Лазурный янпан

Бэ Ли удалось успокоить Мина. В этом ей помог образ Лазурного янпана, в который так сейчас была влюблена её сестра. Жаль, что в будущем Бэ Ли придётся разочаровать Мина и раскрыть свою личность. «Надеюсь, искренняя любовь к таинственному парню сменится на сестринскую. Уверена, какое-то время она будет вне себя от ярости». Бэ Ли укрыла одеялом сестру, которая уже слегка посапывала. Как же она вымоталась за эти дни! Горе, способно тратить все наши силы и отнимать веру в будущее. Но надо продолжать жить, в этом и состоит сила человеческой натуры. Посидев ещё некоторое время около Мина, Бэ Ли покинула комнату. Ей навстречу тут же вышел портной Мун Гён, словно все это время ожидал её здесь. — Они хотят видеть тебя! Бэ Ли не сразу восприняла его слова. — Народ хочет видеть своего героя и освободителя! — более ясно повторил портной. — Но… я ещё ничего не сделала. Казна была захвачена другими людьми. Ряжеными под моей маской. Жизнью пожертвовали незнакомые мужчины. Да и вообще из добрых дел, я сделала не так уж и много… — Я снова слышу в ваших словах неуверенность?! Я думал, разговоры об этом были исчерпаны. Поэтому и предлагаю вам выйти к своему народу. — Если они увидят, что я женщина, вряд ли пойдут за мной. А если узнают, что я жена сына императора и вовсе возненавидят. Пусть все пока останется на своих местах! Бэ Ли двинулась вперед, стараясь поскорее уйти от разговора. Мун Гён успел остановить девушку. Он обхватил Бэ Ли за руки, поддерживающе сжав их. — Если бы не вы, мы с сыном сейчас были бы мертвы. Если бы не вы, тот мужчина потерял бы дочь. Если бы не вы, люди так и жили бы, смирившись со своей нищетой и участью рабов. Вам недостаточно этих поступков? Бэ Ли не хотелось сейчас искать встречи с народом. Она винила себя за смерть того мужчины, за смерть тех людей, кто отдал свою жизнь, чтобы ограбить казну. Сколько ещё вот так распрощается с жизнью? — Мун Гён, если честно — мне страшно. Всегда было страшно. Даже тогда, когда я тайком пробралась в бордель, мне было безумно страшно. Я боюсь, во что может вылиться все это в будущем... Портной не стал слушать, какие ещё доводы приведёт Бэ Ли и просто аккуратно развернул её лицом к выходу. — Просто выйдите к ним! И вы все поймёте! Для этого не обязательно обличать свою личность. В самом начале своего плана Бэ Ли просто хотела отомстить за отца и брата, но достичь этого оказалось не так то просто. Она сбилась с пути и чтобы найти убийц отца, ей нужна помощь. И сейчас, ей могут в этом помочь многие и цена всему этому — просто верить в себя. Нет — цена намного больше. Цена — это жизнь. А отвернувшись от всех этих людей, кажется, она потеряет смысл. Бэ Ли выдохнула, и выпрямившись словно струна, толкнула ладонью дверь. Хорошо. Я выйду! Оказавшись на пороге дома, ей в глаза тут же бросились сотни лиц. Мужчины, женщины, дети, старики. Они словно ожидали появления мессии, который даст им наставления на путь. Они ждали появления такого нужного им человека. Бэ Ли сделала ещё несколько шагов. Около неё тут же покорно встал Ки Джун, следом вышел Мун Гён. Бэ Ли молча всматривалась в лица людей, исхудавшие силуэты, их усталые глаза, посохшая кожа, натруженные руки, всё выдавало жизнь этой страны. Она спустилась по деревянным порожкам и почти вплотную поравнялась с выстроившимся перед домом людьми. Странное чувство неловкости. Люди ждут от своего героя речи, а он глупо молчит им в лицо. Что им сказать? Нет, я не могу раскрыть своего голоса. Я не смогу сказать правильные и ожидаемые слова. Не сейчас, не сегодня. Ведь Лазурный янпан безмолвный герой, использующий для общения лишь блокнот и диковинную вещь для написания букв. Оставалось только молчать и смотреть на людей, которых с каждой минутой становилось всё больше. Они подходили к дому и заинтересованно разглядывали ряженного героя. Но Бэ Ли понимала, что она всего лишь девушка, которая так слаба и наивна. Странная встреча перерастала в нелепое обстоятельство. Похоже, слишком юные годы принцессы берут своё. Но тут Мун Гён вышел вперед. — Вы все знаете, что несет этот человек, — портной плавно указал на принцессу, — вы все знаете, что благодаря ему, народ воспрял духом и поверил, что все кто гнетёт нас — могут быть наказаны. Возможно, глядя на его богатые одежды, вы осуждаете его, обвиняете в излишней роскоши и трате. Думаете, он такой же как те, кто просаживает деньги в борделях, выкидывает на помойку остатки еды и питья, которыми можно накормить целую семью. Думаете, что это человек также прогнил, как и все те, кто стоит у власти нашего государства. Но вы все также знаете и мою историю и историю бедняка, у которого отобрали бы дочь, изнасиловали и заставили всю жизнь прислуживать ожиревшему чиновнику. Именно Лазурный янпан наказал, ремесленника и гончара, прогнивший язык которых хотел погубить жизнь маленького ребенка. Разве, чтобы поверить в человека, нужны великие дела — нет, достаточно уверовать в помыслы человека… Я поверил…а вы… Но пламенную речь вдруг перебил коренастый мужчина, уверенно вышедший вперёд и почти впритык, подошедший к Лазурному янпану. Руки Бэ Ли вспотели. Что если он захочет увидеть лицо. Снимет маску и увидит наивное, испуганное выражение?! Телохранитель и Мун Гён были спокойны и даже не шелохнулись, когда мужчина подступил к Бэ Ли. Глубокий взгляд оценил с ног до головы Лазурного янпана и остановился на маске, которая скрывала личность незнакомца. Он ещё раз всмотрелся в очертания ряженого, обернулся, взглянув в лица некоторых людей и тихо начал свою речь: — Нам неважно кто ты, какого ты происхождения. Нам важно, какой ты человек! Готов ли ты отдать жизнь за народ? Готов ли ты помочь все этим людям поверить в свои силы и жизнь свободных и счастливых? Мы люди генерала Ха… Бэ Ли вдруг пристальнее всмотрелась в лицо мужчины, хотя он сейчас был больше похож на обычного крестьянина, выправка и воинственный взгляд отчетливо выдавал в нём солдата. Этот мужчина? Кажется, Кин У, правая рука отца. Пару раз ей представилась возможность наблюдать его, он как-то приезжал к отцу с поручением. Он всегда грозно восседал на коне, изредка одаривая своим пронзительным взглядом. По сравнению с ним, мой отец представлялся добряком. Бэ Ли хорошо помнит, как он окинул взглядом маленькую девочку, в грязном платье, копавшуюся в песке. Тогда он сказал: «Ха, это твоя дочь? Не похожа, что её заботит положение. Похоже, обычная жизнь крестьянки - ей больше по душе». В детстве Бэ Ли так было обидно слышать эти слова, дочка генерала Ха никогда не отличалась изяществом и гибкостью и даже товарищи отца видели в ней только замарашку. Но отец лишь посмеялся и сказал: «Я рад, что она не похожа на девочек из влиятельных семей. Она такая — какая есть, и у неё своё видение этого мира!» — Мы потеряли своего командира, — продолжил мужчина, вырвав из воспоминаний Бэ Ли, — его настигла ужасная смерть — насильственная и принудительная. И теперь хотим, чтобы нас вёл ты. И если у нас с тобой одни и те же цели, мы готовы следовать за тобой! Воцарилась тишина. Кин У окинул Бэ Ли зловещим взглядом, сжал губы и двинулся назад. И какого же было удивление Бэ Ли, когда мужчина вдруг уважительно поклонился, выказав уважение и преданность, стоящему перед ним человеку. Дыхание сперло. Мун Гён рядом удовлетворительно скрестил руки в замок, Ки Джун еле заметно улыбнулся. Один за одним мужчины в толпе приклоняли головы, а лица женщин наполняла вера в будущее. Дети в толпе продолжали тыкать в Лазурного янпана пальцами, разыгрывая сценки наказания чиновников. От всего происходящего сердце девушки забилось чаще. Она почувствовала странное облегчение в груди. Этот наряд выражает силу. И если у нас есть хотя бы небольшая вера в улучшение жизни, в возрождение мечты отца и перерождения этой страны — стоит попробовать. И будь, что будет. Бэ Ли отошла назад и глубоко поклонилась всем присутствующим. Она стояла так несколько минут. Вокруг воцарилась тишина. После чего расправив плечи, самоотверженно взглянула вперед. Из толпы посыпались возгласы: «Лазурный янпан — мы верим в тебя!», «Спасибо, что ты встал на сторону народа!», «Нам неважно кто ты, можешь не показывать лица, просто помоги нам начать жить, как мы хотим». Под маской скрывалась широкая улыбка принцессы. Впервые за долгое время, она ощутила такую мощь, что почувствовала, что может стать сильнее, чем самый важный чиновник в стране, сильнее, чем самый уважаемый клан и могущественнее, чем сам император. *** — Почему я должна ехать туда? — противилась Мина. — Я не знаю её. Она дочка генерала Ха, жена будущего императора, который ходил к моей матери. Мама продавала себя ему. И сейчас я буду прислуживать его дочке. Почему именно туда? — Потому что там я работаю телохранителем. Там никто не будет тебя искать. Ведь она жена принца Ван Со! Бэ Ли стояла около стены и молча наблюдала как Ки Джун уговаривает её упрямую сестру поехать к ней же в дом. Неужели так сложно догадаться, кто Лазурный янпан на самом деле? Стоя, там на улице перед народом, Бэ Ли поняла, что многие из приклонившихся перед ней — знают кто скрывается под маской, но они не потребовали обличить себя, ведь именно деревянное изображение вселяло в них демоническую силу. Кроме того, они не должны знать эмоции и чувства юной девушки, веря лишь только в уверенность и самоотверженность Лазурного янпана. Но самое важное во всем этом маскараде было то, что даже среди своих могут быть враги и доказать то, что настоящим Лазурным янпаном является именно она, будет сложно, а те, кто знает её историю слишком преданы ей. Поэтому, она будет скрывать лицо под маской до тех пор, пока не добьётся желаемого или не потерпит крах. — Ах, — глубоко вздыхала Мина, — что я там буду делать? Работать прачкой? Кухаркой? Госпожа, вы поспали? Госпожа, вы поели? Фу, мерзость. — Глупая, ты хочешь на пытки, которым подвергнет тебя принц Ван Со? Ты забыла, что он отпустил тебя лишь на три дня, два из которых уже прошли. А потом «приветствуй» иглы под ногтями и раскалённый металл о кожу. Ты так хочешь? Мина подошла к Лазурному янпану и романтично положила голову ему на плечо и словно кошка обвила руками его шею. — Ты тоже так думаешь? Видишь, из-за встречи с тобой, мне приходится ехать в дом к избалованной девчонке и жить там под маской прислуги. А я, может, хочу другой жизни! Ты ведь где-то живёшь? Возьми меня с собой, а? Жалостливый взгляд Мина не вызывал у Бэ Ли никаких чувств, она хладнокровно замотала головой. Затем аккуратно освободила свою шею от рук соблазнительницы. Той лишь оставалось держать дистанцию с Лазурным героем. Мина не слишком умна, но видно было, что у неё доброе сердце. Девушке необходима была защита, кроме того, Бэ Ли чувствовала вину за то, что ребенок Бао Ен был лишён заботы отца и всегда считал себя плодом утех и разврата. — Поняла, — снова грозно кинул Ки Джун, — так что собирайся. И ещё. О платьях кисэн с тех пор следует забыть, вот простые одежды и хорошо бы волосы отрезать. — Что?! — прикрикнула Мина. — Волосы? Ты обалдел! Мина снова пристально посмотрела на Лазурного янпана. Тот лишь безвыходно пожал плечами. — Да вы деспоты, а не освободители. Волосы? Изуродовать женщину, чтобы спасти от пыток. Да, я лучше вытерплю все. Чего мне бояться, я ничего о Лазурном янпане не знаю… А что происходило сегодня, я забуду. У меня вообще память плохая! — Мина, ты не понимаешь. Тебя будут пытать до тех пор, пока не подтвердится, что ты действительно ничего не знаешь. И тогда волосы не будут казаться тебе, чем-то важным в твоей жизни. Поверь, так будет лучше. Бэ Ли почувствовала, как парень искренне беспокоится о Мина. — Так что, просто одевайся и выходи, нам пора ехать. Принцесса ждать не будет. — Принцесса! Как ты о ней заговорил! Втрескался что ли? Даже в телохранители к ней подался. Ходишь за ней по пятам. А в случае чего и грудью закроешь? Да, она ведь благородная девица. Таких одна на тысячу. Ки Джун вытаращил глаза, после чего рассерженно подскочил к Мина. Ещё немного и Лазурный янпан будет разнимать этих двоих. — Не надо судить людей по себе. Я служу ей потому, что генерал Ха был для меня уважаемым человеком, а служить его семье — это честь. И прикрой свой рот — если не умеешь строить правильно предложения. — Ты ведь теперь служишь Лазурному янпану? Разве нет?! — не унималась кисэн. Было видно, что Ки Джуну с каждым её словом хотелось всё сильнее треснуть глупую Мина по голове, но вовремя вмешалась Бэ Ли. Она спокойно достала блокнот и через пару минут вывела буквы на нём. Затем жестом подозвала к себе Мина, приставив к её носу написанное. «Мина, если ты не поедешь в дом к генералу Ха, ты попадёшь на пытки во дворец. Спасти тебя оттуда мы не сможем, там слишком много охраны. Тебя замучают до смерти. А когда нам отдадут твоё измученное тело, мы как того требуют традиции — похороним тебя. Это все, что мы сможем сделать. Ты должна ехать в тот дом и жить под маской служанки, исполняя все, что поручает тебе хозяйка. Если в доме будет появляться принц, просто избегай его. Ты будешь жить и здравствовать, а когда наступят благоприятные времена — станешь собой! Жизнь порой заставляет нас делать то, что нам не хочется, но сделать это необходимо!» Кисэн недовольно закусила губу. Похоже, сейчас одна частица любви к Лазурному янпану выскочила из её сердца или, наоборот, ещё сильнее влюбила в себя. — Это после того, что я для вас сделала? — снова попыталась давить на жалость Мина. Но Лазурный Янпан спрятал свой блокнот за пазуху, и безэмоционально развернувшись, последовал на выход. Мина посмотрела на Ки Джуна, тот лишь грозно указал ей на простое платье, уложенное на столе. — Через несколько минут ждём тебя на улице! Едем, как стемнеет! — напоследок кинул ей телохранитель. *** Ограбив казну, войско противостояния теперь могло позволить себе оружие и пропитание. Множество деревень получили лекарства и продовольствие для жизни. С помощью денег, всегда есть возможность подкупить слуг влиятельных господ, узнав важную информацию для предстоящих дел. Второй задачей в отряде Лазурного янпана стояло вывести на чистую воду чиновников-взяточников, тех, кто незаконно повышал налоги и унижал своих крестьян. Для этого, необходимо было заполучить учетную книгу каждого, и они таинственными подарками будут попадать на стол к императору. Чем больше таких книг попадёт во дворец, чем яснее будет картина для императора. И именно тогда, мы сможем понять, правильный и справедливый ли человек занимает трон. Постепенно каждый притворный деспот будет выведен на чистую воду. А тот, кто станет, сопротивляется — просто умрёт. И по благоприятному стечению обстоятельств, среди имен данных чиновников был Тхокки. Тот, кто мог поведать часть происходившего тогда в бордели. И пока есть время необходимо к нему наведаться. *** Стояла глубокая ночь, чиновник Тхокки только что отпустил из своих покоев красивую продажную девицу, и теперь уже удовлетворенно почесывая зад, смотрел в потолок, ожидая, когда слуги принесут ему вина. Всё-таки жизнь стоит того. Не столь важная персона, но забот не знает. Вокруг ворот сотни солдат, а на столе лучшие яства и заграничное вино. Чиновник удовлетворенно причмокнул и еле слышно засмеялся. Повернувшись на бок, он ещё раз всмотрелся в отблески от луны, которые повисли на стене. Деревянные двери отворили. — Сон, сколько раз я говорил тебе, быстрее неси вино. После всех этих молодух, мне страсть как хочется вина! Только оно восполняет мне сил… Остриё клинка неприятно коснулось кожи в области шеи мужчины. — Что...здесь...? — Тихо, заорешь и сдохнешь! Лампы тут же были затушены. По периметру комнаты встали несколько человек. В середину помещения скользнул силуэт, в отблесках луны, сверкнув лазурным отливом. Он вольготно придвинул, а затем сел на стул, расположив его напротив напуганного чиновника. В зале стояла тишина, лишь только послышался звук щёлкнувшей маски. "Оскалившиеся изображение" придвинулось вплотную к чиновнику. — Говори, что ты знаешь об убийстве в борделе? Говорил человек позади Лазурного янпана. Все присутствующие, кроме одного были одеты в черное. Словно фантомы они выстроились по периметру, не произнося ни слова. Ткокки забегал глазами по комнате, пытаясь рассмотреть лицо хотя бы одного из присутствующих. — Я знаю тебя. Знаю, — дрожащим голосом заговорил Тхокки, — Лазурный янпан…да…да. Это ты. Почему ты пришёл за мной? Я не сделал ничего плохого. Крестьяне не страдают от моих рук. Я лишь живу, как могу. Я не собираю поборы с крестьян и пожертвования делаю. — Говори, что ты знаешь о том случае! —  стоящий позади человек снова грубо ткнул в плечо чиновнику. Не меняя положения, Лазурный янпан ждал признания от Тхокки. Чиновник сглотнул и осмотрелся по сторонам. Несколько мужчин, у всех в руках оружие. Но как они пробрались. У него не маленькая охрана. Лазурный янпан - демон, а это его черные слуги? Тхокки снова почувствовал грубый пинок в спину. — Я, — облизнувшись, начал мужчина — мало знаю об этом. Имею слабость к женскому полу, поэтому частенько хожу в тот бордель. Не обзавелся, знаете ли женой. Вот и приходится искать любовь продажных женщин… Сильная оплеуха окрасила щёку мужчины. — Дальше. Нам не интересно слушать о твоих предпочтениях… — Ну…в тот день бордель был переполнен. Все комнаты были заняты. Все шлюхи разобраны. А покойная Бао Ен принимала генерала Ха и его сына, после пришли ещё несколько мужчин. Я изрядно выпил тогда, мне могло показаться, но проходя мимо одной из комнат, я заметил троих наёмников. Дверь была немного приоткрыта. Их лица скрывали маски, а на столе лежал мешок с золотом. Я понял, что, что то тут не так. Любопытство сыграло... Мужчина натужно сглотнул. — Трое сидели по правую сторону стола, а спиной к входу сидела женщина, её одежда была похожа на ту, что носят служанки во дворце. А на мешке были инициалы и именной рисунок клана. Лазурный янпан откинулся на спинку стула, и жестом указал, чтобы мужчина продолжал рассказ. Лоб Тхокки покрыли капли пота. Он понимал, что прямо сейчас доносит преступнику на королевскую семью, тех кто дал ему этот титул. Тех кто его кормит и защищает, но выбора у него сейчас не было. Либо жизнь, либо смерть. И почему он не умеет держать язык за зубами. Неужели это господин Мин навел на него Лазурного янпана. Подонок. После всего, что он для него сделал. Негодяй. Тогда во дворце, ему не зря почудилось, что кто-то подслушивает. Конечно же такие рассказы не для общества. Стоило забыть, что он видел в тот вечер. — Дальше! — снова прикрикнул человек позади Янпана. — Именной рисунок…- мужчина нервно задышал, — принадлежал императрице Хва. Цветок сливы. Такой рисунок принадлежит только семье императрицы. Её клану. Точно её семье… Я подумал, возможно, здесь происходит оплата чего-то. Ведь именно в таких местах никому нет дела до посетителей, каждый знает, кто и зачем сюда приходит. Будь то королевские слуги или доблестные генералы, и даже наемники приходили сюда, чтобы получить продажную любовь. Я справил нужду, вернулся в свою комнату и через полчаса отправился домой. И только утром узнал, о том, что генерала Ха убили и его сына тоже…Кто же мог подумать, что такое произойдёт в тот день. Если бы я знал, что генералу грозит опасность, я бы обязательно предупредил бы его..Он столько побед принёс этой стране.. Но продолжение истории было уже никому не интересно. Все кто прибывал в той комнате, по одному стали покидать помещение. Лазурный янпан медленно встал со стула и ещё раз, окинув испуганного мужчину взглядом, бросил ему в ноги сверток бумаги. Снова сверкнув сверкающим материалом одеяния, он ступил в темноту. Мужчина, стоявший позади, последовал за Янпаном. — Стойте, — пропищал вслед Тхокки, — скажите лишь одно, я буду жить? Я правда верю в Лазурного янпана, я буду ему служить. Я слышал, что он как небесный посланец, как дар небес появился в нашем городе. Говорят, что он внебрачный сын генерала Ха, и то, что вы получили информацию от меня, только подтверждает это. Слава Лазурному янпану! Любая информация, которая будет вам нужна, вы получите её от меня, только прошу, оставьте меня жить в добром здравии! Не надо позорить меня, как вы сделали это с ремесленником Уном и гончаром Дэком. Я пригожусь вам… Лазурный янпан остановился. Затем быстрыми шагами последовал к мужчине, и, подняв валяющуюся перед ним бумагу, поспешил развернуть прямо перед носом Ткокки. Мужчина бормоча под нос слова, сдвинул в негодовании брови. Затем еле слышно захныкал. В комнате повисла тишина. Связанный мужчина остался сидеть на стуле, прямо перед ним валялась бумага, в которой черными буквами было выведено. «Собака, укусившая своего хозяина, не должна служить другому, ведь он взращивал ее с самого детства»