Turncoat

Гермиона

      — Гермиона, ты просто спятила.       Да, по-моему, это точная оценка, если учесть, что я не могу перестать смотреть на него.       — Что именно ты видела прошлой ночью? — спрашиваю я.       Джинни не отвечает, и я наконец перевожу взгляд на неё. Она подозрительно изучает меня, как будто пытаясь решить, сколько мне можно рассказать.       — Да ладно тебе, Джинни. Выкладывай.       — Ты целовала его, — отвечает она. — А он выглядел так, словно… не хотел этого. Из всех парней, Гермиона, почему он? Гарри и я были уверены, что через какое-то время вы с Блейзом наконец поймёте, что отлично подходите друг другу. Но Малфой? Малфой?       Я вздыхаю.       — Джинни, прекрати, пожалуйста. У меня уже голова болит от всех этих мыслей, мне не нужно, чтобы ещё и ты их провоцировала.       — Я не понимаю. Почему?       — Я не могу объяснить. Просто не знаю как.       — У него смазливое личико, да, но кругом полно симпатичных парней, Гермиона.       — Дело ведь не в этом. Ты правда считаешь, что я бы влюбилась только во внешность? — отвечаю я, поворачиваясь к Драко. — Малфой изменился. Он уже не тот, кем был в школе.       — Ещё не значит, что в него можно влюбиться, — возражает Джинни.       — К чему такая зашоренность? Я думала, что из всех как раз ты меня и поймёшь.       — Его отец пытался убить меня. Его тётка пытала тебя, убила моего отца и ещё кучу людей. Они — пожиратели смерти, Гермиона. Ты не можешь так просто закрыть на это глаза. Это не зашоренность, а реальный взгляд на вещи. И я думала, что из всех как раз ты это и понимаешь.       — Семью не выбирают, — говорю я.       — Да, но выбирают путь, по которому будут следовать. Он выбрал неправильный.       — Но…       — И не говори мне, что он сделал это ради семьи. Забини отвернулся от своих близких, чтобы перейти на правильную сторону. Я уважаю его за это. Даже Рон уважает — он никогда в этом не признается, потому что слишком занят тем, что бóльшую часть времени ведёт себя как ревнивый мудак, — но я знаю, что он уважает Блейза.       — Да, но сейчас Малфой поступает правильно. Я не оправдываю его решение присоединиться к тёмной стороне, но, в конце концов, это сыграло нам на руку, — говорю я. — Если бы не он, Блейз и я всё ещё были бы в плену у Волдеморта.       — Мы бы вытащили…       — Нет, — перебиваю я, вспомнив ещё один довод, который точно убедит Джинни. — Если бы не Малфой, Гарри был бы мёртв.       Это заставляет её замолчать. Она недоверчиво смотрит на меня, затем, не скрывая скептицизма, наконец спрашивает:       — То есть?       — В ту ночь, когда Гарри ранили при осаде в Дырявом котле, я отправилась в Хогвартс за травой для зелья. Я бы не выбралась оттуда без Малфоя. А если бы я не выбралась и не сварила антидот, Гарри бы погиб.       Возникает недолгая пауза, я даю Джинни время хорошо обдумать сказанное.       — Что случилось в Хогвартсе? — спрашивает она.       — Из замка я выбралась без проблем, но потом случайно натолкнулась на пожирателя, патрулирующего территорию, так что пришлось бежать в Запретный лес. Я почти добралась до точки аппарации, но меня поймали. Малфой убил трёх пожирателей и помог мне ускользнуть.       Джинни хмурится.       — Но… разве это было не до того, как он заявил о своём желании перейти на нашу сторону? Я помню, что Гарри уже почти поправился, когда у нас было собрание насчёт Малфоя.       Я киваю.       — Наверное, к тому времени он уже решил присоединиться к нам, — говорю я. — Я считаю, что он имеет право на шанс. Разве нет?       — Шанс, ладно. Мы все можем попытаться стать друзьями. Но ты целовала…       Я вздыхаю.       — Джинни, ты не можешь говорить мне, что делать. Я просто… у меня поменялось к нему отношение. В лучшую сторону.       — Ты права, я не имею право указывать тебе, к кому испытывать чувства. Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, ты ведь одна из самых близких мне друзей.       Я улыбаюсь ей.       — Я понимаю. Спасибо тебе. Но я знаю, что делаю.       По крайней мере, мне так кажется. Бросаю взгляд на его лицо. Опять выражение тревоги. Стараюсь разгладить морщинку между его бровей, желая, чтобы он расслабился. Все эти риски и постоянная угроза быть раскрытым, должно быть, взяли над ним верх.       — Кажется, ты и правда знаешь, — мягко соглашается Джинни. — Надеюсь, что ты в нём не ошиблась. Ради тебя самой.       Я улыбаюсь:       — Спасибо, Джинни.       Когда я в последний раз выходила за зельем для Джинни, был уже одиннадцатый час, но мальчики ещё спали. Странно.       Поднимаюсь.       — Пойду проверю парней.       — Ладно.       Я выхожу из спальни и плотно закрываю за собой дверь. Блейз сидит на диване, нетерпеливо вертя палочку в руках.       — Блейз.       Услышав меня, он оглядывается и улыбается.       — Доброе утро, Гермиона.       Мерлин, чувствую себя ужасно глупой. Я просто не знаю, что говорить. Мы ещё не были с ним наедине с тех пор, как он признался мне в своих чувствах, и я честно не понимаю, как я теперь должна вести себя с ним.       — Ты опять усердно думаешь, — говорит он.       Я вздыхаю:       — Хватит.       Он поднимает бровь.       — Что хватит?       — Хватит читать мои мысли.       Блейз слегка усмехается, качая головой.       Я направляюсь к дивану, но вдруг пламя в камине ярко вспыхивает, и я отпрыгиваю назад, вжимаясь в стену рядом с камином, чтобы меня не заметили.       Неужели доступ к этому дому открыт? Ох, Мерлин. Блейз не успел спрятаться, но он почему-то кажется таким уверенным, несмотря на то, что человек в камине его явно видит.       Долгая пауза. Жаль, что я не могу посмотреть на гостя.       Должно быть, кто-то захотел поговорить с Драко — в конце концов, это его дом. Но это место под заклятием Доверия, так что они не смогут увидеть комнату. Только тех, кто находится в ней. Драко сейчас здесь, и, наверное, поэтому каминная сеть позволила связаться с этим домом.       Вдруг раздаётся знакомый голос.       — Блейз… не может быть.       Блейз ухмыляется.       — Похож, да?       Что он творит?       Из камина раздаётся громкий облегчённый вздох.       — Ты меня напугал, Драко. Я думал, тебя поймали или хуже.       Блейз продолжает ухмыляться.       — Не, просто держу себя в форме, давно не практиковался. Но, по-моему, если мне почти удалось тебя одурачить, то я чертовски хорош.       — Слушай… ты можешь… хватит, ладно? Даже голос один в один. Это уже слишком, дружище.       — Да ладно, я же просто вхожу в образ. Брось, Тео, ты не должен бояться Блейза, рано или поздно нам придётся с ним увидеться.       — Пожалуйста, — просит Нотт.       Блейз вздыхает и крепко сжимает палочку в руке.       — Так уж и быть, сделаю тебе одолжение.       С этими словами Блейз прямо на моих глазах обращается в Драко. От удивления у меня открывается рот. Он выглядит точь-в-точь как Драко — абсолютное сходство. Человеческая трансфигурация? Похоже на то. Мы проходили это на шестом курсе, полагаю, они приложили много усилий, чтобы добиться таких результатов…       — Лучше?       Мерлин, он даже говорит как Драко. Это… пугает.       — Да, намного лучше, — говорит Нотт.       Уголок рта Блейза слегка приподнимается в кривоватой самодовольной ухмылке. Он так похож на Драко, что мне становится невыносимо смотреть. Я отвожу взгляд. Это просто Блейз. Просто Блейз.       — Чем обязан? — спрашивает он.       — Я слышал про вас с Асторией. Поздравляю.       Я нервно прикусываю губу. С чем поздравляет? Что же нам теперь делать? Я снова смотрю на Блейза и вижу, что он абсолютно спокоен. Неужели он понимает, о чём говорит Нотт?       В его серых — то есть — в глазах Драко вспыхивает опасный огонёк.       — Я сейчас ослышался или ты и правда поздравляешь меня?       Я хмурюсь. То есть он настолько уверен в том, о чём говорит? По-моему, он ходит по лезвию. Он просто не мог знать, что происходило в жизни Драко все эти годы. Что-то должно было измениться.       — Я, эм… — Нотт неуверенно запинается. — Она сказала…       — Какая разница, что она сказала? Ты уже давно должен был понять, что она неисправимая лгунья, — говорит Блейз.       — Она изменилась…       — Мы оба знаем, что люди не меняются, Тео. Всем хочется верить в обратное, но нет, люди не меняются. Так что не стоит верить её болтовне.       — Значит, свадьбы не будет?       Свадьбы? Сейчас ведь война!       — Я этого не говорил, — легко парирует Блейз, откидываясь на спинку дивана. — Она сказала, что я счастлив жениться на ней, да?       — Да.       — Вот насчёт этого она и лгала.       Как Блейз может быть так уверен в этом? Будь я на его месте, я бы умерла от страха. Хотя в этом должен быть смысл: он ведь знал Драко как облупленного. К тому же Блейз виртуозный обманщик, но… три года! Почему он настолько уверен в себе, когда прошло так много времени?       — Тогда… — начинает Нотт.       — Если у меня будет возможность, до свадьбы дело не дойдёт.       — Почему? Она неплохо выглядит. Могло быть и хуже.       — Думаешь, я позволю отцу решать, с кем я буду мучиться до конца своих дней? Если уж мне и придётся жениться, то это будет женщина, элементарно способная поддержать разговор, а не Астория Гринграсс.       — Что ж. Это больше похоже на тебя, — соглашается Нотт. — Астория сказала, что ты был в полном восторге.       Что, если Драко и правда счастлив?       Мне не хотелось бы так на это реагировать, но я чувствую, как в груди разгорается ревность, и ничего не могу с этим поделать. Это просто смешно! Мои эмоции не имеют логического основания. Если Драко и изображал радость перед Гринграсс, то только чтобы не раскрыть себя.       Но ревность продолжает зудеть, как будто царапина, которую нельзя почесать.       — Это всё, ради чего ты пришёл? — спрашивает Блейз.       — Хотел узнать, придёшь ли ты сегодня в бар. Грэга и Винса вернули на патрулирование Хогвартса, так что они снова смогут приходить. Мы уже давно не собирались все вместе, а без тебя мне не вынести этот двойной уровень тупости.       — Мне не хочется. Как-нибудь в другой раз.       — Но…       — Что, заставишь меня? — спрашивает Блейз, приподнимая бровь.       — Нет, конечно нет. Я, эм… в общем, ещё увидимся.       Пламя гаснет, но я всё ещё не решаюсь выйти из своего укрытия.       — Уже безопасно, — говорит Блейз.       — Ты можешь… превратиться обратно, пожалуйста? — прошу я.       Он ухмыляется, и я вздрагиваю от неестественного сходства.       — Забавно видеть твою неловкость, — говорит он.       Я подхожу к дивану.       — Ты знал о Гринграсс?       Он качает головой и трансфигурирует.       — Я импровизировал. Драко разве здесь? Должен быть здесь, если камин связал Тео с домом.       Я киваю.       — Он сильно ранен и отдыхает в спальне. Где Гарри и Рон?       — Отправились к МакГонагалл. Хотят, чтобы она и Бруствер осмотрели кинжал.       — Ясно.       — Что произошло с Драко?       — Я не знаю, он ничего не рассказывает.       — Он в отключке?       — Да, я велела ему поспать.       — Я хочу с ним поговорить.       — Он чуть не умер от истощения. Ему нужен сон.       Блейз хмурится.       — От истощения? Его способность к магии значительно выше, чем у других. Как-то не верится, что он мог довести себя до грани смерти.       — Откуда ты знаешь…       — В чистокровных семьях волшебников проверяют на способность к магии, — отвечает Блейз прежде, чем я закончу вопрос. — Как только дети начинают демонстрировать магическую силу, родители отводят их к магам, чтобы проверить её предел.       Я хмурюсь.       — Как можно определить точный предел силы?       — Не могу сказать, как это работает. Есть маги… они вроде Провидцев. Я знаю, ты считаешь предсказания полной чушью, но эти люди редко ошибаются.       Это по-настоящему интересно. На чём они основывают свои выводы? Если они не ошибаются, то, должно быть, есть что-то конкретное, ощутимое. Что-то, что они могут испытать…       Но я прогоняю научный интерес и говорю:       — Какой бы ни была его способность к беспалочковой магии, он истратил её почти до конца. О чём ты хотел с ним поговорить?       — Это личное. Не волнуйся, я подожду, пока он восстановится. Как ты?       Я не уверена, о чём он спрашивает…       — Ох, Гермиона, — вздыхает он. — Я знал, что не стоило тебе говорить. Ты слишком много думаешь.       — Да я не думаю…       — Конечно нет, — отвечает он, улыбаясь.       Я отворачиваюсь от него.       — Отныне я официально запрещаю тебе смотреть на моё лицо, — говорю я.       Он начинает смеяться.       — Блейз, ты просто ужасен, — я направляюсь к кухне.       Он хватает мою руку и разворачивает меня к себе.       — Прости, Гермиона.       Я приподнимаю бровь, он улыбается.       — Я серьёзно, — добавляет он.       — Ты не выглядишь серьёзным.       Он принимает серьёзный вид и отпускает мою руку.       — Я очень серьёзен. Прости меня.       — Тебе не за что извиняться, Блейз, — вздыхаю я. — Не нужно…       Он поднимает руку, останавливая меня.       — Я не должен был говорить тебе. Я не шутил… дай мне закончить.       Ну конечно он знал, что я захочу его перебить. Закатываю глаза, но молчу.       — Я не хотел признаваться тебе, я хотел скрывать всё за шутками и подколами, — продолжает он. — Я знал, что у тебя нет такого рода чувств ко мне, и я знал, что если я скажу тебе о том, как ты мне нравишься, ты будешь чувствовать себя виноватой за то, что не можешь ответить взаимностью.       Мерлин, ну почему он так хорошо меня понимает?       — Я всё это прекрасно знал и всё же был слишком эгоистичен, чтобы просто отойти в сторону и отпустить тебя. Вот за это я и прошу прощения.       Я немного жду, чтобы убедиться, что он закончил.       — Блейз, ты не должен извиняться за выражение своих чувств. Ты имеешь полное право…       — Да, я знаю, — перебивает он. — Но не отрицай — ты бы хотела, чтобы всего этого не было.       — Не говори так.       — Не говорить что?       Мы поворачиваем головы на появление Гарри.       — Да ничего, — отвечает Блейз, когда второй хлопок возвещает о возвращении Рона. — Просто опять шутил о сладеньком Ронникинсе.       — Я всё слышал, — угрюмо говорит Рон.       — Что они сказали о кинжале? — спрашиваю я.       — Бруствер хотел оставить его себе, — отвечает Гарри, — но я сказал, что мы сами справимся. В конце концов, это мы уничтожили половину крестражей.       — Вы рассказали о нашем плане захвата Хогвартса? — спрашивает Блейз.       — Бруствер думает, что здесь что-то нечисто. МакГонагалл одобрила саму идею, но тоже не уверена насчёт плана.       — Нам нужно уйти из гостиной, — говорю я. — Похоже, дом не отключен от каминной сети, потому что несколько минут назад тут появился Нотт.       — Что? — восклицает Рон. — Я думал, это место охраняется Доверием…       — Да, но те, кто здесь находятся, — нет, — перебиваю я. — Нотт видел Блейза.       — И что произошло? — обеспокоенно спрашивает Гарри.       — Ещё в школе мы с Драко научились превращаться друг в друга. Я притворился, что я — это Драко, который притворяется мной.       — А ты, Гермиона? — спрашивает Рон.       — Меня не было видно, когда он появился, так что я просто стояла вне поле его зрения.       — Подождите… разве это не значит, что Малфой в доме? — спрашивает Гарри.       — Да, — отвечаю я. — Он появился ночью, сильно раненный. Сейчас он спит.       — Да, я видел его ночью, — подтверждает Рон. — Он был очень бледный.       Я смотрю на Рона, удивляясь его спокойствию. В конце концов, он же видел, что Драко спит в моей постели.       — Ну, раз уж нам нельзя быть в гостиной, идём к Джинни, побудем с ней, — предлагает Гарри.       — Я снова голоден, — говорит Рон. — Так что я буду на кухне.       — Глядя на то, сколько ты ешь, Уизли, я бы подумал, что ты профессиональный рестлер, подрабатывающий на поединках с троллями, — отмечает Блейз.       — Иди ты знаешь куда, — бросает Рон, выходя из гостиной.       — Ого, Гарри, что ты с ним сделал? Он такой спокойный, — говорю я.       Гарри усмехается.       — Может, он наконец повзрослел, — ухмыляется Блейз, и мы все двигаемся в сторону спальни к Джинни.       — Я всё слышал!