Команда Нацу — на перевоспитание!

Спустя три дня.       В Саблезубе, как всегда, много народу. Прошло немало времени с окончания Великих Игр, а к ним всё ещё навалом шли новички, до которых доносились слухи о гильдии, изменившейся до мозга костей стараниями Мастера Эвклифа. В лучшую сторону, конечно. На задания никто особо не стремился — осенняя погода давала о себе знать регулярными ливнями и сильнейшим ветром, потому все ютились кучками по несколько человек на диванчиках и у барной стойки. Люси с Юкино не были исключениями, девушки, как и многие волшебники, увлечённо обедали. Вот только, Хартфилия чаще натянуто улыбалась, чем искренне радовалась компании в лице подруги.       — Лю, — не вытерпела Агрия, — ты из-за Стинга переживаешь? — белокурая поднесла ко рту очередную ложку вкуснейшего супа, бесшумно проглотила и пытливо уставилась на хвостатую.       — Что? Я н-ничего не знаю, правда! Ничего... — блондинка всплеснула руками, а после, перестав рьяно отмахиваться, шёпотом поинтересовалась: — А ты про что именно?       — Про письмо госпожи Эрзы, — уточнила Юкино. — Вы со Стингом так и не поговорили должным образом.       Хартфилия поняла, что едва не облажалась перед подругой. Она ведь понятия не имела, что Люси умудрилась порыться в её вещах, благодаря чему узнала такую жестокую правду! Хвостатая еле слышно ойкнула, мысленно поблагодарила ангела-хранителя за то, что он уберёг её от манящей возможности сморозить глупость, и тут же начала продумывать ответ, но в голову, забитую мыслями о беременности Агрии, ничего толкового не лезло. Люси удивляла неподдельная доброта Юкино, ведь та, наплевав на собственное счастье, старалась помочь двум до одури упрямым людям сойтись. Но блондинка всё равно боялась выражать свои чувства подруге, беспокоясь за её душевное состояние. Уж не вынуждена ли Саблезубая просто являть радость свету?       — Тебе, наверно, виднее, — замешкалась белокурая. Люси широко распахнула карие глаза и начала жадно глотать воздух. Неужели она задала последний вопрос вслух?       — А что я сказала? — Хартфилию слегка трясло. Под столом хвостатая скрестила пальцы, на ум, одна за другой, стали приходить молитвы, которых девушка ранее знать не знала. «Вот я довела себя, тьфу блин!»       — Да что с тобой? — Агрия нахмурилась. — Ты спросила, стоит ли тебе вообще разговаривать с Эвклифом насчёт ваших отношений. Люсь, всё в порядке?       «Ни черта не в порядке!» — Хартфилия хотела взвыть. Лучше вовсе молчать, чем нести отборный бред и заикаться. Хвостатая заметно поникла, горько вздохнула, ибо не было смысла далее создавать образ ничем не обеспокоенной девчонки. Люси безучастно ложкой помешивала суп, от бывалого аппетита не осталось ни следа, а настроение теперь уже наверняка упало подстать мрачной погоде на улице. Заправив светлую прядь волос за ухо, девушка отстранённо произнесла:       — Если нас всё-таки оправдают, то побеседую с ним, а пока не собираюсь давать себе и ему ложные надежды, — но про свою осведомлённость в делах сердечных Мастера Саблезубых и Агрии упоминать не стала.

***

      Мира сочла библиотеку в гильдии лучшим местом для обсуждения личной темы с Грайдером. Никому из хвостатых книги подавно были не нужны, особенно, когда взамен романам и энциклопедиям им предлагалась выгодная альтернатива — алкоголь; Леви же просто получила строгий наказ не переступать порог хранилища информации. А уж о наличии пива и вина барменша позаботилась! Хвост Феи спивался, даже не дождавшись выходных. И им было необязательно заранее праздновать возвращение команды Нацу, которое, в конце концов, могло произойти не так скоро, как планировалось. Маги особо-то не торопились разведать причину появления Места в гильдии.       — Не думаю, что стирание памяти необходимо, — с твёрдостью в голосе заявил брюнет. — Советники заметят следы использования волшебства, и тогда весь план пойдёт насмарку.       — Но... у Нацу, Грея и Лаксуса есть воспоминания о Вратах Затмения, а у Советников таковых нет, — возразила Дьяволица. — Если всплывут истинные события той ночи? А если — сокровенные тайны ребят?!       Грайдер подпёр кулаком подбородок и искоса посмотрел на девушку. Она окружила себя несколькими толстыми книгами, названия и содержания которых объединяла тематика памяти, уже была готова в любую секунду залезть в громоздкие тома, найти опровержение словам опытного в этом деле мага и поставить его перед фактом. Даже очки для скорого чтения у МакГарден выпросила! Мира сильно переживала, волновалась до дрожи в коленках, в первую очередь, за любимую сестру.       — Верни весь хлам на полки и доверься мне, я Хвост Феи не подведу, — с доброй усмешкой сказал рунный рыцарь. Всего считанные дни под прикрытием семь лет назад, а он прикипел к этой гильдии, как никто другой. Грайдер считал своим долгом помочь влипшим в неприятности хвостатым. — Во-первых, Советники не станут с пристрастием рыться в головах у твоих друзей, они и так потратят немало сил на маленькие отрывки воспоминаний. Во-вторых, всё, что могу посоветовать в качестве подстраховки, так это — просто настроиться на нужный лад. Пусть поменьше переживают, не думают о Вратах Затмения и, упаси Господь, заслугах Роуга из будущего, но побольше прокручивают в мозгах события, связанные с Годвином. Эти моменты в таком случае станут ярче на фоне всех остальных.       Штраусс-старшая поджала губы и тихонько кивнула. Вправду, единственное, что ей оставалось — молча принять наставления бывшего товарища, ведь сложившаяся ситуация и так вариантами не блистала. Книги вскоре вновь оказались на пыльных полках, а библиотека опустела — даже Леви не стремилась туда попасть, увлечённая пьяным, но весёлым Редфоксом.       — ... побольше прокручивают в мозгах события, связанные с Годвином, — нравоучительно повторила Скарлет. Девушка скрестила руки на груди, и послышался лязг доспехов, без которых в такой ответственный день Титания опасалась не обойтись.       — Опа, Драгнил, а тебе прокручивать не в чем, — Грей довольно улыбнулся при виде исказившегося от недоумения лица напарника.       — Ты значение слова «прокручивать» уточни, а потом вякай! — выпалил Нацу и, насупившись, как бы невзначай потрепал излюбленный клетчатый шарф.       — Кхм-кхм, дед, я правильно понимаю, если эти оболтусы облажаются с воспоминаниями, то подставят под угрозу Короля и принцессу? — Дреяр-младший с упрёком взглянул на растерянного Макарова. — Я неверно выразился... без «если»! Они нас точно подведут! Страна в руках двух идиотов, весело!       — В руках трёх, ты тоже считаешься, — Эрза хитро прищурилась.       — Ты меня идиотом назвала? Смелая?       Начался самый настоящий балаган, голоса четырёх возмущённых волшебников слились воедино и громким эхом прокатились по длинному коридору. Удобнее часа для ссоры они, конечно, не подобрали. В Меркурии, где временно обосновались Советники, за каждой бархатной занавеской могли прятаться разведчики, будь то лакримы или опытные шпионы, а они безалаберно устроили скандал, да весь секретный план раз десять перетёрли! Макаров, окончательно разозлившись, быстро пресёк попытки ребят самоутвердиться.       — Шпана! Прекратить немедленно! — грозно прикрикнул тот. Как же хорошо было со стороны наблюдать за родной гильдией, не участвуя в извечных разборках! — Я еле добился от Совета согласия, уважайте мои старания! В вашем распоряжении не только ваше будущее, но и судьбы многих людей. Серьёзнее относитесь ко всему! Марш за мной! Лаксус, Нацу и Грей! Эрза, тебе дальше проход воспрещён.       Когда Скарлет, мотнув головой, вышла из одолевших её мимолётных раздумий, хвостатые во главе с Дреяром-старшим уже отдалились от неё, постепенно исчезая в тени коридора. Уголки губ Титании чуть приподнялись, и она с некой заботой, подобной материнской, громко окликнула друзей:       — Постарайтесь ради всех нас! Вы лучшие, не забывайте!