Teenage dirtbag

- Юнхи, вызовите ко мне Чона. И пусть захватит отчёт. *** Хосок тяжело вздыхает и кладёт трубку на место. Юнхи, личный секретарь его ночного кошмара, а по совместительству руководителя, только что сообщила, что господин Ким ждёт его с отчётом. С отчётом, который Ким поручил сделать только вчера вечером и точно знает, что Хосок не успел и половины. А значит это только одно... - Господин Ким, вызывали? Юнхи-нуна сказала... - Проходи, Хосок-ши. Ты принёс отчёт? В голосе Тэхена неприкрытая насмешка, красивые глаза улыбаются, но совсем недобро, гипнотизируют непроглядной темнотой. Но что ещё хуже, будь у Хосока неделя на дурацкий отчёт, он всё равно не успел бы. Специально. - Да, господин Ким, только я не... - Ты меня расстраиваешь, Хосок-ши, - Тэхен огибает широкий дубовый стол, чуть сдвинув стопку документов ближе к краю. - А я ведь хотел предложить тебе место начальника отдела... Я разочарован. Голос Тэхена - отдельный круг ада для Хосока. Глубокий и низкий, он заполняет черепную коробку, просачивается в каждую пору, обволакивает, словно бархат. Хосок и без того чувствует себя кроликом перед большой и опасной змеёй, но когда Тэхен говорит вот именно так - медленно растягивая слова, с сарказмом - у Хосока дрожат колени. Не от страха, нет. - Господин Ким, мне очень жаль. Я... Я могу как-то загладить свою вину? Облокотившись о стол, Тэхен скрещивает руки на груди: сегодня на нём идеально сидящая белоснежная сорочка с галстуком и узкие тёмные брюки. Хосок упирается взглядом в носки его начищенных до блеска туфель. - Ты знаешь как, Хосок-ши. Хосок сглатывает: конечно, знает. Отложив папку с отчётом на тумбочку у входной двери, он расстёгивает и снимает пиджак. Опускается на колени и ползёт по мягкому ковру, медленно, как любит Тэхен. В кабинете тихо, поэтому участившееся дыхание начальника, Хосок слышит будто в своей голове - его самого бросает в жар и щёки вспыхивают горячим. Приблизившись, он трётся виском о колено Тэхена и поднимает голову, когда Ким, запустив пальцы в густые волосы на макушке, оттягивает их назад. - Хороший мальчик... Умница... Хосок облизывает губы, утопая в маслянистом взгляде Тэхена, приподнимается, скользя ладонями по крепким бёдрам, и вжимается носом в пах, чувствуя, как быстро твердеет плоть под дорогой тканью. Тэхен расставляет ноги шире, когда Хосок, вжикнув молнией, спускает брюки и бельё до щиколоток, высвобождая напряженный член. - Сделаешь всё за 5 минут, получишь место. Давай же, Хосок, не подведи меня. Коротко лизнув головку, Хосок вбирает её в рот - Тэхен тут же нажимает на затылок, заставляя пропустить до самого горла. Хосок уже не помнит, как давился первые разы, не помнит, как катились по щекам слёзы: сейчас всё настолько привычно, и часто, что член, упираясь головкой в заднюю стенку, мягко сжимается мышцами, а не вызывает естественный рефлекс отторжения. По правде, Хосок готов принимать его в себя всеми доступными способами, в любое время. - Вот так... Да... Втяни щёки сильнее. Боже, Хосок... Тэхен толкается в рот, удерживая голову, с минуту, задавая свой темп; он хватается за крышку стола, позволяя Хосоку вновь взять инициативу. И Хосок берёт - рукой у основания и глубже, хлюпает слюной и смазкой, царапает песочное бедро Тэхена короткими ногтями. Втягивает кожу на мошонке, каждое яичко по очереди, облизывает. - Хосоооки... Пульсирующий член стреляет в горло упругой струёй, Хосок глотает всё до последней капли. - Ну, что ж. Место твоё, Чон, - отдышавшись, Тэхен застёгивает ремень на брюках. - Четыре с половиной минуты, офигеть. - И чем же ты тогда будешь меня шантажировать, если я стану начальником? - теперь очередь Хосока снимать штаны. - Нет уж, мне нравится быть твоим подчинённым, это заводит. Тэхен смеётся, меняясь с Хосоком местами и перед тем, как опуститься на колени, целует метку на шее своего парня. Эта игра не надоест им никогда, это совершенно точно.