Turncoat

Гермиона

      Не могу сосредоточиться на книге.       Мы сидим здесь уже минут десять, и никто пока что не сказал ни слова. Рон угрюмо смотрит на Блейза, который притворяется, что не замечает его. Тем временем Гарри, кажется, полностью ушёл в свои мысли.       Затем он начинает говорить. Может, и не ушёл.       — Я верю тебе, Блейз, но всё ещё думаю, что оставлять его там одного было плохой идеей. Что, если он аппарирует и приведёт с собой пожирателей?       — Тогда мы уберёмся отсюда, — просто отвечает Блейз.       — Если он поставил на дом антиаппарационный щит, то не уберёмся, — отмечает Рон, всё ещё недовольно глядя на Блейза.       — Ты видел, какой он вернулся? Ясно же, что на той стороне дела у него так себе. К тому же он сам сказал…       — У Волдеморта нет принципов. Сомневаюсь, что он стал бы жалеть Малфоя, если бы ему нужно было устроить нам ловушку, — говорит Гарри.       — Не думаю, что Малфой причинит нам вред, — говорю я. — Если бы он хотел этого, он не стал бы помогать нам и не пошёл бы на риск, чтобы спасти меня и Блейза. Он мог вернуть Люпина пожирателям, когда тот прибежал в Паучий тупик.       Блейз кивает:       — Точно.       Рон наконец отводит взгляд от Блейза и смотрит на меня так, словно я его предала.       Прикусываю язык, чтобы не извиниться. Я рассуждаю рационально. Я не должна чувствовать себя виноватой за то, что выражаю своё мнение.       Замечаю, что Блейз пристально следит за Роном. Я уже хочу это прокомментировать, но Рон говорит первым:       — На что уставился, Забини?       Блейз пожимает плечами, на лице его фирменная ухмылка.       — Да так.       Рон смеривает его взглядом, но молчит.       — Как думаете, сколько нам ещё придётся ждать? — спрашивает Гарри.       Интересно, он вообще слышал, что сейчас только что произошло между Блейзом и Роном? Он, кажется, полностью озабочен тем фактом, что Драко оставили одного.       — Я очень хочу узнать, кто предатель, — добавляет он.       — Мы все хотим, Гарри, — отвечает Блейз.       — Не понимаю, зачем ему было оставаться одному, если он не замышляет ничего плохого, — говорит Рон.       — Наверное, Драко не хочет, чтобы ему мешали, пока он изучает доказательство.       — Но мы могли бы помочь, — говорю я.       — Когда Малфой нуждался в чьей-то помощи, Гермиона? — отмечает Гарри.       — Ну да, — соглашаюсь я.       Бросаю взгляд на Рона, он всё ещё немного дуется. Мне хочется как-то подбодрить его, но я не знаю как. Беру его руку в свои ладони.       — Может, пора его проверить, — предлагает Гарри.       — Я пойду, — говорит Блейз. — Наверное, он не станет возражать, если буду только я.       Он подходит к двери, толкает её, но она не поддаётся. Блейз хмурится.       — Кажется, её что-то держит изнутри, — говорит он.       Затем раздаётся голос Нэри:       — Хозяин велел никого не пускать, пока он не закончит.       — Нэри? — спрашивает Блейз.       — Это Нэри, да.       — Что Драко там делает?       — Нэри не может сказать. Приказ Хозяина.       — Ты знаешь, сколько ещё ждать?       — Нэри не знает.       — Ты можешь сказать нам, Нэри? Пожалуйста, — прошу я.       — Нет, мисс Грейнджер. Нэри нельзя говорить, неважно, кто спрашивает.       Рон хмурится:       — Ну, если уж это не вызывает у вас подозрений…       Блейз резко разворачивается, я с удивлением отмечаю в его лице откровенный гнев.       — Может, перестанешь вести себя как ёбаный параноик хотя бы на пять минут? Как же достало слушать твоё вечное нытьё и подозрения. Драко не сделал нам ничего плохого с тех пор, как перешёл на нашу сторону. Хогвартс снова наш — это его заслуга. Мы спасли Ноттингем, потому что он передал нам информацию. Почему ты не можешь забыть о своём предубеждении?       В комнате становится тихо почти на целую минуту.       Блейз очень редко выходит из себя — я первый раз вижу его в таком бешенстве. Не могу прогнать мысль, что это может быть как-то связано с тем фактом, что Рон и я снова вместе. В конце концов, Блейз был очень странным с тех самых пор, как увидел нас целующимися.       Рон тоже выглядит разъярённым. Он очень сильно сжимает мою руку, его губы шевелятся, словно он хочет что-то ответить, но сдерживается.       — Блейз… всё нормально? — наконец спрашивает Гарри.       — Да, порядок, — рявкает Блейз, всё ещё сверля Рона взглядом.       Затем дверь спальни открывается.       — Заходите, — говорит Нэри, отходя в сторону.       Блейз молча заходит первым.       — Идём, — говорит Гарри, слегка подталкивая Рона.       Мы в спальне Малфоя. Он сидит на кровати, опираясь на изголовье.       — Ты узнал, кто это? — спрашивает Гарри.       Драко кивает.       — Я понимаю его. Если бы он меня не выдал, мне было бы даже жаль его раскрывать.       Хмурюсь:       — Почему…       — У меня нет настроения отвечать на вопросы, — резко перебивает Драко. — Я скажу только то, что вам нужно знать, и вы сами решите, что делать дальше. Ещё я был бы очень признателен, если бы вы покинули мой дом хотя бы на день. Я хочу побыть один.       Гарри уже открывает рот, но Блейз поднимает руку, останавливая его.       — Мы уйдём, — обещает Блейз. — Расскажи, что ты узнал.       — Невилл Лонгботтом.       Я охаю. Рон мотает головой.       — Невозможно, — говорит Гарри.       Блейз кивает.       — Объясни.       — Волдеморт время от времени балуется разными видами магии, пытаясь изобрести что-нибудь, что сделает его ещё сильнее. Последний эксперимент, удачный, судя по всему, состоял в возвращении человека к здравому уму и памяти.       Блейз вздыхает, по его виду ясно, что он понимает, к чему ведёт Драко.       Но какое это имеет отношение к… ох. Родители Невилла…       — Дай угадаю. Он провёл его на Лонгботтомах, — расстроенно говорит Гарри.       — Сегодня утром я разговаривал с абсолютно здоровым и адекватным Фрэнком Лонгботтомом.       — Но откуда ты знаешь… — начинает Рон.       — Я не собираюсь отвечать на вопросы, — обрывает его Драко. — Невилл Лонгботтом предал вас, потому что хотел воссоединиться со своими родителями — здоровыми родителями. Полагаю, он выдал меня в обмен на Люпина. События произошли одно за другим, было бы глупо считать это простым совпадением. Мне кажется, вы должны воспользоваться этой ситуацией, а не арестовывать или убивать его.       — Мы бы не стали его убивать, — говорит Гарри. — Это и отличает нас от….       — От кого? — спрашивает Драко, усмехаясь. — От меня?       Гарри качает головой.       — Я хотел сказать от Волдеморта.       — Я тебе не верю, — говорит Рон. — Откуда ты мог узнать, что Невилл…       — Кажется, мы уже знаем, что Драко является, то есть, являлся, достаточно важным пожирателем смерти. Почему бы нам просто не поверить ему, хотя бы раз? — раздражённо говорит Блейз. — Он знал о крестраже. Уверен, он имеет право утверждать, кто предатель.       После короткой паузы Драко произносит:       — Это всё, что вам нужно. Теперь можете идти. На случай, если вы вдруг не захотите оставаться в Хогвартсе, хочу предупредить, чтобы вы не появлялись в Паучьем тупике. Это первое место, где меня будут искать. Меня назвали перебежчиком, а Волдеморт не жалует тех, кто его предаёт.        Вспоминаю, что Волдеморт сделал с Оливером Вудом, когда узнал о его предательстве. Меня пробирает дрожь.       Блейз подходит к Драко, хлопает его по плечу и, не говоря ни слова, аппарирует. В ту секунду, когда они смотрели друг другу в глаза, мне показалось, что они мысленно обмениваются чем-то. Хотелось бы мне иметь с кем-то такую же связь.       — Спасибо, Малфой, — говорит Гарри.       — Не благодари меня. Просто убей скользкого ублюдка, и мы в расчёте, идёт? — отвечает Драко.       Мне не удаётся услышать ответ Гарри, потому что Рон хватает меня за руку и утаскивает в неприятную тесноту аппарации.       Мы оказываемся у границы территории замка, быстро переходим её, чтобы оказаться в безопасности. Блейз уже ждёт нас. Через несколько секунд появляется Гарри, и мы движемся в сторону школы.       Впереди появляются две фигуры — они идут нам навстречу, палочки наизготовку. В опускающихся сумерках сложно сказать, кто это, но оказавшись ближе, я узнаю Колина и Ханну. После всех стандартных вопросов они присоединяются к нам.       — Почему вы вернулись? — спрашивает Колин.       — Нам нужно поговорить с МакГонагалл. И Бруствером, если он здесь, — отвечает Гарри.       — Он ещё не вернулся, а МакГонагалл на месте, — сообщает Ханна.       — Уже хорошо, — отзывается Блейз.       Проводив нас до дверей замка, Колин и Ханна разворачиваются и уходят, видимо, чтобы продолжить своё патрулирование.       Мы заходим в вестибюль, и почти сразу появляется Джинни. Едва завидев Гарри, она бросается к нему и крепко обнимает.       — Я тоже очень рад тебя видеть, Джинни. У нас здесь кое-какие дела, — приветствует её Гарри.       Она поднимается за нами по лестнице.       — Вы пришли навестить Люпина? Мадам Помфри пока никого к нему не пускает, кроме Тонкс.       — Нет, мы здесь не за этим.       Мы направляемся к кабинету МакГонагалл, Джинни продолжает идти следом. В коридорах нам попадается несколько бывших учеников, мне становится интересно, когда они прибыли.       — Джинни, сколько здесь сейчас человек?       — Не знаю, — отвечает она. — Многие из тех, кто был в бегах, возвращаются сюда. Прошёл слух, что Хогвартс снова наш, поэтому люди всё продолжают прибывать.       Блейз кивает.       — Пополнение рядов. Отличная новость.       — Как Джордж? — спрашивает Рон.       — Он… в порядке, — отвечает Джинни. — Мы ведь Уизли. Мы справимся.       Вспоминаю, что Люпин укусил Алисию. Жаль, что я ничем не могу им помочь…