О разбитых сердцах и пробуждении (Of damaged hearts and awakenings)

Краткое содержание Питер готов вернуться в Неверленд. В отличие от Венди.

Сторибрук, наши дни Венди не рассказала братьям о встрече с Питером. Она не хотела пугать их, хотя в глубине души чувствовала, что Джону что-то было известно, пусть Майкл и оставался в блаженном неведении. Она больше не видела Пэна, изо всех сил стараясь отогнать мысли о нем прочь — для того, чтобы двигаться дальше. Как и всем остальным обитателям городка им было трудно соотнести то, кем они были на самом деле, с теми, кем их сделало проклятие. В одночасье они оказались и теми, и другими, и никем вовсе — проклятие не только изменило их, но и разлучило с любимыми. В случае с Дарлингами, они снова будто застыли во времени. Юные тела сковывали повзрослевшие души, и теперь ребятам казалось, что они запутались еще больше. Но они были вместе. Наконец, они были свободны, и за эту свободу Венди готова была сражаться до последней капли крови. Однажды они вместе с Аурелией пили чай — подруга Венди на самом деле оказалась Златовлаской. Та девочка, о которой Венди читала в сказках, стала ее лучшим другом, и теперь, когда они вновь нашлись, им было что рассказать друг другу за чашкой чая в кафе «У Бабушки». — Не могу поверить, что ты — та самая Венди Дарлинг, из книги, — сказала Златовласка, — с ума сойти! — Ну, а ты, если память мне не изменяет, вообще осталась жить среди медведей! — Да будет тебе, это всего-навсего сказка, — рассмеялась девушка, — на самом деле ведь все совершенно иначе. Это были не медведи, их превратили в медведей. И, сказать по правде, это отличная история… Но хорошему настроению Венди не было суждено длиться долго. Она посмотрела в окно и увидела знакомую фигуру, стоявшую неподалеку от кафе. Девушка напряглась — сердце забилось в груди — она извинилась перед подругой и выбежала на улицу, поплотнее закутываясь в свою куртку. — Ты вернулся. Феликс всегда казался чужим в Сторибруке, и теперь Венди знала почему. Он и не должен был оказаться здесь — проклятие его не коснулось. Даже теперь, когда она вспомнила, кто он такой, в ее глазах ему все равно не было места в этом городке. Но при всем этом встреча с ним, на удивление, не внушала Венди страха. Она никогда не боялась его так, как Питера. — У меня для тебя послание, — заявил он нетерпящим возражений тоном. — Он что, не мог прийти сам? Или он боится даже выйти из своей хижины? — Не задавай лишних вопросов. — Дай угадаю, — на секунду задумалась Венди, — тебе удалось найти способ вернуться — и он хочет забрать нас с собой. Феликс кивнул, и Венди закрыла глаза, потирая лоб кончиками пальцев. Она отвела взгляд в сторону, пытаясь справиться с раздражением, и решительно покачала головой. — Что ж, в таком случае передай ему, чтобы он шел ко всем чертям, — яростно прошипела она. — Сама ему об этом скажешь сегодня вечером. — Мы не вернемся. Нет. Пожалуйста, Феликс… Венди сделала шаг вперед, хватая его за рукав куртки, — но он отдернул руку, настороженно глядя на нее. — Ты ведь был моим другом, — теперь девушка тихо умоляла, — когда-то, ты ведь был моим другом, я знаю. Даже во время проклятия, ты делал все, что мог, чтобы уберечь меня от него… — Я делал это ради него, а не ради тебя. — Тебе же не все равно. Я знаю, ты заботишься обо мне, ты ведь столько раз мне об этом говорил. Пожалуйста, Феликс, просто скажи мне как. У него ведь должно быть хоть какое-нибудь слабое место — должно же быть… Феликс недоверчиво посмотрел на Венди. Казалось, ее слова его разозлили. — Спустя столько времени… — с презрением выплюнул он, — ты до сих пор ничего не поняла? Неверленд, много лет тому назад Венди очень хотелось научиться летать. Она провела в Неверленде уже довольно много времени, пусть и не знала точно сколько именно, но ей ужасно надоело видеть, как другие с легкостью летают, в то время как она этого не умеет. — Ты говорил, что научишь меня, — сказала она Феликсу, когда они однажды сидели на камнях на берегу. С той самой прогулки, закончившейся у дерева фей, Венди виделась с Пэном еще реже — воспоминания о событиях той ночи почти померкли. Каждое утро уносило с собой память о ночных происшествиях, но она помнила, как он улыбался, как поймал для нее фею — как он… утешал ее, если это можно было так назвать? Им было весело. И нельзя было сказать, что она ему не нравилась — но девушка до сих пор не могла до конца составить свое мнение о нем. Она ловила себя на мысли, что думает о нем чаще, чем ей бы самой того хотелось, часто представляла его улыбку, его глаза, его руки… и при этом на щеках всегда появлялся румянец. Это и было первым предвестником тех глубоких чувств, о которых она только-только начала догадываться. С Феликсом все было иначе. Несмотря на то, что мальчишки слушались его беспрекословно, он был гораздо спокойнее Пэна и всегда добр к ней. Он улыбался ей, и хотя они часто проводили время в обществе друг друга, он никогда на это не жаловался. — Я сказал «может быть», — поправил ее Феликс. Мальчишки веселились на берегу, неподалеку от них: некоторые даже заходили в воду, хотя Феликс и предупреждал их об опасности встречи с русалками. Венди надулась в ответ на слова юноши. — Ну, пожалуйста! В Неверленде все умеют летать, все кроме меня… — Пираты тоже не умеют. — Я имею ввиду, все здесь. Краем глаза Венди заметила, как Питер спускался к ним сверху. Мальчишки с радостными криками приветствовали его, и юноша улыбнулся, не удостоив Венди даже мимолетным взглядом. Девушка поборола вздох, возвращаясь к прерванной беседе с Феликсом. — Ну, пожалуйста. Я и правда хочу научиться, — сказала он, — я сделаю все, о чем ты попросишь. Феликс лишь тихо усмехнулся в ответ на ее слова. — Интересно, что такого мне может от тебя понадобиться? — в конце концов, повернулся он к Венди. — Я не знаю, — беспечно произнесла она, — но что-нибудь обязательно понадобится! Феликс закатил глаза, но когда на его губах появилась едва заметная улыбка, Венди поняла, что выиграла. Пытаясь сдержать так и рвущуюся наружу радость, она все же притихла. Феликс обреченно вздохнул и покачал головой: — Ладно, — согласился он, — я тебя научу. — Спасибо! — Венди едва не пищала от радости, — Спасибо… мы можем начать прямо сейчас? — Ну, если ты хочешь… Венди не остановило даже то, что лицо Феликса не выражало никакого энтузиазма по этому поводу — она захихикала, увидев, как он скривился, и встала на ноги. Юноша вздохнул, тихо усмехнулся и поднялся, но внезапно замер — на его плечо легла ладонь. Он обернулся, тут же распрямляя плечи. — Что ж, Феликс, — с улыбкой произнес Питер, — очень благородно с твоей стороны. Но не стоит себя утруждать. Я сам ее научу. Феликс пристально посмотрел на Питера, затем кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская Пэна к Венди. Девушка изумленно уставилась на него — она хотела было что-то ему возразить, но он крепко сжал ее руку и повел за собой в лес. Венди не оставалось ничего, как смотреть ему в затылок и размышлять, почему он решил научить ее летать. Неужели эта затея так его заинтересовала? И все же, съедаемая любопытством, она шла за ним. — Ты и правда будешь меня учить? — радостное ликование в ее голосе трудно было скрыть. — Конечно, буду. — Это трудно? Я имею в виду летать? — Только не для меня, — самодовольно заявил он. Он остановился на небольшой поляне, которую Венди раньше никогда не видела: повсюду их окружали яркие цветы, а земля была покрыта золотистым, переливающимся на свету мхом. Венди была просто очарована увиденным, а переведя взгляд на Питера, заметила, что юноша улыбается, глядя на нее со странной смесью любопытства и восхищения. Он всегда так на нее смотрел — будто она была особым диковинным созданием. И девушка догадывалась, что для него так оно и было на самом деле. Он и сам уже не раз ей в этом признавался. — Неверленд питает вера, — сказал Питер, — если ты веришь достаточно сильно — здесь возможно все. — То есть я просто… должна поверить, что могу летать? — спросила Венди, — И это и правда сработает? — Если ты сомневаешься, ничего не выйдет. Венди пристально посмотрела на Питера, а он засмеялся, подходя к ней еще на несколько шагов ближе. Казалось, он всегда стоял или слишком близко, так что они едва не соприкасались друг с другом, или слишком далеко. У Пэна никогда и ничего не было в меру. — Ты должна верить, Венди, — его шепот раздался прямо над ее ухом, когда он наклонился к ней, — просто верить. — Верить во что? — В меня. Их взгляды встретились, и он улыбнулся, беря ее за руку. Юноша был так близко, что ее сердце пропустило удар, когда он коснулся ее. Он снова наклонился, почти касаясь ее своим лбом. — Нужна вера. Доверие. И… Он поднес другую руку, зажатую в кулак, к ее лицу и открыл ладонь. Венди ахнула при виде уже знакомого, переливающегося сияния. Питер с улыбкой наблюдал за ее нескрываемым восторгом, а в его глазах отражалась сияющая пыльца. — И совсем немножко волшебной пыльцы. Он медленно подул на свою ладонь, и пыльца полетела в сторону Венди, отчего девушка вздрогнула. Питер удовлетворенно смотрел на нее, ни на секунду не отводя глаз, в то время как она с улыбкой наблюдала за тем, как пыльца оседает на ее одежде. — Просто поверь, Венди. Поверь. Поверь в Питера Пэна. В тот миг Венди так и поступила. Это было самим собой разумеющимся. Поначалу она даже ничего не поняла: она улыбалась Питеру, а он улыбался ей в ответ. Но вскоре он хитро изогнул бровь и посмотрел в низ. Она последовала его примеру и ахнула, осознавая, что поднялась на несколько футов над землей. Девушка радостно засмеялась. — У меня получилось, — выдохнула она. — Конечно, получилось. Ты быстро учишься. Венди захихикала и взмахнула руками, чтобы взлететь еще выше. Питер засмеялся, запрокидывая назад голову. — Ты думаешь, что у тебя крылья вместо рук? — ее неловкие попытки забавляли его, — Как у птицы? — Что? — обиженно переспросила Венди, — Нет! — Маленькая птичка-Венди, — в его глазах плясали озорные искры. — Прекрати! — Но тебе подходит, птичка-Венди. Какая же ты все-таки чудная. — А разве ты не чудной? — парировала Венди. В ответ на ее слова Питер широко улыбнулся. — Я? Я не просто чудной. Таких как я больше нет. — Ну, разумеется, — Венди скептически подняла брови, — о, господи… Она посмотрела в низ — оказалось, что она поднялась гораздо, гораздо выше, чем думала, и в этот раз поблизости не было Тени, которая бы держала ее за руку и не дала бы ей упасть. Она взвизгнула от страха, чувствуя, что падает, но тут же рука крепко обхватила ее за талию — Пэн поймал ее. — Ты должна верить, Венди, — повторил он, — если не будешь этого делать, то упадешь. Только так. — Я и не думала… спасибо. — А знаешь, я ведь который раз уже тебя спасаю, — усмехнулся Питер, не убирая руку с ее талии, — сначала русалки, потом Крюк, теперь это падение… и где же заслуженная благодарность? — Прости, — сказала Венди, — я просто… ты… Как ей объяснить ему, что большую часть времени она просто не знала, что и думать о нем? Что ей никогда не удавалось понять, что же у него на уме, и ее это беспокоило? Она не знала, о чем он думает, как к ней относится, и потому и сама не понимала, как вести себя в его присутствии. — Я не знаю, что о тебе и думать, — призналась она. Пэн рассмеялся: — Разве не поэтому со мной так весело? Венди тихо усмехнулась, качая головой. — Ты невыносим, — произнесла она. — Спасибо. — Кто сказал, что это комплимент? — Ну вот, ты опять за свое, — ответил Питер, — маленькая неблагодарная девчонка. — Прости! — робко улыбнулась ему Венди, — Прости, просто вырвалось. Питер выпустил ее из своих рук, но на этот раз Венди не упала. Он полетел дальше, а Венди с впервые обретенной легкостью последовала за ним. — А может, мне стоит потребовать с тебя плату, — Пэн размышлял вслух, беспечно заложив руки за голову, — за все те добрые поступки, что я ради тебя совершил. Научил тебя летать, спас от русалки, поймал, когда ты чуть было не упала, вырвал тебя из лап Крюка… — Плату? — Венди взволнованно закусила губу, — Какую плату? — Не знаю пока. Может быть, ты тоже что-нибудь для меня сделаешь. Или дашь мне что-нибудь. — Мне нечего тебе дать. — Плохо дело. Питер приблизился к Венди — на его лице опять была ухмылка. Он взял ее за руку и полетел быстрее, увлекая за собой. Они летели вдвоем в лучах солнечного света, и ей казалось, что прошла целая вечность. Питер летел быстро, иногда кувыркаясь в воздухе, а Венди следовала за ним, поначалу нерешительно, но со временем приобретая все большую и большую уверенность. Ничто в мире не сравнится с полетом — голова девушки кружилась от восторга. Он пугал, радовал, восхищал, был опасен, и вместе с тем дарил удивительное чувство свободы. Ей не хотелось спускаться на землю. Питер снова схватил ее за руку и закружил будто в танце. Венди радостно смеялась. — У тебя отлично получается, — заметил Питер. — Спасибо. Ой, Питер, смотри! Венди схватила Питера за плечо обеими руками, почти подпрыгивая в воздухе. Питер усмехнулся и закатил глаза. — Это всего лишь птица, Венди. — Она прекрасна. Такая яркая — я никогда не видела ничего подобного! Она улыбнулась, а затем вздохнула, проводя рукой по волосам: ее коса растрепалась от ветра. — Ты устала, птичка-Венди? — спросил Питер. — Немного, — призналась она, — я не привыкла летать. — Иди ко мне. Венди хотела было отстраниться, но не успела. Питер с легкостью обвил рукой ее талию, а другой подхватил под колени, она тут же обняла его руками за шею, и он поднял ее. — Ты не должен… — Тсс, — прошептал он, — я ничего никому не должен, я делаю только то, что хочу. Венди закусила губу, и Питер улыбнулся, бережно удерживая ее на своих руках — они облетели весь остров, а она держалась за его шею, пытаясь замедлить ускорившееся биение сердца. От него пахло хвоей и морской солью, а его объятия были теплыми и надежными; может быть, он прижимал ее к груди слишком крепко, но Венди была совершенно не против. Время от времени она поднимала голову, чтобы посмотреть на него — его взгляд был устремлен к горизонту, и в лучах солнца, освещавшего небо над Неверлендом, в потоках ветра, у нее захватывало дыхание от одного только его вида. С трудом верилось, что он такой же человек, из плоти и крови, а не высечен из мрамора. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая морскую гладь в розовые и пурпурные цвета, когда они, наконец, остановились над верхушками деревьев — Венди показалось, что это было то самое место, где она видела фей. Девушка вздохнула — руки Питера дарили ей удивительное спокойствие и умиротворение. В тот самый миг как Венди закрыла глаза, она почувствовала легкую вибрацию под собой и посмотрела вниз: ноги Пэна только что коснулись земли. Она даже не подозревала, что все это время они спускались на землю. Питер аккуратно помог ей встать на ноги. Они улыбались друг другу, но уже через несколько секунд его улыбка померкла. — Ты это почувствовала? — прошептал он, взволнованно оглядываясь по сторонам. — Что? — Ветер, — пробормотал он, — он был холодным. Он настороженно осмотрелся. Венди, ничего не понимая, наклонила голову набок. — Я ничего не почувствовала, — сказала она, — Питер, ты в порядке? — Да, — его голос снова обрел привычную твердость, — все нормально. С этими словами, даже не предупредив ее, он вновь взлетел и исчез в ночном небе. — Питер! — позвала она его, чувствуя невыносимую обиду, — Питер! На Неверленд опускалась ночь, но Венди было не до сна. Она бежала по лесу, брошенная всеми и потерянная, плач и крики разрезали ночной воздух подобно стрелам, смешиваясь с ее собственными рыданиями. К тому времени как остров погрузился во мрак, она вернулась в лагерь. Повсюду слышались стоны и всхлипы, как и всегда в это время суток, но в этот раз ей было просто невыносимо больно, и она упала прямо на землю под деревом, поджимая под себя ноги и обхватывая колени руками, с трудом сдерживая рыдания. С каждой ночью боль ощущалась все острее, и с каждым утром ей становилось все труднее об этом забывать. В этот раз от горя было негде скрыться. Оно проникло в каждую клеточку ее тела, и поведение Питера лишь обострило ее отчаяние и щемящее чувство тоски по родным. — Венди. Мягкий знакомый голос раздался совсем рядом, но Венди не подняла головы. Это был Феликс, в голосе которого она тут же уловила беспокойство. Она все же посмотрела на него: ее глаза были красными от слез, а щеки мокрыми от влаги. Он еще никогда не видел, чтобы она так горько плакала. Ее боль была настолько глубокой, что распространилась по всему телу, словно прожигая в нем огромные язвы. — Я хочу вернуться домой, — сдавленно произнесла она, — я хочу домой, пожалуйста. — Венди, — Феликс присел на землю рядом с ней, — ты не можешь. Никто не покинет Неверленд. Пока Пэн не разрешит. — Мне все равно, разрешит Пэн или нет, — возразила Венди, — я хочу вернуться домой. Я хочу к родителям. К своим братьям. Пожалуйста, ну, пожалуйста, Феликс — только ты можешь мне помочь. Ей оставалось лишь тихо его умолять, и она попыталась дотронуться до его руки. Глаза Феликса расширились в ответ на ее слова, и все же с невозмутимым выражением лица он убрал руку. — Я не могу тебе помочь, — сказал он, — никто не может. — Пожалуйста, — просила Венди, — я хочу уйти, я хочу домой… помоги мне, Феликс, умоляю, помоги мне… — Венди… — Я умру, если останусь здесь, — всхлипнула она. — Нет. — Умру, — повторила она, вытирая слезы, а ее подбородок дрожал, — я не могу здесь оставаться. Если он не отпустит меня, я пойду к заливу. Пусть лучше меня утащат на дно русалки. На лице Феликса отразилось неприкрытое отчаяние, прежде чем он снова смог взять себя в руки. — Нет, Венди, — твердо произнес он, — он не даст тебе этого сделать, а потом еще и накажет. — Мне все равно — мне плевать. Я ненавижу все это — каждый день я забываю обо всем. Я хочу вернуться к семье, я не хочу их забывать, а он заставляет меня, я ненавижу его… — Он всегда так делал. — Это нечестно! — Венди повысила голос, который вот-вот грозил сорваться на крик, — это нечестно — он не может… не может… Она разрыдалась, утыкаясь носом в колени. Прошло немного времени, прежде чем она почувствовала робкое прикосновение его руки на своем плече, но это ее не успокоило. Пэн запретил ей плакать — она вспомнила об этом — но если она хотела плакать, никто не сможет ей помешать. Феликс сел рядом с ней, пусть сейчас ей и было неловко в его присутствии, все же оно ее успокаивало, и она свернулась калачиком поближе к нему, ложась на землю прямо у его ног. Когда пришел рассвет, боль никуда не делась — с каждым разом становилось все труднее ее побороть. Почувствовав лучи солнца на своем лице, девушка пошевелилась, но вскоре что-то заслонило свет. Венди нахмурилась, подвинулась и, только открыв глаза, поняла, что ее голова покоится на коленях у Феликса, который все еще спал, прислонившись спиной к дереву. Венди зевнула, усаживаясь поудобнее. Ее движения разбудили юношу, и тот на секунду замер, понимая, насколько близко он был к Венди. Она робко улыбнулась, и он едва улыбнулся в ответ, все еще не проснувшись окончательно. — Как спалось? В нескольких шагах от них стоял Пэн: руки были скрещены на груди, а по лицу блуждала опасная ухмылка — воспоминания о вчерашнем дне с новой силой вернулись к Венди. Их полет, то как ей было хорошо… то, как он сбежал в конце, как будто вовсе не желая иметь с ней ничего общего. Воспоминания болью пронзили сердце насквозь. Он же смотрел на них как ни в чем ни бывало — с не предвещавшим ничего хорошего озорством — переводя взгляд с Венди на Феликса. — Пойдем, Феликс, — Питер специально растягивал по слогам его имя, кивая в его сторону, — у нас много дел. Нас ждут приключения! Феликс поднялся на ноги и кивнул. Прежде чем подойти к Питеру, он беглым взглядом окинул Венди, но на этот раз она не смогла ничего прочитать в его глазах. Пэн даже не взглянул на Венди перед уходом. Их не было гораздо дольше чем обычно. В тот день, равно как и на следующий, он подверг Феликса испытаниям: они отправились на поиски ответов, которые хотел получить Пэн. Он хотел знать, как далеко готов Феликс зайти ради него. Феликс прошел эту проверку. И больше Пэн никогда не сомневался в его преданности. Шрам Феликса всегда будет служить напоминанием об этом. Сторибрук, наши дни Вечером Венди с трудом удалось уговорить братьев переночевать в другой комнате, сославшись на то, что ей нужно побыть одной. Кажется, Джон о чем-то догадывался, но при желании Венди могла напомнить младшим братьям о необходимости послушания. Она плотно закрыла окно в спальне, пусть и знала, что Пэна это не остановит — но, по крайней мере, он заберет ее одну, а не всех. И как по часам, ровно в полночь, когда она открыла глаза — он был в комнате. Она не знала, как он проник внутрь — ему это как-то удалось. Он выжидающе стоял перед ней: лицо было скрыто в тени. — Я же говорил тебе, что вернусь, — произнес он. Венди села на кровати, всматриваясь в темноту. Он был другим — не таким как в Неверленде. Он не был создан для этого мира — его место на острове, не ведающем времени. Вот почему он должен был вернуться. Она знала это. Во мраке ночи он казался бледнее, будто был призраком. Но при этом, как и всегда, он был удивительно красив, словно ангел, однако тьма в его глазах, слишком явная, слишком сильная, свидетельствовала о том, что перед ней был самый настоящий демон. — Я никуда не пойду, — сказала Венди, — мы никуда не пойдем. Ты не заставишь нас, Питер. — Тебя отнесет туда Тень. — Но ведь именно с ее помощью ты собираешься вернуться, так? — возразила Венди, — А ей всех нас не унести. И я никуда не полечу. — Тогда я тебя заставлю, — произнес Питер, — если не сейчас, то очень-очень скоро. Тебе от меня не скрыться. Я все равно найду тебя. — Почему тебе так важно, чтобы мы отправились в Неверленд с тобой? — с отчаянием спросила Венди, — Оставь нас в покое — тебе еще не надоело все это? — Мне никогда не надоедает играть, — Пэн криво усмехнулся. — Я не хочу играть, Питер! — резко оборвала его Венди, — И я никуда не пойду. Тебе меня не заставить. У тебя сил не хватит. — Пока не хватит. Он сделал шаг к кровати, и девушка тут же встала — она даже не была накрыта одеялом. Она ждала, что он придет. И вот теперь он, гордый, как и всегда, стоял перед ней в полный рост. Венди сделала шаг назад, прижимаясь спиной к стене — он ухмыльнулся и подошел еще ближе, упираясь руками по обе стороны от ее головы и возвышаясь над ней. — А знаешь, — прошептал он, — могла бы быть со мной и полюбезнее. Это ты виновата, что мы здесь оказались. Других я убивал и за куда меньшие проступки. — Это не моя вина, — прошипела Венди, — это ты, ты все никак не хотел нас отпустить. — Такая свирепая, — сухо рассмеялся Пэн, — мне всегда это в тебе нравилось — но иногда это очень, очень раздражает. Венди рвано втянула воздух, когда Питер наклонился к ней еще ближе — он делал так не в первый раз, будь он Джеймсом или Питером — и девушку вновь словно разрывало изнутри — от страха перед ним и от уже знакомого чувства влечения, которое она испытывала к Джеймсу. Она покраснела, и на мгновение отвела глаза. Это не укрылось от проницательного взгляда Пэна, потому что его зрачки расширились, а на губах появилась крайне самодовольная ухмылка. Никогда раньше Венди не ненавидела его так сильно. — Оооо, — прошептал он, пытаясь перехватить ее взгляд в то время, как она изо всех сил старалась на него не смотреть, — а вот это уже интересно. Мы что, возбудились? — Заткнись, — злобно огрызнулась Венди, — оставь меня в покое. — Ты и правда этого хочешь? — Да. — Ммм, — тихо пропел Питер, обдавая ее жаром своего дыхания, — мне кажется, ты лжешь, птичка-Венди. Она подняла на него глаза: щеки были пунцовыми, а сердце бешено стучало в груди — и тут же перехватила его пристальный мрачный взгляд, который спустился к ее губам. Он облизнулся, и Венди оттолкнула его, упираясь руками ему в грудь. — Нет, — она яростно сопротивлялась, — не смей. Не смей… не смей пользоваться этим против меня… Теперь Питер стоял в нескольких шагах от нее, и хотя дыхание его участилось, он рассмеялся и скрестил руки на груди, вопросительно поднимая бровь: — Пользоваться чем именно? — спросил он. — Ты знаешь чем, — Венди была в ярости, вместе с тем сгорая от стыда. Ему удалось унизить ее, вывести из себя, а теперь он как ни в чем ни бывало ухмылялся, будто все происходящее было частью какой-то игры, что от души его забавляла. — Так чем же? — он издевался над ней, насмехался со всем присущим ему высокомерием, — Тем, что ты раньше сама целовала меня? По собственному желанию? Она ничего не ответила, пристально глядя на него. Девушка была слишком взволнована и никак не могла подобрать слов. Его ухмылка стала еще шире, и он понизил голос, что напугало Венди: — Тем, что я видел тебя обнаженной? Венди вспыхнула еще больше, когда юноша начал жадно и бесстыдно одними глазами изучать ее тело — он делал это специально, чтобы смутить ее. И девушка не могла не признать, насколько хорошо ему это удавалось. Пэн снова подошел ближе, а она снова попыталась грубо оттолкнуть его. В его глазах сверкали искорки смеха, но он схватил ее за запястья, наклоняясь: — Или тем, что я заставил тебя стонать? Что я заставил тебя скулить, умолять, что ты была полностью в моей власти, потому что так сильно хотела меня? Венди с ужасом и отвращением посмотрела на него и резким движением вырвалась из его цепкой хватки. Даже в страшном сне она не могла представить, что ей предстоит услышать подобное из уст Питера Пэна — который испытывал отвращение ко всему, чем сопровождалось взросление. Конечно же, он всего-навсего играл, пытаясь разозлить ее, заставить потерять контроль над собой и своими эмоциями. Но этому не бывать. Она ему этого не позволит. — Если я правильно помню, — она гордо вздернула подбородок, — это было нужно не мне одной. Ты сам хотел меня. Она ожидала, что он будет все отрицать, рассмеется, снова выведет ее из себя, но этого не произошло. Питер облизал губы, а его улыбка лишь слегка померкла. — Хотел, — с легкостью согласился он. Признание удивило Венди, но вместе с тем и разозлило еще больше — что за очередную игру он затеял? Что он хочет сделать? Что он пытается этим сказать? Чего еще ей от него ждать? — Только не надо говорить, что для тебя это имело хоть какое-нибудь значение, — прошипела она. — Никакого. — Тогда не смей меня этим шантажировать, — резко произнесла она, — это подло, даже для тебя. Если ты это сделаешь, я отвечу тем же. — Я хочу это видеть. — Поверь мне, тебе это не понравится. Питер снова улыбнулся: его глаза сияли, когда он понизил голос и спросил: — Ты пытаешься мне угрожать? — кажется, ситуация его забавляла. — Просто убирайся, — Венди была непреклонна, — я не пойду с тобой. И я знаю, знаю, что ты еще вернешься. Но мне плевать. Потому что сегодня я никуда с тобой не пойду, Питер — потому что не хочу. Я ложусь спать. Убирайся тем же способом, что ты и пришел сюда. Всего хорошего. Питер все еще стоял и задумчиво смотрел на нее, но Венди решила больше не обращать на него внимания. С ним не бывает по-другому: его невозможно победить, но маленькую победу одержать можно, и сегодня ночью Венди это, кажется, удалось. Она забралась в кровать, накрываясь одеялом, не дожидаясь от него никакого ответа, выключила свет и легла на спину, уставившись в потолок. На мгновение ей показалось, что она зашла слишком далеко, отказав Пэну. Девушка закрыла глаза, пытаясь совладать с бушевавшими внутри эмоциями и готовясь к худшему, но ничего не произошло. Едва она собралась выдохнуть с облегчением, как вдруг услышала легкий шелест простыней и почувствовала горячее дыхание Пэна сверху. — В следующий раз, — тихо произнес он, — я вернусь, и ты пойдешь со мной. Никто не покинет Неверленд без моего разрешения. Даже ты. Венди не решилась открыть глаза, с трудом сглатывая. Ей показалось, что она почувствовала легкое прикосновение губ к своему лбу, но когда девушка открыла глаза и села в кровати, окно было открыто — Питер исчез.