джейсона.       — Сука! — он обрушивает внезапную ярость на своего противника, и у него совсем нет времени и желания думать о том, насколько сильно закипает его кровь, когда каждый удар достигает своей цели. И даже то, что тень будто помогает ему в борьбе за жизнь, остается на задворках пылающего огнем ярости сознания.       Единственное желание, которое полностью затмевало его разум — уничтожить опасность перед собой, и он ощущает жар, желание убийцы исходящее от другого, думающего точно так же.       Их схватка больше походит на бойню двух обезумевших диких животных, и когда наконец выпадает момент, и два противника встают порознь, готовясь к очередной атаке, мужчина растягивает губы в улыбке, показывая белоснежный оскал, вытирая кровь с лица тыльной стороной руки.       — Хороший мальчик, — хрипит он, сплевывая и обходя горящий кабинет по кругу, следуя за детективом. — Давно не было достойного противника… видимо, он был прав, когда выбрал тебя.       — Что за хрень ты несешь? — желания болтать у Джейсона не было, он цепляется взглядом за лежащий под журнальным столиком пистолет возле тела Ванга.       Противник следит за ним и снова улыбается перед тем, как оба синхронно бросаются с пистолету.       Оттолкнув Джейсона ногой, мужчина скользит по полу, перекатываясь на бок и ловко подхватывает оружие, направляя его на Тодда. Но Джей, не теряя времени даром, тут же выбивает его из рук убийцы деревяшкой, подхваченной из разгромленного стола, и кидается на противника, сбивая того с ног.       Мужчина неожиданно болезненно стонет, ударившись затылком о валяющиеся на полу обломки, и детектив во внезапном прозрении понимает, где слабое место. Взгляд убийцы затянуло поволокой, скрывая бушующий в глазах ураган.       Джейсон наносит несколько ударов доской прямо по лицу врага и замахивается для летального удара, но внезапно возникшая перед ним тень невозможно громко и пронзительно кричит, буквально оглушая. Очертания темного лица становятся более четким, видно чудовищно раскрытый рот с черной дырой внутри и впалые темные глазницы. Ужасное видение заставляет Джейсона совершить ошибку, остановившись перед убийством, и его снова откидывает в сторону. Он ломает оставшуюся мебель в кабинете и дергается от господствующего пламени, мгновенно перескочившего на его перчатки.       Ловко уйдя от удара, Джейсон рывком хватает противника за волосы, одновременно заходя за спину, и свободной рукой зажимает громилу в удушающем клинче, рыча проклятия сквозь стиснутые зубы.       Удар по травмированным ребрам не заставил себя ждать, от бушующей ярости Джейсону хочется буквально вцепиться зубами в шею противника и разорвать ее в клочья.       Их дыхания словно соревнуются друг с другом в быстроте в палящем воздухе, пропитанном едким дымом, но Джейсон не намерен отпускать противника из захвата, сильней сдавливая кольцо рук на шее.       Мужчина максимально напрягается, делая рывок в попытке завалить Джейсона на спину или хотя бы ударить его о стену, чтобы освободится.       Попытка оказывается удачной, и Тодд ослабляет хватку настолько, что нападающий ужом выворачивается из клинча, мгновенно переходя к серии ударов.       Момент, когда в руках врага снова оказывается нож, прошел для Джейсона незамеченным, и лишь рефлекторная попытка перехватить оружие спасает его, сменив траекторию смертельного лезвия от груди к плечу, разорвав ткань куртки вспарывая плоть.       Зашипев, Джейсон отскакивает от громилы, предприняв очередную попытку дотянутся до пистолета. Мгновения, застывшие в напитанном тьмой и дымом воздухе, кажутся ему вечностью в какой-то безумной, маниакальной игре не на жизнь, а на смерть.       А затем он хватается за спасительную рукоять, и, развернувшись к оппоненту, уже занесшему нож над его головой, вдавливает курок. Пуля пробивает плотную ткань пальто в районе груди.       Тень исчезает в огне, и, задыхаясь, Джейсон понимает, что силы стремительно покидают его, тогда как противник и не думает как-то реагировать на ранение.       — Черт… — выдохнув, Джейсон отползает немного назад, и снова стреляет, но мужчина уклоняется, позволяя пуле войти в плечо, хватает парня за горло и притягивает к себе, довольно скалясь в лицо.       — Мне нравится эта игра, мальчик.       Он демонстративно перехватывает нож поудобнее, намереваясь одним движением вспороть живот жертве, как вдруг замирает, как-то неестественно дергаясь.       Всего на мгновение теряющий сознание Джейсон видит что-то, похожее на отблески молнии, разрядами проходящих по телу противника.       Ошеломленно обернувшись, мужчина упирается взглядом в синий символ на груди Найтвинга, чей эскрим только что точным движением был отправлен в затылок безумца. Не выпуская Дика из поля зрения, громила рычит и отшвыривает Джейсона в груду сломанной горящей мебели, и убедившись, что спаситель кинется на помощь, выбегает в проход, снося все перед собой, оставляя после себя кровавые разводы.       А через десяток минут, выбравшись на улицу и вызвав пожарных, Джейсон уже сидит в кабине скорой помощи, позволяя доктору наложить повязку на плечо.       Дик взволнованно бежит к нему, виляя между машин: как только завыли полицейские сирены, Найтвинг должен был раствориться среди ярких крыш квартала, потому что Джейсону сейчас нужен был Дик Грейсон, а не акробат в латексном костюме супер-героя.       — Джей! О Боже! Как ты? — Дик маячит перед носом Тодда, теперь уже не скрывая своего беспокойства, и едва сдерживается, чтобы не облапить всего с ног до головы.       — Я в порядке, — устало хрипит брюнет, переключая внимание на тело Ванга, которое грузят в служебную машину.       — Это Ванг? Что произошло?       — Он был еще жив, когда я нашел его… а потом этот урод напал на меня.       — Черт, прости что я…       — Обсудим это позже, нужно вернуться в участок.       — Нет, ты должен поехать в больницу!       — Хорошо, не зуди, ради Бога.       — Джейсон!       — Прям при людях засосу тебя сейчас, если не замолчишь, — прорычав для большей убедительности, Джейсон клацнул зубами, вгоняя Дика в краску.       Хрипло засмеявшись из-за легкого замешательства напарника, Джейсон замирает: над крышей маленького магазинчика специй, обвешанного разнообразными сухими букетами трав, которые колышет ветерок, подтягивая серый дым от горящего здания кафе, балансирует знакомая темная фигура, ставшая навязчивым видением в последнее время и принявшая совершенно новую форму, более угловатую и широкую, теперь явно напоминающую мужское тело.       И все бы ничего, но лицо тени теперь наливалось кроваво-красным, обрамляя черные пустые глазницы. Ощутив острую боль в висках, Тодд отворачивается, закрывая глаза.