История, которой нет

– Ладно, мальчики, разбирайтесь тут, я пошла! - входная дверь за Анной Владимировной захлопнулась с соответственным грохотом - она и двери своего "Мерса" так закрывает, как тачка до сих пор живая, ума не приложу. Почему в прошлый раз ушла тихо, интересно? – Ты - гребанный псих! - вынес Тоха совершенно неутешительный вердикт, обрабатывая царапины от щебёнки на моём лице. – Я тебе говорил - прыгай, а не лети, крылатый ты долбоворобушек! Расхреначил бы себе всю мордаху об эту насыпь... – Ты как курица-наседка, Тох, блин! - не выдержал я, убирая руку друга от своего лица. – Всё же нормально закончилось! – Конечно, нормально. Они покрутили пальцем у виска, помогли тебе встать и проводили нас до автобусной остановки. Нахрен ты вообще эту кучу-малу там устроил? Они же почти сразу извинились! – Знаешь, когда меня называют педиком, мой мозг начинает работать отдельно от тела, - покачал головой я, наливая себе холодной воды из-под крана и делая несколько жадных глотков. – Так ты гомофоб, оказывается... - протянул Антон, глумливо улыбаясь одними уголками губ. – Не знал, не знал... – Я тоже не знал, что мои друзья тесно общаются с геями, а один вообще сам является одним из них, - блондин вздрогнул, с ужасом глядя на меня. – Да-да, у меня была такая же реакция, когда я про Диню узнал. Это пиздец вообще! – Мирка? Ты серьёзно? - со скепсисом спросил парень, выгнув бровь. Как-то он подозрительно быстро успокоился... О ком тогда сам подумал в первую очередь? – Нет, шутки тут шучу, я же клоун! - бурчал глухо, доставая из морозилки кусок говядины и прикладывая холодное к щеке. – С таким выражением лица ты мало похож на клоуна, - улыбнулся друг. Чёрт, как мне, оказывается, не хватало его улыбки! – А с таким? - я состроил совершенно невероятно глупую мину. – С таким ты похож на самого себя, - заржал Антон, слегка запрокинув голову. Кадык истерично дернулся, мурашки пробежали по его шее и словно передались мне воздушно-капельным путём. Я вздрогнул, отгоняя странное чувство беспокойства. Телефон в кармане завибрировал - и как я умудрился его не потерять в этой сумасшедшей гонке? – Внимательно слушаю, говорите громче, у меня контузия. – Яр, что опять случилось? - раздался на том конце обеспокоенный голос Сашки. – Куда ты влип? – Во-первых, не опять, а снова! - исправил я одногруппника, важно подняв указательный палец вверх. – А во-вторых, никуда я не влип. Мы с Антоном просто покуролесили... – Стоп, стоп... Антон - это тот самый Антон? Твой лучший друг? – Ага. Это ты не в курсе, а я вообще-то ради него универ пропустил. – Супер, я всё понял, мне уже стоит ревновать? - я завис. – Ну, на нет и суда нет. Я чего звоню, на самом деле: Коломенский всем сказал, что ты на четвёртый курс переводишься. Это правда? – Я собирался, но он сказал... Ну, если он уже договорился, то конечно... Блин, Саш, это же здорово! Я закончу универ вовремя! Ура! – Точно. Ну, не буду мешать, развлекайтесь, мальчики, - снова этот блядский голос. Бесит, сука. – Да мы-то развлеклись уже, а как у тебя с Миркой дела обстоят? - проворковал в трубку я. – Я тебя найду, - мрачно подвёл черту нашему разговору Фролов. – Найду и закопаю, ты, будущая жертва домашнего насилия. В трубке послышались гудки, а я истерически рассмеялся. ...– Тох, ты меня этим не напугаешь, - предупредил я друга заранее, заметив дрогнувшую словно от ветра занавеску. Конечно, в комнате сквозняка не водилось, зато водился Антон - и какой! У нас была... традиция. Да, пусть это будет называться традицией. Вечер начинался с просмотра ужастика. Желательно малобюджетного, над которым можно поржать. Тот, кто первый вздрогнет/взвизгнет/заорет (нужное подчеркнуть) уступает второму право выбора нормального фильма. Иногда я специально поддавался Тоше, потому что его вкус в кинематографе был безупречным. Сколько фильмов Тарковского я посмотрел под его патронатом... И ведь не пожалел ни разу! В этот раз я был намерен выиграть. Всё же это первый наш спор в моей так называемой "новой жизни". И вот сейчас Антон стоит за занавеской и думает, что, выскочив оттуда, испугает меня. Замечательно. – Яр, ты сейчас прожжешь в занавеске дыру взглядом, - раздался насмешливый голос Тохи с дивана, и я почти неощутимо вздрогнул. – Садись уже, я хочу жрать. Только еда может спасти мою душу после десяти минут этого убожества кинематографии. Считаю, что с кровью они перебарщивают, да? - я взглянул на экран и скривился. – Ему только мочку уха отрезали, а крови, как будто ногу, - желудок друга выразил свой протест в продолжительном бурлении. В почти кромешной темноте моей комнаты, спасибо фантазии и паранойе, звук превратился в подвывание. – Кушай, Тошенька, не плачь, не утонет в крови... Сука, где рифма? Антон засмеялся мягким грудным смехом, и по моему телу в очередной раз пробежался табун мурашек. Я присел рядом с другом, но положил между нами вазочку с чипсами, чтобы не прикасаться к нему ненароком - почему-то касания вызывали у меня реакцию совершенно неадекватную. Я плыл от близости Тохи, и то, что друг этого в упор не замечал, ситуацию лишь усугубляло. Что-то было определённо не так. Что-то происходило со мной. Не сегодня. Всю последнюю неделю. Меня ломало без Антона под боком, а теперь, когда он так близко, меня ломает тоже, потому что я хочу ещё ближе - хотя куда уж тут. Почему-то мне казалось, что руку на плечо Тоше положить нельзя. Он же, чисто теоретически, может воспринять это как-то неправильно, верно? Может. Но не воспримет. Он же мой друг. Так говорил мозг. Сердце вопило, как оглашенное, что мне лучше идти домой. В смысле, в квартиру Яра. А здесь, у Антона, не особо безопасно. Для кого не безопасно-то? Увлеченный мыслями, я не заметил, как Тоха примостил голову у меня на коленях, а чипсы поставил на пол. Теперь друг мог жрать и даже дразнить меня. Но, блядь, как буду есть я сам? – Тоох? - зачем-то перешёл на шепот я. – Чего? - отвлекся от снеков друг, чуть повернув голову в мою сторону. – А мне чипсы? - так и хотелось добавить: "Ведь я же лучше собаки". Какого чёрта, так и не понял. Парень подхватил тремя пальцами несколько чипсин и отправил мне в рот. Я отчётливо почувствовал, как вздрогнул на моих коленях Антон, когда его пальцы на долю секунды коснулись моих губ. – Ненавижу сметану и лук, - поморщился я. Тоха молчал. – Хотя грибы тоже не очень, если честно. Вот краб - это, конечно... Друг по-прежнему хранил тишину со своей стороны и внимательно смотрел фильм. Я склонил голову ближе к его лицу, чтобы как обычно дунуть в глаза, дабы он проморгался и обратил на меня внимание, но Антон оказался быстрее - быстро, но аккуратно положив руки мне на шею, он притянул меня к своему лицу и поцеловал. Я застыл, даже не поняв толком, что произошло и не пытаясь вырваться. Тоха проводил языком по моим губам и кромке зубов, пальцами массировал кожу на затылке, а я... Я плыл. От странного, но такого чертовски приятного тянущего ощущения в груди. А потом меня осенило. Это ж Тошан, мой лучший друг. Не девушка, согласившаяся "поехать ко мне" и вообще, если честно, не девушка. Мой, сука, друг. Друг-не-гей. И я, блядь, тоже не гей, ни разу! Так какого?!.. Разорвав контакт, я отпихнул парня в другой угол дивана, а сам вскочил на ноги, бешено глядя на Антона, который как-то странно сжался, опустив голову. – Это что было?! - заорал, совершенно забыв, что время уже подходило к полуночи, а посему добросердечная соседка-маразматичка могла бы вызвать наряд полиции. Она всегда так развлекается на сон грядущий. А на-ам потом как весело! – Я тебя напугал? - глухо спросил Тоха, не поднимая головы. – Конечно! Напугал, блядь! Я... я... чуть не... - "возбудился". Твою ж мать. – Ага, значит, фильм сегодня выбираю я. "Она", смотрел? - брюнет, не долго думая, полез к видику, прихватив с собой флэшку со стола. Я схватил его за руку и, подняв на ноги, хорошенько встряхнул. – Что. За. Хуйня, - произнёс, чеканя каждое слово. Антон отвел взгляд, сжав губы в тонкую линию. Да, где-то я это уже видел... Они с Фроловым случайно не братья, м? Хотя нет, глупо, я б знал. – Антон! - позвал настойчиво, сжимая пальцы на предплечье. – Что ты хочешь от меня услышать?! - заорал он вдруг, с вызовом глядя мне в глаза. – Да наебал я тебя, блядь! На-е-бал! Отъебись от меня, я фильм включу, - Тоша вырвал руку, с силой дернув конечностью, и сел около видика на корточки. – Свет включи, нихуя не видно, - буркнул он тихо, морщась и нажимая какие-то кнопки на пульте. Выключателем я, конечно, щелкнул. Но обратно не вернулся. Просто вышел в коридор, оделся, обулся - и ушёл. ...– Чуть что случилось - я виноват, - удивлённо рассуждал я сам для себя, изредка пиная мелкие камушки, что попадались мне под ноги. – А он ведёт себя, как недоебанная истеричка - и это нормально! Тоха вообще в последнее время какой-то... не Тоха! Логика конечно у меня такая... логичнее хуй найдёшь. Кто из нас баба, интересно? Я рассуждаю, как ебанутая сучка, и ещё на друга бочку катить пытаюсь. Охуенно. – Но, если подумать, при чём тут я? Я вообще просто фильм посмотреть хотел и чипсов поесть, а он целоваться полез. А зачем он полез? Чтобы напугать? Точно нет. Антон иногда придурок, конечно, но до даунизма у нас не доходило пока. Да и нормально всё было, ничего, как говорится, беды не предвещало. Разговаривали, кино смотрели... Ничего необычного. А он - целоваться. – Да как так вообще?! – Эй, парень, закурить есть? - раздался свист из темноты арки, и оттуда вывалились трое упившихся до мюмзиков мужиков - все, как один, бритоголовые, в спортивной одежде. – Не курю, - буркнул торопливо, ускоряя шаг. В драку с пьяными мужчинами лезть - себя не уважать. И жизнь не любить. А они вон какие - косая сажень в плечах, признаков интеллекта на лице никаких, зато амбре такое, как будто они в бочке самого дешёвого пива из "Ленты" искупались. – Парень... Парень, блядь! Когда-нибудь я поплачусь за свой язык, не подключенный к мозгу, но... – Я не блядь, дядя, я приличный мальчик, - пропищал тонко, переходя на бег. Позади раздался топот трёх пар ног и маты вперемешку с хрипами - к бегу "дяди" приспособлены не были, определённо. На кой хер тогда в спортивки наряжаются? Запомните, дети - лампасы на штанах не для красоты! Через минут пять всё вокруг стихло почти подозрительно, и я без задней мысли поплелся на остановку. Подвоха следовало ожидать. Ну какой уебан будет ходить по городу пешком в двенадцать часов вечера? Правильно, никакой, за редким исключением. Собственно поэтому автобусы в городе и ходят до десяти часов вечера. Тащиться на другой конец города пешком было не только лень, а, вспоминая недавний инцидент, ещё и откровенно страшно. Поэтому, слегка посоветовавшись со всеми органами мышления - пятая точка орала дико, что приключений на сегодня уже достаточно - я решил вызвать такси. Но телефон отказался делать и это, высветив на экране имя Тохи. Колебался я секунды две, не больше - и принял звонок. – Тох?... - начал я, но друг меня перебил: – Вот что ты за долбоеб, а?! Куда ты попёрся, полуночник хренов?! Верни своё тело туда, где стояло! Чтобы через десять минут был, понял? Иначе я звоню дядьВите, будем искать тебя всем отделом. А потом дружно отпинаем, - не дожидаясь ответа, друг отключился. А на моём лице расцвела улыбка. Ну вот же он - мой Тоха! И никакие такие слюни и сопли не могут нас разлучить.