Команда Нацу — на перевоспитание!

Утро следующего дня.       — Чёрт бы тебя побрал, Дреяр! — Эрза кулаками упёрлась в деревянную поверхность рабочего стола. — У нас нет других вариантов, пойми ты наконец!       — Нам вообще варианты не нужны! Обойдёмся без самодеятельности! — уверенно заявил драгонслеер.       — Я согласна с Эрзой, — Миражанна, только выслушав предложение Скарлет, сразу же загорелась желанием помочь Нацу — возлюбленному своей сестры — и его напарникам.       В рабочем кабинете Мастера повисла тишина. Каждый погрузился в глубокие размышления, обдумывал всевозможные пути и выходы из сложившейся ситуации. Штраусс-старшая была согласна приложить максимум усилий, дабы вернуть Лисанну с Джувией и просто-напросто оправдать товарищей; Эрза же упорно отстаивала свою точку зрения перед упрямым драгонслеером, у которого в голове, подобно старой заезженной пластинке, засела только одна фраза старика: «Следующего раза быть не должно.»       — Прекрати следовать словам дедули, у тебя, надеюсь, есть собственное мнение, — Эрза устало выдохнула и обратно присела в кресло Мастера. Миражанна непонимающе перевела взгляд с подруги на Дреяра, стоявшего у распахнутого окна, через которое в помещение проникал прохладный осенний воздух, чуть спёртый после продолжительного ливня, но, как ни странно, освежающий затуманенный разум.       — Есть, — грубо отозвался мужчина и поправил съехавшую с плеча тяжёлую шубу. — А теперь включи мозги и тщательнее прокрути все форс-мажоры. Во-первых, Советники нас даже не станут слушать...       — Поговори с дедом, он уж точно сможет на них повлиять, — Титания всегда отличалась бесцеремонностью.       — Допустим, старикан меня не пошлёт на все четыре стороны и примет наше предложение, — начал Лаксус, хмуро сомкнув брови на переносице, — но ты не всё учла. Ну, позволим мы этим придуркам порыться в мозгах у пережаренного и отмороженного, у меня, и знаешь, что они там найдут помимо воспоминаний и впечатлений от встреч с чокнутой семейкой Годвина? Правильно, стёртые из их тупых голов дни Затмения, Драконов, чёрную магию, применяемую принцессой. Мы подставим под удар Места, который поиграл с их подсознанием, Короля, его дочь и самих себя. Ты хоть представляешь, какая суматоха начнётся в стране после этого? С Советом шутки плохи.       — Можно попросить Места временно уничтожить ваши воспоминания о Затмении, — в дрожащем голосе Эрзы проскакивали нотки испуга, а первые сомнения, скребясь и заговорчески шепча о неудачном плане, проникали в её душу.       — Можно, — хмыкнул драгонслеер. — А если Совет поймёт, что часть воспоминаний изменена? Они не поверят в правдивость наших слов и посчитают, что мы хотим поставить под удар Уильяма. Финиш, Титания.       Все надежды Скарлет вмиг рассеялись в пух и прах, оставив после себя лишь неприятный осадок и гложущее осознание того, что она упустила уникальный шанс. Идея не представилась гениальной изначально, девушка это понимала, так стоило ли придавать ей такое огромное значение? Эрза понуро опустила голову и запустила ладони в густые волосы, пальцами перебирая алые пряди, болезненно накручивая их себе на кулак и где-то внутри рыдая, чувствуя, как в груди что-то насмешливо щекочет: то ли сдерживаемый гнев, то ли глубокое разочарование. Мечница была готова сдаться без боя, чему уже обрадовался Дреяр — принимать участие в очередной авантюре он отказался ещё прошлой ночью. Одна только Мира не потеряла веру в счастливое будущее. Ждать сестру два месяца, видеть, как по ней тоскует Эльфман? Беспокоиться о наступающих холодах, лицезреть ночью кошмары, где Лисанна всячески страдает от голода и холода? В реальности, конечно, жизнь белокурой была намного сноснее: она проводила время с Драгнилом, тот ей вечно поднимал настроение до отметки «Лучше некуда», в лагере их безупречно кормили, обеспечивали тёплыми одеялами и покрывалами, а ночью девушку в своих пламенных объятиях согревал сам огненный драгонслеер, — но фантазия Миражанны рисовала страшные картины. Лисанну необходимо спасать! И Джувию, кстати, тоже.       — Сидеть сложа руки я не буду, — гордо заявила Штраусс-старшая, тряхнув светлой чёлкой. — У нашего плана есть недостатки, но какие мы друзья, если не попытаемся сделать хоть что-нибудь?       — У нас есть вероятность подставить немало людей, чёртова ты Дьяволица! — вскипел блондин, однако, речь Миражанны чем-то его задела. Как и отчаявшуюся Эрзу. Стать хорошим товарищем и другом для всех хвостатых — заветная мечта Дреяра, пускай скрываемая им, но существующая; фестиваль Фантазии семьсот восемьдесят четвёртого года Лаксус всем сердцем ненавидел, и даже тот факт, что волшебники всё ему простили, что они рады ежедневно приветствовать его в гильдии, не делал драгонслееру приятнее.       — Я уточню у Места риски, — заверила Миражанна. — Он мастер своего дела, проколов не допустит, в этом я уверена. Я свяжусь с ним прямо сейчас, а ты... — белокурая на миг замялась, но тут же продолжила, — обсуди всё с Макаровым. Ты же знаешь, где он, я правильно поняла?       — Знаю, — буркнул в ответ маг молний.       — Отлично, — Штраусс по-детски захлопала в ладоши, а на её лице воцарилась лучезарная улыбка. — Эрза, отправь по волшебной почте письма Нацу, Грею, Люси и Венди.       — Люси и Венди нам вряд ли понадобятся, — прохрипела Скарлет, после чего откашлялась. — У них нет важных воспоминаний.       — Просто введи их в курс дела, — уточнила белокурая. — Мы справимся!       Лаксус понял, что спорить с Миражанной бесполезно, ведь, к слову, от милых обсуждений она могла в любой момент перейти к настоящим угрозам, для пущей убедительности, — перевоплотившись в Дьяволицу. Скарлет же, нервно поджав губы, достала три листка бумаги и принялась со всей присущей вежливостью писать послания напарникам.

***

Спустя час, Саблезубы.       Люси сидела в спальне и увлечённо, не обращая внимания на постоянный топот и гам в коридоре, на бесконечный ливень за окном, писала свой роман. Небольшой рабочий стол был завален сшитыми в папки бумагами, черновиками с кучей клякс, ошмётками карандаша. В сером из-за отсутствия солнечных лучей помещении прям-таки царила атмосфера, предрасполагающая к писательству; девушка вдохновлена настолько, что новая часть, по объёму обыкновенно достигающая не меньше двадцати страниц, была начата и уже почти что закончена в один день. Оставалось отредактировать, и вуаля, — в романе появилась бы весьма важная глава, насыщенная событиями.       Хартфилия выгнулась дугой и удовлетворённо почувствовала, как позвонки в спине едва уловимо хрустнули. Следовало бы почаще отрываться от любимого хобби! Волшебница встала с насиженного места и направилась на кухню, а вернувшись оттуда через десять минут с кружкой горячего чая и упаковкой бисквитного печенья, обнаружила на столе письмо.       — От Эрзы? — она пожала плечами. Раз послание доставлено срочной почтой, значит, оно весьма важное. Девушка распечатала конверт и развернула бумажку.       «Люси, привет!       Даже не буду спрашивать, как у тебя дела, что нового. Стинг много чего рассказал! Неужели, у вас и впрямь намечаются отношения? Честно сказать, надеюсь, что нет.       Вскоре ты сама сможешь мне поведать обо всём... Вроде как, мы нашли способ оправдать нашу команду. История длинная, расскажу лично. Должно сработать... Скрещивай пальчики, подружка! Если операция пройдёт гладко, через неделю (может, чуть больше) соберёмся в Магнолии.       Идея моя! Если прокатит, с тебя торт. Клубничный.       Верю в скорую встречу. Не скучай там без нас! Люблю! Твоя Эрза Скарлет.»       Радость от столь замечательной новости затмила желание Хартфилии устроить Стингу вынос мозгов насчёт их несуществующих отношений. Да эту пару друзьями назвать тяжело, с такими-то крупными ссорами! А поцелуй и романтические прогулки в последние дни фестиваля не имеют особого значения, так?       Люси было тяжко осозновать одну простую истину: хоть через неделю, хоть через два месяца прощание с Саблезубами не дастся столь легко. Поначалу, блондинка до бешеного сердцебиения боялась эту гильдию и её волшебников, но с каждым днём мнение о них менялось в положительную сторону. Они не были такими безбашенными, как хвостатые, не устраивали регулярных погромов и не имели привычки пить до умопомрачения, а наоборот, казались статными, разумными и сильными магами. Но у Люси не было удушающей неловкости, ведь Саблезубы тепло приняли её, оказывали поддержку, смеялись вместе с ней. Шутки, конечно, тоже сильно отличались, но уютно было в равной степени в обеих гильдиях. Хартфилия скучала по друзьям из Хвоста Феи и одновременно с тем переживала, что после отъезда будет думать только о ставших близкими людьми бывших соперниках. О нагловатых драгонслеерах и скромной тихой Заклинательнице (удивительно, подобное сочетание имелось и у хвостатых); прошлое Стинга и Юкино, как ни печально, всё ещё покрыто пеленой тайны. Но ненадолго.       Девушка, отбросив любые сомнения, понеслась к Юкино. Вечером Люси пообещала себе разложить по полочкам все события, связанные с Эвклифом, и всё-таки решить, кто он для неё. А пока Хартфилия спешила сообщить подруге прекрасное известие.       Люси постучалась в дверь к Агрии, но никто не торопился впускать гостью к себе. Может, девушка на первом этаже гильдии? Ушла на задание? Блондинка собиралась спуститься вниз, но дверь чуть скрипнула из-за небольшого сквозняка, демонстрируя, что не заперта на ключ.       — Юкино? — Хартфилия заглянула в помещение и взглядом обвела всю комнату. Никого. Люси робко прошла на пустующую кухню. Дверь открыта — Агрия, возможно, покинула спальню в надежде быстро вернуться, и самым лучшим вариантом в таком случае хвостатая посчитала ожидание. Непродолжительное ожидание.       Раздалось лёгкое шуршание шёлкового покрывала, когда блондинка присела на край кровати. Крупные капли дождя барабанили по стеклу, эхом раздаваясь в ушах Заклинательницы. Она была словно в трансе, безо всякого интереса пялилась в одну точку — фотографию Юкино с самыми близкими друзьями, сделанную сразу же после бала во дворце Короля — и размеренно дышала. Желание рассказать подруге о письме Скарлет угасало с каждой секундой, а вскоре и вовсе потухло. Чёртова погода. Нет, чёртова комната, стены которой впитали в себя слёзы и горечь её обладательницы! Однако, грусть, витающая в помещении, никак не сочеталась с вечно улыбающейся Юкино. Или же, всё-таки унылая погода? Агрия ведь всегда была и будет весёлой и беззаботной девчушкой.       Взор Хартфилии привлёк выглядывающий из-под подушки кусок переплёта записной книжки. Девушка бросила куда-то в пустоту:       — Личный дневник? — и неосознанно потянулась к книжке, но моментально себя одёрнула. Нельзя, а жутко хочется! — Вот мне было бы неприятно, если бы мои дневники прочитали... — Люси приложила палец к потрескавшимся губам, заметно напрягаясь. — Я лишь одним глазком...       Неприлично. Не такому в детстве учили юную леди! Люси понимала, что разъедающее нутро чувство стыда даст о себе знать, только она откроет первую страницу, но поделать с собой ничего не могла. И волшебница, вероятно, совершила ужаснейшую ошибку.       Однотонная обложка дневника исписана какими-то цитатками, изрисована нелепыми, но уместными каракулями, — всё буквально кричало о том, что его хозяйка представляла собой девушку мечтательную и миловидную. Взволнованная Люси дрожащими руками перелистала страницу. Страшно. Кто знает, какие секреты скрывает Агрия?       Страсть чего-либо неизведанного в Хартфилии медленно пропадала с каждой новой записью, попавшейся на глаза. Дневник Заклинательница явно начала считанные месяцы назад, о чём свидетельствовала дата на первой странице, и ничего захватывающего Люси для себя не нашла. Агрия рассказывала о миссиях, днях, проведённых в изменившемся Саблезубе, немало страниц посвятила Стингу, но даже это не стало для блондинки шоком. Они не всегда были обычными напарниками, и Хартфилия это знала. Но прошлое осталось в прошлом.       Люси особо не вчитывалась, мельком просматривая заметки подруги. Щёки девушки уже предательски горели от стыда, чего и следовало ожидать. Хвостатая хотела закрыть дневник и вернуть его под подушку, дабы не спалиться перед Юкино и не запятнать свою совесть ещё сильнее, когда, без особого энтузиазма перелистывая очередные страницы, подушками пальцев нащупала шершавый листок, по структуре отличающейся от остальных. Хартфилия удивлённо открыла рот, осознав, что на бумагу однажды пролилось немало воды. А именно, слёз. Некоторые буквы были размытыми, перечёркнутые чёрной пастой незатейливые рисунки — поплывшими.       Люси прищурилась, но, только осведомившись с содержанием записей, выронила дневник на пол. Словно тысячи иголок одновременно вонзились в её тело, неприятно покалывая, а карие глаза наполнились едкой влагой. Эта правда ей непосильна. Только тогда она поняла, что испытывает настоящие чувства к Эвклифу, ибо сердце больно защемило; и всё же, её уверенность в том, что Мастер Саблезубых способен на крепкую любовь, вдребезги разбилась об риф суровой реальности. Он заигравшийся мальчишка, не способный нести ответственность. А впрочем, чем Хартфилия лучше?       «Это крах... Господи, услышь мои молитвы! Это на меня давит... это меня убивает... Мы могли бы стать родителями, Господи, понимаешь? Треклятое задание, треклятая рана! Я потеряла не только малыша, но и Стинга! Почему... Почему он меня бросил? Он будто бы ждал момента, верил, что для нас всё закончится рано... Не смею винить никого, но... мне... Жить не хочется, Господи! Слишком быстро началось, и также быстро завершилось.»       Юкино выдержала. Она искренне молилась за счастье Эвклифа и Люси, искренне мечтала, что самоуверенная и упрямая Хартфилия способна усмирить пыл драгонслеера, как бы жалко это ни звучало. Она любила не так, как Люси, в отличие от неё, отказывалась видеть его недостатки и скверный характер, не принимала всерьёз его низкие поступки.

***

В то же самое время, лагерь у бывшего Совета Эра.       — Придурок! — завопил Грей со всей дури, шумно проглатывая горячий суп, специально подогретый Драгнилом. Точнее, перегретый — жидкость в посудине почти что кипела. — Совсем крыша поехала?!       — Осень на дворе, — Нацу невинно улыбнулся, — я хотел подсобить. Я-то не ты, в такую погоду лёд за шиворот класть не буду, — как бы невзначай припомнил парень недавний случай, но тут же получил лёгкий подзатылок от Лисанны. — Ауч! За что?       — Хватит вести себя по-детски! Тебя, Грей, это тоже касается! Как вы тут вообще жили без нас?       — Грей-сама, Джувия предлагает охладить суп и не развязывать скандал!       Парни мельком обменялись ненавистными взглядами, один — испепеляющим, другой — ледяным до мурашек по коже. Усевшись по-турецки, драгонслеер с обыденной жадностью стал поглощать пищу, пока Фуллбастер, стиснув зубы, охлаждал тарелку. Укутанные в плед девушки сидели рядом с возлюбленными на постеленном тёплом покрывале и пили ароматный чай с целебными травами, который им любезно налил заботливый Мест. Они ведь были единственными представительницами прекрасного пола во всём лагере!       Тут же палатка на миг озарилась яркой вспышкой, и из воздуха прямо в руки Джувии упал белоснежный конверт с письмом, где в графе «От кого» было указано имя нынешнего Мастера Хвоста Феи.       — Быстрая почта? Читай, Джувия, — Грей строго посмотрел на синевласку, а та поторопилась извлечь письмо из конверта.       — Наверно, что-то срочное, — пролепетала Штраусс-младшая, с замиранием сердца принявшись слушать содержимое послания. В душе поселилось пламенное чувство надежды. Эрза не могла написать ерунду! Не могла просто поинтересоваться делами, воспользовавшись таким странным методом передачи письма. И слова Титании превзошли все ожидания Лисанны. Волна радости накрыла хвостатых, а широкая улыбка до ушей засветилась даже на лице вечно угрюмого мага созидания. У них есть выход!