Вино Винсента

Пока ехали, он рассказывал ей в общих чертах правила, по которым они живут, стараясь не разболтать действительно важные вещи. И не допустить тишины. У них несколько общин, каждая из которых специализируется на чем-то своем: строители, мельники, механики, фермеры. Самый ценный ресурс — люди и их умения. Общины регулярно взаимовыгодно обменивались специалистами, а также меняли товар на работу и товар на товар. Уйти из одной общины в другую было делом довольно сложным, условия и размер выплат желающим переехать решали сообща. Часто приходилось отрабатывать переезд несколько месяцев. Только женитьба или замужество освобождали члена общины от условий. Фиктивные браки уже пытались заключать, виновных наказывали. Суд состоял из лидеров всех общин. Семья Винсента раньше была самой нищей и малонаселенной. Пока он не начал искать новых людей. Пока и у них не появилось что-то ценное для других. Теперь они были небольшим, но крепко стоящим на ногах поселением со своей боевой группой, успешно добывающей материальные ценности. Они содержали коров, кур, кроликов. У них были сады, оставшиеся от прежних обитателей маленького поселка, который они два года огораживали забором. А еще Винсент серьезно увлекся изготовлением универсальной валюты во все времена - алкоголя: пива, сидра, вина. Он смеялся, когда рассказывал, что его первые попытки с пивом неизменно кончались взрывом емкости с последующим долгим проветриванием от жуткого кислого запаха и уборкой помещения. Спиртное пользовалось спросом. На него можно было поменять зерно, рабочих, свежее мясо. В других общинах тоже пробовали изготавливать пиво. Но Винсент включил свое обаяние, подкрепив его приличной взяткой главе фермеров, снабжавших всех зерном и мукой, и договорился о монопольном выкупе всего урожая солода на несколько лет. Хмель он выращивал сам. Она изредка кивала и поворачивалась на его голос, но он не мог видеть выражения ее лица из-за широкой черной повязки. Она просто наслаждалась, как музыкой, мягким, бархатистым тембром, почти пропуская смысл сказанного. Спохватывалась, пыталась сосредоточиться и опять слышала только его голос. Вдыхала его запах, едва уловимую нотку знакомого парфюма, который словно переносил ее на два месяца назад. Она дышала им и не могла поверить, что Винсент здесь, рядом. Зато он мог смотреть на нее, ненадолго отрывая взгляд от дороги. Она была еще лучше, чем он воображал в своих фантазиях. Потому что там она была открыта ему полностью, а в реальности они вдруг отдалились больше, чем в прошлую встречу, когда она позволяла себе срываться, язвить и огрызаться, полагая, что терять все равно уже нечего. Он помнил, как она старалась отстраниться от него физически и как мелькнуло в ее глазах сожаление при прощании, когда она вернулась и взяла его за руку. Словно уже и не хотела уходить. Все, что касалось ее, было для него загадкой. Возбуждающей, приятной, заставляющей размышлять, разгоняющей кровь. Ее хотелось разгадать сейчас же, сорвать пергамент с подарка резким движением, чтобы узнать, что внутри. И в то же время оставить что-то недосказанное - на потом. Ему нравилась игра, и он не собирался все заканчивать быстро. Ее карты были слабее, она призналась, зачем приехала, и он не прочь был посмотреть, на что еще она пойдет, чтобы приблизится к нему. Совсем не прочь, чтобы она делала первые шаги и дальше. Винсент разрешил ей снять повязку, когда машина остановилась. Серый бетонный забор с острыми штырями наружу ей очень понравился. Открылся узкий проход, они въехали. Она начала с любопытством оглядываться и одобрительно кивнула. Она любила, когда так: ровные дорожки, симпатичные небольшие домики из светлого дерева, много зелени. И два неулыбчивых охранника с крупными черными собаками. Несколько коров паслись возле забора. Она оглянулась. Винсент внимательно ее разглядывал. Она не знала, что должна сейчас делать, как себя вести, чтобы не разочаровать его, и просто растерянно улыбнулась. Он напряженно улыбнулся в ответ и кивнул в сторону дорожки, указывая, куда идти. Виктор радушно закивал, когда они вошли в библиотеку. Несколько человек уже сидели за столом. Она поздоровалась со всеми с непроницаемым выражением лица. Наступило время масок. - Почему ты приехала к нам? - Виктор мягко показал ей на стул и сел напротив. - Винсент убедил меня, что я могу выбирать. Что здесь у меня будет больше возможностей, - она кашлянула, чтобы голос звучал ровно. - Почему ты сразу не поехала с ними тогда? - У меня есть семья, и те обстоятельства, при которых... - она запнулась. - Нас похитили. Я не знала, что с моей подругой, что творится дома. Так уезжать нельзя, это неправильно. - Что сказала твоя семья, когда ты уезжала? - Отговаривали. Но я свободный человек. - Тебя примут обратно, если не понравится у нас? - Да. Думаю, да. Не легко, не спокойно, но примут. - Почему мы должны думать, что ты не шпионка? Что ты не пришла сюда, чтобы все разузнать, и за тобой не придут твои люди? - Виктор не улыбался. - Винсент видел нас и мог понять, какие мы. Мы не воюем, если нас не трогают. Не захватываем новые территории, не похищаем людей, - она прямо взглянула в холодные серые глаза седого мужчины, сидящего напротив. - Я не за этим пришла. - Что ты умеешь? Что ты нам дашь? Она вдруг замешкалась и опустила глаза, раздумывая. - Ну... ничего особенного. Готовить могу, стирать... - Оружием владеешь? - Да. - Она все умеет, - Винсент сидел на подлокотнике кресла чуть в стороне. - Она выживала одна. И сейчас приехала одна. Где ты ночевала вчера? - В одном поселке. На самом деле найти убежище - не проблема: столько домов стоят пустыми. Просто надо быть осторожной. Все молча переглянулись, и Кэрол поняла, что должна оставить их одних, чтобы они обсудили ее кандидатуру. Виктор ей помог: - Иди, осмотрись у нас. Бен тебе все покажет. Она встала и только сейчас заметила, что у Виктора не было правой руки. Пустой рукав маскировал это. Бен, огромный заросший мужик, с которым она была в некотором роде уже знакома, быстро водил ее по большому дому, показывая общую кухню, совмещенную со столовой, бегло представляя ее женщинам, которые смотрели на нее с нескрываемым любопытством, большую гостиную, кивая на двери комнат. - Здесь живут несколько человек, но у нас есть дома. Мы часто строим дуплексы, на две семьи. Идем! И повел ее по дорожкам между симпатичными домиками с палисадниками. В воздухе плыли ароматы цветов. - Там сады, - Бен махнул в сторону забора. - С той стороны эту территорию защищает река, мы как на полуострове. Отсюда ее не видно. На дорогах у нас стоит сигнализация. Несколько общих дорог, далеко отсюда, мы по очереди патрулируем с другими общинами, чтобы быть в курсе того, кто едет к нам или не к нам. Сейчас надо быть осторожными, - он криво усмехнулся и взглянул на нее. Она молча кивала, ничего не спрашивая. А потом увидела холм, который возвышался на юге, и замерла, ошарашенная узнаванием. - А что там? - Ничего, - Бен пожал плечами и в его глазах мелькнула насмешка. - Просто холм с развалинами. Когда они вернулись, мужчины из библиотеки и несколько женщин стояли у крыльца. Она узнала Черри и Еву. Ее сразу повели на край огороженной бетонным забором территории поселка, где было оборудовано стрельбище. Дали пистолет, потом винтовку. Она волновалась: прямо за ней стояли трое мужчин, готовые к любой ее выходке, и она чувствовала их недоверие всей спиной. Руки сначала подрагивали, но потом привычные, уже рефлекторные движения успокоили ее, и экзамен она сдала успешно. Виктор кивнул и радушно улыбнулся: - Добро пожаловать! Мы нашли тебе дело. Привыкай, знакомься с людьми. Винсент покажет, где ты будешь жить. Он отвечает за тебя, потому что поручился. И будет наказан, если ты нам навредишь. Винсент не смотрел на нее. - Я смогу уехать, если мне не понравится? - Виктор, уже было шагнувший к дому, резко остановился и обернулся. - Да, но мы вывезем тебя отсюда на перекресток с закрытыми глазами. В общине не было ни одной свободной комнаты, и Винсент повел ее в свой дом, помогая донести небольшой рюкзак из машины. Кэрол нерешительно потопталась, оглядывая уютную гостиную с камином и с большим креслом, кровать и оборудованную кухню с огромным окном напротив стола. Винсент скромно улыбнулся, сказал, чтобы она чувствовала себя как дома и переехал к Дереку, у которого кровать была двухъярусной. Им давно нужен был инструктор-женщина. Ева и Черри наотрез отказывались заниматься. Еве было скучно, а Черри была слишком темпераментной и кричать на «криворуких куриц» она начинала через две минуты после начала занятия, заставляя женщин сначала втягивать головы в плечи, а потом и огрызаться. Все кончалось слезами учениц и брошенным на землю оружием. Пробовали поставить на это место добряка Бена. Он был спокоен, но ему постоянно приходилось поправлять пистолет или обрез в неуверенных руках новичков, трогать женщин. Началось недовольство мужчин. Эта вакансия была словно создана для Кэрол. Она хорошо объясняла, не горячилась, могла повторять много раз одно и то же. Ее саму не так давно обучали, она помнила, что чувствует новичок. А после обеда она помогала на кухне круглой, шустрой мексиканке Пилар. Община жила своим порядком. Должны были уехать на днях дочь и муж Пилар - почти на месяц. Кэрол постоянно слушала ворчание кухарки по этому поводу. Взамен они ждали группу строителей. Они меняли автомеханика с девушкой, которая выросла на кухне, на начало постройки нового дома. Это выглядело обычным временным обменом, но все понимали, что это ссылка. Из-за Винсента. Ему надоело ловить на себе томные взгляды юной мексиканки, уворачиваться от ее «случайных» прикосновений, отворачиваться от открытого декольте. Как быстро она выросла! Года три назад они приняли семью с зареванным грязным подростком, пол которого определить внешне было невозможно. А теперь она была красавицей с бушующими гормонами, жаждущей чувств и первой любви. Ее семья была совсем не против заполучить такого зятя, несмотря на разницу в возрасте. Пилар понимала выгоду такого брака. Пока Бонита не переходила границ, Винсент просто старался реже появляться на общей кухне и готовил себе дома, забегая на склад к Катрин, заодно успевая поболтать о делах. Однажды вечером, приехав с очень неудачной и утомительной вылазки, выйдя из душа и направляясь к кровати, он обнаружил юную красотку в своей постели. Она улыбалась, вцепившись смуглыми пальцами в белоснежное одеяло; черные кудрявые волосы разметались по подушке, глаза блестели в свете свечи. Винсент замер, длинно и грязно выругался, схватил с кресла халат и выбежал на улицу, одеваясь на ходу. Как он и ожидал, за углом дома стояла вся семья Бониты, включая семилетнего братика. Был скандал. Обычно сдержанный Винс не стеснялся в выражениях, объявляя родителям юной девственницы, что поймать его на их дочери и срочно женить не выйдет. На следующий день состоялся долгий и тяжелый разговор обеих сторон с Виктором. Было принято решение. Пилар теперь при виде Винсента поджимала губы и отворачивалась к своим кастрюлям, и одно время он не принимал из ее рук еду - на всякий случай. А вот Боните по-прежнему было море по колено, она продолжала попытки встать рядом с ним на общих собраниях, присесть рядом в столовой, обратиться с обворожительной улыбкой — она уже знала себе цену. Зеркало, осторожные взгляды мужчин, завистливые или одобрительные взгляды женщин - все подтверждало: она чертовски хороша собой. Винсент на всякий случай начал запирать свой дом на замок. Кэрол всегда умела терпеть, делая вид, что все в полном порядке. Как закрытая книга без названия: пока не откроешь, не поймешь, роман там, пропитанный винтажными духами, или триллер, приправленный металлическим привкусом крови. Она была спокойной. Не подходила к нему специально, но пыталась чутко ловить его взгляды, не понимая, смотрит ли он на нее или ей просто кажется. Подслушивала сплетни о нем. Ловила косые взгляды Черри и Евы, которые не собирались с ней откровенничать. Однажды она выслушала целую теорию консилиума женщин, которые думали, что она все еще на стрельбище, о том, что, возможно, она шпионка, положившая глаз на Винсента. Отчасти они были правы. И она просто жила с ними, стараясь привыкнуть, и ждала его. Надежда постепенно таяла. Он не пытался говорить с ней, как-то общаться. Не было ничего из того, что она себе напридумывала еще там, в другом месте, где ее любили. Ей было стыдно, и она пыталась сделать вид, что просто живет здесь, что ей неплохо. Обманывать удавалось почти всех. Только не себя. Он внимательно следил за ней. Ему хотелось ставить ее в неловкие ситуации, смотреть, что она будет делать. А еще он надеялся на приглашение. Но она не звала. Он постоянно был в приподнятом настроении: ведь она была здесь. И теперь уже никуда не денется. На всякий случай он выдрал из ее машины аккумулятор и спрятал у себя в комнате. Через неделю, прохладным вечером, он, как обычно, проводил взглядом ее фигуру в светлой рубашке. Она шла домой. В его дом. Он привык подглядывать за ней и оттачивал это умение день за днем. Через полчаса его пригласил к себе Виктор. Винсент обожал такие вечера со старым другом и прихватил с собой несколько бутылок для неспешной дегустации. Виктор вытянул ноги и блаженно вздохнул, потягиваясь в кресле. Винсент начал со своего сидра: - Попробуй, добавил немного сахару и груши. Виктор хлебнул, довольно покачал головой и выпил сидр залпом. - Отлично! У тебя все всегда отлично получается. Теперь даже не надо ездить за людьми, они сами приходят, - усмехнулся Виктор и налил себе еще. - Хм... - Винсент тоже понюхал, глотнул и скривился. - Как будто слишком сладко. Сахар убавить, а вот груш можно побольше. Я не зря тренировал свое обаяние, оно скоро будет материальным. Можно будет паковать и предлагать другим: «Харизма, чертовская привлекательность и фантастическая неотразимость Винсента Моретти». Как думаешь, почем будем продавать? - Будем брать девичьими душами, а за ними подтянутся и юноши. Винсент протянул руку к бутылке вина и начал разглядывать этикетку. Он открыл ее и разлил по бокалам. - Давай не будем про девичьи души. От одной бы избавиться. Попробуй, что-то не то, мне кажется. Может, строителям загнать? Сладкая бурда, им понравится. - Можно, - Виктор попробовал и согласно кивнул. - Уедет, подожди. Жаль, что у тебя со вкусом плохо, такой альянс прощелкал. - Не переживай за меня. И за нее. Она там сейчас подцепит и сюда притащит какого-нибудь юного плотника. Родителей она не бросит: кто ж еще будет с нее пылинки сдувать? Она привыкла. Так что строй новый домик для новых семей, - Винсент засмеялся. - Расширимся, будем мегаполисом, - насмешливо протянул Виктор. - Угу, будем, - Винс отставил бутылку. - Ерунда какая-то, а не вино. Я теперь ненавижу мегаполисы. Деревни самобытнее, здесь уютнее и каждую собаку знаешь. - Ты стал эстетом? - Всегда был, просто порой тщательно скрывал. Что ты думаешь о ней? - Я не доверяю ей. Она — ценное приобретение, но я бы предпочел, чтобы она попала сюда другим путем, не сама пришла. Это слишком подозрительно, даже если принять во внимание твою чертову харизму. - Она необычная просто. Не заметил? И она ко мне пришла, - Винсент победно ухмыльнулся. - Что, через месяц нам ее тоже придется высылать, как Бониту? - Нет, оставь мне эту игру. Она не прыгнет в мою постель. Жаль, но не прыгнет... Винсент открыл третью бутылку.