На двоих

У их отражения удивительно чистый серьезный взгляд. Оно улыбается, едва заметно приподнимая уголки губ, и это вряд ли так уж заметно со стороны. У их отражения нет ни его шрамов, ни ее болезненности, и вообще оно скорее напоминает третьего лишнего, чем их самих, потому что в этой картине нет ничего, что могло бы напомнить о ее сущности. Потрепанной изношенной двойной исцарапанной собственными мыслями сущности, у которой даже в мыслях никогда не было быть чем-то единым. Судьба вообще штука странная, но никто из не сказал бы, что очутился здесь по несправедливому приговору. Скорее, наоборот: оказаться хозяином в сосуде, покинутым настоящим владельцем в отчаянии, было сказочным счастьем, даже если это тело откровенно слабенькое и толком ни на что не способное. Даже если твои вполне законные права на обладание рулевым аппаратом постоянно оспаривает сожитель, то и дело норовящий стать сиамским близнецом — этот протез из органики сближает, заставляет думать вместе, вместе принимать решения, работать слаженно и ставит, в общем-то, примерно одну и ту же цель для каждого командира. Хорошо, что они знают друг друга достаточно близко, пусть и не совсем понимают, как так получилось. Хорошо, что у них есть общие черты. Недаром взгляд в отражении не настолько холоден, насколько любопытен. Недаром видеть людей насквозь — так просто.