Warm

- Доброе утро, солнце, - Стайлз открывает глаза и видит улыбающегося Питера, который, судя по наличию на нём одежды, уже успел выпить кофе, позаниматься своими делами и вернуться обратно. - Доброе, альфа, - Питер довольно фыркает, подныривая под вытянутые руки, и щурится от ласки, когда Стайлз легко зарывается в его волосы и целует в лоб. Ладонь соскальзывает на шею, и оборотень мелко вздрагивает от контраста ледяного касания к разгоряченной коже. - Ты же был под двумя одеялами, неужели замёрз? - Питер ухмыляется, и Стайлз немного хмурится, дотрагиваясь до своей шеи и понимая, о чем говорит мужчина. - Я.. нет, прости, - Стайлз прикусывает язык - никак не может отучить себя извиняться, слова сами срываются с губ, прежде чем он успевает подумать - и уже почти убирает руку, когда Питер внезапно ловит его за запястье и целует тыльную сторону ладони, прикрывая глаза. - Ты же помнишь, что не должен извиняться, оленёнок, - проходится влажным языком по костяшкам и ловит холодные пальцы. - Мне нравится, - и это почти тоже самое, что "я без ума". Стайлз покрывается восхитительным неровным румянцем, просто идеально выделяющимся на бледной коже, и не может оторвать взгляд от языка, скользящего по ладони, от глаз, смотрящих прямо на него. Стайлз иногда ловит себя на мысли, что готов всю жизнь провести на коленях у ног Питера, лишь бы тот не переставал смотреть на него, и это вовсе не кажется бредовой идеей. Потому что для Стайлза Питер как какой-то лесной дух, который великодушно обратил внимание на него, человеческого детёныша, а потом выяснилось, что если он отойдёт от него, просто отведёт взгляд, то просто растворится в воздухе, исчезнет, будто его никогда и не существовало. Питер смотрит в его глаза и видит отражение немного скрытых, но, в сущности, таких же эмоций. Стайлз ловит взгляд оборотня и понимающе улыбается, обнимая холодными пальцами где-то под рёбрами. Слышит, как Питер урчит, и прикрывает глаза, через мгновение чувствуя прикосновение губ к веку. И это определённо самое лучшие, что есть в их жизни.