w.w.w.

билл не понимает, как так получилось. они вроде как братья. но не кровные. и живут вместе. делят смежные комнаты, отделённые стеной и хлипкой дверью. диппер пайнс в шестнадцать слишком красив. билл слишком уродлив морально. ему уже девятнадцать. и живёт с родителями. влюблён в брата. младше себя. наказуемо по закону. но диппер, вроде как, и не против особо. подставляется по ледянющие руки. задирает голову, разрешая оставлять розовеющие синяки на бледной коже. билл сайфер любит кусаться. диппер пайнс любит быть покусанным, и оба не понимают, как так получилось. билл сайфер в девятнадцать морально полный урод, а внешне так ничего. неестественно загорелый. хотя не вылезает из дома лишний раз, предпочитая обтирать стены их смежных комнат мальчишкой. обои где-то стираются в труху. под диваном полная резинка. сайферу тошно от себя. но диппер стонет слишком красиво, чтобы позволить себе отказать в этом. целуется холодными губами слишком горячо. билл сам по себе минус двести семьдесят два по цельсию с ледяными руками. и ржавым сердцем, зарыданным кривыми шрамами под ключицами. диппер сотня миллионов кельвинов с ледяными губами. сайфер под температурой солнца почему-то не тает. и умереть не хочет. вечновечно хочет греться. у него ледяные руки и дырявые на рёбрах футболки. и сердце ржавое. диппер пайнс у него единственное, что есть. он улыбается шоколадно, слишком приторно-сладко. билл знает, что только ему. не врёт. улыбается ему только. мэйбл сосёт глубоко. биллу не нравится. биллу нравится диппер, плавленно целующий его в рёбра. и плевать, что мажет кровью порой. у него что-то там с лёгкими. у билла с жизнью. ему девятнадцать, и он не планирует дожить до двадцати. дипперу осталось где-то с пару месяцев. иль недель. билл не знает. билл ничего не знает. это убивает сильнее, чем дипперова бронхогенная карцинома. это словосочетание пугает. но не так сильно, как его беспомощность. билл сайфер может лишь таскать его по стенам. целовать по утрам. не давать уходить лишний раз, цепляясь за талию ледяными руками. билла сайфера всё устраивает, потому что жить долго он и не собирался никогда. диппер пайнс гонит каждый день взашей его. билл никак не уходит. и не уйдёт. диппер делает это из вежливости. потому что по ночам утыкается носом в изрубленные ключицы. скулит раненой псиной. обещает не пытаться прогнать завтра. куда прогонять. живут в метре друг от друга. целует рёбра и мажет кровью. мать не знает, что у него что-то там с лёгкими. а мэйбл сосёт некруто. билл не общается с ней даже на похоронах отца. диппер не сосёт вовсе. биллу не хочется портить маленького мальчика своего. мэйбл же грязная шлюха. в шестнадцать. диппер невинный мальчишка, которому хочется подарить вечность. и, желательно, не дырявые лёгкие. мать хочет, кажется, убить сайфера. прикончить и повесить его голову сувениром на стену. билл бы согласен, но диппер за стеной кашляет кровью. заливает деревянный пол. хуй отмоешь ведь, но они тратят на это полдня. пока дверь в его комнату не запирается на ключ. у диппера дверь лишь в ванную. вторую. и комнату билла. билла хотят, кажется, пристрелить. билл просовывает таблетки под хлипкую дверь. с запиской. "поживи ещё немного, пожалуйста". диппер считает это трогательным. потому что билл слышит слёзы мальчишечьи с той стороны. под дверью пролезает и книга. по астрономии. и ладонь. они держатся перед сном за руки. сидя за разными стенами. билл ещё живой. диппер, кажется, не очень. сайфер хочет снести нахуй дверь. и обнять своего маленького мальчика. он умирает там, в одиночестве, а билл скребёт ногтями по хлипкой двери. диппер что-то шепчет. билл разбирает лишь "встретимся в аду" и "господи, выломай уже эту ебучую дверь, я дышу в последний раз". последних разов у него ещё около тысячи. через два дня билл сидит у двери. рассказывает тихо про вселенные. чёрные дыры. кротовые норы. образование звёзд. про литературу англии шестнадцатых веков. долго трещит про философию. сгоняет к чёрту религии. в промежутках почти кричит "не умирай, блять, я же тебя люблю". диппер тихо смеётся. из последних сил, кажется. у сайфера рука под дверью. сам он вывернут под неестественным углом. и пачка дешёвых лезвий за несколько центов всегда в кармане. и ключицы разодранные. диппер шепчет — прости. и, кажется, не может больше дышать, булькая с той стороны кровью. сайфер держит за руку. сжимает пальцы. но не чувствует, чтобы его руку сжимали в ответ. билл скулит. скулитскулитскулит. не выпускает руки. другой дерёт пачку лезвий. вытаскивает одно. ключицы хуйня. и жизнь хуйня. философия с религиями тоже полная хуйня. билл сайфер надеется, что ад существует, потому что инцестникам там и место. он просто хочет быть с диппером вечно. всегда и везде. не с холодеющими пальцами. полосует лезвием по шее. рвёт, кажется, сонную. в сантиметр глубиной. этого слишком достаточно. диппер молчит. он любит диппера. диппер его маленький мальчик, которого не хочется портить. но он не убирает руки. портитпортит. рушит остатки. у билла сайфера кружится голова. возможно, от того, что диппер там, за дверью. возможно, потому что диппера там нет. возможно, от того, как скулит. или из-за крови вокруг. сжимает пальцы крепче. кое-как. не марает своего маленького мальчика кровью. марает собой. и не доживает до двадцати.