Летние дожди

POV Гамбол. Эти слова… «Лесли мертв», заставили все тело в один миг ослабеть. Я почувствовал, как какой-то странный холодок бежит от головы к пяткам. Голова закружилась. Плач Пенни сильно отдавался виски, руки затряслись и телефон упал на пол. Я просто не мог поверить в то, что она говорит. Дарвин сразу же поднял телефон и попытался узнать, что случилось. Но она так и не смогла внятно объяснить. Какие-то отрывки фраз, что до меня долетали, звучали, как страшный сон. Но это была реальность. Не помню, как, но я смог одеться. Вроде, Дарвин помог мне надеть джинсы и рубашку. Мои руки были слишком ватными даже для таких простых действий. Все это так внезапно. Так странно сталкиваться со смертью столь близко. Был человек, а тут его уже и не стало. Ходил ты целый день, занимался своими повседневными делами, переживал какие-то чувства, эмоции, смеялся, улыбался, а кто-то в этот момент делал все тоже самое, но в последний раз. Или же, не в этот момент. Может, и раньше. Может, когда ты все это делал, он уже был мертв. Страшно представить, в каком состоянии сейчас находилась Пенни, пусть в последнее время они с Лесли плохо ладили… А все из-за меня. Лесли, был одним из самых токсичных и едких людей, которые безостановочно травили меня в школе, узнав о моей ориентации. Это было даже забавно – наблюдать за тем, как тебя гнобит тот, кто похож на того же самого «педрилу» по виду гораздо больше, чем ты. Поэтому он и не лез с физическими расправами, ограничивался словесными унижениями. Нужно отметить, что он был весьма резок на всякие фразы и шуточки. Язык у него был заточен, что надо. Иной раз так сказанет, что и задеть мог. Хотя, это было довольно редко. Под конец года у меня выработался хороший иммунитет на все издевки Лесли. Однако в отличие от меня, Пенни реагировала на его слова резче. Всегда заступалась за меня зачем-то. Хотя это было и не особо нужно, я ей все равно благодарен. Просто за то, что она была рядом. За понимание, которое, как оказалось, было сложно найти у большинства учеников нашей школы. А ведь, кто бы мог подумать? Вроде общался с ними, и ничего, хорошие ребята. Да я даже лично слышал, как они поддерживали ЛГБТ, затирали про толерантность и все такое… А на деле-то что?! Либо они все лицемеры, либо же просто нашли удобную грушу для битья. Козла отпущения, так сказать. Наверное, я просто удобно попался под руку в не самый удачный пубертатный период. И сейчас я, возможно, был не столь шокирован и огорчен смертью Лесли, сколь самим фактом смерти и что она так близко. Хотя именно в ту минуту, когда я услышал эти слова от Пенни, сквозь ее крик и слезы, мне уже стало глубоко насрать на все то, что он говорил или делал в мою сторону. Да и для Пенни это не чужой человек, кузен все-таки. Поэтому сейчас я не мог остаться в стороне. Я должен был быть рядом сейчас, как она всегда была рядом со мной, когда я готов был на стену лезть и выть, когда сжимая в руке отцовское лезвие, резал свою и без того настрадавшуюся плоть. Она была со мной. Теперь моя очередь быть с ней. Такси ехало очень неторопливо, что немного раздражало. Да, я понимаю, что в черте города у нас ограничение на шестьдесят километров, однако сейчас это действительно бесило. От нервов я начал сильно дергать ногой и что-то мять в руке, наверное, какой-то фантик, что я нашел в кармане своей куртки. Дарвин, заметив мое беспокойство, аккуратно положил руку мне на колено той ноги, что тряслась и, взяв из моих рук этот несчастный фантик, положил его к себе в карман. Я увидел, как таксист посмотрел в зеркало заднего вида и на долю секунды искривил лицо в гримасе отвращения, но заметив мой взгляд, перевел внимание на дорогу. Мягко убрав руку Дарвина, я уткнулся в окно. -Ты как? – шепотом спросил брат, наклоняясь ко мне. -Нормально. – хрипло ответил я, и по моему голосу было точно ясно, что нет, не нормально. -Вы с Лесли общались? Ну, когда меня не было. – как-то неловко пробубнил Дарвин и пододвинулся ближе. -Нет. Мы были в разных компаниях. – я решил дальше не развивать эту тему сейчас. Было как-то некрасиво и неудобно. Как там говорят? О мертвых либо хорошо, либо никак. О Лесли я сказать что-то хорошее не мог. Да и что-то плохое говорить тоже не хотелось. Когда такси подъехало к дому Кэрри, я как ужаленный, вылетел из машины. Дарвин, расплатившись, пошел за мной. Нервно нажимая на дверной звонок, я не мог дождаться, когда же нам откроют эту дверь. -Гамбол. Не нервничай. Если хочешь успокоить и помочь Пенни, то не показывай своих… - Дарвин не успел договорить свою фразу, ибо дверь открылась и на пороге нас встретила Кэрри. Как всегда, бледная, почти белая, как призрак, с подтекшим макияжем глаз. И непонятно было, то ли это от слез, то ли просто ее стиль. Годы идут, но Кэрри не меняется. И своему образу неформала не изменяет. А только улучшает. Если раньше это ограничивалось одеждой и всякими украшениями, то сейчас же, это проявлялось и в макияже, и в покраске волос, ну и конечно же, тату. Помню, когда она пришла в школу с татуировкой розы с шипами. Вот это был ажиотаж. Все учителя были в шоке, ученики восхваляли ее смелость и крутость. Тогда только об этом и говорили все, но, к счастью, эта шумиха быстро утихла. Я поздоровался и быстро проскользнул в прихожую, попутно стягивая с себя куртку и кеды. -Где Пенни? – поинтересовался я, уже проходя дальше прихожей. -В гостиной. – еле слышно ответила мне Кэрри, беря брошенную мной на тумбу куртку и вешая ее на крючок для одежды. – Быстро вы. -Могли бы еще быстрее, если бы таксист был хотя б немного порасторопнее. – съязвил я, заходя в зал, где сидела Пенни. Увидев ее, закутанную в плед, с растрепанными волосами и красным, немного опухшим лицом, внутри все сжалось. Было невыносимо видеть ее такой. -П-привет. – выдавил я из себя, стараясь как можно лучше скрыть свое беспокойство. – Ты как? – Пенни подняла на меня свои заплаканные глаза и вновь опустила их вниз. – Понял. Глупый вопрос. Я сел рядом с ней и убрал мокрые от слез пряди волос, прилипшие к ее лицу. Она шмыгнула носом и уткнулась мне в грудь, я же в свою очередь, аккуратно приобнял ее за плечи и прижал к себе. -Я не могу поверить. – уставшим, негромким голосом сказала она. – Как так? Сквозь футболку я чувствовал, каким горячим и мокрым было ее лицо. Видимо, пока мы ехали, она выплакала из себя все, что было. Признаться, я ожидал того, что слышал в трубке, а именно – истерики, непрекращающегося плача. Но сейчас я чувствовал, как она опустошена. Вот, о чем говорил сегодня Чет? Вот, что чувствуют люди. Вот, как это бывает…

***

Этим днем. Метнувшись на чердак, пока Дарвин занял ванную, я первым делом взял свой телефон. Вообще, у меня уже, если честно, появилась какая-то зависимость от него за последний год. Последнее, что я вижу, ложась спать, это он, и так же это первое, что я вижу, когда просыпаюсь. Сегодня же я что-то и забыл про него, что весьма странно и непривычно для меня. Я был очень удивлен увидеть сообщения от Чета в столь раннее время. Неуверенно разблокировав телефон, я начал читать смс, которые были присланы, почему-то, отдельными фразами, хотя все это можно было уместить в одно сообщение. Вот и зачем так делать? «Слушай, я понимаю, что обращаюсь к тебе с очень странной просьбой, но…» «Не мог бы ты со мной сходить сегодня кое-куда?» «Хотя, чего это я спрашиваю? Ты же мне должен как-никак, ха ха.» «Или забыл уже? Что вряд ли…» «Сложно забыть.» «Отказ не приму.» Интересно, где это я ему так понадобился… и про долг он мне ничего не говорил. Вот же ж. И действительно ведь отказываться как-то некрасиво. Он ко мне по первому зову, а я что? «Нет уж, извини, у меня очень важные дела – поездка в тц», так что ли сказать? Видимо, придется согласиться. Но для начала неплохо было бы узнать, куда именно нужно с ним сходить, и я отправил смс с вопросом. Ответ на него мне пришел довольно быстро. Хотя, это не было ответом на вопрос. Чет написал, что не может рассказать об этом так, только вживую. Я обреченно вздохнул и написал «ладно». Опять же, очень быстро я получил ответное смс, где говорилось, что через двадцать минут он заберет меня у моего дома. Что же, теперь осталось дело за малым – сообщить Николь с Дарвином, что никуда я сегодня не поеду. Ну, по крайней мере, с ними. Однако я совсем не знал, что им сказать… Точнее, ладно-то Дарвин, он Чета уже видел, пусть он к нему и ревнует, но понимает, что он парень не опасный. А вот Николь, узнав, что я еду еще сам не знаю, куда, да с каким-то взрослым дядей (ну относительно моего возраста), закатит истерику и вряд ли из дома вообще выпустит. Мне кажется, она до сих пор немного злится из-за того случая после фестиваля. Поэтому, я пришел к выводу, что лучше ничего особо не говорить. Просто откажусь. Думаю, никто и не обидится. Поспешив вниз, где меня, наверное, уже заждались, я столкнулся на лестнице с Дарвином. Почему-то сейчас в горле встал какой-то ком. Я набрал побольше воздуха и выпалил: - -Я это, не поеду сегодня с вами. У меня планы. – после этой фразы, я мысленно ударил себя по лицу. Прозвучало глупо. Нужно было сказать, что я плохо себя чувствую. Хотя, это было бы тоже глупо, с учетом того, что отец остается дома, а мне нужно было уехать. В общем, что сказано, то сказано. И тут же я увидел некую обиду в глазах брата. Стало тут же не по себе. Но Чету отказать я и вправду не мог. На вопрос Николь я стал что-то бормотать про Пенни, встречу и все такое. В общем, нес я полный бред. Однако она поверила и не лезла с дополнительными расспросами. Но перед Дарвином было действительно стыдно. Возможно, это все выглядит так, будто я избегаю его. Позже я ему обязательно все расскажу, а то опять наверняка будет волноваться. И почему, спрашивается? Я ведь даже старше него! В конце концов, я уже не ребенок и знаю, что делаю. А он носится за мной, как с ребенком… Хотя, надо признать, порой мне это нравится и я считаю это довольно милым. И все же! Я помахал им вслед и побежал в ванную приводить себя в божеский вид. Чет, как и обещал, уже через двадцать минут ждал меня у крыльца дома на своем джипе. Сев в машину, я поздоровался и тут же отметил весьма печальный взгляд водителя -Что-то случилось? – осторожно спросил я. -Случилось. Но давно. – Чет завел машину, и мы тронулись с места. – Прости, что так внезапно. -Да ладно. Я был не очень занят. Так… куда мы едем? И что случилось когда-то давно? – Чет не сразу ответил на мои вопросы, он очень внимательно следил за дорогой. Либо же, просто искал подходящие слова. -Мы едем на кладбище. К моим родителям. – его голос был тихим и ровным, а глаза его были полны тоски. – Знаешь, я, наверное, сейчас поступаю не очень красиво. Но мне нужен сейчас кто-то рядом. Я подумал, что с тобой мне будет легче. – Чет перевел взгляд на меня и посмотрел с какой-то теплотой и доверием, что ли. -Можно вопрос? – мои слова звучали очень неуверенно. Я не понимал, было ли вежливо доставать его сейчас своими расспросами. -Конечно, только давай на месте. – видимо, Чет был очень сконцентрирован на дороге и отвлекаться совсем не хотел. Я понимающе кивнул и всю оставшуюся часть пути мы ехали в тишине, не беря в счет навигатор, который постоянно направлял своим раздражающим электронным голосом, а также иногда мой вибрирующий телефон в рюкзаке, который я периодически доставал, чтобы отвечать на сообщения брата. Вообще, сомневаюсь, что сейчас навигатор был так необходим. Город маленький, да и кладбище у нас одно. Чет наверняка помнил дорогу, но скорее всего это была какая-то привычка жителя большого города. Я где-то читал, что людям из мегаполисов труднее ориентироваться в пространстве без указателей и навигаторов. Возможно, это связано с тем, что когда тебя постоянно направляют знаки и карта, ты теряешь навыки, при которых тебе дается легче запоминание местности. Лучи солнца грели меня даже через тонированное окно, видимо, покрытие было легким. День сегодня был на удивление приятным и солнечным. Возможно, к вечеру погода опять испортится, но сейчас я наслаждался летней атмосферой. В салоне еще приятно пахло то ли освежителем, то ли моющим средством с каким-то морским запахом. У Чета было приоткрыто окно и, закрывая глаза и ловя на себе нежный ветерок, вдыхая аромат моря и нежась от летней теплоты, я представлял, что я где-то далеко отсюда. Вот берег, вот синяя гладь воды, которой нет ни конца, ни края, вот ласковое солнышко, а вот я, счастливый и безмятежный. И сейчас я даже не думал обо всем этом круговороте событий и эмоций, которые как шторм, кидали мою лодку по волнам из стороны в сторону, так и норовя перевернуть. Но я все еще держусь. -Ну, вот мы и приехали. – Чет завернул на городское кладбище и припарковался у ворот. Машин сегодня было очень мало. Оно и понятно, в такое прекрасное утро мало кому захочется навестить это место. Я вышел из машины и пошел вслед за Четом. Мы немного поплутали среди надгробных плит и все же нашли две нужные с надписями «Мэри Логан» и «Альфред Логан». Чет положил на каждую могилку по два ландыша, что он взял с собой. Еще некоторое время мы простояли молча. Я хотел еще раз задать ему вопрос, но решил дать ему немного времени. Почему-то, мне сейчас стало интересно, как выглядели его родители. Смотря на Чета, я все время думал, что ему невероятно повезло выиграть генетическую лотерею. Блондин с голубыми глазами, правильными и симметричными чертами лица, тонкий нос и немного выраженные скулы… Наверное, его родители были весьма красивы. Заметив мой пристальный взгляд, Чет обратился ко мне: -Давай дойдем до церкви. Присядем там, и ты задашь мне вопрос, который хотел. – он указал рукой на небольшую католическую церквушку за кладбищем. Зайдя внутрь, меня прошибло воспоминание, как я тут был однажды. Моя семья не особо религиозна, потому на воскресные службы и прочее мы никогда не ходили, но как-то раз, маму пригласила коллега на свадьбу. Конечно же, Николь взяла с собой всю свою семью. И венчание проходило именно в этой церкви. Я помню, что тогда был еще совсем маленьким, мне было лет семь, и когда я зашел внутрь, то меня поразили размеры. Под такими высокими потолками, я казался совсем крохой. А эти витражи на окнах для меня были чем-то сродни волшебству. Эти раскрашенные стекла, которые давали невероятно красивое освещение, завораживали мой детский взор. Нам с Дарвином дали две корзинки с лепестками роз, сказав, что когда войдет невеста, нам нужно будет идти за ней и разбрасывать эти лепестки. И я помню, как увидел жениха, стоящего возле алтаря и ожидающий свою возлюбленную, и его невероятное счастье на лице, когда открылась главная дверь и вошла невеста, в пышном белом платье, с длинной фатой, прикрывающее лицо и доходящей до пола. Ее под руку вел пожилой мужчина, а мы с Дарвином, как нам и было приказано, шли за ними и разбрасывали розовые лепестки. Затем, мы отошли в сторону и наблюдали оттуда за церемонией. Я нервно теребил в руках пустую корзинку, почему-то я чувствовал какое-то волнение и трепет, будто я стою у алтаря и произношу торжественную клятву. Тогда Дарвин взял меня за руку и тут же успокоился. Мы так и простояли, продержавшись за руки все оставшееся время. И последние слова священника почему-то особенно врезались в память: «…и божий промысел решит, сие моё благословенье вас от разлуки защитит!». Я тогда подумал, как же хорошо сыграть свадьбу, ведь это означало, что с этим человеком ты будешь вместе до самой смерти и ничто, и никогда вас не разлучит. Тогда я нагнулся к Дарвину, крепко державшего меня за руку и прошептал: -Когда мы вырастем, у нас обязательно будет такая же свадьба! -И у меня будет такое же платье? – воодушевился брат. -Нет, глупенький, платья носят только девочки. – рассмеялся я, но тут же замолчал, увидев его расстроенный вид. – Ну, вообще, если хочешь, то можно! Дарвин заметно оживился, и на его лице засияла улыбка. Он крепко обнял меня, и я тут же услышал восторженные возгласы умиления всех гостей. То ли на нас, то ли на поцелуй жениха и невесты. Сейчас эти витражи уже не так завораживали, но под высокими потолками я все еще чувствовал себя каким-то мелким. Да и сама церковь сегодня не выглядела так празднично и нарядно, как в тот день. Она показалась мне даже какой-то мрачной, несмотря на эти цветастые окна. Мы сели на лавочку в среднем ряду и Чет наконец-то заговорил. -Так, какой вопрос ты хотел там задать? – как-то отстраненно произнес он, смотря в какую-то точку впереди. Я немного помялся, перед тем, как сказать, ведь было как-то неловко и, наверное, не очень уместно, и все же, набравшись смелости, я спросил: -Как это произошло? -Ты про родителей? – Чет медленно перевел взгляд на меня. Его голубые глаза сейчас казались больше серыми. – Они разбились на машине. Тормоза отказали. – Я опустил глаза в пол и не знал, что сейчас сказать. И зачем вообще надо было спрашивать? Но тут Чет продолжил. – Знаешь, это меня очень закалило. Когда ты узнаешь о смерти близких людей, ты чувствуешь не моральную, а физическую боль. Будто из тебя кусок плоти вырывают. И ты кричишь, плачешь, пытаясь заглушить эту боль, надрывая связки. А все без толку. Потом тебя медленно окутывает какое-то отчаяние. Ты оказываешься в каком-то вакууме, оторванном от всего внешнего мира. И там ты уже не слышишь ни своих криков, ни каких-либо других звуков. Только ты, тишина и пустота, которая идет откуда-то изнутри. А потом рана уже не режет и не колет, когда начинаешь смиряться со случившимся. Она начинает ныть. Это такая тянущая боль, которая с тобой постоянно. На какой-то момент ты про нее можешь даже забыть, потому что уже привык, но она не уходит. И когда твои мысли не заняты ничем, когда ты остаешься один, она начинает показывать себя. Говорят, человек может привыкнуть и смириться со всем. Это так. Со временем ты действительно принимаешь тот факт, что этих людей больше нет. И ты их никогда не увидишь. Что эта разлука уже навсегда. – он остановился и пошарил по своим карманам. – Черт, сигареты в машине оставил. -У меня есть. – я достал из кармана пачку и протянул Чету. -Пойдем выйдем, тут нельзя. – сказал он, приняв мой дар в виде черной упаковки «Мальборо» с двумя кнопками. – Да уж, а ты не профан. – усмехнулся Чет, осматривая пачку. Мы отошли на пару шагов от церкви и, устроившись под старым дубом, в тени, закурили. -Господи, как же хорошо. – довольно протянул Чет, делая затяжку. -Ага. – подтвердил я его слова, облокачиваясь на ствол дерева, закуривая любимую сигарету. -Слушай, а не рано ли тебе еще курить-то? – Чет пристроился рядом и отдал мне мою пачку. -Лекции о вреде курения собрался мне читать? – язвительно проговорил я, уже заведомо настроившись на типичные слова, которые я уже слышу сотый раз. Однако Чет не стал меня отчитывать. Более того, он даже похвалил меня за удачный выбор сигарет. Рассказал, как сам начал курить, примерно в моем возрасте. И как с родителями ссорился из-за этого, как прятался и скрывал. В эти моменты его голос не был таким печальным, а глаза были наполнены радостью, ну и немного грустью, только уже светлой. Затем он стал просто рассказывать какие-то случаи из его жизни, как он в школе получал от хулиганов, как сбегал из дома во время подростковых истерик на пустом месте. Позже, он вспоминал свое детство, рыбалку с отцом, пятничные готовки яблочного пирога с матерью и чем дальше он вспоминал, тем счастливей он становился. Я с упоением слушал его рассказы, иногда перебивая и рассказывая какие-то эпизоды из своей жизни. Он внимательно слушал, смеялся, шутил. Я и не заметил, как время быстро пролетело. И вот солнце уже касалось крыш домов нашего маленького городка, а ветер стал прохладнее. Я хотел глянуть на время, но тут же осознал, что телефон-то я оставил в рюкзаке, а тот в машине. -Слушай, я думаю, мне уже домой пора. – прервал я его очередной рассказ. Чет понимающе кивнул, и мы направились к машине. На выходе из кладбища, Чет резко остановился и развернулся назад. Он встал перед воротами и окидывал взглядом могилы. Мне не хотелось его торопить. Я стоял немного в стороне от него и ждал, пока он подойдет к машине. Чет поднял голову вверх, прикрывая глаза. Ветер трепал его белокурые волосы, которые так изящно и красиво развивались. Поистине ангельский вид. -Я выполнил обещание, Чет. – шепотом произнес он, наконец разворачиваясь и идя в мою сторону. В эту секунду он мне показался очень счастливым, и глаза его опять сияли небесно-голубым оттенком. Не то, что было по дороге сюда. Он будто сбросил с себя какие-то оковы и вот сейчас он легким шагом подошел к машине и открыл мне дверь. Конечно же, про телефон я забыл, как мы сели в машину и потому, проверять его на наличие сообщений и пропущенных я не стал. По дороге до дома мы очень увлеченно болтали на различные темы. Даже поспорить насчет фильма успели. Из-за нашего оживленного разговора, я и не сразу услышал вибрирующий телефон. Увидев, кто звонит, я почувствовал, как сердце забилось чаще. Стало стыдно за себя и за то, что опять заставил волноваться Дарвина. Но, стараясь скрыть свои настоящие эмоции, я ответил ему как можно более спокойным голосом. И опять эта его ревность. Я понимал, что, в принципе, она обоснована, и все же, это немного раздражало. Я же не его собственность. Когда мы подъехали к дому, я заметил, как настроение Чета изменилось. Он помрачнел. -Слушай, спасибо тебе, что был сегодня со мной. Мне это было важно. И я рад, что познакомился с тобой. Надеюсь, у тебя в жизни все сложится. – он посмотрел на меня тем же опустошенным взглядом, который я наблюдал сегодня в церкви. -Звучит, как прощание. – немного в шутливой форме сказал я, но тут же мой задор пропал, как я заметил абсолютно серьезное выражение лица Чета. – Это прощание, так? -Не совсем прощание. – вздохнул он. – Скорее, пожелание до скорой встречи. Надеюсь, что она будет скорой. Но, к сожалению, я больше не могу задерживаться в Элморе. У меня очень забитый график и я еле-еле выкроил себе пару дней, чтобы навестить родителей. В следующий раз я приеду сюда, наверное, только когда буду продавать дом. Ну а пока мне нужно разобраться с бумажной волокитой и кучей документов. Если что, мой номер у тебя есть. Ты звони, если что. Я отвел взгляд в сторону. Почему-то было очень грустно. Чет мне казался единственным человеком, который меня полностью понимал, и отпускать его не хотелось. Однако кто я такой, чтобы он тут задерживался из-за меня? Да и мне это зачем? -Эй. – мягко произнес он, обращая на себя мое внимание. – Мы обязательно увидимся снова. Обещаю. Я всегда выполняю свои обещания. -Хорошо. Верю. – я улыбнулся, взял рюкзак и вышел из машины. – До встречи, Чет. – сказал я напоследок и закрыл за собой дверь. Что же, осталось только ждать и верить, как говорится. Я поспешил к дому, ибо на улице уже заметно похолодало. Хотелось быстрее согреться горячим сладким чаем. Но не тут-то было. На пороге меня встретил брат, который тут же скомандовал выйти обратно. Я схватил свою куртку и пошел за ним. И, мне кажется, от чая я бы согрелся сейчас меньше. Ведь когда он рядом, внутри все горит.