Teenage dirtbag

- Я люблю тебя, - говорит Тэхен с набитым ртом и даже не перестаёт откусывать от сочного яблока, потому что для него это обычное дело: "Я собираюсь в Пусан", "Я хочу холодной лапши", "Я люблю тебя". А Хосок забывает дышать, застывает посреди комнаты, невидящим взглядом упираясь в стену, и только сердце в тощей груди сходит с ума, бухает о рёбра, застревая в горле липким комком. Тэхен громко хрустит красным яблоком, а Хосоку кажется, что он взгрызается в его бедное сердечко. - Зачем ты говоришь это? - выдавливает Хосок, хмурясь как от боли, вполне ощутимой, физической. - Потому что это правда, - Тэхен просто жмёт плечами и щёлкает каналы на телевизоре. И всё-то у него просто и легко, и неважно, что с каждым словом Хосок сереет, уменьшается на глазах, становится тоньше и прозрачнее. Тэхен не замечает, Тэхен оборачивается и подмигивает - Ты же это знаешь, хён. - он откусывает большой кусок и по гладкому подбородку течёт яблочный сок; Хосоку видится, что собственная кровь. - Знаю, Тэхени, знаю, - с трудом Хосок заставляет губы растянуться в улыбке, а себя - сойти с того места, к которому, кажется, прирос. Конечно, знает. Тэхен, конечно, любит. Как друга, брата, 'лучшего хёна на свете'. А потом домой приходит Намджун и Хосок становится невидимкой. Он и рад бы раствориться, сжаться в крошечную точку, пропасть и больше ничего не чувствовать. Но это его дом и его лучший друг, который совершенно не виноват в том, что ему, а не Хосоку предназначен этот красивый и ласковый мальчик, добрый и общительный, так жестоко закусывающий хосоковым сердцем на завтрак, обед и ужин.