Вино Винсента

Завтрак был поздний: расписание нарушилось из-за вечеринки. Кэрол порхала по кухне, косясь на довольную чем-то Пилар. Когда все собрались за столом, Кэрол сняла фартук, вытерла руки и уселась на свободном - по случаю похмелья Бена - месте. Напротив сидел Дерек, сбоку от него - Винсент и женщина, благоухающая духами, в элегантной жилетке из натурального меха. Энджела умудрялась ворковать и с Винсентом, и с Виктором, иногда очаровательно улыбаясь или мелодично смеясь. Ева усиленно строила Кэрол какие-то гримасы, подмигивала и махала из-за дальнего края стола. Казалось, сейчас она сорвется с места, чтобы объяснить что-то. Глядя на нее, Кэрол даже сдавленно хихикнула, чем привлекла внимание ближайших соседей. Не воспользоваться случайным шансом было глупо. - Дерек, ты любишь блинчики? Он дернулся и уставился на нее. Заостренное лицо выражало крайнюю степень изумления. Кэрол тепло улыбалась ему, ожидая ответа. Он выдавил: - Да... люблю. - А мед? - Что "мед"? - Тебе нравится мед? - Ну-у... да. - Отлично! Заходи вечером! - Куда? - Ко мне, часиков в семь. Я пеку потрясающие блинчики, поверь. Мед у меня тоже есть. Чай с блинчиками, как тебе идея? Посидим, поболтаем... Что скажешь? Дерек недоверчиво смотрел на нее. Вилку он так и не смог донести до тарелки, она повисла в воздухе. - То есть ты меня приглашаешь? - Это не свидание, просто дружеские посиделки. Нам с тобой, мне кажется, давно пора пообщаться. Как считаешь? - Ну да, я... конечно. - Мед мой, между прочим, если ты имеешь в виду ту банку, что стоит в шкафу на кухне, - Винсент говорил громко. - А я не привык делиться своим медом. - Какой ты жадный... - Кэрол укоризненно покачала головой. - Совсем нельзя? Ну, Винсент, мы чуть-чуть. Мы тебе оставим, все не съедим, обещаю. - Совсем нельзя. У меня принципы, понимаешь? Я не делюсь своим. Все это знают. Стало тихо. - Да, принципы - это важно, ты прав. Ладно, мы не тронем твой мед, - Кэрол согласно кивнула и опять повернулась к Дереку. - Ничего, мне Мона подарила баночку варенья. Клубничное варенье. Надеюсь, тебе понравится. Скажу тебе честно, мои блины и без варенья очень вкусные. И без меда мы прекрасно обойдемся. Ведь главное не еда, а компания, да? Дерек положил вилку и потер лоб. - Да, да, конечно... То есть мне к тебе прийти? - В семь тебе удобно? - Удобно, наверное. Виктор, я в семь тебе не нужен? - Дерек отодвинулся назад, чтобы увидеть Виктора через Винсента и Энджелу. Виктор словно что-то вспоминал, поглядывая то на Кэрол, то на Дерека, но наконец кивнул. - Да, в семь ты свободен, благословляю. - Я приду... - Отлично! Я так надеялась, что ты согласишься! - Кэрол вскочила и пошла к выходу, обернулась и помахала Дереку, который провожал ее взглядом. Винсент больше не слышал, что говорила ему фея. К обеду Кэрол выяснила, что ее машина не заводится. Она открыла капот и долго рассматривала пустое гнездо аккумулятора. Потом захлопнула, стараясь не шуметь, и пошла к большому дому. После обеда Хуан принес другой аккумулятор, завел автомобиль, и Кэрол долго вслушивалась в тихий ровный рокот двигателя. Когда Хуан ушел, она начала копаться в багажнике, перекладывая припасы и проверяя канистры с топливом, а потом заперла машину, чтобы больше никто не смог отрыть капот из салона. Эта возня отняла много времени, и Кэрол очнулась ближе к шести. Она забежала на кухню, где Мейбл в одиночестве колдовала над кастрюлями, что-то напевая. Гости и почти вся община сидели в библиотеке на длинных переговорах о припасах, семье Пилар и дальнейшем сотрудничестве. Они собирались уезжать вечером. Кэрол поняла, что не хочет идти в библиотеку, не хочет провожать гостей, не хочет участвовать в обсуждениях. Она мимоходом посмотрела в окно в коридоре и резко остановилась. Прижалась лбом к прохладному стеклу, вглядываясь в холм. Как маленькая иголка в ране, сидела какая-то дальняя мысль в мозгу, но Кэрол отмахивалась от нее: она боялась начинать копаться в себе. Сейчас ей просто нужно было что-то делать и куда-то двигаться, лишь бы не думать. И вот эта мысль выскочила сама: надо было проверить. Мальчишка на воротах немного повыделывался, но нажал заветную кнопку, открывающую калитку. Ей здесь уже доверяли, поэтому даже не пришлось особо врать: "ужас, как любопытно, что там" его вполне устроило. - Там никогда не видели ходоков, но будь осторожна. - Хорошо, я быстро! Тропа была вытоптанной, широкой. Мертвым неудобно было идти наверх, поэтому их почти не бывало здесь. Она запыхалась, поднимаясь, но чем выше забиралась, тем быстрее шла - почти бежала. Она надеялась и боялась. Понимала, что, возможно, именно это место подтолкнет ее, балансирующую между двумя решениями, к чему-то определенному. Ей не хотелось выходить из зоны комфорта, какой бы некомфортной она ни была. Кэрол совсем задохнулась, когда добралась до вершины. И застыла. Она не чувствовала холодного ветра, хотя кровь отхлынула от сердца, а губы заледенели. Они были здесь, руины. И неуютный ветер - тоже. И жухлая трава. Старинный фундамент, обвалившиеся стены с полукруглыми высокими арками оконных проемов. Внутри рос густой кустарник. У нее закружилась голова от невозможности увиденного, когда, как сомнамбула, она пошла вперед. Все, как в ее давнишнем сне. Все выглядело точно так же. Этого не могло быть, но было. Был этот холм, игрушечный поселок с домиками и коровами внизу, загадочные руины. Она помнила продолжение сна. Там за ней пришел Винсент. Ее Винсент, безоговорочно любящий все в ней, любящий ее всю — не молодую красавицу, не обаятельную душку, не сотканную из духов и эфемерности женщину с красивым мелодичным смехом. Любящий Кэрол — неброскую, замкнутую, не молодую и не особо интересную труженицу кухни. Она вдруг осознала, что никто не придет, чтобы взять ее за руку и увести вниз, к теплу. Никто не пустит к своему очагу. Она была совсем одна. Почти. Только она, руины и холодный ветер. Правда, как она есть, истина, которой она избегала, подозревая, что та может оказаться жестокой и неприглядной, обрушивалась здесь на нее холодными потоками воздуха, шершавыми камнями под ладонями, хрусткой травой под ногами. Кэрол застонала и прислонилась щекой к древней стене. Не в первый раз в жизни она ошибалась. Но в первый раз ей понадобилась мистика, чтобы понять это и здраво посмотреть на все со стороны: она слишком погрязла в своих фантазиях и вдруг осознала, что действительность к ним не имеет никакого отношения. Кэрол не хотела уходить с холма, все тянула время. Внизу она уже должна была бы действовать, а здесь ей еще можно было потосковать о несбывшемся. Она видела, как уезжали гости. Толпа маленьких людей стояла у ворот, вокруг двух игрушечных машинок. Кэрол сразу разглядела высокую фигуру в белой рубашке. Винс постоянно оглядывался. Ей пришлось дать себе мысленно пару пощечин, когда встрепенулось что-то в животе; когда захотелось вдруг, чтобы он именно ее искал в толпе; когда ждала прощальных объятий с феей, которых не случилось. Она фыркнула, мотнула головой, как будто отгоняя наваждение, и быстро пошла обратно к руинам. Стоя спиной к тропинке, она не услышала его шагов. - Эй! Все уже уехали. Все в порядке? Кэрол вздрогнула и быстро обернулась, не успев стереть с лица выражение тоскливого удивления. - Конечно нет. Тогда, в ее сне, он был близким. В реальности — невозможно далеким. Винсент неплохо знал женщин. Он задержал дыхание, ожидая продолжения, которое знал. Сейчас она начнет выяснять отношения, высказывать претензии, изливать душу. Уже давно пора. Он не подходил к ней, просто наблюдал, как и все то время, которое она провела здесь. Ему хотелось посмотреть, что она будет делать в такой ситуации. И сейчас он готов был к разговору, к объяснениям. Он даже хотел этого - наконец-то все разложить по полочкам. - Эти развалины, как моя жизнь теперь... - она слабо махнула рукой. Ему приходилось вслушиваться, настолько тихо она говорила. - Мне это снилось. Я хотела просто увидеть, есть ли они здесь на самом деле. Они есть, ты представляешь? И я не знаю, что с этим делать. Я ошиблась... Я только теперь это поняла. Она опустила голову и задумалась, как будто забыв о том, что он рядом. У нее была только одна причина не возвращаться и только одна причина, чтобы остаться. Он. И она взвешивала, просто прикидывала, что тяжелее: остаться здесь, на руинах грез, но рядом с ним, или вернуться. Что ей делать дальше и делать ли? Она была взрослой, побитой жизнью, влюбленной женщиной. И эта любовь превратила ее в безмозглого мотылька, слепо летящего на невозможно прекрасный, но смертельный свет яркой керосиновой лампы. В бабочку, которая уже не в силах спастись, улететь в темноту, потому что самое важное в этой жизни находится здесь - в ровно горящем обжигающем фитиле. Но холодный ветер на холме, заставляющий зябко обхватывать плечи, и вид этих развалин, оказавшихся реальностью, вдруг отрезвили ее: она не мотылек, не дурацкая бабочка, и все ее дела в этом месте закончены. Он не мешал, ждал. Но когда она очнулась, ему не понравилось то, что он увидел. Она приняла решение. От растерянности не осталось и следа. Дежурная ласковая улыбка: - Они уже уехали, говоришь? Как жаль, я не попрощалась. Я, кажется, опоздала на свидание с Дереком, мне нужно перед ним извиниться. И быстро, не оглядываясь, прошла мимо, чтобы спуститься по тропе.

***

Кэрол собрала вещи, перепроверив все, как опытный путешественник. Уехать она решила быстро, без проживания под сочувственными взглядами "ах, мы скоро попрощаемся навсегда". Быстро обнять всех, кто стал близок, пожелать всем долгой жизни и надавить на газ, вырываясь в мир мертвых. Ошиблась. Бывает. Все мечты, надежды и фантазии были пустышкой. Мелькала мысль и раньше, что он просто таким образом вербовал новых людей. Сначала это подтвердила Ева, потом и так все стало ясно. Кидаться ей в объятия он не торопился. Она сделала все, что могла — приехала и откровенно призналась. Причин оставаться здесь она больше не видела. Нужно было двигаться дальше. Просто переночевать в этом уютном доме и бежать дальше. Прошвырнуться до Большого Каньона и возвращаться к своим. Было уже поздно, но она не могла заснуть. Сидела перед камином, завернувшись в его огромный теплый халат, который стянула в ванной, наслаждаясь его запахом напоследок. Думала о ночлеге на завтра, решив, что поселок, в котором она останавливалась по дороге сюда, отлично подойдет. Пыталась читать, но ничего не понимала и опускала книгу, снова глядя в огонь. Дрова Кэрол всегда экономила, но сегодня она решила сжечь весь небольшой запас. Винсент не мог уснуть. Предупредил караульных, чтобы никого не выпускали даже в случае пожара, подергал запертый капот ее машины и, зло пнув колесо, пошел к себе. Было уже поздно, а он все ходил по тесной комнате вперед и назад. Ему не давала покоя мысль, что упущено что-то очень важное. Интуиция редко его подводила. А потом он просто пошел прогуляться. Он видел, что окошко в его гостиной слабо светится, и дошел до огромного дуба. Топился камин, из трубы вился дымок, неяркий свет в окне постоянно менялся из-за мечущегося пламени. А Винс все никак не мог уйти, так и сидел, бездумно глядя на окно, пока не очнулся. Он не стал стучать. В нем теплилась робкая надежда, что Кэрол уже спит и все можно отложить до завтра. Но она сидела в глубоком кресле, поджав под себя одну ногу и покачивая второй, иногда протягивая ее к огню. Смотрела на потрескивающий огонь и ничего не слышала вокруг. Винсент прислонился к стене и завороженно смотрел, как уютный свет пламени, постепенно теряясь в окружающем мраке, выхватывает из полутьмы ее лицо. Рядом с дверью стоял собранный рюкзак. Поежившись от сквозняка, она обернулась и вскочила, уронив книгу, растерянно переминаясь, хмурясь, удивляясь. В три широких шага он подошел к ней. - Я одолжила твой халат, - Кэрол смущенно теребила пояс. - Ты не звала меня. Ни разу не пригласила... - Ты не приходил... Винсент поддел ее подбородок и заставил посмотреть в лицо. Ее глаза странно блестели, в них была тоска. Он прикусил губу, понимая, что, возможно, завтра ее здесь уже не будет, и он никогда так и не узнает, какая она, эта женщина, приехавшая к нему. Женщина, о которой он мечтал все последние месяцы, которая снилась ему и крепко-накрепко поселилась в его мыслях. Ему казалось, что если зажмуриться, она исчезнет, как морок. Винс до сих пор не был уверен, что это не затянувшийся цветной реалистичный сон. Но Кэрол все еще стояла перед ним, утонув в этом огромном нелепом халате, стянутом на талии поясом. Одним движением он обнял ее и прижался губами к виску, чувствуя быстрое биение пульса, вдохнул, смакуя запах ее волос. Спускаясь короткими поцелуями к щеке, опять поддел пальцами ее подбородок, поворачивая лицо и подбираясь к губам. Которые нерешительно дрогнули в ответ. Винсент пытался ее соблазнить, без слов пообещать, что если она не оттолкнет его, он сможет дать больше, много больше. Кэрол запрокинула голову и закрыла глаза, позволяя ему. Он быстро целовал ее шею, ероша волосы на затылке, запуская в них пальцы снова и снова, позволяя прядям утекать сквозь них. Его ледяная королева дрогнула в тот момент, когда он, уже забываясь, заторапливая дыхание, трогал языком нежную кожу ключицы. Кэрол ощутимо вздрогнула и обхватила его голову, заставляя подняться. На лице ее светилась недоверчивая радость, словно она не очень верила в то, что происходит. Она легко потерлась о его губы и прижалась к ним, приглашая. Винса не надо было упрашивать. Сначала коротко, полностью отрываясь от ее губ, через паузы, чтобы взглянуть ей в лицо, увидеть закрытые глаза, дрожащие ресницы, а потом все глубже и интимней, позволяя себе все больше и больше, он целовал ее. Винсент не делал этого уже очень давно, но не забыл, как это делается. Он умел целоваться. Это Кэрол поняла, когда в голове начали взрываться разноцветные шарики, а вокруг поплыли розовые облака. Что-то происходило вокруг: она теряла опору под ногами, перемещалась в пространстве, кружилась, но спускаться или возвращаться на землю не собиралась. А когда Винс отодвинулся, чтобы снова посмотреть на нее, она все же распахнула глаза, почти возмущенно притягивая его к себе за шею: - Еще... Я хочу еще... Винсент почти умер и воскрес. Горячая волна захлестнула его от этой простой просьбы. Он впился в ее рот, и ей показалось, что она попала в тайфун. Кэрол пыталась отвечать, деля поцелуй пополам, но он просто хозяйничал, властно распоряжаясь, не давая ей перехватывать инициативу. Очнулась она на кровати - совершенно ошалевшая, с горящими от ласк губами. Винсент нависал над ней, тяжело дыша. Вдруг он резко выпрямился и сел рядом, растерянно потирая лоб, словно очнувшись. Все было так сложно и так просто. Она почувствовала себя неловко и тоже привстала. Он был похож на растерянного подростка, не понимающего, как он сюда попал. Кэрол вдруг испугалась, что он сейчас уйдет, и решила действовать, как утопающий, которому уже нечего терять. Она легко поднялась и уселась ему на бедра, расправляя сбившийся набок халат. Коснулась пальцами верхней пуговицы на его рубашке и вопросительно посмотрела в глаза. - Можно? Он шумно сглотнул и кивнул. Кэрол не спеша расстегнула рубашку и раздвинула ткань, разглядывая его. Провела ладонями сверху вниз и, резко придвинувшись вперед, к его паху, как кошка потерлась о теплое плечо щекой. Приникла губами к ключице, продолжая трогать, поглаживать его грудь, скользя пальцами по теплой коже, спускаясь к животу. Слегка толкнула его, и он покорно упал на спину, безвольно раскинув руки в стороны. Кэрол столько раз себе это представляла, что просто не знала, как объять эти сокровища: его гладкую кожу под ладонями, шумное дыхание, биение сердца, тепло и запах, которым она не могла надышаться - резковатый, с тонкой ноткой так ему идущего парфюма, по которому она исступленно скучала. Когда коснулась губами соска, он сгреб ткань халата, провел ладонями по ее спине и снова убрал руки, словно очнувшись. Кэрол старалась поцеловать каждый сантиметр горевшей под ее пальцами кожи, и ей все было мало. Винсент застонал, когда она нежно прикусила, а она, почувствовав, как резко напрягся живот, опустилась ниже, выцеловывая проступившие под кожей мышцы, лаская пальцами вдоль ремня, ныряя под пояс. Винсент резко поднялся и, схватив ее за плечи, заставил встать. Дернул пояс, позволяя халату распахнуться. Провел ладонями по ее плечам, сбрасывая мягкую ткань. Она отвела руки назад, и халат упал к ее ногам, как теплое плюшевое облако. Винс задержал дыхание и легко провел тыльной стороной пальцев по груди, обводя полушария, щекоча живот. А потом прижал ее к себе, упиваясь наконец теплом кожи. И опять целовал, теперь уже жадно оглаживая все, до чего мог дотянуться. Стоило сжать в ладонях округлые ягодицы, как она застонала ему в рот, и он, срываясь, потянул ее к кровати, опрокидывая, наваливаясь, не отрываясь от ее губ. Кэрол выгнулась в его руках и попыталась запустить ладони под ремень. Ей все мешало: шершавая джинса была грубой, как мешковина, а тонкая ткань рубашки просто раздражала. Винсент не обращал на это внимания, потому что уже заполучил ее, раздетую, и был полностью поглощен этим. Теперь была его очередь. Он ласкал ее грудь, то сминая всей ладонью, то легко трогая кончиками пальцев, жадно целуя и останавливаясь, чтобы лизнуть, вобрать в рот и снова ласкать - уже языком. Отрываясь ненадолго, чтобы уделить внимание второй груди, опять сминая первую ладонью. Кэрол громко выдохнула, вцепившись в его волосы и судорожно прижимая его голову к себе. Он уже задыхался, чувствуя, как тело начинает решать за него. Подался вперед, вжимаясь в нее, пытаясь лучше почувствовать ее через джинсы, получить больше ощущений, и она охнула, когда ледяная пряжка прижалась к горячему животу. Винс понял и выпустил ее из рук, вставая. Не отрывая от нее взгляда, начал быстро стягивать рубашку. Ему не хотелось торопиться, он был не против сделать небольшую паузу, чтобы разогреть ее еще, заставить упрашивать, оттягивать, чтобы потом все было до потери сознания. Он обожал игры. Кэрол приподнялась на локтях, тяжело дыша, жадно рассматривая его фигуру. Эти плечи и руки, к которым она так мечтала прикоснуться все это время, мускулистый поджарый торс, длинные ноги. Винсент стянул джинсы и белье и просто переступил их, давая ей рассмотреть себя. Она улыбнулась, лихорадочно блестя глазами, прикусила губу и и подтянулась повыше на кровати, падая на подушки и расслабленно раскидываясь на постели. Планы Винсента поиграть провалились. Как только он навалился на нее снова, почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, как руки скользнули вниз... и все тактические детали первой ночи растворились в диком желании. Он медленно вошел, глядя, как женщина под ним с тихим всхлипом закидывает голову назад, чувствуя, как ее ноги с силой сжимают поясницу. Он двигался, стараясь не закрывать глаза, спокойно и размеренно, чувствуя, как кончики волос покалывает от давно забытых ощущений такой близости. Срываться он начал, когда Кэрол впилась ногтями в его спину, заставляя его ускориться. Она не помнила, как кричала, извиваясь под ним, стараясь попасть в такт и сбиваясь. Как застонала и выгнулась, царапая ему спину и почти задохнувшись. Медленно приходя в себя и возвращаясь к нему, Кэрол открыла глаза. Винсент ждал, приподнявшись на руках, и ловил кайф от ее пульсации. - Я не напугала тебя? - хрипло спросила она, чуть отдышавшись и поняв, что произошло. - Это было феерично... Никогда такого не видел, - прошептал Винс, улыбнулся и лизнул уголок ее рта. - Прости, я никогда просто... Так еще не было. Как ты это делаешь? Давай, тебе тоже надо закончить. - Тебе будет неприятно, - он дернулся назад, но она удержала его. - Все нормально, давай же! Кэрол наконец-то попала в темп и гладила его влажную спину, наслаждаясь короткими стонами, когда он уже сильно и хаотично двигался, напрягая все мышцы. Винс откинул голову и что-то прорычал, а потом попытался перекатиться, но Кэрол крепко обняла его, не давая выскользнуть, желая оставить себе всю угасающую пульсацию внутри, не расставаться сразу. Он понял и прижался к ней, машинально поглаживая ее по волосам, лежа на боку, пытаясь отдышаться. Она удобно пропустила ногу под его талией, продолжая обнимать его ногами. Винсент чуть подался назад, заглядывая ей в лицо. - Я так и знал. Знал, что ты чудо. Я ни в чем не ошибался, - тихо и быстро проговорил он. У нее по спине побежали мурашки, и Кэрол заглянула ему в глаза. - Не торопись. После секса все хорошие, - она хихикнула. - Не загадывай, что будет дальше... - Дальше... - он чуть перевалился на нее, прижав ее к кровати. - А дальше опять будет секс, так что все будет хорошо. Это звучало обещанием, и она недоверчиво улыбнулась, поглаживая шрам, рассекающий его бровь. А потом убрала руку, и взгляд изменился. - Спасибо тебе! Спасибо, что пришел. Даже если ничего не будет, это настоящий подарок. Мне подарок. Я очень этого хотела и всегда буду помнить. Теперь и помереть не страшно, - она усмехнулась. - Я так хорош, да? - он довольно улыбнулся и быстро поцеловал ее в губы. - Не прощайся со мной, - он стал серьезным. - Я не дам тебе уехать. Просто не дам. - Твои рейды и... - напомнила она. - Или не сейчас? - Я не езжу в них с той поездки, когда встретил тебя. Не хотел больше. Не хотел делать над собой усилие, чтобы не водить группу в сторону твоей тюрьмы, не таскаться к этому проклятому озеру и дому, делая вид, что так задумано, что так нужно для дела. Поэтому ты остаешься. Со мной, для меня. А ты приехала сюда и ни разу не позвала меня к себе. Ни разу! Моим медом собралась Дерека кормить! В моем доме! При живом мне! Я с ним сегодня поговорил. Он передумал: вспомнил, что блинчики не любит. Она спрятала голову у него на груди. - Только не реви, ладно? - он забеспокоился. В сущности, он ее совсем не знал. Но когда Винсент обнимал ее, она почти полностью умещалась в его руках, тонула, растворялась, и здесь, с ней, ему было лучше, чем у себя в комнате. Намного лучше. Винсент был готов пробовать и жалеть. Он прижался губами к серебристым прядям на макушке и жарко выдохнул, уже балуясь, отвлекая ее. И довольно хмыкнул, почувствовав, как юркий язык трогает, щекочет его кожу, заставляя предвкушать продолжение. - Ты соленый, - глухо пробурчала Кэрол. - Видимо, это значит, что ты остаешься. Можно, я поживу у тебя? А то я в чулане поселился... - Вообще-то это я у тебя живу, так что можно, - Кэрол подняла голову. - Это ты украл аккумулятор? Винсент тяжело вдохнул, закрыл глаза и улыбнулся. - Ты боялся, что я уеду по-тихому... Но теперь я заперла машину. - Ты даже не представляешь, сколько существует способов испортить автомобиль. Твой, кстати, отлично открывается парой шпилек. Кэрол нахмурилась, разглядывая его лицо, пытаясь понять, сделал ли он еще что-нибудь с ее машиной. И вдруг вспомнила: - А что ты слушал с Энджелой вчера? Ну, музыка, которую вы вместе... Винсент постарался сделать серьезное лицо, но сейчас пребывал в такой эйфории, что ничего не вышло. Он засмеялся: - Ей пришлось слушать heavy metal. Знаешь, что это? У меня штук двадцать плееров с разной музыкой. Чтобы ты сделала, если бы я дал тебе послушать хард-рок? Кэрол перевернулась на живот, устроив подбородок на скрещенных руках, и довольно улыбнулась, почувствовав, как его ладонь начинает поглаживать спину. - Я не слышу в этом музыки, поэтому сбежала бы. - А она так хотела мне угодить, что весь вечер была готова это терпеть. А это что, синяк? Кэрол попыталась повернуться, чтобы посмотреть, но ее взгляд уперся в темную макушку: Винсент не спеша целовал ее талию, поднимаясь выше. Кэрол томно замычала, пытаясь обнять его, но передумала, когда почувствовала, как его руки заскользили по ее бедрам.