Дорога домой

Мой племянник как-то говорил мне, что в компьютерных играх есть так называемые «боссы», которых надо завалить. А чтобы их завалить, нужно набрать определенный уровень. Вот и мы шли за этим уровнем, чтобы нам дозволили убивать людей более опасной квалификации. Чудненько. Куда я вообще иду? Я пребывал в бесчисленных размышлениях, для чего согласился на подобную авантюру и, наконец, пришел к выводу, что все-таки, чтобы была возможность свалить из деревни. Этим я себя и успокаивал. Утром мы собрались в Академии, ненадолго застряв на втором этаже, в то время как нам нужно было попасть на третий. Я бы и не заметил, если бы Сакура не решила выпендриться передо мной и быстро не раскусила «коварный» замысел противных экзаменаторов. Пришли мы почти последними, и стоило нам войти в двери, как множество враждебно настроенных взглядов обратились к нам. Обстановку разрядили наши бывшие однокашники. Яманака повисла на мне мертвым грузом, вцепившись своими ручонками за шею и что-то верещала на ухо. — Ино, пожалуйста, отойди от меня на расстояние, вписывающиеся в рамки этикета. — попросил я шумную блондинку, внутренне борясь с собой, чтобы не отпихнуть ее от себя. — Какой ты грубый, — наигранно скуксилась девочка, не чувствуя, впрочем, никакого смущения. К счастью, у меня была Сакура, которая едва ли не за шиворот оттащила соперницу от меня, принявшись выяснять с ней отношения. За это время к нам подтянулись остальные пятеро клановых детишек из нашего выпуска, имеющие все шансы пройти дальше по карьерной лестнице профессиональных наемников. Я решил отойти в сторонку. К счастью или сожалению, тот неприметный уголок, что я выбрал в качестве своей временной перевалочной базы, оказался занят командой из Суны. И как я раньше их не заметил? В последнее время у меня появилась небольшая близорукость. То ли нервное напряжение сказывается, то ли мой истинный возраст пробивается. Как бы там ни было, чтобы не показаться дураком, я приветливо улыбнулся, будто с самого начала шел сюда, чтобы завести с ними диалог. — Привет. Как поживаете? Двое пар глаз посмотрели на меня с явным недоумением, с подозрением, с чего бы мне вдруг интересоваться их делами. Гаара же бросил на меня странный изучающий взгляд, будто думал, что у меня сейчас непременно должны вырасти рога, а почему хвоста нет до сих пор приводило его в некое замешательство. — Здравствуй, — тоном достойным любого киношного маньяка, поприветствовал он меня. Его брат и сестра удивленно посмотрели на своего младшенького, затем на меня, мол, что я сделал с их дорогим родственничком. — Не против, если я присяду? — дежурно поинтересовался я, садясь на соседний стул рядом с Гаарой, и взглядом кивнул на оставленных мной спорить детей. — А это я только в двери зашел. Если меня не растерзают на миссии, это непременно сделают эти две маленькие ведьмочки. Гаара посмотрел в их сторону, но почти сразу перевел взгляд обратно на меня. — Ты — странный. — сказал он своим замогильным тоном. — Ну, не самый странный в этом помещении, согласись? — хохотнул я, откидываясь на спинку стула в расслабленной позе. Может, сбежать с суновцами? Думаю, им Учиха в их пустыне не помешает… Хотя Гаара этот меня настораживает и доверия не вызывает, еще придет что в голову, а мне потом жить с этим… ну, или не жить. — Неужели, ты меня совсем не боишься? Почему? Наверное, эта многословность была для Гаары не свойственна. На лицах его родственников было полнейшее охреневание, а на меня они смотрели как на восьмое чудо света, что совершил невозможное. — Я, конечно, понимаю, что дети в нашем непростом мире могут прирезать, и ни один мускул не дрогнет, но все равно, бояться ребенка… Как вообще жить тогда, если даже детям доверять нельзя? — Я не ребенок. Я — чудовище, — возразил мне Гаара, при этом сохраняя на лице отчужденное выражение. — Ну, если ты чудовище, думаю, у тебя есть причины так считать, но знаешь… — я придвинулся к нему, доверительным шепотом сообщив, — но я считаю, что настоящие чудовища те, кто позволяют ребенку считать себя таковым. На этой ноте наш диалог прервали сразу несколько вещей. Во-первых, ко мне на всех парах подлетел Наруто, подойдя ко мне со спины, он вцепился в мои плечи, и даже подпрыгнул, опираясь на них. — Что это ты тут делаешь, даттебайо? — поинтересовался он, бросив на суновцев нечитаемый взгляд. Наверное, он недоумевал, почему я выбрал такую компанию, но ничего против них не имел, а потому разулыбавшись, поздоровался с ними. — Дрова рублю, разве не видно? — ответил я, хватая брата за пальцы и убирая его руки со своих плеч. Он хотел что-то мне ответить, как случилось во-вторых. Пришел мрачный пугающий тип, объявивший о начале экзамена. Морино Ибики, если быть точнее. В произвольном порядке нас рассадили по партам и дали бланки с вопросами, объяснили правила, после чего в аудиторию вошли наблюдающие, рассевшись вдоль стен на приготовленные для них стулья. И обратный отсчет пошел. Итак, что мы имеем… вопросы достойные среднестатистического выпускника элитной школы, в худшем — студента престижного вуза. Я мог решить, как минимум половину, благо образование позволяло. Стандартная задачка по физике, с поправкой на специфику условия, рассчитать траекторию полета куная… Но если я сейчас начну выводить Ньютоновские законы и формулы свободного падения, что будет? Я нигде, ни в одном справочнике не видел таких формул, а как по-другому решить эту задачу — не знаю. Тот маленький промежуток для ответа точно не рассчитан на громоздкие рассуждения. Значит, ответ до жути простой. Настолько простой, что его можно посчитать в уме. Нет, стоп. Успокойся, Саске, и притормози. Сейчас ты рассуждаешь, как взрослый человек, пришедший сдавать серьезный экзамен, но вспомни, что телу, в котором ты сидишь, еще нет даже тринадцати, что это «тело» знать не должно ни химических формул, ни физических уравнений. Это «тело», как и большинство здесь сидящих, родили, чтобы однажды оно пошло убивать. А чтобы убивать хорошо, наемники должны быть умными ровно настолько, чтобы в точности выполнить заказанную работу и тупые ровно настолько, чтобы ни сделать ни шагу в сторону от запланированного сценария. Никто из сидящих здесь, думаю, не в состоянии решить это. Значит, подвох в другом… В чем же? Я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и буравил исподлобья аудиторию, благо, место в центре, почти у прохода, мне с легкостью позволяло обхватить обширный радиус без подозрения, что я списываю… Списываю… ну конечно! Сбор информации, одна из заповедей шиноби, что нам так упорно вдалбливали в Академии на теоретических занятиях. Итак, у кого можно списать? Я активировал шаринган, окинув пристальным взглядом аудиторию. Вон тот чувак на первой парте, вроде взрослый, правда выглядит младше своих лет. Явно не шиноби-передовик, либо ирьенин, либо вообще в запасе. Но водит рукой по листку уверенно, быстро. Значит, списываю у него, благо, шаринган позволял воспроизвести все движения чужой руки своей собственной. Но стоило мне занести карандаш над листком и уже поставить грифелем точку на третьем вопросе, как глаз уловил какое-то движение на столе. Удивленно взглянув на свой листок, я увидел, как мельчайшие песчинки собираются вместе, образуя слова. «Ты заинтересовал меня. Я хочу, чтобы ты прошел дальше» Я сидел на стуле с таким ощущением, будто меня по макушке огрели. Вот хоть смейся, хоть плачь. И что этому психованному от меня нужно? Неужели полюбил меня своей маньячной любовью и теперь боится, как бы я не сбежал от него, если провалю экзамен? Распотрошить меня, что ли хочет в темном уголочке? Я отрицательно мотнул головой и одними губами прошептал: «Пройду. Не сомневайся». Я знаю, что всех шиноби учат читать по губам, и, если Гаара наблюдает за мной, он понял мой ответ. Песчинки рассредоточились по столу, возвращаясь обратно к хозяину, а я принялся снова выискивать взглядом у кого можно было бы беззастенчиво скатать работу.

***

— Ну что за тупая система образования? — жаловался я, идя по травке к месту второго испытания. — Почему, Саске-кун? — осторожно поинтересовалась Сакура, сцепив пальцы в замок за спиной и подаваясь корпусом вперед, она пыталась заглянуть мне в лицо. Ну что за ребенок-то такой… и когда же эта влюбленность, наконец, пройдет? — Потому… — буркнул я, засовывая руки в карманы штанов. Нет, ну не объяснять же ребенку, что в мире наступил бы прогресс куда быстрее, если бы все предложенные нам сегодня задачки решались не на экзамене на какое-то звание кучкой неотесанных подростков, а командой ученых-инженеров, которые могли бы создать множество полезных изобретений. А то, думают, придумали электрочайник и на этом достижение прогресса можно считать успешно выполненным? Но как бы там ни было, сейчас нам предстоял второй этап, со странной женщиной с абсолютным отсутствием стыда и чувством прекрасного в роли надзирателя. В чем состоял тест — никто не знал. Нам дали полчаса собрать все необходимое и прийти к заданному месту сбора. — Ха! Да это был легкий тест! — усмехнулся рядом идущий Наруто. — Чем ты недоволен, а, Саске? Вот и не скажешь по этой довольной, пышущей жизнерадостностью физиономии, что не далее, как час назад, эта же самая физиономия тряслась от страха и не знала, что делать и как лучше поступить, дабы не провалить экзамен и не подвести своих товарищей. Вообще интересные у этих шиноби законы, на экзамене все молодцы, один за всех…, а вот в реальности… все как-то очень расходилось с тем прекрасным образом идеального шиноби, которым нас пичкали на протяжении нескольких лет в Академии. Да, может, внутри одной команды и существовала взаимовыручка и поддержка, иначе сдохнешь при первом неудачном стечении обстоятельств. В конце концов, все шиноби — люди, а люди не могут уметь все. Даже эти великие Мадара и Хаширама, они создали лишь идею, деревню строил кто-то другой. Вот за такими мыслями, я и не заметил, как мы дошли до назначенного полигона, именуемый в народе «Лесом Смерти». Судя по разросшейся во все стороны флоры и скудному освещению между деревьев, я начал понимать откуда берет начало такое название. Сам я туда никогда не лазил, но по рассказам слышал, что раз в год туда ходят ирьенины собирать какие-то травы, цветущие только несколько часов в году, пыльца этих растений является важным составляющим для изготовления какого-то яда, ну, а еще здесь проводится экзамен. Думаю, мордобоев с печальными последствиями будет много… А в принципе, ничего из ряда вон не происходило, разумеется, по меркам местных, хотя внутри меня все кипело от негодования, а сколько раз я уже успел поспорить сам с собой, чтобы развернуться, наплевав на все и просто сбежать, я уже и со счета сбился. И я бы сбежал, решив, наконец, для себя, что не смогу морально всадить в кого-нибудь оружие, даже если это будет угрожать моей жизни. Я даже развернулся уже на девяносто градусов, отставив левую ногу назад, как каким-то шестым чувством почувствовал, что в меня что-то летит. Лишь в последнюю секунду я увернулся и аккурат возле уха, срезав пару волосков, пролетел острозаточенный кунай. — Далеко собрался? — поинтересовалась наша экзаменаторша, в мгновение ока, оказываясь у меня за спиной. Ее руки легли мне на плечи, а пальцы сжались так, что, наверное, через пару часов проступят синяки. Митараши Анко, уверенным движением развернула меня обратно, лицом к воротам. — Никуда я тебя не пущу, — сообщила она, наклоняясь и прижимаясь грудью к моей спине. Рядом стоящие участники экзамена заинтересованно покосились в нашу сторону. Сакура же вообще ойкнула, как-то странно покраснев, а Наруто просто с недоумением переводил взгляд то на меня, то на Анко, когда вдруг его взгляд метнулся куда-то ей за спину став по-настоящему удивленным, а после в голубых глазах появился непонятный детский восторг. — Кажется, это вы потеряли? — спросила странная девушка с явными нотками хрипотцы в голосе. Воспользовавшись заминкой экзаменаторши, я сделал резкий шаг вперед, сбрасывая ее руки со своих плеч и поворачиваясь к третьему появившемуся лицу. Девушка была странной. Судя по протектору из Кири, в дорожной соломенной шляпе, бросающей тень на ее лицо. В этой куноичи не было ничего примечательного, незаметная, пытающаяся ничем не выделяться, скорее всего, разведчик, но у этой особы был слишком длинный язык, и кончиком этого длиннющего органа она сжимала брошенный ранее в меня кунай. — Да, спасибо, — улыбнулась Анко, но глаза ее прищурились, наблюдая за незнакомкой из-за плеча. — Вау, круто! — прокомментировал увиденное Наруто, пытаясь также высунуть язык, но лишь достал кончиком до маленькой ямки на подбородке, обслюнявив при этом себе всю нижнюю губу. А я смотрел на эту странную девушку и не мог понять, что мне так сильно не понравилось в ней. Видимо заметив мой заинтересованный взгляд, она повернула голову в мою сторону и тут же как-то предвкушающе улыбнулась. К счастью, меня отвлек подбежавший ко мне братец. — Саске, почему у меня так не получается? — с досадой спросил он, вновь пытаясь повторить этот фокус странной куноичи. Я вздохнул, прикрывая глаза. Нет, неисправимый все-таки ребенок. — Я надеюсь и не получится. Мерзко как-то. Аж жуть берет. Так что запихивай язык обратно, а то муху еще проглотишь, потом лечи тебя от несварения. И я развернулся, зашагав к Сакуре, краем глаза уловив лихорадочно блестящий взгляд незнакомки из-под широких полей шляпы, брошенный в мою сторону.

***

Вдох-выдох. Дыши, детка, не теряй самообладания… — Где его черти носят! — возопил я, спугнув своим возгласом притаившихся в ветвях птиц. — Сказал, что отойдет по-маленькому! — Но может у него… — Сакура замялась, и почти шепотом закончила свою мысль, — несварение? — Что? Несварение у него будет, когда он явиться соизволит! Я ему устрою «несварение», он надолго запомнит, как удирать хрен знает куда, когда вокруг кишмя кишат вражеские личности. — Саске-кун, не волнуйся. Я уверена он скоро вернется. Ну, ты знаешь, это же Наруто и… Честно сказать, я уже не слушал бессмысленный лепет сокомандницы. Двадцать минут назад Наруто вереща, что ему срочно надо в кустики, умчался по нужде, но, когда я окрикнул его в первый раз и не получил ответа, я пошел проверить и не обнаружил брата там, где ему полагалось бы быть. Скребущее чувство чего-то скверного затрепыхалось внутри, но я пытался гнать прочь эти мысли и настраивать себя на позитивный лад. Наверняка здесь бродят АНБУ, которые просто не дадут своему джинчуурики вот так нелепо сгинуть, хотя зная, какую «свинью» нам подложили еще совсем недавно, я бы ни чему не удивился. — А вот и ты! — уловил я резко поменявшийся тон Харуно. — Мы тут с Саске-куном вообще-то волновались. Ты мог бы… Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что с братом что-то не так. Вроде, все то, но… Я бросил ему под ноги кунай: первый условный сигнал, который мы обсуждали с ним еще рано утром, когда собирались на экзамен. — Ты что творишь, Саске? Совсем с ума сошел? — закричал «брат», размахивая руками и угрожающе щурясь. Он должен был поднять кунай и бросить его мне за правое плечо. Он этого не сделал. — Назови пароль! — потребовал я. Пароль придумала Сакура, длинный, какая-то цитата из книги. Я запомнил только первую часть, думаю, Наруто не запомнил даже этого. Но к удивлению, и моему, и Сакуры, этот человек в личине нашего товарища с глупой улыбкой повторил все слово в слово. Сакура выдохнула, не то облегченно, не то удивленно. — И ты думаешь, мы тебе поверили? Кто ты такой и где Наруто? — с нажимом в голосе спросил я. — Хах, и как вы догадались? Хлопок, и перед нами стоит та самая девушка с длинным язычиной, с лукавой усмешкой смотря прямо на меня. Я активировал шаринган, но лишь одно томое. Еще в Юки я понял, что мне надо учиться скрывать полный объем сил, когда Какаши с потрясением увидел мой шаринган. Но тогда мне повезло, и сенсей не был заинтересован подставлять меня еще больше, а этот человек… Одно томое видело чакру в теле противника, сейчас мне было достаточно этого. Достаточно, чтобы понять, что передо мной не простой геннин, а кто-то настолько сильный, что его нахождение здесь можно расценивать в самых разных отношениях. — Кто вы? — повторил я свой вопрос, угрожающе сощурившись. — Ты достаточно слаб для Учихи. Я ожидал большего от родного брата Итачи-куна. «Ожидал», «Итачи-куна». Значит, человек передо мной знает Итачи, он старше него, что позволяет добавлять себе подобный суффикс, а еще… — Каким образом мои личные достижения связаны с ним? — в удивлении поднял я бровь. — Если у вас есть нерешенные проблемы с ним, то я бы попросил вас решать их непосредственно с Итачи, а не втягивать в ваши дела меня и уж тем более, не втягивать в это моих друзей. Если вы не заметили, мы тут пытаемся сдать экзамен, и пока не слишком-то успешно. Оборотень сначала слушал мою пламенную речь, а затем хрипло рассмеялся. Его голос вдруг вместо женского стал чисто мужским. — А ты интересный ребенок, Саске-кун. Не думал, что ты окажешься столь разговорчивым. Но тебе нужна сила, чтобы отомстить, и я могу тебе ее дать… — Кто ты такой? Что тебе от нас нужно?! — закричала Сакура, подаваясь вперед, но я вовремя перехватил ее за руку и толкнул себе за спину. Кем бы ни был этот человек, он был опасен. Я сомневаюсь, что мы смогли бы одолеть его даже втроем. Даже подключив к этому действу Девятихвостого демона. — Прошу прощения за мою напарницу. — поспешил я разрядить обстановку. Сакура в недоумение посмотрела на меня, совершенно отказываясь понимать, что я задумал, но видимо уж слишком решительное выражение было на моем лице, потому что она испуганно сглотнула и поспешила сделать шаг назад. Я все еще держал ее за запястье и чувствовал, как бьется жилка пульса под моими пальцами, и мне становилось чуточку спокойнее, я не один, а это уже хорошо, как и плохо в равной степени. — И я не знаю, кто распускает подобные слухи о мести. Я устал повторять каждому встречному, что я не братоубийца, но судя по тому, что вы настроены решительно, что даже пришли на экзамен под видом геннина, я просто вынужден разъяснить вам несколько моментов. Во-первых… Глаза резануло знакомой болью при активации полного набора томоэ. Оборотень удивленно присвистнул, а потом довольно улыбнулся в гнусавой усмешке. — … Силы для моего возраста, я считаю, у меня достаточно. Но если мне понадобятся новые умения, я обязательно буду иметь вас в виду. Но отсюда вытекает во-вторых, и оно же возвращает нас к первому вопросу: представьтесь, пожалуйста. Напрягает общаться с не пойми кем. Смех этого человека казался мне кашляньем, карканьем ненавистных мне воронов. И когда его рука потянулась к лицу, ногтями цепляя кожу и срывая ее, словно обертку конфетки, меня заметно покоробило. — Я — Орочимару. — представился он. — Змеинный саннин? — удивленно ахнула Сакура, сделав пару шагов назад. Я выпустил ее руку из своих поледеневших пальцев и теперь смотрел в это бледное лицо. Его глаза были похожи на кошачьи. Янтарные, с вертикальным зрачком и слабым ареолам черноты по краям радужки. Фиолетовые стрелки тянулись от уголков глаз вниз к крыльям носа, создавали в его образе что-то опасное, что-то неземное. Мой шаринган видел его уровень чакры, хотя я и предполагал, что Орочимару сдерживал его, чтобы не выдать себя перед АНБУ. Оставалось только гадать, как он умудрился проникнуть в деревню, являясь ее же нукеннином. — Вы позволите нам уйти? — с трудом смог выдавить я из себя слова. В горле в раз пересохло, когда в мозгу уложилась информация о личности этого человека, и теперь отчаянно искал пути, как можно не нарваться на неприятности. — Ты нужен мне живым, Саске-кун, — ответил он, склонив голову к плечу в каком-то очень неестественном положении. — Поэтому да, я дам вам уйти. Но вначале я хочу кое-что оставить тебе. Я даже не мог понять, как это случилось. Просто его шея в раз удлинилась, а острые клыки уже вонзились мне в плечо. Нет… я просто не мог этого предугадать. Шаринган видел, но я стоял, как вкопанный, пытаясь уложить в голове, что вообще, черт подери, происходит. Когда осознание пришло ко мне — было поздно. Дикая боль пронзила место, куда впивались клыки. Мне казалось, что внутрь заливают жидкий, раскаленный добела металл, и я вот-вот умру. И я дернулся, не удержав надрывного крика от дикой боли. Я не чувствовал, как клыки прочертились по моей коже, распарывая мышцу, зато я отчетливо осознал, что в меня больше ничто не впивается, но и рука повисла плетью вдоль туловища. А потом появился мой брат. Окутанный чакрой Лиса, но сохраняя сознание, он набросился на саннина. Боль мешала видеть, боль мешала осознавать, что происходит. Знакомое тепло целебной чакры коснулась места травмы. Порванные волокна и сухожилия медленно срастались. Сакура что-то говорила, кажется плакала, а я не мог понять ни слова. А потом… Орочимару хватает Наруто за горло, не обращая внимания, что ядовитая чакра Девятихвостого сжигает его кожу, вторую руку с горящими на пальцах синими огоньками, он подносит к его животу. — Нет! — завопил я, бросаясь вперед. «Не успею» мелькнула мысль в голове, а потом мир залило багряным.