Игрок

В доме на окраине города, с фасадом, нуждающимся в покраске, происходили нешуточные страсти. На четвертом этаже в крайней квартире справа двое людей закрылись на кухне и старались перекричать друг друга шепотом. О стены большой кухни ударялись два имени: Лорна и Ларри. Они поочередно приводили веские аргументы в защиту своего мнения, а потом устали и начали кричать друг на друга, не выговаривая букву «р». - Я не буду с ним разговаривать! – начал заново Ларри. Он стоял в одних трусах, раскинув широко руки, искренне удивляясь и возмущаясь просьбам Лорны с раннего утра. - Тебе сложно, что ли? – Лорна поставила руки в боки и надвигалась на парня, забивая его в угол. Он пятился и вскоре оказался в ловушке. - Кто мы ему, чтобы разговаривать с ним? – задал резонный вопрос Ларри. – Ты носишься с ним, как с ребенком, ей-богу, и меня заодно хочешь в роли папаши выставить. Поговори, да поговори. – Он передразнил женщину. – О чем? Может, у него похмелье, а я тут со своими разговорами за жизнь. – Глаза парня округлились, он скрестил руки, ожидая, что ему на это ответит Лорна. Она встала боком, давая парню свободу выбора: стоять забитым в углу или пройти к столу. Он выбрал первое. - Он лежит там третьи сутки, как мешок картошки. – Она убрала упавшие грязные волосы с лица и трагично продолжила. – Пока дышит. – Ларри закатил глаза. – Да ты издеваешься! – закричала она, и глаза ее наполнились слезами. Парень побледнел, не зная, что делать. – Что, если он умирает или хочет покончить с собой? - Кто? Фрэнк? – заорал в свою очередь Ларри. – Пф-ф, он болеет, или от наркоты отходит, или венеричку подцепил, а ты со своими суицидами… - Почему ты такой черствый? – Она топнула ножкой, вытирая заплаканные глаза. – Он нуждается в нас, а тебе сложно узнать, как у него дела. - Что же ты сама не спросишь, раз переживаешь за него? – Он прищурил глаза, пытаясь укорить женщину в этом, но она ничуть не смутилась, протерев еще раз щеки и похлопав ресничками. - Я спрашивала! – проныла Лорна. – Он не реагирует, ему нужен ты, а не я, ну пожалуйста, Ларри, пожалуйста-пожалуйста, я всю неделю буду у тебя пол мыть. – Она смотрела на него щенячьими глазами, и, если бы Ларри хотел отказать, все равно бы не смог. - Ты и мертвого достанешь. – Он закатил глаза, когда женщина накинулась ему на шею с объятиями. Затхлый воздух в комнате Фрэнка ничуть не смущал хозяина. Он не проветривал уже неделю и счастливо варился в духоте и гнили, не вставая с продавленного дивана третьи сутки. Он практически не спал, чередуя час сна с десятью часами размышлений, которые давили на воспаленный мозг, парализуя тело. Он находил в себе силы дотянуться до стакана с водой, чтобы запить неработающее успокоительное, и валился обратно на потную подушку. Он не обращал внимания на рыжего оккупанта, открывающего настежь двери; ему был все равно на заботливую Лорну, приносящую ему чай и суп, к которым он не притрагивался; он плевал на возможную асфиксию. Все мысли и желания Фрэнка были сосредоточены на Джерарде. Он мог часами разглядывать в своем воображении разные моменты проведенные с художником, уделяя особое внимание пальцам, губам и глазам. Парень лежал, вспоминая их поцелуи, и ему становилось так сладко и от этого так плохо, что он медленно сходил с ума, сам того не понимая. Он помнил все до единого мгновения, оставаясь в нем до максимально возможного, а потом переходил к следующему, утопая в нем. Подобное происходило с ним впервые в жизни, и он не знал, что с собой делать, куда бежать и как найти противоядие от резкой боли в сердце, когда он вспоминал Джерарда. Он надеялся отдохнуть от мучившего его сознание художника во сне, но и тут он видел его и умирал от своих чувств. Ему было тяжело, голова взрывалась, а внизу бегущей строкой было только одно: «Джерард». И он не мог никуда деться от этого, хотя и очень старался выкинуть из головы этого чертового художника, но не получалось, и он сдался, лежа на диване в трехдневной одежде, он решил, что умрет от этого, и будет счастлив. В комнату вошел рыжий парень с котом на руках. Он так и не соизволил надеть джинсы, расхаживая по общей площади практически голым. Ларри пробрался к дивану Фрэнка незаметно, словно кошка, и резко сел на поставленную рядом табуретку с пачками лекарств. - Что, Фрэнчоус, как жизнь? – Ларри улыбался, делая вид, что все нормально, но по лицу Фрэнка было понятно, что дела не просто не нормально, дела катастрофические ужасны. Он толкнул его в плечо, Фрэнк не отреагировал, слабо колыхнувшись обмякшим телом. – Что случилось-то, друг? – Ларри переживал уже не меньше Лорны. Он глядел на Фрэнка яркими зелеными лазами, надеясь помочь тому, но парень молчал. – Да ладно тебе, я помогу. – Он еще раз широко улыбнулся, пытаясь выглядеть дружелюбным и милым, и Фрэнк, измученный своими же мыслями, прошептал: - Я влюбился. – Ларри, наклонившись к Фрэнку, чтобы услышать его шептания, не выдержал и засмеялся из-за сказанного. – Мне больно, - добавил парень, когда Ларри более-менее пришел в себя. - Прости, Фрэнчоус, просто ты нам клялся, что никогда никого не полюбишь, и это сейчас… Извини. – Он прокашлялся и стал серьезным. – И в чем проблема? – Ларри изогнул бровь. – Тебе не отвечают взаимностью? - Отвечают, - признался Айеро, и в горле у него пересохло. Ларри удивленно уставился на него. – Понимаешь, - продолжил он, выпив полный стакан воды. – Я… Мне тяжело. Нет, не тяжело, мне очень плохо. Я с ума схожу, - сказал он едва слышно. - Из-за любви все с ума сходят, - констатировал Ларри с усмешкой. - Ты ничего не понял! – Фрэнк вздохнул. – Я не просто окрылен или там могу сделать что-то невероятное. Мне очень больно, и… – Он прокашлялся, делая паузу, чтобы продолжить облегчать душу. – Я не могу дышать без этого человека, буквально, у меня все легкие сводит. А когда я рядом с этим человеком, у меня трясутся руки и сводит скулы. Мне очень больно от того, что человек такой прекрасный и замечательный, а я невзрачный ублюдок, недостойный его внимания. – Он замолчал, не зная, поняли его правильно или нет. - Я думаю, если она отвечает тебе взаимностью, то ты не такой уж неинтересный, а еще ты не ублюдок, разве что, когда на пианино пиликаешь. – Ларри улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но Фрэнк лежал, уставившись в потолок, никак не реагируя. - Это он, - сказал он тихо, и крупная слеза скатилась с его глаза, пропадая в волосах. Ларри даже глазом не моргнул. – Я люблю парня, - повторил он громче. - И что это меняет? – спросил Ларри, подставляя руку под подбородок. – Тебе страшно, потому что он парень? – Фрэнк утвердительно кивнул. – Черт, чувак, любовь же не выбирают. – Он снова улыбнулся. – Это нормально. В чем проблема пойти к нему сейчас, тебе же без него плохо, да? Или он все-таки тебя игнорит? В этом проблема? Фрэнк был удивлен понимающему Ларри, он думал, что тот посмеется над ним и больше никогда не будет общаться, но парень, несмотря на все свои шутки и внешний вид, весьма серьезно воспринял его слова, и теперь хотел помочь. - Нет, он замечательный. – Фрэнк мечтательно улыбнулся. – Он смотрит на меня, когда я не вижу, будто я единственное дорогое, что у него есть, хотя, может, мне просто хочется это видеть. Мы можем разговаривать обо всем на свете и не заметить, как пролетит время. Мне с ним очень хорошо, и из-за этого больно. - Подожди. – Парень, внимательно слушавший рассказ Фрэнка, нахмурился. – Как это? До того хорошо, что аж плохо? Может, тогда не стоит с ним встречаться? – Айеро задумался. - Не-е-ет, - протянул он. – Без него я загибаюсь…. - Какого же хера, тогда ты здесь лежишь и ноешь, что тебе плохо? - Я боюсь, что взорвусь, если пробуду рядом с ним. – Ларри сильно ударил Фрэнка ладонью по лицу, от чего тот даже вскрикнул и отлетел на подушке в сторону. - Ты слышишь, какую бредятину ты мелишь? – возмутился парень. – Тряпка ты эдакая. – Он тряс в воздухе ладонью, которая горела и, кажется, загорался сам. – Устроил тут. Он меня любит, я его люблю, мне страшно. Фрэнчоус, ты че себе там навыдумывал-то? Миллионы людей мечтают о взаимной любви, а тебе так повезло, и вместо того, чтобы взять свой зад и отнести его к человеку, который, вероятно, переживает за тебя, ты лежишь тут и выдумываешь проблемы. Ну, е-мое, пора бы уже мозгами начать шевелить. Забей болт на свою тревожность, ты не взорвешься, а, если и взорвешься, то тебе это понравится. Забей огромный жирный хер, если кто-то скажет тебе, что твои чувства неправильные. Ведь в любви нет правил, как в играх. И самое главное: не бойся. По твоим рассказам, это чудо воплоти поддержит тебя в любой ситуации, и, если он испытывает к тебе схожие чувства, вдвоем вы как-нибудь справитесь. – Ларри широко улыбнулся. Щека Фрэнка ужасно ныла, но он улыбался в ответ, мысленно благодаря Ларри за все, что он сказал и сделал. Ему нужен был этот удар, нужны были именно эти слова. Рыжий парень дал ему то, что никто никогда не давал Фрэнку – поддержку. И он был настолько счастлив в момент осознания всей правоты Ларри – он справится, вместе с Джерардом, они справятся. У них все будет хорошо. У Фрэнка все будет хорошо. Когда-нибудь все должно наладиться, и если это «когда-нибудь» наступит вместе с Джерардом, он будет только крепче сжимать его руку, уверенно шагая в будущее.