w.w.w.

Билл шкодливый подросток, ворующий у родителей мелочь на сигареты. Биллу тринадцать, Билл —маленький идиот, рушащий чужие жизни. Улыбающийся сверхновой и острящий лезвиями по венам. Биллу тринадцать, у Билла в кармане несколько долларов и рядом магазинчик, в котором продают всё и всем, не спрашивая документов. Билл выглядит на семь, в голове ему вся сотня, а в душе не больше пары часов. Сайфер ненавидит курящих и ненавидит себя. За лицо, за мысли, за существование. За кривые руки и острый язык. За способность ясно мыслить утрами и пьяно гоготать ночами, когда хочется глотать лишь слёзы. Ему всё мало-мало, будет мало всю вечность грёбаную, и он ищет поводы ненавидеть себя сильнее, чтобы не сметь жалеть. себя. , ищет поводы не сметь смотреть на себя в зеркало, не видеть отражений в витринах и наконец сдохнуть. Биллу Сайферу тринадцать, он никогда не пил и не курил, но бежит к магазину в пьяном угаре, растягивая улыбку оскалом уголками губ вниз, ко дну, вместе с собой. жалеть. себя. потушить на корню, вжечь в подкорку. не сметь. себя. не сметь себе существовать. Биллу тринадцать, и он давится едким сигаретным дымом, не умея толком затягиваться. Глотает слёзы из-за попадающего гарью в глаза дыма, чешет нос. Ему хочется не то чихнуть, не то выплюнуть сигарету на асфальт вместе со своим стеклянным сердцем и чёрными глазницами. растоптать. не сметь жалеть. себя. Жалость — слабость, он сам одна огромная слабость, от которой мир не может избавиться. Он чувствует себя чужим, поломанным, собранным нецельно и из не подходящих друг друга частей, и, господи, боги карают его за глаза золотого солнца и дыхание вшивой кошки. Он ластится к каждому, кто встречается на пути, ищет заботы-ласки-любви, хочет быть любимым-нужным-я-без-тебя-не-могу. Хочет тонуть в словах о любви, целовать чужие пальцы, медленно. оборачивающиеся. вокруг горла. не сметь жалеть себя. стальным захватом. Горло саднит, и колени тоже, а ладони разбиты в кровь, и он не помнит, когда всё это случалось. не хочет помнить. как и себя. не хочет вовсе. Хочет ненавидеть себя лишь сильнее, вгрызаясь себе же в глотку зубьями-кольями айсбергов в сожжённой пустоши. Биллу тринадцать, он затаптывает сигарету вместе с желанием быть , кое-как догоревшую до фильтра. Взатяг он так и не смог. Изо дня в день. Одно и то же. Самоненависть. Влюблённость в отражение зазеркалья сбитого. Магазин в трёх метрах от дома. В пяти — от школы. Биллу сегодня четырнадцать, он затягивает в себя смерть вселенных и осколки взрывов звёзд за один затяг, оставляет россыпью стекла в лёгких. не сметь. себя. стереть. Взгляд Билла Сайфера устремлён к крышам высоток в раздумьях. Сигануть сейчас или на следующей неделе. следующая неделя оборачивается пальцами вокруг шеи-рёбер. запястья. — Брось каку, пацан. Мистер-выброси-меня-в-окно-вместо-сигареты какой-то помятый, совсем ёбанный жизнью, местами треснувший. Никакие реставраторы не помогут. Обхватывает пальцами не шею к сожалению. лишь запястье , вырывая свободной рукой тлеющую сигарету. Билл Сайфер хочет материться, кричать и вырываться, но опускает глаза в пол, давя в себе "люби-меня-люби-я-хороший". Наружу вырывается лишь ненависть ко всему окружающему, как панцирь ненависти к себе. — Увижу ещё раз и сломаю тебе руку. Понял? Билл кивает. Билл почти кричит задуши меня не сметь жалеть. своей рукой, я буду твоим навеки, лишь задуши. — Когда-нибудь пробовал тушить сигарету об язык? Что, нет? Мозгов фитиль поджечь хватило, а оставить бомбу около себя — нет? Билл почти кричит. но Мистера-выкинься-в-окно-вместо-меня уже нет. Биллу пятнадцать, он несколько месяцев курит в доме, и всем плевать. Боится увидеть того ёбанного жизнью ещё раз и подставить ему шею заместо рук и подарить сердце на блюдце с золотой каймой. Собственное. Вырванное сквозь рёбра наружу к свету. не сметь дышать. Билл Сайфер впервые напивается в шестнадцать и хочет смыть себя в унитаз. Смывает лишь докуренную сигарету. Ровно под табличкой "не курить". Его не ебут всякие "не". в его жизни из "не" только не сметь. остальное — сплошные "но" без продолжения. — Я, кажется, предупреждал. — Завали ебало и иди мимо, хули приебался? Сайфер не видит, что это кошмар его реальности, матерится сквозь сжатые зубы. Тушит сигарету о внутреннюю сторону ладони. Тушит сигарету сам, а об него тушат солнца. не сметь смотреть. Тянется за пачкой, выуживает ещё одну. Мистер-я-не-твой-кошмар влепляет подзатыльник. Билл скулит. обернись собой Биллу не больно, Биллу откровенно хуёво, и его мутит. вокруг меня. пожалуйста. — Проваливай. Я уже не маленький, сам разберусь, что можно, а что нельзя. Захочу отравиться — отравлюсь, захочу спрыгнуть с крыши — обернусь куском мяса по серому асфальту. Захочу курить — буду тушить сигареты. он хочет сказать "об язык", но молчит. обернись, обернись, стань мной, я стану тобой. не сметь не смей позволять мне ненавидеть себя. — Засунь свою детскую ненависть к себе себе же в задницу и взгляни на мир глазами ёбанных жизнью, а не желанием сдохнуть. Билл почти кричит. молчит долго, вглядывается в карие-земляные глаза напротив. и снова скулит не псиной. не подростком. вшивой кошкой, выброшенной на улицу. Ищущей любовь, согрейте, накормите, любите, я буду любить вас. Диппер — он говорит, что имя липовое, но Билл не верит в ложь, резанную из правды, — закатывает лишь глаза. не сметь ему диппер не смей ему. Билл тянет третью сигарету подряд, даже не закашливается. Остаётся одна смерть вселенной, на последний затяг, и тут Диппер подставляет ладонь. — Хочешь, чтобы тебя любили, умей убивать, пацан. Туши сюда. и тычет пальцем в ладонь. не его. не билла. свою. обернулся ладонями по щекам. Билл прокуривает фильтр до половины, лишь бы не ранить. обёрнутый. тёплый. ему тепло, его любят, он нужен. вшивость пройдёт. помогут пройти. Диппер, кажется, даже не разочарован. оборачивается вокруг прожжёнными болью ладонями вокруг шеи, но не душит. не сметь позволить показать, что хочется. з а д у ш и. Диппер улыбается и лишь греет обветренную шею горячими ладонями. Билл скулит вшивой кошкой, ластясь без надежд быть задушенным. он хочет быть. с(обой)пасённым.