Clintonized 2. The girl behind the Method

      - Ты не можешь выгнать ее только потому что она что-то не поделила с Каскадой, - Эми строго нахмурилась и скрестила руки на груди. Сразу после происшествия в манеже Эми позвала Клинтона в офис, чтобы поговорить. Ситуация медленно, но верно выходила из-под ее профессионального контроля и Эми это совершенно не нравилось. Все усугублялось тем, что Клинтон совершенно ее не слушал. - Эми, они могли погибнуть! - повысил на нее голос Клинтон и ударил кулаком по стене. Его бесила необходимость прислушиваться к пиар-менеджеру и следовать общепринятым правилам, которые он сам же и утвердил. - Но ты не знаешь наверняка. Ничего не доказано. Или ты поверил в то, что Джириаль узнал запах и смог построить ассоциации?! Это же бред! - Эми даже не старалась говорить потише. - Салли сказала... - Что она сказала? Что конь должен был сдохнуть? Она видела в каком состоянии его привезли, все это видели. При ее отношениях с Кес, конечно она надеялась на худший исход! Клинтон задумался. Эми была права. Ни слова Салли, ни поступок Джириаля не значили что произошедшее было по вине женщины. Их постоянные стычки с Каскадой были из-за него. Клинтон никогда не спрашивал об этом напрямую, но он был не дурак, и не слепой, чтобы ничего не замечать. Если Салли действительно все подстроила, это значит что Кес и ее конь пострадали из-за хорсмена. - Клинтон, я все понимаю. Салли не дружит с головой, но, к сожалению, она пока не сделала ничего, из-за чего ее можно было бы исключить. - Она придумает что-то еще и тогда уже будет поздно. Эми, нужно все выяснить. Мне кажется она не остановится. - Только не говори что ты хочешь привлечь сюда полицию. - Если это единственный выход, я готов рискнуть, - мысль о том, что это из-за него Салли пыталась убить Каскаду и Джириаля, была невыносимой. Если Салли была причастна к происшествию, она должна быть наказана любой ценой. Какое-то время они молчали, каждый думал о своем. - Хорошо. Пусть будет по-твоему. Можешь вызвать полицию. Только с Салли поговори сначала, - выдохнула Эми.

***

      - Салли, нужно поговорить, - Клинтон постучал в ее комнату в гостевом доме. Рядом с ним стояла Кэти, барн менеджер. Дверь небрежно открылась и Салли с раздражением уставилась на своего кумира. Судя по разбросанным по комнате вещам, женщина уже собирала чемоданы. - Что еще? - бросила она, не особо отрываясь от сборов. Хорсмен сделал глубокий вдох, чтобы скрыть злость. - Еще на некоторое время ты остаешься здесь. Радости в глазах Салли не было. Казалось, ей вообще было все равно. Интересно, хоть кто-нибудь понимает, что происходит у нее в голове? - Салли, зачем ты все это делаешь? - неожиданно спросил Клинтон. - Не понимаю о чем ты, - уперлась она в ответ. Кэти тронула Клинтона за руку, прося его не продолжать и не провоцировать Салли. Больших усилий хорсмену стоило замолчать. - Твоему коню зашили рану, можешь проведать его, - спокойно сказала Кэти и вытащила Клинтона за дверь следом за собой.

***

      Во второй половине дня на ранчо приехала полиция. Патруль встречал Клинтон, а Эми тщательно следила, чтобы ничего не выходило за рамки положенного. Она очень боялась, что присутствие полицейских негативно скажется на имидже команды Downunder Horsemanship и самого Клинтона, так что были приняты определенные меры, чтобы никто ничего не заметил. Ранчо работало в обычном режиме.       Полицейские заняли офис, сначала общались с Клинтоном, потом с Салли, а потом очередь дошла до Каскады. Когда девушка узнала, что ей придется давать показания, ее начало трясти. Она не помнила и половины событий, произошедших той ночью. Офицер средних лет внимательно смотрел на Каскаду и записывал на диктофон все, что она говорит. Девушке не впервой общаться с полицейскими, но сейчас она особенно нервничала. Кес сбивчиво рассказала как она ехала, что происходило вокруг, упомянула о том, что Салли приехала позже остальных. Дальше никаких подробностей девушка воспроизвести не смогла. Зато она во всех красках описала все, что произошло в манеже. После допроса полицейские разделились. Одного из офицеров Кэти отвела в ветеринарный корпус, чтобы тот зафиксировал факт причинения вреда лошади, а второго Клинтон и Эми провели в кабинет хорсмена, где тот передал полицейскому запись с камер парковки, где Салли поцарапала пикап Каскады и заключение страхового агента. - Это интересное для них дело, - сказал Клинтон, садясь на лавочку рядом с Кес, когда патрульная машина наконец покинула территорию ранчо. - Да, незаурядное, - кивнула девушка, немного улыбнувшись, - Что они сказали? - Они поехали на стройку, а потом их встретит Диего и проведет туда, где ориентировочно случился взрыв. Салли за все ответит, - пообещал Клинтон. - Кто-то кроме меня вообще верит в то, что это ее рук дело? - Все верят. Но ты же знаешь правила, - хорсмен обнял девушку за плечи. Каскаду бесила невозможность передать Салли в руки полиции прямо сейчас. - А если она сбежит? - вдруг спросила Кес. - Не сбежит. У нее подписка о невыезде. Если попытается сбежать, ее найдут и тогда у нее будут очень большие проблемы. Каскада была абсолютно довольна. Желание проучить Салли теперь стало ее целью.

***

      Кес сидела рядом с Кимберли на лекции, которую читала Кэти. Девушка лениво водила ручкой в блокноте, совсем не слушая, о чем ей говорят. Ей впервые было не интересно. Каскаде очень хотелось вернуться к Клинтону и Джириалю. Слушать восторженный шепот студентов о предстоящей тренировке не было никаких сил. - Поможешь мне встретить клиентов? - Клинтон встретил Каскаду после лекции. - Угу, - без какого либо воодушевления ответила Кес. - Что такое? - хорсмен заметил перемену настроения девушки и проследил за ее взглядом.       Все студенты уже собрались возле конюшни, садясь по седлам. Седла на спинах лошадей были закреплены двумя подпругами, а на ногах были надеты защитные ногавки и колокола. Это значило, что у студентов планировалась тренировка по каттингу, первая за все обучение. На открытом плацу тренера уже собрали бычков и закрыли их в кораль. Каскаде очень хотелось попробовать поработать с коровой. Это был бы совершенно новый для нее опыт. Но садиться в седло ей было запрещено. - Как я могу стать профессиональным тренером, если я даже тренироваться не могу? - Каскада знала, что ей нельзя ездить верхом, но готова была подвергнуть себя опасности ради достижения цели. Как всегда. - Даже не думай об этом, - строго сказал Клинтон, - Мы все наверстаем, когда ты поправишься.       Каскаде хотелось закричать, что она в порядке, что не нужно ее так опекать и что она вполне может обходиться и без больничного, но стоило девушке посмотреть на Клинтона, как она передумала что либо говорить. Хорсмен заботился о ней в ущерб своей работе, ради нее он поставил на уши все ранчо и пустил сюда полицейских, а она даже спасибо ему не сказала. - Хорошо, - тихо сказала Кес. Клинтон взял ее за подбородок и поцеловал.       Они пошли к парковке, куда должны были подъехать клиенты с их лошадью. Там уже ждали операторы с камерами, увидев которых, Кес резко остановилась и попыталась сбежать. Хорсмен с улыбкой остановил ее и взял за руку, не оставив ни единого варианта избежать съемки. Каскада знала, что должно происходить дальше. Сейчас Клинтон расскажет ей о клиентах, о лошади, потом приедет трейлер, они познакомятся с гостями, дальше хозяева расскажут о лошади и проблемах. Все шло как по сценарию. Но Каскада чувствовала себя лишней, ей казалось, что она смотрится нелепо. - Владелец ранчо в Каролине позвонил мне и попросил помочь ему с его лошадью. Он сказал, что проблема появилась внезапно и он не знает что делать, - сказал Клинтон, глядя как белый Додж Рам приближается к ним. Каскада стояла и важно кивала головой. Что она вообще здесь делает?! Сколько лет она смотрела ТВ-шоу Клинтона, но никогда и подумать не могла, что станет его частью. Белый пикап с трейлером подъехал к ним. С водительского сидения вышел мужчина лет пятидесяти, которого звали Картер. - Добро пожаловать на ранчо Downunder Horsemanship, - Клинтон пожал руку гостю и повернулся к Кес, - Это Каскада, одна из лучших студентов моей Академии. Она будет моим ассистентом.       Каскада заставила себя мило улыбнуться и пожать Картеру руку. Под прицелом камер втроем они пошли открывать трейлер. Картер открыл борт и через пару секунд оттуда задом вылетела лошадь, волоча за собой еле поспевающего владельца. Крупный серо-чубарый жеребец породы аппалуза стоял, раздувая ноздри. Он нервно крутил головой, оглядываясь по сторонам. Аппалуза был отлично сложен. Под белой шерстью, покрытой черными мелкими пятнышками, играли мускулы. Грива была сострижена, обнажая гибкую мощную шею. Картер взял чомбур покрепче и выдохнул. Клинтон деловито обошел вокруг коня. Жеребец не прекращал ни на секунду следить за хорсменом. Каскада ходила следом за Клинтоном. От каждого звука чубарый вздрагивал. Девушка старалась запомнить каждую мелочь в поведении коня. Увидев сигнал оператора, Картер начал рассказывать: - Это жеребец породы аппалуза, его зовут Бейлфайр. Ему 9 лет. Я вырастил его с жеребенка. У нас никогда не было проблем. Но месяц назад после охоты я с него спешился и больше сесть не смог. Он как будто с ума сошел. - Что он делает? - спросил Клинтон. - Не дает себя поседлать. Отбивает, пытается кусать. А если удается поседлать - сесть верхом я не могу. Он скачет и вырывается, проявляет агрессию. Однажды я сел, - Картер расстегнул рукав рубашки и продемонстрировал на предплечье огромную гематому, которая обрамляла еще не заживший шрам, - Он вытер меня об забор. Клинтон посмотрел на Каскаду и она поняла, что должна что-то сказать. - А как он ведет себя в конюшне? На выгуле? Картер пожал плечами: - Адекватно. За ним ухаживаю я, либо моя жена. Бейлфайр не делает ничего плохого, пока дело не доходит до седловки. Клинтон кивнул и пригласил гостя пройти за ним. Они направились к манежу, в котором поставили бочку. Они подождали некоторое время, пока операторы займут свои позиции, после чего запустили коня в бочку. - Мы дадим ему осмотреться. Посмотрим, что он будет делать. Но Бейлфайр не делал ничего. Он ходил по кругу бодрым шагом, периодически к чему-то принюхиваясь. Клинтон отвел Каскаду в сторону. - Проведи с ним первые упражнения, а я займусь остальным. Сможешь? - Конечно, - с улыбкой согласилась девушка. То, что Клинтон позволит ей поработать с лошадью на камеру, отлично скажется на ее репутации. Конечно, если она справится с заданием. У Кес горели глаза, когда она взяла у Клинтона роуп, недоуздок, стик и направилась в бочку. - Каскада сейчас проведет подготовительный этап. Потом мы дадим ему отдохнуть, - обратился Клинтон к Картеру, - Не забывай разговаривать, - шепнул он девушке, когда та зашла в бочку.       Каскада зашла в бочку и подозвала к себе чубарого. Бейлфайр повел ухом в ее сторону и равнодушно фыркнул. Он даже не сдвинулся с места. Девушка попробовала еще раз - тот же результат. Кес ударила стиком по земле и жеребец ринулся бежать. Несколько кругов она прогнала его галопом, не снимая давления, пока Бейлфайр не начал облизывать губы и коситься на нее сорочьим глазом. Тогда Кес остановилась, сделала два шага назад и поманила чубарого к себе. Опустив голову, жеребец пошел к ней. Она почесала его стиком по лбу, похлопала по шее и без труда надела на коня темно-коричневый недоуздок. - Что скажешь? - спросил Клинтон, когда Каскада подошла к борту бочки, а Бейлфайр подошел вместе с ней. - Конь не агрессивен, ориентирован на человека. Знает работу в бочке. Ему не хватает уважения и доверия к человеку, но это поправимо, - Кес кивнула Картеру и вышла из бочки. Клинтон знаком показал, чтобы Кес и Картер вышли из кадра, а сам что-то говорил на камеру, стоя у входа в бочку. Каскада отвела клиента подальше от посторонних ушей и спросила: - Когда произошли эти изменения в поведении, Вы ветеринара вызывали? - Ээм.. Нет. Он никогда не жаловался на здоровье. - Покажите коня ветеринару. У него что-то болит. Когда камеры выключились, Клинтон отвел Каскаду в сторонку. - Кес, ты делаешь и говоришь только то, что я тебе сказал. Не нужно самовольства, - в его тоне угадывались нотки раздражения, - Если он привез сюда коня, значит его приводить в чувство мы будем строго по моему Методу, поняла? Каскада удивленно кивнула. Клинтон развернулся и направился к команде операторов. Кес вздохнула. Что она сделала не так?