О старых друзьях и погонях
1 ноября 2016 г., 15:09
Краткое содержание В Сторибруке Венди снова встречает старого друга.
Сторибрук, наши дни В своих мыслях Венди раз за разом возвращалась к событиям той ночи — что случилось с Пэном? Что заставило его уйти? Или же он исчез по воле волшебства? Или это дело рук Голда? Или Тени? Или просто ему срочно нужно было отправиться в какое-то другое место? А может он и вовсе решил расторгнуть их сделку? Последняя мысль была совершенно неправдоподобной, но, тем не менее, именно она не давала Венди покоя. Она вспоминала его слова, его необычное, нежное к ней отношение, смятение на его лице, с которым он смотрел, как она обнимает братьев… и думала, что, может быть, все-таки может быть, эта мысль не так уж и беспочвенна. Венди не могла заснуть несколько ночей подряд, все еще опасаясь, что он явится за ней вновь, скажет, что сделка расторгнута и заберет с собой братьев. Но он так и не пришел, и в конце концов, Венди позволила себе выдохнуть с облегчением. Дни и недели сменяли друг друга, а она, пусть постепенно, но все же начинала верить во вновь обретенную свободу, позволяя надежде на счастливое будущее снова поселиться в своем сердце. Теперь она улыбалась и смеялась все чаще. Венди чувствовала себя свободной. Если Питер и правда решил оставить ее в покое, то это означало лишь одно — впервые за долгое время у нее есть шанс на будущее. Шанс вырасти, заниматься тем, чем ей захочется — и неважно, чем именно. Шанс найти свое место в этом мире, рядом с братьями. Этой возможности у нее не было слишком, слишком давно. Неверленд, много лет тому назад Дарлингам так и не удалось найти Белфайера. Среди Потерянных Мальчишек его не было, и никто даже не упоминал его имени, что до дрожи пугало ее: что если Пэн сделал с ним что-нибудь? С тех пор как Венди в первый раз побывала в Неверленде, остров изменился. Она сразу же это почувствовала. Он стал темнее, солнечного света стало гораздо меньше, теперь остров казался не таким красивым, как раньше: что касается Пэна — его перемены не коснулись. Может быть, он выглядел только чуть-чуть бледнее, если, конечно, это не было игрой света. Теперь Питер считал, что Джон и Майкл пополнили ряды его Потерянных Мальчиков, и вел себя так, будто они были его собственностью, с которой он забавлялся. В ночь их возвращения мальчишки танцевали вокруг костра, и Питер пытался вовлечь в эту безумную пляску и братьев Дарлинг. Они отказались: им было известно, что ночью все эти веселящиеся сейчас мальчишки горько плачут. В ответ на это Питер бросил на них полный высокомерия взгляд, а на его губах появилась усмешка: — Скоро вы все забудете, — произнес он, ухмыляясь, — и перестанете плакать. Вы больше не будете слышать плач, вам будет все равно. Как и мне. Венди посмотрела на Пэна. Он перевел взгляд на нее, и впервые с того самого момента как он нашел их в лесу, их глаза встретились. Он улыбнулся одними губами — на дне глаз все еще таился прежний холод — и протянул ей руку: — Ну же, птичка-Венди, — позвал он ее, — потанцуем? — Спасибо, но я не хочу. — Мне нужно сказать «пожалуйста»? Венди поджала губы, глядя ему прямо в глаза: — Я буду танцевать, если ты скажешь мне, что сделал с Белфайером, — ответила она. — Какая же ты упрямая, — ответил Пэн, озадаченно качая головой, — тебе повезло, что у меня хорошее настроение. Пойдем. Девушку слегка удивило то, как быстро он согласился, но Венди опустила глаза и вложила свою руку в его ладонь. Она слышала неодобрительный шепот Джона, но пошла за Питером — в конце концов, они здесь для того, чтобы найти Бэя. Сейчас это главное, и они пойдут на все, чтобы спасти его. — Я не слышу музыки, — сказала Венди. — Еще не время, — ответил Питер, — скоро услышишь. Ее слова не смутили его. Все еще крепко сжимая ее руку в своей, он закружил ее в танце, смеясь над тем, как она неловко переступает с ноги на ногу. Венди, стиснув зубы, с видимой неохотой уступила ему. — Ну же, Венди, улыбнись! — воскликнул Питер, в то время как взгляды всех мальчишек были прикованы к ним, — иначе ты так и не получишь ответ на свой вопрос, — едва слышно добавил он. Венди тяжело вздохнула, отчего Питер вновь рассмеялся. Он обхватил ее за талию, а она оттолкнула его, кружась в танце и вместе с тем дрожа от того, что только что почувствовала его дыхание так близко. Питер снова поймал ее, обнимая одной рукой чуть ниже лопаток, а другой перехватывая под коленями — и с легкостью поднял, держа на руках точно так же как и тогда, когда они летали над островом, и закружился вместе с ней. Невольно она обхватила руками его шею и прижалась к его груди, боясь упасть. Он же, напротив, улыбался — происходящее забавляло его куда больше чем девушку. Венди и не пыталась его понять — кому вообще дано постичь, что на уме у Питера Пэна? — Где Бэй? — упрямо спросила она. Пэн закатил глаза, смеясь, но не отпустил ее. — Прячется на острове, — честно ответил он, все еще прижимая девушку к себе, — не знаю, где именно — он все время передвигается с места на место. Сначала он был на корабле Крюка, но потом пират отдал его нам. — Он сбежал от тебя? — А может, это я его отпустил. — Как будто ты кому-то позволял уйти. — Я люблю погоню, — хищно улыбнулся Питер, — я подумал, он может мне пригодиться, но ошибся. Надо отдать ему должное, этот мальчишка бросил мне самый настоящий вызов. Он ловко прячется. — Да, он очень умен, — Венди гордо вздернула подбородок, — Белфайер многое знает. И он найдет способ сбежать с этого острова, и тогда мы уйдем вместе с ним. — А вот и нет. — А тебе-то теперь какая разница? — Венди повысила голос, — ты ведь хотел, чтобы я покинула Неверленд — ты же сам сказал, что мне здесь не место. В глазах Питера сверкнуло что-то, что девушке не удалось распознать. Его взгляд скользил по ее лицу, ненадолго задерживаясь на щеках, губах, глазах. Она едва не залилась румянцем. — А что если я передумал, — медленно произнес он, опуская ее на землю, — что если без тебя в Неверленде стало скучно, птичка-Венди. В тот миг Венди начало казаться, что для нее Пэн навсегда так и останется непостижимой тайной: он выпустил ее из своих рук и позволил вернуться к братьям. Джон тут же приобнял сестру, словно пытаясь защитить — девушка прекрасно понимала, что Питер не вызывает ни малейшей симпатии у братьев, и никак не могла винить их за это. Но Венди также было известно и то, что Пэн неуловим, и рано или поздно исчезнет вновь. И как только Дарлингам представился шанс — они тут же сбежали из лагеря на поиски Бэйлфаера. Пэн говорил, что он прячется где-то на острове, и у Венди не было никаких оснований ему не верить. Но найти пропавшего друга им не удалось, зато их самих нашли Потерянные Мальчишки и вернули в лагерь. Когда их привели на поляну, Пэн уже был там, а рядом с ним сидел Феликс. Едва только завидев Дарлингов, юноша запрокинул голову смеясь: — Слушай, — произнес он, — а эта игра начинает мне нравиться . В ту самую минуту Венди горько пожалела о том, что вернулась в Неверленд. Каждый день, когда Пэн исчезал, Дарлинги уходили и шаг за шагом исследовали остров в поисках Бэйлфаера. Каждый раз Потерянные находили их и возвращали обратно. Иногда Венди и братья покорялись их воле, а иногда пытались дать отпор. Однажды один из мальчишек грубо толкнул Майкла, оставив на его щеке ссадину. Джон, вне себя от ярости, попытался его ударить. Венди закричала и бросилась к ребятам, которые уже рвались на защиту своего товарища. В их схватке не было настоящей жестокости — они все еще оставались детьми и для Потерянных происходящее скорее было игрой. Но не для Дарлингов: для них это никогда не было игрой. Когда один из старших толкнул Джона на землю, Венди со сдавленным криком схватила с земли палку, занеся ее над головой, чтобы ударить мальчишку… Но тут же чьи-то пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, и разъяренная девушка резко обернулась, желая увидеть того, кто попытался ее остановить, но все приготовленные слова замерли на языке. Это был Пэн, и весь его вид свидетельствовал о том, что происходящее ему очень нравится. — Мальчики! — крикнул он, не сводя с Венди глаз, — Довольно! Ребята тут же прекратили свои забавы, послушно отходя от Дарлингов в сторону, переминаясь с ноги на ногу, будто ожидая взбучки от своего отца. Венди оглянулась: Джон стоял на коленях рядом с Майклом, обнимая его, будто пытаясь защитить. Девушка повернулась к Пэну, который все еще сжимал ее тонкое запястье цепкими пальцами. — Отпусти меня, — яростно произнесла она. Он же только рассмеялся ей в лицо, в ответ на что Венди подняла свое импровизированное оружие, пытаясь атаковать его — но юноша тут же отпустил ее, с легкостью избежав удара. И снова засмеялся. — Ты что, бросаешь мне вызов, птичка-Венди? — в его глазах светился игривый огонек. — Может быть, — прошипела Венди. — Что скажете, мальчики? — произнес Питер, поворачиваясь и поднимая руки вверх, — хотите посмотреть, как ваша Мамочка сразится со мной? — Прекрати меня так называть, — ответила Венди, в то время как мальчишки радостным возгласом поддержали предложение Пэна, — я им не мать — их матери далеко от них, уж об этом ты позаботился… — Вы только посмотрите, самый что ни на есть настоящий вызов, — на губах Питера играла самодовольная усмешка. Он кивнул Феликсу, который с улыбкой бросил ему деревянную палку — Пэн ловко поймал ее, сжимая наподобие меча. Венди сглотнула, бросая беглый взгляд на братьев — она покачала головой, видя, что Джон готов в любую минуту броситься на ее защиту. Ей доводилось сражаться и раньше: конечно, все это было игрой, и дрались они на деревянных мечах — с братьями, а иногда и с Потерянными — но вскоре стало ясно, что Пэна ей не одолеть. Он с легкостью играючи отвечал на каждый ее выпад. Она была в ярости, вся вспотела, пытаясь любым способом нанести удар, но каждая ее попытка нещадно им пресекалась. А на лице была все та же усмешка. Его самоуверенность раздражала все больше, а невозможность одержать над ним верх расстраивала, и все же из последних сил она сделала последний рывок — и вот, ей почти удалось ударить его, когда вдруг, внезапно, палка в его руках превратилась в настоящий меч, лезвием которого он с легкостью перерубил ее деревяшку. Девушка замерла, а ее глаза расширились от удивления и ужаса. — Как… — прошептала она. — Сила веры, птичка, — ответил Питер, едва заметно приподнимая брови, будто сам был удивлен не меньше ее, — мой остров — мои правила. — Твои правила. Ну, конечно — твои правила, все время, всегда только твои правила! — отчаянно закричала она, — ответь мне, Питер Пэн, неужели тебе и правда нравится играть, если ты все наизнанку выворачиваешь, только чтобы победить? Ведь если ты знаешь, чем все закончится, это ведь даже не игра. Неужели ты хотя бы раз не можешь не жульничать? Краем глаза она увидела удивление, и даже испуг на лицах Потерянных Мальчишек — в дальнем углу Майкл покачал головой, Джон же в отличие от брата, с гордостью, но вместе с тем и с беспокойством смотрел на сестру. Питер слегка наклонил голову набок, пристально глядя на Венди — в его взгляде, как ей показалось, на секунду промелькнуло одобрение, несмотря на очевидное замешательство, в которое привели его эти слова. — Хочешь, чтобы все было по-честному? — его голос внезапно стал глухим, а глаза буравили девушку насквозь, — ваше желание для меня закон, миледи. Он поднял вверх свободную руку и взялся за конец ее деревянного меча. Проворно раскрыл ладонь и вот, прямо на глазах у Венди, дерево превратилось в сталь: девушка осознала, что теперь сжимает в руках настоящее оружие — длинное, тонкое лезвие которого было достаточно легким, и ей было бы не тяжело им сражаться. Она моргнула, все еще ошарашенно уставившись на поблескивающую в сгущающихся сумерках сталь. Когда она снова подняла голову, Пэн стоял совсем рядом с ней, ухмыляясь: — К бою, птичка-Венди. Без предупреждения он занес свой меч, и Венди только успела ахнуть, перед тем как отступить назад и блокировать его выпад. Она была страшно напугана — игры кончились. В их руках — настоящее оружие, и у нее не было ни малейшего понятия о том, что делать, как держаться, как сражаться с ним, не рискуя пострадать от его удара…. Неужели он и правда вознамерился проткнуть ее насквозь? Неужели он зайдет настолько далеко, что убъет ее, если ему представится такой шанс? — Сражайся, Венди! — яростно кричал Майкл. Его слов было достаточно, и Венди смогла, наконец, собраться с духом, гордо поднимая голову и держа меч обеими руками. Девушка перешла в наступление, которого, однако, Питеру удалось избежать. Он подпрыгнул, снова оказываясь за ее спиной. Так они и бились: он с легкостью блокировал каждый ее выпад, в то время как она изо всех сил старалась избежать атак с его стороны. Но девушка не сдавалась, не собиралась проигрывать: она яростно сражалась до тех пор, пока одним ударом он, наконец, не выбил меч из ее рук, прижимая ее к дереву и касаясь холодной сталью ее горла. — Венди! — пронзительно закричал Джон. — Я выиграл, — с гордостью произнес Питер, — опять. — В этот раз, да, — Венди тщетно пыталась побороть свой страх, — но одна победа еще ничего не значит. — Тогда я буду побеждать в каждом сражении. — Еще посмотрим. Конечно же, она блефовала, хотя и не готова была в этом признаться. Разумеется, он выиграет: он всегда выигрывал, но ее дух ему не сломить. Ему не победить ее. Никогда. Уж об этом она позаботится. Питер отвел в сторону свой меч — в его глазах была лишь тьма, постичь которую ей было не дано — а затем, не говоря ни слова, отвернулся, бросая на землю меч, который в то же мгновение снова превратился в палку. Джон и Майкл подбежали к сестре, которая безмолвно смотрела вслед удаляющемуся Пэну. В тот самый миг она поняла, что какой бы эта война не была, она касается только их с Пэном. С самого ее возвращения на остров он вел себя с ней иначе — она чувствовала это всем своим существом. Может быть, он ненавидел ее, может быть она в печенках у него сидела, но Венди верила, что ей все-таки удастся извлечь из этого выгоду и найти Бэя. Уже на следующий день, прямо после тех самых ночных событий, Венди предложила братьям разделиться. Так у них было больше шансов найти Бэя. А Потерянные Мальчишки в первую очередь пойдут по ее следу, в этом она была абсолютно уверена — таким образом, у братьев будет больше возможностей найти их друга. Джон с Майклом направились в одну сторону, а Венди в другую. Дни на острове теперь были темнее, короче. Перемена была незаметной на первый взгляд, но только не для Венди. Она шла по берегу вдоль кромки воды, пытаясь найти хоть какие-то следы Бэя, но все тщетно. Девушка уже собиралась развернуться и пойти обратно, как вдруг заметила вдалеке на берегу чей-то силуэт: кто-то лежал на песке головой вниз. Это была русалка. Венди, одолеваемая любопытством, осторожно приблизилась к ней — она помнила, что русалки вовсе не были милыми волшебными созданиями, как ей казалось раньше. Эта же была совсем небольшой, и Венди видела лишь копну разметавшихся каштановых волос, скрывавшую лицо. По мере приближения девушка заметила на ее руке кровь. Тут же позабыв о страхе, она ринулась к русалке, садясь рядом с ней на колени. Русалка оказалась совсем юной. Кожа на лбу была рассечена, из раны сочилась кровь, а сама она была без сознания — окинув водную гладь беглым взглядом, Венди решила, что скорее всего, она ударилась о подводную скалу или корабль Крюка. Девушка быстро оторвала полоску ткани от своей ночной рубашки, чтобы обработать рану. Русалка пошевелилась — сознание вернулось к ней, и она открыла глаза, в которых Венди тут же увидела испуг — и отчаянно забила хвостом: — Тише, — прошептала Венди, — я не причиню тебе зла — я нашла тебя здесь. Ты ранена, пожалуйста, не убивай меня, я всего лишь пыталась тебе помочь… — Убить тебя? — непонимающе моргнула русалка, — С какой стати мне тебя убивать? Венди с облегчением выдохнула — ей все еще не верилось, что она говорит с настоящей русалкой — и снова коснулась ее раны: — Одна русалка уже пыталась, однажды, — ответила она. — Кто ты? — Венди. А ты? — Аквата. — Какое красивое имя, — Венди была совершенно очарована. Аквата немного поморщилась — видимо рана все же ее беспокоила, а затем произнесла: — Там был корабль… и скалы. Это место… это место такое странное… — Так ты не отсюда? — Я? Нет. Нет, я из другого мира… Глаза Венди расширились: ей хотелось задать столько вопросов, когда вдруг Аквата снова поморщилась и всем телом потянулась к воде. — Мне нужно вернуться в воду, — едва слышно произнесла она, — ты можешь… — Да! Конечно, я помогу тебе… Нагнувшись, Венди осторожно обхватила талию русалки руками и потащила ее к воде. Едва оказавшись в море, русалка вздохнула с облегчением, а ее прекрасное лицо вновь порозовело. — Спасибо тебе, Венди, — произнесла она, — спасибо за твою помощь. И с этими словами она исчезла в морских глубинах. Девушка горестно покачала головой: ей нужно было узнать, откуда эта русалка, как вообще она здесь оказалась, как она сможет покинуть остров… — Подожди! — закричала она, ступая в воду и с трудом делая несколько шагов, — Аквата! Подожди! Но русалки и след простыл. Венди в отчаянии оглядывалась по сторонам, а сердце глухо билось в груди — что если Аквата могла ей помочь? Что если она упустила единственный шанс? Она размышляла над этими вопросами, как вдруг почувствовала какое-то движение в воде, совсем рядом с ней, как будто волны шли из самых глубин моря. Испугавшись, Венди сдавленно закричала — зря она зашла в воду. Девушка запаниковала, пытаясь выбраться на песок, но волны затягивали ее все дальше и дальше от берега, пока темные воды не сомкнулись над ее головой, поглотив Венди целиком подобно чудовищу … Венди пришла в себя, закашлявшись, выплевывая воду, в насквозь промокшей ночной рубашке: кто-то тут же заботливо закутал ее в одеяло. Дрожа от холода, она вскоре поняла, что находится уже не на берегу, но и не на самом острове. Перед ней стояло несколько человек, и карие глаза одного из них принадлежали уже знакомому пирату. Крюк. — Надо бы нам заканчивать с такими встречами, красавица, — мужчина учтиво улыбнулся, хотя в глазах читалось беспокойство. Венди вытерла лицо уголком одеяла: ей все еще было трудно дышать, а сознание прочно сковывал страх. — Что… что случилось? — Русалки, — Крюк присел на колени рядом с ней, — кажется, ты им совсем не нравишься, а? — Я… я помогла одной из них. — Вряд ли это была одна из них, милая, судя по тому, что они собирались с тобой сделать. Нам удалось вытащить тебя как раз вовремя. Крюк протянул ей руку, за которую Венди тут же ухватилась. Он помог девушке встать на ноги, и хотя голова все еще кружилась от последних событий, испуг постепенно начал проходить. Но ровное дыхание пока что давалось Венди с большим трудом. — Никак не ожидал тебя снова увидеть, — произнес Крюк, — не думал, что у кого-то хватит глупости вернуться сюда, сбежав однажды — разумеется, за исключением меня. Вопрос так и не сорвался с губ Венди, так как она вспомнила, что Пэн что-то говорил об этом, и все же она спросила пирата о том, что по-настоящему ее волновало. — Бэйлфаер, — сказала она, — Пэн сказал… Пэн сказал, что он был на вашем корабле. Я ищу его — вы знаете, где он сейчас? При упоминании имени юноши лицо Крюка изменилось, ожесточилось, чего раньше Венди никогда не доводилось видеть. На смену его обычной любезной улыбке на мгновение пришло плохо скрываемое беспокойство. — Не знаю, — наконец ответил Крюк, отводя взгляд. — Что случилось? — спросила она, — Он и правда был здесь? — Был. — Тогда почему он ушел? Неужели вы на самом деле отдали его в руки Пэна? — Так точно. — Почему? Как вы могли? — Ты не понимаешь, милая, — произнес Крюк, пристально, даже с сожалением глядя на Венди, — Пэн держит весь остров в своих руках, и ему ничего не стоит прогнать меня прочь, а это, честно говоря, не входит в мои планы. — Ваши… ваши планы? — Венди едва не плакала от обиды, — вы пожертвовали ребенком ради собственных корыстных целей… да вы ничуть не лучше Пэна… — Я никогда и не пытался быть хорошим, — парировал Крюк, — не надо делать из меня героя. Венди недоверчиво посмотрела на Крюка: а ведь еще совсем давно он ей нравился, она почти что ему доверяла, верила, что она ему не безразлична. Она верила в магию Неверленда, верила в Пэна, верила, что сможет найти Бэя и покинуть этот остров… теперь же ей казалось, что надежда, за которую она так отчаянно цеплялась, была обречена еще с самого начала. Девушка в ужасе покачала головой. — Поверить не могу, что вы так поступили с мальчиком, — сказала она, — он был на вашем корабле… вы могли защитить его или хотя бы попытаться это сделать, но вы предпочли… — Ему не нужна была моя защита. А мне нужно было вернуть расположение Пэна, — ответил Крюк, — мы… немного повздорили некоторое время тому назад. — По поводу чего? Крюк невесело улыбнулся: — Я сказал ему то, что он не хотел слышать. Венди нахмурилась — в голове кружились десятки вопросов — но Крюк поднял руку, заставляя ее замолчать. — Даже не спрашивай, милая. Просто поверь. Лучше тебе не знать. — Так вы не знаете, где сейчас Бэй, — она, наконец, признала свое поражение, — вы и правда не знаете. — Нет, ко мне за помощью он не придет никогда… думаю, он скорее сдастся на милость Пэна, чем вернется сюда. — Меня ведь вы тоже отдадите Пэну, да? — Боюсь, что так. Или я верну ему тебя, или он придет сюда и заберет тебя силой. А мне, знаешь ли, еще дорога оставшаяся рука. Венди беззвучно усмехнулась, но возражать не стала. Она устала — устала бороться. Само собой, сдаваться окончательно она не собиралась — но сейчас сил у нее не было. Не в этот раз. Крюк высадил девушку на берег ближе к закату, где ее уже поджидал Пэн. Перед тем как сесть в шлюпку и отправиться обратно на корабль юноша и пират кивнули друг другу. Венди, сложив руки на животе, избегала взглядов обоих. Ей не хотелось становиться свидетелем его ярости, опять лицезреть немую угрозу в глазах Питера Пэна. Затянувшееся молчание было прервано его словами — резкими, полными неприязни. — Ты могла погибнуть. Снова. — Неверленд полон опасностей, — Венди отвела глаза, — тебе это известно. — Только если не следуешь моим правилам, — ответил Пэн, приближаясь к ней, — я ведь могу защитить тебя, Венди. Почему же ты все время от меня убегаешь? — Я ищу Бэя. Это тебе тоже известно. — Может быть, уже хватит? — Я не остановлюсь. А в чем, собственно, проблема? — с вызовом бросила Венди, — мне казалось, тебе нравится погоня. Или же ты боишься, что просто не поймаешь меня однажды? Тревога исчезла с лица Пэна, уступая место столь привычному высокомерию. — Боюсь? — рассмеялся он, — Питер Пэн ничего не боится. — А Венди Мойра Анжела Дарлинг не боится тебя. И это было ложью. Разумеется, она в определенной мере опасалась его — трудно представить, могло ли бы быть иначе. И все же, ее слова произвели на него желаемый эффект. Они его задели, и в какой-то миг Венди даже испугалась, что последствия будут ужасающими. Он презрительно усмехнулся и наклонился к ней ближе, едва не касаясь губами ее уха: — В этом-то и есть твоя ошибка. Питер улетел прочь, оставив девушку одну в темноте и предоставив ей возможность искать дорогу в лагерь самостоятельно. Сторибрук, наши дни После того как проклятие пало занятия в школе… приостановили. Теперь, когда жизнь возвращалась в привычное русло, Элиза, которая все еще заботилась о Венди, предложила ей снова подумать над поступлением в какой-либо колледж. И несмотря на то, что совсем недавно все было совсем иначе, в этот раз Венди всерьез отнеслась к предложению. Днем после занятий она отправилась в кафе «У бабушки» — ей там очень нравилось. Ей нравилось быть среди знакомых людей, слушать их, узнавать истории о том, кем они были на самом деле. К тому же у нее была возможность побыть там наедине с собой и собраться с мыслями. Наконец, ей выпал шанс вновь думать о самой себе. Венди просматривала брошюры, которые прихватила в школе, пребывая в радостном возбуждении и размышляя об открывающихся перед ней перспективах. Вокруг было столько всего удивительного и интересного: курсы писательского мастерства, преподавание, фотография, история искусств. Она была так увлечена своими мыслями, что не сразу заметила нерешительно приближающегося к ней мужчину. — Венди? Венди подняла глаза, встречаясь взглядом с темноволосым мужчиной средних лет, на лице которого столь явно читалась растерянность. — Мы знакомы? — спросила она. — Венди, это я. Я… я Бэйлфаер. Глаза девушки расширились от удивления: она узнала его. Она ахнула, подскакивая со своего места — и в тот миг, когда его лицо озарила улыбка, она увидела в нем своего друга детства. Бэйлфаер. — Бэй? Неужели это и правда ты? — воскликнула девушка. — Да! — он рассмеялся, потирая подбородок, — да, это я… поверить не могу, что ты здесь! Венди со счастливым смехом обняла друга. Он выглядел старше, мужественнее, но это без сомнения был все тот же Бэйлфаер. Он крепко прижал девушку к себе. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, — как… как вообще тебе удалось выжить? — Мы вернулись, — ответила Венди, — в Неверленд… вернулись за тобой. А потом, потом мы отправились в Зачарованный лес… и там нас настигло проклятие. Поверить не могу, что ты жив! — А твои братья… — Они тоже здесь. — Ты… ты хочешь сказать, что все это время вы были в Неверленде? Вы пошли на это ради меня? — Ну, конечно, — сказала Венди, — мы не могли оставить тебя там совсем одного… после того, что ты сделал для Майкла. Мы… мы ведь одна семья. Взгляд Бэйлфаера наполнился теплотой и он с нежностью улыбнулся, снова касаясь подбородка. — Но ты, — продолжала девушка, — ты здесь… мы так долго искали тебя, Бэй, мы и понятия не имели, что с тобой произошло… Питер долгие годы ни на шаг не подпускал нас к тебе, а… — Пэн, — при упоминании одного только имени Бэй изменился в лице, — он… он тоже здесь? Венди покачала головой: — Нет… нет. Его тут нет. — Очень хорошо, — ответил Бэй, — я не хочу, чтобы он хоть на шаг приблизился к моему сыну. — Твоему сыну? — Венди застыла в изумлении, — У тебя есть сын? Бэйлфаер улыбнулся, указывая на улицу, где стояла светловолосая женщина, в которой Венди узнала Эмму, Спасительницу, и Генри Миллс, маленький мальчик, которому она среди прочих давала уроки игры на фортепиано. Девушка знала, что он был приемным сыном Мэра (и Злой Королевы заодно), и родным сыном Спасительницы. Она перевела взгляд на Бэя: — Генри твой сын? — С ума сойти, да? Это долгая история. — У тебя, наверное, целое множество таких историй, — рассмеялась Венди. — Ты даже не представляешь. — Ты обязательно должен увидеться с Джоном и Майклом, они будут так рады тебя видеть… о, Бэй… мне до сих пор не верится, что ты здесь… — С удовольствием, — ответил он, — но… эх, меня ждут… слушай, я найду тебя, ладно? Я остановился здесь, «У бабушки» — приходи ко мне в любое время. Нам есть о чем поговорить. — Ну, конечно! — Я так рад тебя видеть, Венди Дарлинг, — произнес Бэйлфаер, снова заключая девушку в свои объятия, — ты даже не представляешь. — Прекрасно представляю, — с нежностью ответила девушка сияя, — иди же, не заставляй своего сына ждать! Еще увидимся! Венди смотрела вслед Бэю. Он с широкой улыбкой обернулся на прощание. А сердце Венди сжалось, когда она вспомнила, как они встретились последний раз… Неверленд, много лет тому назад Вскоре после инцидента с Крюком Венди нашла Бэйлфаера. Встреча оказалась для нее полной неожиданностью: она просто наткнулась на него в глубине острова, рядом с пещерой. Он изменился — выглядел уставшим, потрепанным, одиноким — бесконечные дни скитаний в Неверленде не могли пройти бесследно. Но она была так рада встрече, что ей было наплевать на все остальное. Сердце норовило выскочить из груди, в то время как девушка со всех ног бежала к нему: — Бэй! Бэй! Венди заключила его в свои объятия, при этом лицо мальчика осветилось — он был очень рад, хотя и не до конца верил происходящему. Казалось, что он вот-вот заплачет. — Венди! — он выронил из рук свое оружие, крепко прижимая девушку к себе, — Венди… что… что ты здесь делаешь? — О, Бэй, мы пришли на остров за тобой… мы вернулись… я до сих пор не верю, что нашла тебя! — Джон и Майкл тоже здесь? — Да… мы все… — Нет, Венди, — глаза Бэя расширились от ужаса и он положил руки ей на плечи, — вам не следовало возвращаться, Венди, здесь очень опасно… — Но теперь ты с нами, — девушка коснулась ладонью его щеки, — мы найдем способ выбраться отсюда — все вместе… Внезапно вокруг них поднялся ветер, и Венди лишь на мгновение удалось встретиться взглядом с Бэем. Он с отчаянием ухватился за ее руку, в то время как они вдвоем погружались во мрак — было чувство, будто темная непроглядная ночь спустилась только на них. Она догадалась, что это дело рук Пэна — это был он, наверняка… — Венди! — Бэй! — только и успела крикнуть она перед тем, как что-то потащило ее назад. Все произошло слишком быстро, и она не успела понять ничего, как вдруг все вокруг снова осветилось — она оказалась надежно спрятанной в лесной чаще, сзади кто-то крепко держал ее — Венди тут же догадалась, что это был Питер. Она почувствовала знакомую ей хватку, его запах — он прижимал ее к себе, зажав рот рукой; его голос раздался совсем рядом с ее ухом: — Говорил же, я все равно тебя поймаю, — прошептал он. Венди попыталась закричать, видя, что Бэй все еще стоит на месте, растерянно и испуганно оглядываясь в поисках подруги. Но он ее не видел. Об этом Пэн позаботился. Она попыталась вырваться, ударить, укусить его…, но не могла даже пошевелиться. — Венди! — жалобно позвал ее Бэйлфаер, — Венди! Венди едва не плакала: она хотела подойти к нему, сказать, что она рядом, что нашла его… — Ее здесь нет. Из-за дерева вышел Феликс, становясь прямо перед Бэем, который поднял на него глаза и предусмотрительно сделал несколько шагов назад, поднимая с земли нож. — Что вы с ней сделали? — злобно спросил он, — говори немедленно… если вы ее хоть пальцем тронете… — Бедный, наивный Бэй, — произнес Феликс, качая головой с усмешкой, которая с легкостью могла бы посоперничать с ухмылкой самого Пэна, — ты и правда поверил, что она была здесь? Венди увидела, как изменилось выражение лица Бэя. Он опустил руку, в которой сжимал нож. — Хочешь сказать… — медленно произнес он, — что это был… очередной мираж? — А ты подумай, парень, — голос Феликса был резок, — неужели ты и правда поверил, что все они пришли за тобой, за мальчишкой, которого знали от силы пару дней? Ты и правда такой дурак? Венди закрыла глаза, давая волю слезам, в то время как она безрезультатно пыталась вырваться из рук Питера. Она не могла этого вынести — видеть, что ее друг был так близко, и вместе с тем так далеко… она знала, каково это чувствовать одиночество, и могла только догадываться, что это чувство было знакомо Бэю гораздо лучше нее. Он потерял все, все, и единственное, чего она хотела — это пойти к нему и объяснить, как много он для нее значит… Она услышала звук шагов поблизости и когда открыла глаза, то увидела, как Бэй убегает от Феликса прочь. Она издала сдавленный стон, утонувший в ладони Пэна, и услышала тихий злобный смех Короля Неверленда позади. — Забудь о нем, — прошептал он, — что же ты все время пытаешься, даже если знаешь, что проиграешь? Пойдем. Нам пора возвращаться в лагерь. — Да как же ты можешь? — прошипела Венди, стоило только Питеру убрать ладонь, — Питер, неужели у тебя совсем нет сердца? Она повернулась к нему лицом, непроизвольно делая шаг назад, чуть было не столкнувшись с ним. Он одарил ее широкой улыбкой и ответил: — О, сердце у меня как раз-таки есть. Только до него трудно добраться. Сторибрук, наши дни День, проведенный в парке был замечательным. Сияло солнце, и Венди была счастлива — впервые за очень долгое время. Ее братья были очень рады встрече с Бэем, и Венди готова была поклясться, что каждый раз при встрече с Дарлингами ее друг выглядел словно на десять лет моложе. Он взял с собой сына, Генри — и теперь они все вместе играли на площадке. Венди и Бэй сидели на скамейке неподалеку. Теперь остальные называли его Нилом. Но Дарлингам по умолчанию было позволено звать его Бэем. Это даже не обсуждалось. Он вкратце рассказал Венди о Тамаре, своей новой возлюбленной, о жизни в Нью Йорке, о Генри. Об отце, о котором раньше лишь говорил, что тот умер, потому что ему было невыносимо стыдно, что его бросили. Когда мужчина сказал Венди, что это Мистер Голд, девушка тут же вспомнила слова Питера, хотя и не сказала ничего Бэю. Ему и без этого хватало забот. — То есть Пэн был здесь, — произнес он после того, как Венди многое ему рассказала, — но исчез. — Да. — Я не верю, что он даже не пытался забрать всех вас с собой в Неверленд, — задумчиво добавил Бэй, делая глоток кофе. — Пытался, — едва слышно призналась Венди, — но он… он не стал. Она подняла голову и увидела, что Бэйлфаер пристально смотрит на нее со столь очевидным беспокойством. Он был слегка удивлен, но вместе с тем и встревожен — и она снова увидела в нем того самого мальчика из своего далекого детства. Доброго, неравнодушного, желающего защитить ее. Мальчика с таким большим сердцем… — Эй, — он бережно положил руку ей на плечо, — если хочешь, ты можешь рассказать мне об этом. Венди, если тебе нужно выговориться, я рядом, слышишь? Венди с трудом сглотнула, опустив глаза на свой бумажный стаканчик с чаем. Предложение Бэя было очень заманчивым, но как и сама мысль о том, чтобы разделить свою невыносимо тяжелую ношу с кем-нибудь, заставляло слезы наворачиваться на глаза — потому что она не могла об этом говорить. Ни с кем. Да, разумеется, перед братьями она разыгрывала роль счастливой в своем неведении девушки — она была счастлива вновь обрести дом, радовалась тому, что Пэн исчез. И это было правдой, потому что Венди искренне наслаждалась свободой. Но все те противоречивые чувства, которые она испытывала к Джеймсу, к Питеру… о них мальчикам она рассказать не могла. Пэн причинил им столько боли, что они никогда ее не поймут. То же самое было и с Бэем — и ему крепко досталось от Пэна. Она покачала головой, натянуто улыбаясь. — Я в порядке, — сказала она. Бэй грустно улыбнулся, будто ожидая подобного ответа. Он посмотрел на сына, который сражался с Майклом на деревянных мечах, а затем произнес: — Джон упоминал, что… проклятие коснулось и Пэна. И вы с ним учились в одной школе. Венди напряглась, но тут же кивнула. — Это правда. — Он сказал еще кое-что. Понимая, к чему он ведет, Венди горестно вздохнула и украдкой вытерла глаза рукавом. — Венди, — мягко произнес Бэй. — Он позволил мне остаться, — ее голос надломился, — он… он собирался забрать меня с собой, но потом… потом передумал. Я не знаю почему… я не понимаю. Бэй с нежностью приобнял ее, осторожно поглаживая плечо, и она рассказала ему все. Рассказала, как превратилась в Гвен, а Питер стал Джеймсом. Она рассказала ему, как они стали друзьями, а после полюбили друг друга — она даже рассказала, что они с Джеймсом хотели вместе сбежать из города, и что она была к этому готова. Но затем проклятие пало, оставив ее наедине с болезненно-настоящими воспоминаниями о том, что с самого начала, на самом деле, было ложью. Она рассказала, как Пэн угрожал ей, шантажировал, что заберет с собой — и как, судя по всему, в последнюю минуту передумал. — Знаю, что все это звучит безумно, — с трудом произнесла она, проворно вытирая слезы, — но он… для меня он теперь не просто Питер Пэн. Я была бы рада, если бы все было иначе, но это не так. Еще в Неверленде я замечала эти проблески, но потом, когда нас прокляли, я… я пыталась уверить себя, что все это ложь, волшебство, ничего больше, но я видела людей вокруг, Бэй. Не так уж мы все и изменились под проклятием — да, я была другой, но это все еще была я, где-то глубоко внутри. И с ним случилось то же самое. А я… внезапно, той ночью, он стал таким… он пожалел меня и позволил остаться с братьями, и все, что он говорил, о любви, я… Венди подняла глаза на Бэя, понимая, что ее невнятная речь лишена всякого смысла, и опасаясь увидеть в его взгляде осуждение или неприязнь. Но к своему облегчению, он смотрел на нее с пониманием и беспокойством. — Я знаю, ты его ненавидишь, — прошептала она, — мои братья ненавидят его. И я тоже. Но иногда… иногда все совершенно иначе. Такое чувство, что со мной что-то не так, понимаешь? — Венди, — тихо ответил Бэй, — с тобой все в порядке. Мы не выбираем кого нам полюбить. — Я не люблю его, — возразила Венди, качая головой, — не люблю. — За исключением того, что это так. Плечи девушки опустились, когда она посмотрела на Бэя — его взгляд был исполнен сочувствия. — За исключением того, что это так, — тихо призналась она. — Все в порядке, слышишь? Все в порядке… ты все делаешь правильно. Ты полюбила его под влиянием проклятия — и не можешь это с легкостью забыть. Как знать, может быть и он тоже. И неудивительно, что ты не знаешь, что делать. Так и должно быть. Венди кивнула: то, что Бэй ее понял, принесло облегчение, и теперь думать о Питере было не так больно и страшно. — Тебе уже пора перестать ненавидеть себя за то, что ты любила его, — мягко добавил Бэй, — нужно принять свои прошлые чувства, может быть, даже принять то, что ты до сих пор его любишь. И только тогда ты сможешь жить дальше. Все отношения в этом мире так устроены, понимаешь? — Жить дальше, — повторила Венди, будто на вкус пробуя совершенно новую для себя мысль. — Да, — улыбнулся Бэй, — мы влюбляемся, нам причиняют боль — такое случается сплошь и рядом. Конечно, обычно это обходится без проклятий и магии, но, поверь, ты не первая в этом мире девочка, что переживает из-за мальчика, который не хочет взрослеть. На этих словах Венди рассмеялась и покачала головой — грусть ненадолго покинула ее. — Вот видишь, уже улыбаешься, — в голосе Бэя было столько тепла, — мое дело сделано. — Спасибо, Бэй, — ответила Венди, — я так рада, что мы снова нашли друг друга. — И я. Бэй, который все еще обнимал девушку одной рукой, прижал ее еще ближе к себе и коснулся губами ее лба, прежде чем отпустить. — Ты точно будешь в порядке? — спросил он. — Конечно. А ты? — Да, — улыбнулся мужчина, — обо мне не беспокойся, все хорошо. — Уверен? — Так точно. Не успел Бэйлфаер и подняться со скамейки, как к ним подбежал раскрасневшийся смеющийся Генри. — Эй, приятель, — позвал его Бэйлфаер, — готов играть? — Ага. — Привет, Генри, — приветливо помахала мальчику Венди. — Привет, Гвен! — улыбнулся мальчишка, — ой, подожди… извини. Ты ведь не Гвен, да? Ты же Венди. — Да. — Так ты и есть та самая Венди Дарлинг, — ошеломленно произнес Генри, — из историй о Питере Пэне. — Та самая, — ответила девушка. — А Питер Пэн? Он тоже здесь? При упоминании Питера сердце Венди сжалось в груди. Она заметила обеспокоенный взгляд Бэя, но не утратила ни толики самообладания. — Он был здесь раньше, — ответила она, — теперь уже нет. — А он правда такой, как в книгах? — полюбопытствовал Генри. — Нет, — заверила его девушка, — ну… может быть, отчасти. Но он плохой человек, Генри. И встречаться тебе с ним не надо. Поверь мне. Неверленд, много лет тому назад После встречи с Бэем — встречи, которую ее друг теперь всегда будет считать очередной проделкой Пэна — Венди была вынуждена вернуться в лагерь, где вокруг костра уже сидели мальчишки. Венди глазами искала своих братьев, но их нигде не было. — Игра мне понравилась, — Пэн повернулся лицом к Венди, — но довольно — она мне наскучила. С этого момента ты будешь меня слушаться. — Неужели? — Венди уперла руки в боки. — Игра окончена, птичка-Венди. — Ни за что, — Венди яростно покачала головой, — ни за что, Пэн. До тех пора, пока ты не отпустишь нас с этого острова вместе с Бэем. — Никогда. Питер кивнул нескольким мальчикам, и они взялись за какие-то переплетенные веревки — Венди с ужасом наблюдала за тем, как откуда-то сверху с деревьев на землю медленно спускалась огромная клетка. За ее прутьями девушке удалось различить своих братьев, которые испуганно жались друг к дружке. — Нет! — закричала она, — Нет… нет, Питер, нет! — С этого момента вы будете вести себя хорошо, — сказал он, — все вы. Вы останетесь в лагере и прекратите убегать. Если один из вас ослушается, я посажу остальных в клетку и не открою ее до тех пор, пока не захочу. Вам все понятно? Если бы только Венди могла дать ему отпор, плюнуть ему прямо в лицо и послать его к черту, сказать ему, что он не имеет права им приказывать…, но вид ее братьев в клетке пугал ее до смерти. Поэтому она поспешила согласиться: — Да, да, — повторяла девушка, — пожалуйста, только выпусти их… Питер усмехнулся и кивнул Феликсу, который тут же открыл клетку. Джон и Майкл выбрались на свободу, и Венди подбежала к ним, крепко прижимая мальчиков к себе. — Вы целы? — шепотом спросила она, — Он с вами что-нибудь сделал? Братья покачали головами, и Венди поцеловала обоих. Пэн повернулся к Дарлингам спиной и хлопнул в ладоши, обращаясь к своим мальчишкам. — А теперь давайте веселиться и играть! Венди видела, как Пэн поднял голову, смотря в небо с широкой улыбкой на лице — он был счастлив, он был доволен. В пурпурном мерцании сумерек отблески огня рисовали на его лице тени, а глаза сверкали как два самоцвета. Никогда раньше он не казался ей таким статным, таким недостижимым — он был Королем Неверленда, коронованным непоколебимой верой и преданностью своих подданных. Потерянные Мальчишки отозвались на его призыв — и так было и будет всегда. Этот остров принадлежал ему. У Дарлингов не было ни малейшего шанса — Венди осознала это со жгучей болью в сердце. — Ну же, пойдем, птичка-Венди, — Питер повернулся к ней, торжествующе улыбаясь, и протянул девушке руку, — ты ведь хочешь поиграть? Венди, с переполненным ненавистью сердцем и мрачным блеском в глазах, подала ему руку. Сторибрук, наши дни Воспоминания о Пэне едва не испортили Венди настроение в этот замечательный летний день. Казалось, ее слова огорчили Генри, но вскоре все было позабыто, потому что внимание отца и сына привлек приближавшийся к ним мужчина. Венди подняла голову: это был Мистер Голд, Румпельштильцхен. Отец Бэя. — Бэй, — нерешительно произнес Голд, внимательно глядя в глаза сыну. От девушки не укрылось то, как напрягся ее друг. Он не улыбался, но и открытой враждебности в его поведении тоже не было: — Привет, — сдержанно ответил он. — Генри, — Голд обратился к внуку с натянутой улыбкой. — Привет, — радостно кивнул ему мальчик. — Мы можем поговорить, Бэй? — Вообще-то, я собирался поиграть с сыном, — Бэй поднялся со скамейки, — может, как-нибудь потом. Между отцом и сыном чувствовались неприкрытое напряжение и отстраненность. И Венди едва ли могла винить в этом Бэя. Голд, которого задели слова сына, был вынужден кивнуть в знак согласия. Бэй улыбнулся Венди и пошел на площадку за сыном, который уже играл там с Джоном и Майклом. — Еще увидимся, Венди! — помахал ей Генри на прощание. — Хорошего дня! Венди задумчиво смотрела вслед уходящим мальчишкам, совсем позабыв, что рядом стоит Мистер Голд. Она была знакома с ним лишь понаслышке — он занимался какими-то сделками и недвижимостью в Сторибруке, но они едва ли перебросились и парой слов. Девушка бросила на него настороженный взгляд: ей было очень неловко в его присутствии и хотелось поскорее уйти. Может быть, виной тому были те истории и сказки, что она читала о Румпельштильцхене, или то, что рассказывал о своем отце Бэй, в любом случае, этот мужчина ей был совершенно неприятен. — Вы хорошо знакомы с моим сыном, — заключил Голд, пристально глядя на Венди. — Да, — хватило ей храбрости ответить. — Не думаю, что нас представили, — выражение его лица тут же приобрело услужливо-вежливое выражение, — я… — Я знаю, кто вы, — девушка пожала руку в перчатке, которую он ей протянул, — я Венди Дарлинг. — Венди Дарлинг, — повторил Голд, — могу ли я поинтересоваться, мисс Дарлинг, откуда вы знаете моего сына? — Мы встретились очень давно, — уклончиво ответила она, не будучи до конца уверенной в том, насколько хорошо мужчине были известны подробности жизни собственного сына, и не имея никакого желания сообщать ему больше, чем нужно. — Но вы не из Зачарованного Леса. — Нет. На секунду Венди испугалась, что он захочет спросить еще что-то. Она не знала, известно ли ему ее имя из историй, и не спросит ли он что-нибудь о Пэне. Но этого не произошло. Он лишь учтиво кивнул и улыбнулся, но от его улыбки веяло ледяным холодом. — Было приятно с вами познакомиться, мисс Дарлинг. До скорой встречи. Прихрамывая на одну ногу и опираясь на трость, мужчина медленно удалялся, а Венди оставалось только надеяться, что следующей встречи с ним не будет.
