Вино Винсента

Кэрол еще не открыла глаза, когда поняла, что лучше не просыпаться. В висках тяжело стучала боль. Она заворочалась, пытаясь накрыться с головой от раздражающего света. - Доброе утро! Что, нехорошо? Кэрол подскочила и застонала, схватившись за голову. Посмотрела на Винсента, который сидел в кресле у окна с какими-то бумажками на коленях, быстро оглядела себя. Она была одета. Он сдвинул на подоконник бумаги, встал и, взяв с тумбочки высокий стакан, подошел: - Просроченный алкозельцер. Говорят, работает. Держи! Она схватила стакан, жадно и быстро выпила все, протянула его обратно и упала на подушку. - Поспишь еще? Должно полегчать скоро, - в воркующем тембре ясно слышалась насмешка. - Ты что здесь делаешь? - Кэрол поморщилась. - Тебя зашел проведать. Ты помнишь, что вчера было? К тебе завтра женихи приедут. - Какие женихи? Ты с ума сошел? - она помолчала. - А, помню. Ева говорила. Не волнуйся, завтра я буду в полном порядке. - Ева забегала, узнать как ты... - А как она? - Кэрол откинула плед, понимая, что он не отвяжется. - Немного помятая, но явно лучше, чем ты... - Винсент, у тебя, наверное, есть дела, да? - Нет, я посижу тут: вдруг тебе что-то понадобится, - он хмыкнул и вернулся к окну. Она давно так не травилась. Кололо под ключицей, трещала голова, и лучшим выходом было опять уснуть. Уже на закате Винсент поднес ей бокал с какой-то шипучей жидкостью. Вкус напомнил ей лимонад из кафе в детском парке. Стало гораздо легче, она встала и, пошатываясь, пошла в ванную, стараясь по дороге пригладить волосы и одернуть рубашку. Когда вернулась, в дверь постучали, и Винс впустил Еву. - О, а ты почему еще здесь? Целый день просидел? - Ева была похожа на маленький тайфун: шумная и шустрая. - Ты же знаешь, - мягко, с бархатными нотками, как умел только он, Винсент неторопливо принялся объяснять: - люди - наш главный ресурс. А вот почему ты пытаешься этот ресурс вывести из строя - это вопрос. Тебя никто не нанимал? Ева, не ответив, фыркнула и уставилась на Кэрол. - Живая? Прости меня, не думала, что ты такая слабенькая. Я вот тут целый день думала и... Винс, давай ты пойдешь по своим мужским делам, а? У нас женские разговоры, тебе будет не интересно. - Ну нет, - Винс развалился в кресле и вытянул ноги. - Ты уже поболтала с ней. Сидр будешь? - он кивнул на стол. - Ну давай, - Ева подхватила из мойки пару стаканов. - Вот что ты за человек, а? Как собака на сене. Я-то ей добра желаю, а ты чего тут засел? - Вообще-то, я тоже тут, - Кэрол тоже присела к столу. - Я думала, алкоголь — последнее, что мне сегодня нужно, а ты мне сидр давал, да? - Да, - Винс легко вскочил, подошел к столу, разлил из пузатой бутылки в два стакана. - Это не алкоголь, это нектар. Не сравнить с той тараканьей отравой, что ты пила вчера. - Но-но... - Ева хмыкнула и отпила. - Да, классно! Пришло письмо, завтра Хуан с Бонитой вернутся. - И что? - Винс сел рядом и внимательно смотрел, как Кэрол отпивала маленькими глоточками шипучий напиток, морщилась. - Ну... Пилар там на кухне речи толкает. Как недооценивают ее семью, что они достойны большего и что она хочет уехать. - Виктор знает? - Да, конечно. Хотя она собиралась пойти к нему и сообщить эту новость. - А что такого? - Кэрол чувствовала, как отпускает напряжение внутри, тело становится легким. - Это бунт, детка! - Ева усмехнулась и залпом выпила сидр. - Давай-ка еще... Винсент, плесни. Ты редко бываешь щедрым, надо пользоваться. Дело в том, Кэрол, что уйти-то можно, но надо заплатить. А она считает, что ей платить не обязательно. Что скажешь, мой проницательный друг? - Ева повернулась к Винсу. Винс задумчиво смотрел на свечу, и Кэрол вдруг, всего на мгновение, оказалась там, в большой комнате с канделябром. Она даже дернула рукой, убегая от реалистичности ощущения, но наручников не было. Тогда она просто потрогала руку Винсента - не кажется ли. Он сразу очнулся, накрыл ее ладонь своей и повернулся к Еве: - Не переживай, Пилар никогда не скрывала, что хочет слишком многого. И Виктор это знает. Завтра приедут гости, мы должны выглядеть прилично, я поговорю со всеми. А потом разберемся. Она либо заплатит и уедет, либо останется с нами. И насчет Бониты не переживай. Теплая ладонь соскользнула и исчезла, и Кэрол не была уверена, что ей не показалось. Только призрачное ощущение чужого тепла давало надежду, что ей не померещилось. Ева, совершенно серьезная, молча смотрела в стакан. - Давайте расходиться, завтра важный день. Кэрол, может, тебе никто не говорил... Мы тут все, целыми общинами, пускаем друг другу пыль в глаза, пытаемся выглядеть безупречно и сыто. Вроде маленького рая: а вдруг к нам захотят уйти, как Пилар сейчас пытается переехать в место потеплее. Делаю ставку, что она хочет отчалить в Форсайт? - он уже обращался к Еве. - Ну а куда же еще, - пожала плечами та. На следующий день с утра у Кэрол было четверо учениц. Они уже заканчивали собирать и разбирать винтовку, когда пришла Катрин. - Общее собрание, до обеда, в библиотеке. Быть всем! - Пилар? - то ли уточнила, то ли утвердила высокая худая Стейси, ведавшая прачечной. - Да.

***

- Мы отработали по полной! Хуан с утра до ночи лежит под вашими машинами, а я не один год кормлю людей - мы в расчете! Слышишь?! Виктор согласно кивал головой. Библиотека была полна народу, но было тихо. - Я написала мистеру Кларенсу, он очень заинтересовался нами и обещал прислать машину, как только ты напишешь ему согласие, - Пилар встала, давая понять, что разговор заканчивается. Виктор молчал. Кашлянул Винсент. - Видишь ли, Пилар, у нас тут правила, - мягко произнес Винсент, вставая с подоконника. - Я знаю, - Пилар выпрямилась. - Но мы не рабы: где захотим, там и будем жить! Да, Хуан? Ее муж опустил голову, не ответив. - Нет, конечно, не рабы, - Винсент развел руки в стороны в дружеском жесте и улыбнулся. - Просто — правила. На них основана жизнь и безопасность общины. А мы не можем рисковать безопасностью. Никто не может. И не будет. - Моя дочь выросла, если ты не заметил, и для нее здесь нет подходящего жениха. Кроме того, Форсайт... - Рассчитываешь подложить Бониту под Кларенса? Хуан вздрогнул и поднял голову. Голос Винсента звучал по-прежнему спокойно и мягко, словно он разговаривал с хорошим другом. - Три года назад твоя семья спаслась у нас. Бонита тогда долго болела, Хуан был ранен, а маленький Диего уже давно ничего не ел. Когда вы окрепли, вам был дан выбор. И вы выбрали. Помнишь? - повторил он громче. - Я все помню, но... Винсент продолжал: - Вы предпочли остаться у нас, хотя могли опять пойти скитаться к мертвецам. Мы дали вам кров, безопасность, еду. Но люди быстро забывают, как бродили по лесу в отчаянии, боясь уснуть, как сходили с ума из-за того, что их дети голодают или болеют, а вокруг — живые трупы. Да, Пилар? Свобода - это выбор. У тебя есть выбор. Вы можете уехать в Форсайт после того, как мы определим цену и ты заплатишь ее. Или ты со своей семьей хоть сейчас уходишь за забор. Свобода, Пилар! Собирай вещи: ворота для вас открыты. В Форсайте тебя не примут без нашего согласия. - Ты гонишь нас на смерть?! А почему она может уйти куда захочет в любой момент?! Кэрол поперхнулась от неожиданности, когда Пилар ткнула в нее пальцем. - А потому что так же, как и с вами, с ней договорились об условиях, когда она пришла. Она нам ничего не должна. А ты должна. Винсент сделал пару шагов и оказался прямо перед невысокой мексиканкой: - Пора ужинать, что-то ты сегодня припозднилась! На днях мы сообщим, что мы хотим. Ты должна нам, и долг ты отдашь! Иначе — лес, Пилар. Твоя дочь, твой сын и твой муж — все вы будете свободны. Вдруг Винсент перешел на испанский. Спокойно и четко произнося резкие слова, он что-то говорил открывшей рот Пилар и встрепенувшемуся Хуану. Закончив, широко улыбнулся, что-то мурлыкнул себе под нос и, напевая, пошел на выход. Пилар злобно смотрела ему в спину. Кивнув мужу, она быстро вышла. Задвигались стулья, кто-то подошел к Виктору, загудели голоса.

***

На следующий день Кэрол не выходила с кухни. Пилар была молчалива и раздражительна, и Кэрол не рисковала с ней заговаривать. Еще три девушки метались по кухне, немного разряжая напряженную атмосферу. Потом приехали гости - Пилар бросила фартук на разделочный стол, и до вечера Кэрол ее больше не видела. Кэрол тоже сбежала, вдруг отчаянно засмущавшись нескольких рослых, крепких мужчин, которые шумно ввалились в столовую в сопровождении Виктора, Винса и половины общины. Нервы не выдержали - она всегда подозревала, что не смогла бы выступать на сцене. Уже вечером, когда мужчины что-то размечали и чем-то стучали на месте будущей стройки, а Кэрол и юная Мейбл домывали посуду, в кухную ворвалась Ева: - Хорошо, я поняла: с тобой каши не сваришь! Пойдем, глянешь на них хоть из окошка. Кэрол чуть не уронила тарелку. - Спасибо тебе, но мне не нужен мужчина. Понадобится - начну ухаживать за Дереком: ты была права, я присмотрелась. А так — я не могу. Не настолько нуждаюсь, чтобы... - Вот черт! - Ева присела за стол и задумчиво откусила яблоко. - Я такую рекламную компанию устроила тебе, и все псу под хвост! Знаешь, я, оказывается, прирожденная сводница. Ты, конечно, сложный случай, но я набью руку и еще зарабатывать на этом буду, - она хихикнула, и Кэрол облегченно вздохнула. Когда толпа уставших мужчин пришла на ужин, Кэрол ушла домой, опять убегая от оценивающих взглядов. Винсент вопросительно выгнул бровь, рассеченую шрамом, но Кэрол только скривила быструю, ничего не значащую гримасу. Она пряталась в кресле с очередной книжкой перед камином, вспоминая мимолетное тепло его ладони. На следующий день она в стайке женщин смотрела на работу на месте будущего дома. Неслись шуточки, скабрезные комментарии, все были оживлены. Потом ее позвали на стрельбище, потом - на кухню, и Кэрол опять ушла с общего обеда и ужина. Ева догнала ее: - Подожди! Стивен определенно заинтересовался тобой. Рост — сто восемьдесят, - флегматик, отличный плотник, шатен. Они завтра уезжают. Потом, конечно, еще приедут, но... - Нет! Я не хочу Стивена, - Кэрол усмехнулась и положила руку на плечо Еве. - Именно ты знаешь, что мне нужно. - Ой, только не начинай, а... То, что он тогда проторчал с тобой целый день, вообще ничего не значит. Он может так отнестись к любой. - Не буду, я иду домой. Если не он, то... - Кэрол замолчала. Звенела тишина, глаза Евы блестели. - То только Дерек. Они обе прыснули, и Ева, махнув рукой, пошла обратно.

***

Кэрол прихлебывала чай, пахнущий мятой и смородиной. Катрин устало вздыхала, блаженно щурясь на пар из чашки. - Гости зачастили. Знаешь, нам надо... - Выглядеть прилично? - Кэрол поставила чашку. - Да. Приедут из столицы. Они с нами считаются. Мы маленькая, но жутко гордая провинция, - Катрин улыбнулась. - Они посмотрят, что у нас есть из припасов, да и с Пилар заодно поговорят. - Вы их отпустите? - Решает Виктор. Но они должны заплатить: это закон. Не заплатят они, значит, остальным тоже можно будет. Ничего, Винсент это уладит. - А если они не захотят откупаться? - Их нигде не примут. Пилар и Хуан это знают. И здесь им уже не место: она все испортила. Винсент все сделает, он может, - Катрин быстро убрала упавшую на глаза золотистую прядь. - Винсент, не Виктор? Катрин звонко рассмеялась. - У нас тут и вправду очень много политики. Виктор — "хороший полицейский". Он мягкий, добрый, справедливый. Винс — "плохой". Все знают, на что он способен ради этого места. А в итоге они оба знают, чего хотят, и получат это. - А чего они хотят? - Чтобы Пилар с Бонитой ушли, а Хуан и Диего остались. Диего маленький, но он, скорее всего, тоже будет отличным механиком. Завтра все увидишь... На следующий день всех опять собрали в библиотеке. Говорил Виктор: - Пилар с семьей уезжают в Форсайт. Я написал письмо, на днях оттуда приедут, готовьтесь. Хуан раз в месяц будет приезжать к нам на неделю и ремонтировать машины. Диего, когда ему исполнится шестнадцать, возвращается жить сюда. Мы обсудили это, Пилар и Хуан согласны. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то засмеялся. Бунт был в новинку, и община жила в напряжении эти дни. Все верили, что Винсент исполнит свою угрозу. Главное — в это поверила Пилар.

***

- Да! Да! Ты это видела? - раскрасневшаяся Мейбл опустила пистолет и засмеялась: наконец-то начала попадать в цель. - Вау! Получается! Рука отваливается, но я попала! - Конечно, ты работала и... - Кэрол тоже радостно улыбалась. К ним быстро шла Ева. - Виктор получил письмо, к нам едет целая делегация... Мейбл, кажется, тебя мама искала. - Как искала? Она знает, где я в это время! - Давай-давай, иди... Пилар тоже тебя искала, - беспардонно загребая Кэрол под руку, она проводила взглядом девушку. - Это из Форсайта - мощная, богатая община. Я знаю, кто обычно приезжает, там есть два холостяка... - Ева, я же сказала, я не буду... - Да-да, сказала. Просто посмотришь, я им ничего не говорила. Взглянешь мимоходом, ну чего, с тебя убудет? Нет так нет... И к Винсенту там тоже, кстати, приедут. Кэрол встрепенулась и развернулась к ней лицом. Ева ухмыльнулась, заметив интерес. - Есть одна... Все восхищается его сидром. Ее все женщины ненавидят. Она играет с мужиками, даже к Питеру подкатывала, когда мы стали встречаться. Охотница. - Ненавидят, потому что завидуют? Ева помолчала, переваривая вопрос. - Возможно. Ты сама увидишь, что и как она делает. Она опасна, а Винс - лакомый кусок, сама знаешь. Слухи про тебя просочились повсюду, значит, она приедет показать себя. Она красивая, - скривившись произнесла Ева. - Когда Питер был свободен, он ее не интересовал. А когда переехал сюда, ко мне, она сразу его заметила. Я болезненно отношусь к таким вещам, чуть в лицо ей не вцепилась, меня Катрин с Черри полдня успокаивали. - Бонита тоже красивая, - заметила Кэрол. - Бонита — неуклюжий щенок по сравнению с Энжел. Увидишь. Хорошо, Питер в отъезде, я рада. Не очень мне нравится, как мужики, открыв рот, разглядывают ее задницу. К Винсу она подбивает клинья через раз. Думаю, завтра она к нему прилипнет. Я знаю, что он — скала, но чем черт не шутит... Кэрол не стала сильно зацикливаться на словах Евы. С ее историей, возможно, любая симпатичная женщина теперь казалась ей опасной. Вечером в кухню заглянул Виктор и позвал Кэрол в библиотеку. Он сел за стол напротив нее. - Ты у нас уже довольно давно, а мы так толком и не говорили. Сама видишь, у нас весело. - Да, я заметила, - Кэрол улыбнулась. - Как тебе у нас? - Отлично! - Кэрол продолжала улыбаться под внимательным взглядом Виктора. - Конечно, я наводил о тебе справки, - он откинулся на спинку стула и виновато развел руками. - Пилар отлично справлялась с кухней, но она уезжает, и нам нужен новый шеф-повар. Что скажешь? - Думаю, Мейбл отлично с этим справится, несмотря на то, что молода. Ей понравится эта ответственность, на кухне она уже два года, все знает. - Я имел в виду, чтобы ты... - Нет, я не приму эту должность, но спасибо, что предложил. Это честь! - Почему? - Во-первых, Мейбл. Во-вторых, я не знаю, останусь ли, - Кэрол больше не улыбалась. Виктор задумчиво постучал пальцами по столу и вздохнул. - Спасибо за честность. Не буду больше задерживать, иди отдыхать! Он встал и отошел к окну, провожая Кэрол взглядом. Убирались, наводили лоск на чистую территорию, мыли машины, обсуждали, волновались. Пилар и три помощницы почти воспламенялись, летая по кухне. Большой прием: для Кэрол это было в новинку. Потрошили склад, откуда-то привезли свежую рыбу и оленя. Мандраж был всеобщим. Даже дети стали серьезнее. Ворота отворили заранее, где-то стояла система наблюдения. Два больших джипа медленно вкатили внутрь. Возгласы, хлопающие дверцы, четверо мужчин и женщина в легком платье, такая вызывающая непрактичность. Толпа двинулась в сторону дома, в столовую. Кэрол смотрела только на женщину: она давно подобного не видела. Раньше такую назвали бы светской львицей. Светлое платье не скрывало, а подчеркивало, сопровождало каждый изгиб фигуры. Ленивые, плавные и элегантые движения, на которые хотелось смотреть, чтобы понять секрет — этому невозможно было научиться, это было дано от рождения, как способности к танцу. Прихотливо уложенные золотистые волосы, которые чуть растрепались в дороге, и это почему-то смотрелось еще лучше, это ей шло. Стильный пиджак, небрежно наброшенный на плечи, словно обнимал ее. Кэрол даже вспомнила, как называется этот цвет — цвет шампанского. Светло-бежевый был тут неуместен. Глядя на это воплощение женственности, которое обаятельно улыбалось, весело здороваясь с встречающими, Кэрол попыталась незаметно рукавом оттереть пятно на штанах и стереть пыль со лба, размазывая черное масло, в котором испачкала руки, занимаясь утром на стрельбище. А потом, как и еще много пар глаз, провожала видение, которое как-то особо соблазнительно двигало бедрами, направляясь в столовую и подхватив под руку улыбающегося Винсента. Кэрол выдохнула и потрясла головой. Катрин строила ей гримасы, указывая на лицо, и Кэрол, охнув, побежала в общую ванную, недовольно разглядывая себя в зеркало, отмывая руки и лицо. Она успела повязать белоснежный фартук, брошенный Пилар, и замерла с тарелкой маленьких бутербродов в руках, раздумывая, куда ее втиснуть на переполненном столе. Никто не сидел, все премещались, накладывая закуски, шутили и смеялись. Винсент - такой высокий, элегантный, в белоснежной рубашке, с обаятельнейшей улыбкой на губах - склонился к Энжеле и что-то рассказывал. Она смотрела ему в лицо и иногда смеялась, дотрагиваясь до его плеча. В одной руке она держала бокал, в другой — наушник от плеера Винсента. Вот она кивнула и сунула его в ухо, слегка покачивая головой в такт музыке и мечтательно улыбаясь. Эти двое отгородились от шумной толпы. Кэрол никогда не видела, чтобы Винсент кому-нибудь давал слушать свою музыку. Кэрол не знала, что именно он слушает день за днем. Она знала, как он мог допрашивать, угрожать, упрашивать, а вот про музыку не знала ничего. А Энжела знала. - О, давай сюда, - Ева вынудила Кэрол ожить. - Я про нее тебе говорила, она упрямая. Мы делаем ставки, добьется или нет. Красивая пара. Как думаешь? - Да, как из рекламы про богатых и знаменитых, - пробормотала Кэрол. - Не расстраивайся, - Ева вдруг ущипнула ее за руку. - Я тебя предупреждала, так что просто забей. Она ничегошеньки не знает про нашего Винсента! Кэрол отпустила тарелку, и ее тут же затолкали куда-то, что-то весело говорили, хлопали по плечу. У нее звенело в ушах, она ничего не слышала и даже не поняла, как оказалась на скамейке со стаканом в руках. Она попила, подумала, еще попила. Подняла глаза. Рядом, локоть к локтю сидели Бонита и Ева. С Бонитой весело шутил полный незнакомый блондин. Кэрол глотнула шипучки, пахнущей грушами и весной, и выдохнула. Это был тот же вкус, как в тот день, когда она провалялась в постели, а Винсент ее караулил. Она старалась больше не смотреть на этих двоих. Криво улыбнувшись серьезно смотревшей на нее Еве, Кэрол выскользнула на выход, снимая на ходу фартук. Ночь была теплой и светлой. Она быстро дошла до своей машины и села за руль, вдыхая знакомый запах. Откинула голову на подголовник и вскинулась: прямо перед ней, за забором, возвышался холм. Ей показалось, что она видит что-то за деревьями, какое-то здание, но призрак исчез, стоило ей моргнуть. Она еще долго сидела, задумчиво поглаживая бархатистую оплетку руля, не пуская в сердце боль и отчаяние. Просто дышала и вспоминала. Встрепенувшись, залезла в бардачок - там лежала упаковка жвачки - и наткнулась на блокнот с обгоревшим углом. Она даже не помнила, как и когда положила его туда. Выскочила из машины, громко хлопнув дверцей, и быстро пошла к себе - мимо большого дома, из окон которого слышались смех и разговоры. Затертые странички с записями. Множеством записей. Рецепты; списки того, что надо привезти; короткие реплики Марка о местах, куда они должны были попасть, и его шутливые комментарии о том, как проходили их вылазки. Едкие замечания Лис о том, что книгами сыт не будешь и надо искать магазины, а не только библиотеки. Засмеялась, увидев схему с указанием церкви, в которой сохранился орган. Вспомнила, как Марк всерьез был одержим идеей этот орган вывезти. Она улыбалась, листая грязные, заляпанные страницы. Это было именно то, что нужно, чтобы убежать сейчас от мыслей. Кэрол уснула с блокнотом в руках. Она все решила, потому что пора было решить. Оставалось сделать всего пару дел.