Teenage dirtbag

Чонгук томно закусывает краешек нижней губы, чуть прикрывает глаза и грациозной кошкой прогибается назад - при его по-осиному тонкой талии это выглядит в миллион раз соблазнительнее. Хён ведь смотрит? Он же всё видит? Чувствует жаркий, усилившийся аромат? Чонгук выдыхает влажный воздух, возвращаясь в исходное положение. - На сегодня тренировка окончена, ребята! Всем спасибо! Увидимся в понедельник! - Хосок хлопает в благодарность ученикам и старается изо всех сил не принюхиваться так сильно. Как удачно сложилось, что сегодня пятница! За три дня он успеет... - Хосок-хен, можешь показать мне последнюю "восьмёрку" ещё раз? Мне кажется, у меня не совсем получается. Хосок кивает и улыбается последнему уходящему ученику. - Не получается, говоришь, гадёныш? Ты что тут за порно устроил? - улыбка альфы больше походит на оскал, вот только Чонгук не боится совершенно: он хотел этого. - От тебя на весь зал пахнет, - сильные руки обхватывают тонкую талию, сжимая крепче положенного, и Хосок утыкается носом в бьющуюся на шее венку. - Боже, как от тебя пахнет... - Хён... Первое проникновение всегда немного больно, но Чонгук любит это. Хосок не зря лучший в прошлом танцор страны - каждый толчок достигает цели, каждое движение бёдер - ювелирное, и Чонгук так любит это. Он заходится в сладких стонах, царапает ногтями паркет и спину альфы, дрожит, кончая, дрожит, пока кончает Хосок. Чонгук так сильно любит его. - Ну, и чего ты светишься как новая монета? - Хосок нежно убирает прилипшую ко лбу смоляную прядь. - Неужели так нравится заниматься этим на моём - на минуточку - рабочем месте? Чонгук не отвечает, улыбается только, ловя афтершоки и поглаживая плечо альфы со своим именем на нём. - Поехали домой, хён? У нас впереди целых три дня. - Вся жизнь, Куки, вся жизнь.