Летние дожди

      POV Дарвин       Эти минуты счастья пролетели слишком быстро. Я не успел вдоволь насладиться этим моментом. И, кажется, мне всегда будет мало. Снизу послышался голос Николь, которая сообщила о том, что завтрак готов и, если мы не поторопимся, от него ничего не останется, так как сегодня она испекла любимые оладьи отца. Запах выпечки уже и правда наполнил весь дом. И на него сразу же среагировал Гамбол. Он резко подорвался и начал одеваться.       — Ты настолько голоден? — спросил я, усевшись на кровать и наблюдая за этими «танцами», пока он пытался натянуть на себя джинсы, прыгая на одной ноге. За этим было наблюдать весьма забавно, и я невольно рассмеялся.       — А? Да, — его ответ мне показался каким-то отстранённым.       — Или ты хочешь от меня сбежать поскорее? — ухмыльнувшись, я встал с кровати и подошёл к брату со спины, пока он натягивал кофту, чтобы его обнять.       — Нет, просто… Ай! — он не успел договорить. Видимо, потому что почувствовал мои холодные руки у себя под кофтой. — Ты… Дарвин, хватит.       Я уткнулся носом в его макушку и вдохнул аромат его волос. Он изменился за время нашей разлуки. Да, переходный возраст, он такой — человек может измениться до неузнаваемости за очень короткий промежуток времени. Однако запах его волос с того времени остался прежним. Гамбол пользовался всё тем же шампунем, которым я пользовался тоже, хотя он не подходил моим волосам. Но от этого запаха, который был всегда со мной, у меня всегда поднималось настроение. Казалось бы, что такого в обычном химозном аромате? Да ничего. Но это был его запах, который я с удовольствием вдыхал, мечтая когда-нибудь вот так, как сейчас, стоять, обнимать его, утыкаясь носом в его волосы.       — Почему хватит? — спросил я тихо, приблизившись к его уху. Я почувствовал, как всё тело Гамбола содрогнулось.       — Это просто как-то сложно пока принять. Что мы вместе… — сказал он, нехотя убирая мои руки и отходя в сторону.       Я с недоумением посмотрел на него. Его пугают наши отношения? Но ещё вчера же всё было хорошо. Хотя, конечно же. Боже, я такой дурак. Конечно же, его они будут пугать. На что я вообще надеялся, когда так резко заявился к нему со своими чувствами. Да, на той вечеринке мне сказали, что он гей, и я тут же поверил. Благо, что это действительно оказалось правдой, а не просто слухами. Но что, если нет? Что, если бы тем поцелуем я разрушил всё, что было между нами? Я знал, на что шёл. И всё же я совсем не подумал о Гамболе. Ему нужно время.       — Хорошо, — я вздохнул и пошёл к своим вещам, чтобы тоже одеться и спуститься на завтрак.       Гамбол уже вышел и направился на кухню. Я медленно натягивал на себя джинсы и кофту. Настроение упало. Уже не хотелось есть, даже вкусный запах не придавал аппетита. На столе завибрировал телефон Гамбола. И ещё раз. Я проигнорировал, но не скрою — мне было дико интересно посмотреть, кто ему так рано пишет. Телефон продолжал вибрировать с небольшими перерывами, и я не сдержался. На дисплее высветилось имя, которое мне было крайне неприятно видеть, и я не знал, почему. Чет. Я совсем не знаю этого человека, и нельзя же так сразу судить людей, так? Это я прекрасно понимал. И всё же что-то внутри переворачивалось от мыслей об этом человеке. Не просто ревность, а скорее плохое предчувствие.       Телефон Гамбола был под паролем, который я, к сожалению, не знал. Я видел лишь пару последних смс, что вызывали какое-то противное чувство.       «Сложно забыть»       «Отказ не приму»       Как там мой брат его назвал? «Знакомый на машине»? «Знакомый», значит?       Я кинул телефон на стол и пошёл вниз. За столом уже сидело всё семейство и уплетало оладьи. Гамбол поднял на меня глаза и тут же смущённо их отвёл.       — Приятного аппетита всем, — сказал я, сев за стол. Меня все поблагодарили и продолжили говорить на бытовые темы.       — Так, мальчики, сегодня мы поедем в торговый центр, Анаис нужна новая одежда, а нам пара вещей для дома. Можете тоже себе что-то выбрать, — Николь потрепала по голове брата, сидящего рядом. Он заметно оживился и тут же поддержал идею матери.       — Давно хотел обновить гардероб, — произнёс Гамбол, поворачиваясь ко мне. — А то эти тусклые вещи уже глаза мозолят.       Я мягко улыбнулся и кивнул. Ему становится лучше. Ко мне возвращается тот Гамбол, которого я всегда… любил. И сейчас я был готов подорваться и крепко обнять его. Но нужно себя сдерживать. Хотя бы немного, хоть это и сложно.       — Тогда давайте, быстро умывайтесь и приводите себя в порядок, чтобы через десять минут были у машины, — приказала Николь, убирая со стола пустые тарелки.       Мы все тут же подорвались и побежали в ванную наперегонки, как в старые добрые времена. Быстрее всех оказалась Анаис. А мы с Гамболом остались у закрытой двери ванны, переводя дух и смеясь.       — Чёрт, старость не радость, — Гамбол демонстративно выгнул спину, как старик. Но, получилось это у него почему-то совсем не по-стариковски, а скорее по-кошачьи.       — Да ладно тебе, тоже мне старик… — усмехнулся я.       — Вот дорастёшь до меня — поймёшь! — поучительно сказал он, тыкая указательным пальцем вверх.       — Дорастёшь? Хах, братик… Уже перерос, — я резко прижал его к стене, смотря сверху вниз в его небесно-голубые глаза. — Видишь, это тебе до меня ещё расти и расти.       Щёки Гамбола заметно покраснели. Когда я вижу его таким смущённым, у меня внутри всё переворачивается. Хочется прижаться и поцеловать. Я потянулся к его губам, но дверь ванны резко открылась и оттуда вышла Анаис. Гамбол меня резко оттолкнул и смутился ещё сильнее. Сестра же лишь усмехнулась и пошла вниз, к Николь. Я не растерялся и нырнул в ванную комнату раньше брата.       — Эй! — недовольно воскликнул он.       — Ничего не знаю, растяпа. Забери пока наши вещи из комнаты.       Я услышал лишь недовольный вздох и удаляющиеся шаги. Под нашими вещами я имел ввиду телефоны, зарядку и всё в таком духе по мелочи. Но, стоило вспомнить про телефон, мне стало уже не так весело, как пару минут назад. В голове опять всплыли те смс от Чета. Я включил холодную воду и ополоснул своё лицо несколько раз, чтобы успокоиться и придать трезвость мыслям. Помогало так себе. Внутри всё опять кипело. Раньше я ревновал только к Пенни, но… даже тогда это было не так. Сейчас же меня действительно разрывает изнутри. Почему-то этот человек мне кажется опасным для Гамбола. Или я уже правда крышей еду?       Скорее всего, я себе просто накручиваю.       Мне нужно успокоиться.       Выключив воду, я промокнул лицо полотенцем и посмотрел на себя в зеркало.       Вдох-выдох.       Вдох-выдох.       Зажмурив глаза, я представил все самые положительные моменты за последние дни. Наш поцелуй. Наша ночь. Ничто не сможет этого отнять. Даже Чет.       Я открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало. Я действительно изменился за этот год. Черты лица стали грубее, взгляд серьёзнее. Про тело и говорить-то нечего. Однако внутри я всё тот же Дарвин. А вот с тобой, Гамбол, всё наоборот. Внутри ты стал абсолютно другим человеком, но снаружи ни капли не поменялся. Если не брать в счёт твои порезы, увечья и иногда потерянный взгляд, то ты остался прежним солнцем, каким и был ранее. Эта улыбка, полная счастья, даже пускай она немного и лжива, ведь внутри ты уже не такой оптимист, но именно она возвращает меня в прошлое. К тому, что я испытывал каждый раз, нечаянно касаясь твоей руки за столом, или когда ты меня обнимал, как друга, правда, но эти минуты были для меня верёвкой, тянущей вверх… тросом, спасавшим от падения в пропасть. Не думал, что когда-то он превратится в петлю на моей шее, что душит и лишает жизни уже и без того побитое тело.       Выйдя из ванны, я не увидел брата. Может, он решил забить на свой внешний вид и уже спустился вниз?       Но внизу его не было. На вопрос, где Гамбол, я пожал плечами и уже развернулся, чтобы пойти и найти его. Однако столкнулся с ним уже на лестнице.       — Я это, не поеду сегодня с вами. У меня планы, — торопливо произнёс Гамбол. Мой взгляд упал на телефон в его руке, и мне сразу стало ясно, про какие планы он говорит.       — Что за внезапные изменения? — недоумевала Николь.       Гамбол что-то невнятно бубнил, про какую-то встречу с Пенни и всё в таком духе.       Большую часть его слов я пропустил мимо. Для меня это была ложь. Я был уверен — он идёт к Чету. И больше всего меня злило то, что он это скрывает. Значит, есть причина? Видимо, даже Николь не в курсе об этом знакомом. И что-то брат не особо горит желанием о нём рассказывать.       — Ну, как хочешь, — буркнул я, садясь в машину.       Гамбол помахал нам и пошёл обратно в дом.       Николь вызвала такси, так как машина была всё ещё сломана. Всю дорогу до торгового центра я не мог выкинуть из головы эти смс, этого Чета и странное выражение лица брата, когда он нагло врал нам в лицо. Анаис заметила моё плохое настроение и решила меня немного приободрить историями из школы. Они и правда были забавными, и действительно подняли мне настроение. Но беспокойство никуда не ушло. Я написал Гамболу смс с вопросом, чем он занят, и, на моё удивление, быстро получил ответ. В сообщении он писал, что собирается на встречу по какому-то важному делу и что нужно кое-кому помочь, а также что ему очень жаль, что он не рядом. Последняя часть смс заставила меня улыбнуться. Но первая его часть не давала покоя. Он не сказал про Пенни. Значит, та ложь была больше для Николь, чем для меня.       «Так ты не с Пенни?» — спросил я в сообщении.       «Нет. С Четом. Потом всё расскажу, а то сейчас опоздаю», — я получил от него ответ практически мгновенно.       «Будь на связи», — отправив это сообщение, я кинул телефон в рюкзак, так как мы были на месте.       В торговом центре было сегодня довольно много людей. Анаис сразу же побежала в магазин с игрушками. Скорее всего, она хотела купить себе что-то по тому шоу, которое она так любит. А я просто поплёлся по этажам в поисках чего-то, что мне захочется купить. И вдруг я наткнулся на недавно открывшийся магазин, который изначально показался мне детским из-за буйства ярких красок.       Я зашёл в магазин и сразу замер. На манекенах красовались необычные модели толстовок, футболок, джинс, джоггеров, кроссовок, пестрящих удивительными сочетаниями цветов. Всё казалось таким эффектным. Я сразу представил Гамбола в подобной одежде. Почему-то мне показалось, что он был бы рад такому стилю. Он же хочет поменять свой гардероб, так? Почему же мне не помочь? Я тут же смёл с полок всё, что мне казалось подходящим моему брату, и пошёл к кассе. Мать мне заранее дала деньги на мои потребности, чтобы мне не пришлось искать её по всему ТЦ. Потратив почти все деньги, что у меня были, я вышел с кучей пакетов. Я уже не мог дождаться, когда приеду домой, чтобы показать всё это Гамболу. Тут я вспомнил про телефон. Достав его из рюкзака, я надеялся, что увижу пару смс от брата. Но не было никаких уведомлений. Это меня немного расстроило, однако я решил сам написать и задать вопрос, где он и как проходит встреча. Времени с нашего отъезда прошло довольно много, поэтому, скорее всего, он уже с этим Четом.       На экране всё так и не высвечивалось сообщение от Гамбола. Я написал еще раз. И ответа не последовало ни через пять, ни через десять, ни через пятнадцать минут. Сердце опять забилось чаще. Может, с ним что-то случилось? Я хотел набрать номер и позвонить. Почти нажав на вызов, я остановился: меня отвлек женский крик.       Обернувшись, я увидел, как какой-то парень в чёрной толстовке вырывает сумку из рук девушки. Недолго думая, я кинулся за ним. Бегает он быстро, но, парень, до меня тебе далеко. Он побежал по эскалатору и, поняв, что я его вот-вот догоню, спрыгнул с него. Приземлился он весьма неудачно и, видимо, вывихнул ногу. Я спрыгнул прямо на него и заломил ему обе руки за спину. Он попытался вырваться, но я прижал его к полу. Тут же подбежала охрана и, поблагодарив меня за быструю реакцию, надела на него наручники и увела. Я поднял с пола сумку девушки и оглянулся. Она помахала мне с верхнего этажа и подмигнула. Девушка ждала меня там, где я кинул свои пакеты. Наверное, она видела, как я их кинул, чтобы вернуть её вещи и поэтому она решила посторожить их, чтобы никто не додумался прихватить пару пакетов с собой.       Я отдал ей сумку и на меня тут же посыпались всевозможные комплименты. Смущённо улыбнувшись, я попросил её перестать, но она всё не умолкала.       — Нет, если бы не вы, я бы и не знаю, что делала! — восторженно лепетала барышня. — Я обязана вас отблагодарить! Пройдёмте к фуд-корту, я угощаю! — она взяла пару-тройку моих пакетов и направилась к фуд-зоне.       — Да не нужно, правда… — возражал я, но она и слышать меня не хотела, поэтому мне пришлось взять остальные пакеты и последовать за ней.       — Что предпочтёт мой спаситель? — игриво спросила девушка, поставив свою сумку на стол.       — Не называйте меня так, пожалуйста. Я всего лишь вернул вашу вещь. А из еды можете взять что-нибудь на ваш вкус.       — Знаешь, я думаю нам можно уже и на «ты». А это, — она кинула взгляд на сумку, — не просто «вещь». Скоро буду, — она удалилась к стенду с мексиканской едой. Это не могло не радовать, ведь я очень люблю эту кухню.       Вскоре девушка вернулась с двумя тако.       — Как насчёт выпить чего-нибудь? — поинтересовалась она, усаживаясь за стол.       — Нет, мне нельзя алкоголь.       — Нельзя? У тебя проблемы со здоровьем?       — Мне всего лишь шестнадцать.       На её лице было полное недоумение. Она осмотрела меня с ног до головы и помотала головой.       — Шестнадцать? НЕ может быть, выглядишь на все двадцать! Такой высокий и так хорошо сложен…       — Просто я учусь в военной академии, — усмехнулся я, принявшись за еду.       — Эх, а я тут уже давай вовсю флиртовать, — девушка засмеялась. — Да уж, неловко. Кстати, а как твоё имя?       — Дарвин. Дарвин Уоттерсон.       — Представился прямо как Джеймс Бонд. Ну, собственно, разницы я особой не вижу. Меня зовут Линда, — она подпёрла ладонью щёку и посмотрела соблазнительным взглядом, но, быстро одумавшись, усмехнулась и сделала взгляд проще. — Извини, просто в голове не укладывается, что ты ещё подросток. Хотя глаза у тебя действительно детские.       Я удивленно посмотрел на неё и Линда, поняв мой вопрос, быстро пояснила:       — Я в том плане, что они у тебя очень добрые, светлые… Невинные, что ли. Редко такое встретишь у взрослых. Не растеряй это со временем, парень. Тебе очень идет, — она опять игриво улыбнулась, но это уже было больше в шутку. — Ты сюда на каникулы приехал, так? Не повезло тебе с погодой, конечно. Одно ненастье.       — Ну, в ненастье есть своя прелесть, — тихо ответил я, отводя взгляд.       Далее мы просто свободно общались о всяком. Я узнал, что она приехала в Элмор навестить свою сестру, пока осталось время в отпуске. Как оказалось, ей двадцать девять лет, но на свой возраст она совершенно не выглядела. Максимум, я мог дать ей двадцать четыре года, не больше.       Линда, видимо, очень хорошо ухаживает за собой. Оно и понятно, выглядит она довольно хорошо: блестящие каштановые волосы до поясницы, грамотный неяркий макияж, бордовое платье до щиколоток и чёрный свободный пиджак. Всё это создавало образ солидности.       — Дарвин! — нашу беседу прервал голос Николь. Она махала мне и показывала на запястье, говоря мне посмотреть на время.       Я попрощался с Линдой и поблагодарил её за угощение.       — Это тебе спасибо за сумку и приятную компанию. Знаешь, я всё-таки думаю, что одного тако мало, чтобы выразить всю свою благодарность. Поэтому возьми мою визитку, на всякий случай, — она протянула мне небольшую картонку, где было написано только имя и номер. Я кивнул, взял свои пакеты и пошёл к матери.       — Уже завёл себе подружку? — ехидно спросила Николь. Я проигнорировал этот вопрос. — Много же ты накупил. С каких пор это ты стал модником?       — Это не ему, — ответила за меня Анаис. — Дарвин бы не стал носить такое, а вот Гамбол вполне.       Я опять смутился от проницательности Анаис. Всё же эта девчонка никогда не сдает позиции.       Николь протянула умилительное «ооу» и мы пошли к машине. Уже и правда было поздно. Солнце уже начало садиться и окрашивать небо в янтарный цвет. Сообщение от Гамбола так и не пришло. Я надеялся, что он уже дома.       Но дома его не было.       Я сделал звонок. Два звонка. Три. К счастью для него, на четвёртый он ответил.       — Ты где? — выпалил я, чувствуя, как внутри всё вскипает.       — Подъезжаю к дому, — спокойно ответил Гамбол.       — Подъезжаешь? Тебя Чет подвозит?       — Да.       — С каких пор он стал твоим личным таксистом? — почему-то спокойствие брата меня сильно выбешивало. Неужели он не понимает, что я волнуюсь?       Гамбол повесил трубку и я услышал, как к дому подъезжает машина. Выглянув в окно, я увидел джип Чета. Они ещё о чём-то болтали несколько минут, и лишь потом брат вышел из машины.       Я поспешил встретить его у порога.       — Не раздевайся, — сухо кинул я ему, натягивая куртку и кеды.       — Что такое? — Гамбол удивлённо посмотрел на меня и скрестил руки на груди.       — Мы пойдём прогуляться, — крикнул я Николь и, посмотрев в окно и убедившись, что Чет уже уехал, открыл дверь и кивнул брату, чтобы тот вышел. Он закатил глаза, но последовал за мной на улицу.       На улице уже начало темнеть. Мы пришли в парк и сели на ту лавку, где когда-то я видел их с Пенни. Где когда-то я увидел, как он целует кого-то, но не меня.       — Зачем ты меня вытащил? — спросил Гамбол, закидывая ногу на ногу.       От его пристального взгляда мне стало не по себе. Наверное, я грубо с ним обошёлся, потому что опять приревновал к Чету. Сейчас же вся моя смелость и пылкость куда-то испарились. Я нервно тряс ногой, пытаясь подобрать нужные слова.       — Хотел поговорить. Думаю, пришло время. Нельзя же больше так.       — Поговорить о чём?       — Ты прекрасно понимаешь, о чём. Можно я начну с вопроса? — я боялся, что сейчас Гамбол уйдёт от этого диалога, хотя сам же и хотел всё обсудить. Но, кажется, сейчас это нужно только мне.       — Давай, — он поставил ноги в обычное положение и выпрямился. Так он обычно делал, когда Николь собиралась его о чём-то расспрашивать, и он уже был готов лгать и оправдывать себя.       — Как ты узнал, что ты гей и… когда? — задал я вопрос в лоб.       Гамбол нервно сглотнул и сделал глубокий вдох. Я не торопил. Понятное дело, что это сложно так взять и рассказать. Брат поднял голову и посмотрел на небо. Ещё некоторое время он сидел молча, но вскоре начал.       — Я не гей, я би. И это произошло ещё когда ты был тут, — сказал Гамбол на выдохе, доставая из кармана джинс пачку сигарет. Тому факту, что он курит, я был весьма удивлён. Хотя на самом деле, если так подумать, после всего, что происходило, мне ещё нужно сказать спасибо, что он хотя бы не наркотики употребляет. — Ты же знаешь, я был влюблён в Пенни. Ну, я так думал, что был влюблён в неё. Скорее всего, это была просто симпатия.       Гамбол достал сигарету, зажал её в покусанных губах с алыми подтеками и, щёлкая зажигалкой, попытался её зажечь. Но то ли вечерний ветер не давал ему этого сделать, то ли хреновая зажигалка. Я достал спички и протянул ему. В училище нас приучили всегда носить с собой предметы первой необходимости. А именно — швейцарский нож и спички. Брат наконец зажёг сигарету и, сделав затяжку, продолжил:       — Но, когда начался переходный возраст, гормоны и всё такое, я, не знаю, не чувствовал вообще ничего, когда мы целовались или… — он остановился и посмотрел на меня, однако быстро отвел взгляд. — У нас не было секса, но был петтинг. И я не чувствовал ничего, кроме какой-то неловкости. И как-то раз, в парке, прямо на этом месте, мы начали ссориться из-за этого. Я пытался ей объяснить, но как я мог это сделать, когда сам ничего не понимал? Она поцеловала меня и я сказал, что, кажется, я гей. Тогда она расплакалась и попросила меня уйти. Я ушёл. Когда я увидел тебя тогда, мне хотелось рассказать, но что-то остановило. Не знаю, может, я боялся твоей реакции, хотя знал, что ты ничего не будешь иметь против. Для начала я хотел разобраться с собой, — Гамбол говорил с перерывами, иногда делая глубокие вдохи. Руки его тряслись, сигарета тлела и пепел падал ему прямо на руку и джинсы, но он этого будто не замечал. Я стряхивал пепел и просил его быть аккуратнее, но он не слышал. Сейчас он был где-то далеко, где-то в своих воспоминаниях.       — И как долго ты «разбирался»? — я старался говорить с как можно меньшим давлением, чтобы не торопить его и дать время на ответ.       — Долго. Только недавно полностью принял тот факт, что мне нравятся и парни, — он кинул окурок на землю и втоптал его кроссовком. — Знал бы ты, сколько порнухи я пересмотрел, чтобы понять, кто я такой. Как оказалось, меня возбуждают и парни, и девушки. Пенни приняла это, и мы стали просто друзьями. Хотя, знаешь, мне кажется, что она до сих пор влюблена в меня.       — Об этом знала только Пенни?       — Рассказал я только ей. Но со временем об этом узнали и другие. Кто-то спалил мои подписки на пинтересте. Сначала пошли шутки. А потом люди всерьёз стали считать, что я гей, — Гамбол закончил отвечать на мой вопрос и откинулся на спинку лавки, тяжело вздохнув. — А ты?       — Я не думал о том, гей я или би. Мне не нравились ни парни, ни девушки. Мне нравился ты. Просто, когда я стал старше, я понял, что хочу чего-то большего. И что это совсем не дружеские чувства. Хотя постоянно обманывал себя, говоря, что это именно так. Вплоть до моего приезда сюда. Но когда я увидел спящего тебя… — я взял Гамбола за руки и подвинулся к нему ближе, — я понял, что не могу так больше.       Гамбол осмотрелся по сторонам: в парке практически не было людей, лишь пара собачников, которые были довольно далеко, однако он заметно смутился и убрал свои руки.       — Ты поэтому уехал? — тихо спросил он. — Потому что боялся признаться?       — Я боялся не признаться. Хотя и это тоже. Но больше всего я боялся узнать, что я тебе не нужен.       Брат закрыл лицо руками и отвернулся. Я услышал тихие всхлипы и увидел, как его плечи вздрагивают. Мне захотелось его обнять, но я не хотел лишний раз пугать или смущать его. Я медленно поднёс свою руку и аккуратно коснулся его плеча, чтобы развернуть к себе. Но Гамбол резко отстранился.       — Думал… — невнятно сказал он, пытаясь успокоиться, — я думал, что я готов к этому разговору. Я думал, что понимаю, что происходит. Но я ничего не понимаю.       Я поднялся с лавки и протянул ему руку.       — Гамбол, я дам тебе сколько угодно времени. Я приму любое твоё решение. Только у меня будет одна просьба, — я сказал это всё на одном дыхании и, набравшись достаточно смелости, я закончил свою мысль: — Не беги от меня. Не бери с меня пример. Своё решение я уже принял. — Брат взял меня за руку, и я притянул его к себе. — Ты даёшь мне слово?       — Я даю тебе слово.       Он обнял меня, крепко прижавшись. Я потрепал его по волосам, и мы направились к дому. Мне хотелось задать ещё море вопросов. Этот разговор был не закончен. Но я видел, как сложно ему обсуждать это. Он запутался. И всё это по моей вине. Я убежал. Как последний трус, боясь за свои чувства, совершенно не подумав о нём.       Мне вспоминались моменты, когда родители, звоня в училище, говорили, что сейчас передадут ему трубку. И в эти моменты моё сердце замирало. Я так боялся услышать его голос. Так боялся посмотреть правде в глаза и признать, что я люблю его. Что я всегда его любил. И всегда буду любить. А сейчас, мне так мало его прикосновений, его голоса, его смеха и улыбки.       Если бы я не уехал. Если бы я помог ему разобраться в себе, как бы всё обернулось? Может, сейчас, мы были бы счастливы?       Когда мы пришли, все уже ложились спать. Удивительно, что Николь даже не звонила и не интересовалась, когда мы вернёмся. Видимо, она была спокойна, когда знала, что Гамбол со мной.       Мы тихо пробрались на чердак и уже собирались ложиться, но тут Гамболу позвонила Пенни.       — Чего она так поздно? — спросил я, недоумевая. Гамбол пожал плечами и ответил на звонок.       — Алло?       — Г-г-гамбол! — послышался громкий крик и всхлипы на том конце. Это была Пенни. — Лесли! Лесли мёртв!       Брат выронил из рук телефон, схватившись от шока за голову. Я поднял трубку, попросил дать мне её местоположение и рассказать, что произошло. Но из-за слёз Пенни не могла сказать больше ни слова. Она была у Кэрри, поэтому мы быстро оделись и рванули к ней.