Фаворит

Герт не вернулся на следующий день вопреки своим словам. Он занялся Магдой. Для начала он велел сшить для неё несколько новых платьев, и к каждому - по паре белья. — Пошли, я представлю тебя отцу. — Герт оглядел девочку, застегивая на её шее золотую цепочку. - Только чуть позже, когда он вернётся от матери. Вильхельм возвращался из гробницы, возложив цветы на могилу покойной супруги. К его удивлению, в спальне его ждал сын, беседующий с молодой светловолосой девушкой в лиловом платье, глядящей на него большими голубыми глазами. — Кто эта юная особа? — нахмурился князь, переведя на сына взгляд тёмных глаз. Все было ужасно непривычным. Хотя вроде бы и дома у Магды было предостаточно служанок и платьев, но оказаться в настоящем дворце — это совсем другое. Пока ее одевали в новую одежду, аккуратно, словно принцессу, девочка не могла скрыть улыбку. И пока укладывали волосы в прическу, не переставая болтала, не понимая, почему некоторые служанки косятся на нее с неприязнью. Когда же сам княжич надел ей цепочку и провел в какую-то комнату, Магда по-настоящему чувствовала себя счастливой. Больно походило это все на те сказки, что читала ей в детстве вечерами старая Генриетта. Про прекрасных принцесс, которых в конце обязательно спасали принцы и делали своими королевами. Может, то была всего лишь шутка, ну, про казнь? Отец пару раз говорил ей, что у монарших особ свои понятия о юморе и жизни в целом. Пока девочка и наследник коротали время за непринужденной беседой, прошло изрядное количество времени, и в какой-то момент открылась дверь. Сначала девочка не смогла скрыть своего удивления, до последнего момента не верившая, что княжич представит ее отцу. Когда же Магда наконец спохватилась, то тут же опустилась в реверансе, стараясь держать ровно осанку, как учили из раза в раз на уроках гувернантки. — Ох, Ваше Величество, я так польщена, — слегка запинающимся голосом произнесла блондинка, которой до выдержки и манер отца было еще далеко, лет двадцать. Но все недостатки леди перекрывала просто. Поднявшись из реверанса и взглянув на Вильхельма, она расплылась в своей самой очаровательной и обезоруживающей улыбке, сцепив пальцы за спиной в излюбленном жесте. — Мое имя Магда, — и склонила голову к плечу, не переставая улыбаться. — Мне столько о Вас рассказывали, но я и вполовину не представляла, что все настолько правдиво. Но какая бы улыбка не цвела на лице, а внутри девочка чувствовала, как все переворачивается от беспокойства и волнения, потому поспешила поскорее сменить тему. Первым, что попалось на глаза, оказалась картина. — Мм, Ваш дворец со стороны? — Магда подошла ближе, разглядывая каждый мазок, который, несомненно, был выполнен самыми лучшими красками и только лучшим художником. — Знаете, а из моей комнаты дома тоже видно дворец. Только с другой стороны. Вильхельм удивленно посмотрел на неё, ничего не говоря в ответ. Затем посмотрел на сына. — Зачем ты привёл сюда его дочь? Разве мы не решили взять их всех под стражу? — Помните, отец, я говорил, что найду для вашего досуга любовницу, молодую и красивую? — приобняв Магду за талию, Герт подвел её к отцу. — Неужели не нравится? — Мне не нравится её происхождение. Лучше уведи её к матери. И потом, она слишком юна. Мне бы подошла на три-четыре года постарше. Умолчав о том, что её матери уже не было в живых, Герхард встал позади девушки, начиная расшнуровывать её корсет. — Если ты не сможешь расположить его к себе, вас всех казнят, — прошептал Герт ей на ухо. — А если он переспит с тобой, то привяжется, и уже не сможет причинить зло. Девушка обернулась, с недоверием глядя на княжича, пока тот ловко расшнуровывал ее корсет. До Магды наконец дошло, что все это не было одной большой шуткой про казни и смерть ее семьи. На секунду сердце ухнуло вниз от страха за родных, но руки уже сами распутывали последние петли на корсете. — Ваше Величество, неужели я совсем вам не нравлюсь? — поинтересовалась блондинка, кусая губы, закончив с корсетом и откинув тот в сторону. Следом за корсетом после небольших манипуляций с завязками на пол упало платье и нижняя полупрозрачная рубашка, отороченная кружевом. Девушка стояла, чувствуя себя слегка неуверенно, не зря же ей с самых малых лет вбивали понятия о приличиях, но в унисон с этим в голове стояли слова Герта. Все-таки страх за семью был сильнее. Потянувшись пальцами, Магда легко вытянула из волос драгоценную заколку, давая светлым волосам рассыпаться волнами по плечам и спине. Заколка так же упала на пол, исчезая в ворохе тканей. — Я ведь не кусаюсь, правда, — слегка улыбнулась девушка, переступая одежду под ногами и подходя к князю, мягко толкая в сторону постели заставляя сесть на нее. — Ну, если только совсем чуточку. И уселась сверху на колени Вильхельма, приобнимая тонкими изящными руками за шею. Герт подошёл к отцу, наблюдая за тем, как девушка раздевается. Обнажились маленькие грудки, затем и все остальное. Подчинившись, Вильхельм приобнял Магду за талию, улыбнувшись ей и проведя пальцами по её волосам, таким мягким и шелковистым. — Ты маленькая. Но ты мне весьма симпатична. Если ты не против, я буду рад приютить сиротку. Но какова твоя цена? Ты ведь ластишься не просто так, верно? — Темноволосый мужчина положил руки на маленькие груди, поглаживая их, заставляя Герта напрячься. Тот хотел юную блондинку ничуть не меньше.  — Встань. Повернись спиной. Теперь нагнись, как только можешь и раздвинь ноги. — Недобро усмехнувшись, Вильхельм ткнул в грудь Магды рукояткой трости. Оставив Магду с отцом, Герт ушёл в свою комнату. Ему было тошно от всего этого. Чувствуя себя не любимым и ненужным уродом, принц лег у камина, обхватив колени руками. И от каждой его боли узнику должно было стать вдесятеро хуже. Спустившись в подвал к полудню, Герт принялся колотить сапогами по решетке, где сидели дети. — Одного из вас выпущу наверх. Кого, сами выбирайте. Повернувшись к Арману, Герт открыл клетку. — Сейчас ты вываливаешься и возвращаешься на площадь. Охранять тебя будут двое. Попытаешься бежать - тебе прострелят ноги. Не сумеешь никого соблазнить - старший лишится головы через двенадцать часов. Жалеть я тебя больше не буду. Хватит, надоел. Грязную кучу костей, волос и тряпок выгребли со дна клетки и с толчками погнали на площадь. Герт забрал ещё и младшего сына, велев отвести наверх и передать в руки слуг. История предыдущего дня повторялась. Все та же площадь, те же лица, даже то же платье — изрядно измятое, грязное, порванное в паре мест. Но если в прошлый раз Арман заранее не собирался ничего делать, разве что мило похлопал ресницами охране для виду, то сейчас обстоятельства были другими. Где-то в замке были его дети, причем на пару светлых голов их было меньше нужного, а умница Магда и вовсе где-то пропала. Возможно, оставили в поместье. Сначала бывший фаворит около часа просто сидел у того же злополучного фонтана, обдумывая, что он может сделать с этой ситуацией. «Н и ч е г о» Тогда не оставалось других вариантов, кроме как исполнять приказ. Умыв лицо водой и пригладив волосы, чтобы создать хоть какой-то эффект свежести, мужчина нацепил свою самую обольстительную улыбку и принялся расхаживать по площади, слегка прихрамывая. За несколько часов к нему пытались подойти мужчины, но, кажется, завидев ошивающуюся рядом охрану, тут же давали ходу назад. Раз на третий бывший фаворит не выдержал и от души накричал на стражников, сказав им держаться хотя бы на каком-то отдалении и не мешаться под ногами. Время перевалилось за полдень, понемногу опускались сумерки, людей стало еще больше и блондин не оставлял свои попытки соблазнить хоть кого-нибудь, посылая свои самые милые улыбки незнакомцам, а пару раз расщедрившись даже на воздушные поцелуи. В какой-то момент, когда очередной «клиент» сорвался с крючка, Арман услышал буквально в паре метров от себя оклик. — Эй, красавица, не хочешь поразвлечься? — только обернувшись, бывший фаворит почувствовал, как его обдало волной перегара, даже не смотря на то, что мужчина стоял в метрах трех от него. А от этой пьяной идиотской улыбки блондина и вовсе с омерзением передернуло, но делать было нечего. — Почему бы и нет? — откинул волосы с плеча, подходя ближе как-то неуверенно. Вдруг Гертхард не посчитает это за соблазнение? Он ведь вдрызг пьян. Но подумать еще «красавице» не дали, хватая ее за предплечье и утаскивая куда-то глубже в переулок. Церемониться никто с опальным не собирался и когда гул площади стал немного дальше, то его попросту уткнули лицом в стену и прижались сзади, задирая платье до самой талии. — Ха-ха, ты работящая, я смотрю. — Арман вздрогнул и едва удержался, чтобы не ответить колкостью, но ему не дали ответить, навалившись всем телом сзади и без какой-либо подготовки, лишь покрепче ухватив за бедра, начиная трахать. Блондин вскрикнул, запоздало прикусив запястье и всеми силами пытаясь абстрагироваться от боли в заднице, которая, казалось, просто рвала изнутри. Через пару минут, немного попривыкнув, бывший фаворит вспомнил про очередной приказ, прогнулся в спине и простонал совершенно по-блядски, кусая губы: — Пожалуйста, жестче. Над ухом шумное, частое дыхание прервалось смехом и каким-то очередным похабным комментарием, который Арман не расслышал. На секунду отстранившись, его тут же развернули лицом, подхватывая под колени и вжимая спиной в холодную стену, продолжая трахать. Чтобы удержаться, блондин прижался ближе, обхватывая чужую шею руками, и вперемешку с криками, когда в задницу вколачивались особенно грубо, тихо постанывал что-то вроде «сильнее» и «прошу, еще». Когда все закончилось, его почти сразу отпустили, сунув в ладонь пару монет, которые Арман тут же спрятал в один из скрытых карманов платья, поправляя его. Мало ли, вдруг этот наследник еще какие-нибудь доказательства затребует. Отдышавшись и приведя себя в порядок, если так можно было назвать его состояние, бывший фаворит нетвердой походкой дошел до выхода из переулка, несдержанно шипя от боли и матерясь сквозь зубы. Охрана ожидаемо ждала его там. Герхард ошивался неподалёку, бродя по площади, но не упускал Армана из поля зрения. Едва того схватили и поволокли в переулок, княжич бросился следом, притаившись у стены и с замиранием дыхания наблюдал за всем, что происходило с его несчастным врагом. Как-то в детстве он спрятался в Армановом шкафу и наблюдал оттуда, как фаворит развлекается с его отцом. Теперь же он мог подбирать партнёров для своего личного пленника и руководить процессом. Сдержав хохот, он рассматривал лицо вжатого в стену Армана и наслаждался его мучениями. — Ну как, понравилось? — Встретил принц Армана грубым толчком в живот. — Деньги можешь оставить себе, пригодятся ещё. А ну-ка давай обратно. Мне все понравилось, но не торопись. Покажи мне свою промежность, ведь знаешь, что твоя судьба зависит от того, насколько хорошо тебя оттоптали. Да ещё мне интересно, возбудился ли ты при этом! — Весело подмигнул черноволосый Наследник, сверкая глазами. Раскорячив Армана в том же грязном закоулке, Герт разглядел растянутое отверстие в теле мужчины и стекающую из него сперму. Ему хотелось наброситься следом и отодрать ещё хлеще это грязное измученное тело, вываляв в грязи, но принц сдержался. Он дал слово, что поощрит Армана в случае успешного выполнения «миссии», и теперь нужно было поощрить узника. — Отлично. Ведите его в купальню, принесите чистую одежду и бельё. Пусть отдохнет и поест по-человечески, — приказал Герхард. Армана снова связали и повели во дворец, передав прислуге. Принц же отправился навестить Магду. К концу дня они наконец-то вернулись в замок и опального тут же всучили прислуге, передавая из рук в руки, как какую-то неодушевленную вещь или девицу на выданье. В купальню проводили служанки, которых он знал уже много лет, и блондин не мог сдержать смеха, глядя, как те отводят неловкие взгляды, особенно когда им приходилось замедлять шаг из-за того, что мужчина заметно прихрамывал и не собирался идти быстро. Впрочем, лишней роскоши ожидать не стоило, Арман сразу уяснил для себя это. Временная передышка, не более. Кожей ощущать горячую воду было непривычно, особенно после всех тех случаев, когда бывшего фаворита попросту окатывали холодной водой. Сильнее всего болели ладони и спина, которые покрылись ссадинами и царапинами из-за контактирования с шершавым камнем стены во время этого позора в подворотне. Служанки, все еще продолжая буравить взглядами пол, помогли привести в порядок волосы, спутанные и потерявшие привычный блеск после всех этих пыток. Пару раз мужчина даже пытался расспросить о детях, уверенный, что прислуга точно с ними общалась, но те в ответ только поджимали губы и отворачивались. После принесли одежду и белье, не такие роскошные и дорогие, какие блондин привык носить в былые времена, но лучше уж так, чем никак. Как только с одеванием было покончено, прислуга проводила Армана в одну из его комнат, которая была дальше всех остальных. Издеваются, что ли? Зайдя, мужчина хотел завозмущаться, но быстро понял, что сейчас это не его прерогатива. Кое-какой мебели не было, а из всего обилия картин, которые собирались годами из-под кистей лучших мастеров, осталась всего одна, одиноко висящая посреди стены. — Вот изверги, — устало выдохнул, подходя и усаживаясь на край постели, подавляя желание откинуться на нее спиной, которая тогда точно опять будет ныть и болеть. Слуги внесли небольшой стол с креслом и расставили перечень блюд с приборами. Опальный будто и не замечал их возни. Окончив с сервировкой, прислуга развернулась и вышла, только одна, совсем молодая светловолосая служанка остановилась у двери. — Надеюсь, тебе понравится ужин. — Вам. — Что? — «Надеюсь, Вам понравится». Девчушка тут же вспыхнула, и тряхнув юбками, вылетела из комнаты, закрывая дверь. С той стороны щелкнул замок. Опять запирают, только в клетке побольше? Арман заулыбался своим невеселым мыслям. Следующим днём стражники разбудили Армана и увели его обратно в подземелье, где томились его дети. По пути ему встретились Вильхельм и Магда, шедшие под руку. На фоне мужчины маленькая блондинка смотрелась ещё более привлекательной и хрупкой. Узнав отца, она нахмурилась, только крепче прижимаясь к князю. Герт спустился к вечеру, злой и нахохленный. Его горящие глаза не предвещали ничего хорошего, как и палка с гвоздями, которую юноша закинул на плечо. Подойдя к Арману, княжич остановился возле него и пристально посмотрел в лицо.  — Хочешь, я предскажу твоё будущее? Сначала ты не сможешь выполнить очередное задание. Потом ты лишишься всех детей. После этого я подсажу тебя на наркоту и буду наблюдать за твоей медленной мучительной агонией. Аллес. Открыв дверь тяжёлым, покрытым ржавчиной ключом, юноша приблизился к бывшему фавориту, занося над ним орудие пытки, целясь в лопатку согнувшегося измученного мужчины. Двое мальчишек напротив заверещали, что только больше разозлило принца. — И тебя устраивает такой исход? — учтивым тоном поинтересовался, уходя в сторону и выпрямляясь, слегка жмурясь от прокатившей по спине боли. Сопротивляться сейчас не было ни сил, ни особого желания. Тем более, что перед глазами все еще стояло лицо Магды. Единственной нелюбимой дочери, которая, как ни смешно, пошла по его стопам. С другой стороны, хотя бы один его ребенок оказался под протекцией Вильхельма. Эта мысль грела душу. Повернувшись лицом к другой камере, откуда на него смотрели Людвиг и Рихард, бывший фаворит приложил палец к губам, и дети тут же успокоились, притихнув у решетки. — Агония длится около шести часов. Не больше. Разве тебе не будет мало? — блондин обошел полукругом юношу, находясь всего на расстоянии вытянутой руки и наблюдая прямым, немигающим взглядом. Тонкие пальцы дотянулись и сомкнулись на запястье принца, как будто это давало уверенность в том, что тот больше не занесет над мужчиной руку с жутким орудием. Пальцы второй руки легли на шею Гертхарда, притягивая ближе и заставляя смотреть прямо в глаза цвета льда. — Если ты не выпустишь эту игрушку из руки, - Арман слабо кивнул в сторону палки, -.то я просто умру от заражения крови. А ты этого не допустишь, верно? Это бесконечно тяжело - ударить беззащитного человека, который идёт на тебя с распростёртыми объятиями, даже если человек этот — вор, казнокрад, убийца, подстрекатель и распутник. Герт отшатнулся, зашипев, подобно дикому коту, едва Арман коснулся его шеи. — Да нахер ты мне нужен? — Отойдя чуть назад, Герхардт начал исполнять некий кругообразный танец от наступающего на него мужчины в платье. — За шесть часов можно очень и очень многое успеть, уж поверь… — Снова замахнулся палкой и только слегка шлепнул ею Армана по заднице. — Ты же меня ненавидишь? Ты не хотел спать со мной! — Я? Еще как нужен, мой принц, — уверенно заявил мужчина, замирая на месте и наблюдая за юношей, который шарахнулся от него, как от прокаженного. Сдержать усмешку было трудно. — Иначе бы ты не являлся сюда с такой регулярностью. От легкого шлепка блондин вздрогнул и зашипел не хуже любого представителя кошачьих. Ну вот нашел куда ударить, паршивец мелкий. Тем более нашел чем. Продолжая следить, как его обходят кругом, бывший фаворит потянулся к завязкам платья, подцепляя пальцами узлы на концах. — Людвиг, Рихард, думаю, вам пора спать. С завязками быстро было покончено и мужчина спустил с плеч платье, отступая к стене и облокачиваясь на нее спиной. Платье теперь скорее чисто символически болталось на бедрах ворохом ткани. — Кажется, ты хотел меня. - Арман склонил голову к плечу, не отрывая взгляда от наследника. — Ну так подойди и возьми. Облизнувшись, Герт отшвырнул от себя палку с гвоздями, не решаясь наброситься на мужчину, что был старше его на семнадцать лет. Да ещё и детские насмерть перепуганные взгляды отнюдь не располагали к интиму. Ринувшись, княжич подхватил Армана за талию, увлекая его за собой прочь из камеры. Петляя по коридорам, он нашёл одну свободную, застланную соломой, и толкнул мужчину на эту подстилку. — Растяни и подготовь себя. Сопротивляться бесполезно. — Да я и не собирался. — Небрежно пожал плечами, стягивая платье вместе с бельем и отбрасывая тряпки в сторону. Солома неприятно колола кожу, но мужчина старался не обращать на это внимания. Устроившись на четвереньках, блондин обхватил два своих пальца губами, посасывая их и смачивая слюной за неимением других вариантов. Через несколько секунд фаворит выпустил пальцы изо рта и немного изменил позу, расставив колени шире и прогнувшись в пояснице. Заведя одну руку за спину, Арман скользнул пальцами внутрь, растягивая себя и негромко шипя от боли, которая перекрывала разом все здравые мысли в голове. Проведя по спине Армана кончиками пальцев, Герт пристроился к нему, потираясь о призывно раздвинутые бедра. — Чего это ты такой сговорчивый? — Расстегнув штаны, мальчишка начал надрачивать себе, чтобы вызвать естественную смазку и полегче войти в тело старшего. Сняв рубашку, он накинул её на шею мужчины, поднимая её и заставляя Армана захватить в зубы как уздечку. После этого он начал медленно входить, жалея своего узника. Завязав узлом импровизированную узду, Герт потянул за неё, заставляя Армана хорошо запрокинуть голову. — Ты же любишь, когда тебя ебут? Признайся, давай! Выпустив заткнутую кляпом голову, принц сжал молочные бедра до царапин, входя полностью. Лица мужчины не было видно, но по звукам и движениям выступающих лопаток было ясно, что ему очень больно. Склонившись к Арману, Герт сжал его соски, попытался их выкрутить, и задал резкий темп, вбиваясь со шлепками в растянутое податливое тело. Пройдясь пальцами по животу, княжич нащупал член Армана и сжал его. — А что не встаёт? Темп все ускорялся. Герт наклонился и лизнул за ухом мужчины и засосал мочку его уха. Арман был уже далеко в своих мыслях. Он уже домысливал последние детали своего плана. Как натравит Герта на собственного отца, пусть и не сейчас, а когда мальчишка окончательно привяжется к нему, как он уже проделывал. А затем, уже придя к власти, отравит глупца, уничтожая последнего в династии, и станет безраздельно властвовать в империи похитителей. - Да, мой принц! - Простонал Арман, подставляясь под жадные прикосновения юноши. Ничего, это ненадолго. Скоро все закончится. Скоро его мучители станут землею. А пока... Пока он должен улыбаться и мурчать в объятиях Гертхарда.