Игрок

Джерард уверенно шел к аудитории, где подходила к концу лекция про метафоры в стихотворениях бессмертного автора. Он любил поэзию и прозу, любил догадываться о скрытом смысле и находить его, благодаря помощи преподавателя, но спать он любил больше. Его схема, по которой он учился, работала безотказно, и следовало ее запатентовать, но ему было слишком лень. Своей ленивой натурой он был похож на кота. Большого мягкого кота, отъевшегося настолько, что переворот с бока на бок считался достижением. Джерард много спал, свернувшись клубочком вперемешку с одеялами, сладко потягиваясь во сне. Ему было плевать на учебу, плевать на пропуски и абсолютно плевать на неправильный режим. Это было обыденностью - ложиться в одиннадцать утра и вставать в полночь. Он считал себя счастливым человеком, потому что нашел то, что ему по душе, потому что никому ничего не был должен, потому что не испытывал угрызений совести за пропущенные лекции. Все казалось ему простым, и он чувствовал себя прекрасно. С появлением в его жизни Фрэнка, у Джерарда появилась ответственность. Он убирал квартиру и просыпался в девять вечера, чтобы встречать Фрэнка более-менее бодрым. Ему было плохо от сбившегося обычного режима дня, но он не мог ничего сделать, ведь у него появился друг. Особенный друг. Друг, с которым они могли лежать в обнимку. Друг, с которым они могли разговаривать и шутить на абсолютно любые темы. Друг, который улыбался его шуткам. Друг, с которым молчать было комфортно. Он ускорил шаг, заворачивая за угол, оказываясь прямо перед кабинетом. Громкий голос преподавателя доносился до его ушей. Он слегка волновался, когда учитель говорил о скором окончании занятий и оглашал список литературы с заданиями. И хоть он и разыгрывал данный спектакль много раз, все равно не чувствовал полного душевного спокойствия. В этом-то и был смысл. Джерард испытывал приятное жжение в груди, когда видел, что человек (точнее один единственный человек) пытается сдержать себя. Он подошел к двери, улыбнулся и начал свой маленький спектакль. Никто не торопился бежать открывать дверь, но Джерард слышал громкий вздох и звонкие голоса, произносящие его имя. Он наслаждался этим моментом, практически получая оргазм от того, что невероятно бесил мистера Фишера, которому было нельзя попадать в скандалы со своими учениками из-за прошлых агрессивных выходок. Уэй нечаянно подслушал его разговор с директором и был этому несказанно счастлив, потому что мистер Фишер был редкостным мудаком, заслуживающим к себе подобного отношения. Джерард играл с огнем, дергая ручку все сильнее и сильнее, заставляя преподавателя закипать. Он прикрыл глаза от удовольствия, представляя, как мистер Фишер перебирает всю ненормативную лексику у себя в голове. Он улыбнулся, когда кубарем покатился на пол, сбивая с ног учителя. Кажется, он даже смог расслышать тихое "блять" из уст мужчины, упавшего рядом с ним. Он продолжал лежать на грязном полу аудитории, ожидая, когда его начнут учить простому действию, но, к своему сожалению, не услышал ничего похожего. - Можете садиться, мистер Уэй, - строго сказал преподаватель. - Или можете лежать здесь, ради всех я готов потерпеть подобное хамство. Итак, мы остановились на ваших размышлениях... Джерард смутился. Он поднялся и проследовал до предпоследней парты, которая была свободной. - У него просто истерика в подобной форме протекает, - послышалось откуда-то сбоку. Он повернул голову и увидел парня, улыбающегося ему. Молодой человек был одет в просторный серый свитер с вырезом у ключиц. Внешне он выглядел дружелюбным, но Джерард думал по-другому. Он отвернулся, сосредотачиваясь на чистом листе его записной книжки. Записные книжки, блокноты, альбомы... Он скупал их тысячами, не зная, зачем они ему. Он любил касаться листов кончиками пальцев и вдыхать запах свежей бумаги. Ему нравилось рассматривать формат альбома и придумывать будущую концепцию. И он никак не мог понять и смириться с тем, что многие меняли живой лист мягкой бумаги, впитывающей эмоции и переживания, на механический инструмент. - А сейчас я продиктую вам литературу, которую нужно прочитать, чтобы быть успешным. - Обычная фраза, за которой следовал длинный список из толстых нудных книг. Джерард вышел из транса и начал записывать названия за Фишером. - Все свободны, - закончил учитель, наблюдая, как молодежь резво проносится у него перед глазами. - Вас, Уэй, попрошу остаться. Джерард остался сидеть за партой, надеясь, что все пройдет быстро. Мистер Фишер закрыл дверь за последним студентом и направился в сторону Джерарда. Тот вжался в стул, не думая обойтись только милым непринужденным разговором. Учитель приближался к нему, не давая возможности сбежать. - Мистер Уэй, - обратился Фишер, но потом сменил тон, словно разговаривая с другом. - Джерард, ты понимаешь, что вечно за тобой никто бегать не будет. Тебя отчислят, если ты продолжишь пренебрегать занятиями. - Джерард нахмурился, выслушивая дальнейшие перспективы. Мужчина потер глаза, вытирая глазной гной о свою горчичную жилетку. Он встал за Джерарда. - Ты же хороший мальчик, правда? - сказал он тихо. Мужчина погладил его по голове, спускаясь рукой по его шеи. Джерард замер, нервно сглатывая. - Ты же все знаешь, - прошептал учитель над самым ухом. Его дыхание было холодным, а запах изо рта напоминал гниль. Парень покрылся потом. Мужчина снова хотел погладить его по голове, но Джерард сорвался с места и побежал, снося парты, стоящие на его пути, не оборачиваясь назад. Он бежал быстро, задыхаясь и запинаясь, но бежал, не обращая на препятствия никакого внимания. В его глазах наворачивались слезы, которые он всеми силами сдерживал. В голове стояла картинка во всех подробностях, которую он пытался забыть, но воспоминания были так свежи. В боку сильно ныло, и он не мог уже больше бежать, но и останавливаться было нельзя. Джерард чувствовал, что упадет в обморок и привлечет еще большее внимание. Он уговаривал себя остановиться и убедиться, что все хорошо, но не могло быть ничего хорошего в том, что он чувствовал буквально минуты назад. Его охватило дикое желание смыть с себя этот день. Он чувствовал грязь у себя на шее, в волосах, за ухом, буквально везде, где побывало дыхание Фишера. Ему хотелось кричать от того, как ему было плохо, и врезать каждому, кто не видел в действиях Фишера "ничего такого". Ему требовались вино, мороженое и с недавнего времени еще и Фрэнк, чтобы забыть этот ужасный день навсегда. *** Фрэнк сидел в компании Боба и Рэя в шумном кафе на Барбарал-стрит. В помещении было свежо, несмотря на большое количество народа, собравшегося на день рождения их общей знакомой. На Фрэнка смотрели с отвращением. Люди не любили, когда кто-то умирал на их вечеринке, мешая всеобщему веселью. Ему не нравилось подобное внимание, он старался избегать взглядов, наполненных ненавистью. Гости удивленно спрашивали у именинницы, тыча пальцем в парня, как же она могла пригласить на день рождения человека, с которым будут проблемы. Девушка лишь пожимала плечами, легко улыбаясь. - Решил уже, будешь брить лобок или нет? - безэмоционально спросил Боб, дотягиваясь до теплого графина с водкой. Кафе было маленьким и не совсем уютным. Оно располагалось в спальном районе, где нельзя было громко включать музыку, но это никого не заботило. Из колонок на всю мощность была включена Рианна. - Ты о чем? - смутился Фрэнк, не понимая, что друг имел ввиду. Они сидели здесь уже более часа, молча допивая принесенный алкоголь. Им было скучно. Играли заевшие песни, пьяные люди сливались в разноцветных огоньках, был слышен громкий смех и звон чокающейся посуды. - Джерард не поддается на твои примитивные подкаты, - утвердительно сказал парень. - А ты куда? - крикнул он уходящему Рэю, но тот лишь отмахнулся. Торо был бледным и невеселым, его ноги путались, когда он шел, но никто не вызвался помочь дойти ему до туалета. - С чего ты это взял? - возмутился Айеро, провожая Рэя взглядом. Торо все же дошел до кабинки, забыв плотно закрыть дверь. - С того, что время тикает, а у тебя ничего с ним нет... - Но время еще есть! - перебил Фрэнк, выпив залпом алкоголь. - И вообще он парень, с ним есть некоторые проблемы, с другими это работает на щелчок пальцев, - говорил он, закусывая горячительный напиток всем, что только было на столе. Боб рассмеялся. - Что? - Твои методы давно не работают, признай, они устарели, - говорил блондин, подняв брови. Из туалета раздался кашель и шум воды. - Ещё как работают! Могу легко доказать. - Фрэнк оглянулся по сторонам. - Выбери любую. - Все было настолько примитивно, насколько это могло быть. У них не было больше развлечений. Их больше ничего не интересовало. Они не могли развлекаться по-другому. Фрэнк понимал это, но ничуть не сожалел о своем досуге. - Мы опять спорим на деньги? - Боб ухмыльнулся. В их глазах одновременно разгорался огонь. Фрэнк был не прочь заработать. - Да, как обычно, - согласился он. - Предлагаю удвоить ставки при условии, что ты справишься за час. - Боб улыбнулся на флегматичный кивок Фрэнка. Он пробежался глазами по залу, выискивая самую скромную девушку, останавливаясь на красном пятне в центре. - Как насчет именинницы? - Он знал, что девушка, позвавшая их, была недотрогой. У нее были какие-то там принципы, благодаря которым она не особо пользовалась популярностью среди парней. - Раз плюнуть. Фрэнк встал из-за столика и уверенно направился к девушке в красном платье. Она выглядела, как всегда, прекрасно. Ее окружали несколько людей, разговаривающих между собой, она стояла с ними из приличия, не зная, куда деться в компании "друзей". Ей было скучно и одиноко, но она мило улыбалась, проводя свой день рождения, как все ее знакомые. Она не хотела выделяться. Руки Фрэнка вспотели, глаза блестели, он был несколько возбужден. Айеро был похож на маньяка, увидевшего свою новую жертву, следующую в темный переулок. Алкоголь, выпитый им, ударил в голову, и он мало понимал, что и как делал, выполняя все на автомате. На следующее утро он не помнил ничего, кроме самого сладкого момента за весь вечер. Ему четко врезалось в память выражение лица Боба, когда они вместе с девушкой уезжали к ней домой.