victim

      Тёмные, почти чёрные круги под глазами, болезненно-бледная кожа и усталый, откровенно измученный взгляд — Намджун поправляет волосы, пытаясь уложить непослушные пряди, и кидает очередной взгляд в зеркало в туалетной комнате отельного номера: выглядит, мягко говоря, не очень. Работа офисного клерка не идёт на пользу. Наоборот, в свои двадцать пять Намджун выглядит как минимум на тридцать, это огорчает. Мужчина затягивает узел чёрного галстука, что прекрасно сочетается с белой рубашкой, дополняя образ, и выходит из туалета, сразу же бросая угнетённый взгляд на большую гостиничную кровать: тело, укутанное в одеяло, так и не встало, а рабочий день начинается уже через полчаса в четырёх кварталах от отеля.       — Если сейчас же не встанешь, добираться до работы будешь сам, — Намджун подходит ближе и тянет за край одеяла, оголяя сперва — костлявые плечи, а спустя секунду и бледную кожу на груди и животе. Парень в кровати лишь заискивающе улыбается, сексуально выгибается в спине так, что рёбра выпирают, втягивает живот и прикусывает губу. А Намджун терпеть не может понедельники, потому что на работе он должен быть вовремя.       — Юнги? — Намджун почему-то уверен, что на работу опоздает, а Юнги переворачивается на живот и что-то нечленораздельно мычит в подушку. Одеяло сползает ниже, почти до ягодиц, оголяя спину и соблазнительные ямочки на пояснице. Намджун склоняется над кроватью и едва ли касается ладонью чужой кожи, как Юнги переворачивается ещё раз и тянет Намджуна за галстук на себя, наматывая его на кулак и выдыхая горячий воздух в чужие губы.       — Ко скольки нужно освободить номер? — Юнги лисьим прищуром смотрит прямо в глаза, едва заметно проводя языком по губам, и не думает освобождать хватку. Намджун упирается руками о матрац по обеим сторонам от головы Юнги и смотрит на наручные часы, что так вовремя съехали немного вправо.       — Через полтора часа, — мужчина вопросительно выгибает брови, будто бы не замечая искр в чужих глазах.       — Значит, успею, — Юнги отпускает чужой галстук, а Намджун поднимается с кровати, оправляя выбившую из-под брюк рубашку, и смотрит вопрошающе, когда как Мин зарывается пальцами в собственные волосы и улыбается: — в аренду номера входит завтрак, а я хочу есть.       Намджун обречённо вздыхает и снова смотрит на часы: осталось не больше двадцати семи минут.       — Я куплю тебе по пути всё, что ты захочешь съесть, только поторопись, пожалуйста. Мы опозда… — Намджун останавливается на полуслове и расплывается в вызывающей улыбке-оскале, — точнее, опоздаешь ты. Но Юнги на это лишь убийственно стреляет глазами, сразу же мрачнея в лице, откидывает одеяло в сторону и двигается на самый край кровати с таким выражением лица, будто готов уничтожить целый мир. Намджун знает этот взгляд, потому уже мысленно кричит «нет, нет, нет, только не это», а Юнги цепляется пальцами за чужой ремень и тянет на себя, заставляя Джуна подойти впритык.       — Мы точно опоздаем, — шепчет Намджун на выдохе и зарывается пятернёй в чужие мятные волосы, когда как Юнги ловко расстёгивает ремень и пару нижних пуговиц рубашки, оставляя лёгкий поцелуй над кромкой штанов. Намджун сжимает ладонь на затылке парня в кулак, свободной рукой ослабляя галстук.

***

      — Держи, — Намджун открывает дверцу автомобиля, пропуская в салон холодный осенний воздух, и передаёт пакет с вкусно пахнущим содержимым единственному пассажиру, и только после этого садится сам, захлопывая дверцу и потирая замёрзшие ладошки друг о друга, — ешь, пока горячее. Намджун вжимает педаль газа в пол и выворачивает на трассу, но уже не торопится: и так опоздал на двадцать минут. За окном медленно проплывают дома с яркими магазинными вывесками, толпы прохожих, спешащих кто-куда, разнообразные автомобили и автобусы. Джун тормозит перед светофором и оборачивается к Юнги, который всю дорогу пристально за ним следил.       — Ну что? — Намджун смотрит как-то устало, будто его это всё достало, но Юнги улыбается: искренне и мягко, протягивая руку вперёд и снимая с его волос опавший жёлтый лист. И всю усталость как рукой снимает.       — Пристегнись.       Намджун слушается.              — Здравствуйте, — Намджун в уважении склоняется каждому встречному, чуть ли не пополам, как только заходит в компанию. Юнги идёт чуть позади, пережёвывая остатки хотдога и морщит нос, пытаясь скрыть накатывающий смех: рубашка Намджуна вылезла из под брюк, а волосы, которые он так старательно укладывал всё утро — от ветра разлетелись в разные стороны, делая мужчину больше похожим на школьника, чем на уважаемого офисного работника крупной компании.       — Оу, — Намджун резко оборачивается на женский голос и включает в себе альфу, на что Юнги только закатывает глаза, но останавливается тоже, — я думала, вы терпеть друг друга не можете, а тут приехали вместе. Девушка лет двадцати — секретарша исполнительного директора — кокетливо улыбается и прижимает папку к груди, поправляя то и дело съезжающие очки. Намджун обольстительно улыбается, а Юнги смотрит с презрением, без стеснения заталкивая остатки мучного в рот.       — Просто… — Намджун на секунду отводит глаза, но сразу же хватает мысль за хвост, — оказывается мы с Юнги-хёном завтракаем в одном кафе, вот и встретились там.       Юнги на это лишь закатывает глаза и проходит мимо, нарочито задевая мужчину плечом. Его крайне раздражает, когда Намджун такой: ненастоящий. Переигрывающий со своей добротой к людям, делающий вид, что никаких забот нет и быть не может, что всё у него замечательно, и что он вообще — свободный мужчина. Пусть даже так и есть, но раздражает всё равно. Юнги вжимает кнопку вызова лифта и достаёт из кармана наушники, сразу же затыкая ими уши и включая первый попавшийся в телефонном плейлисте трек.       Лифт приезжает через пару мгновений: оттуда потоком высыпают люди, а Юнги стремится протиснуться внутрь первым, чтобы спокойно встать у дальней стены кабинки и никого больше не трогать, но рука, появившаяся неизвестно откуда, вытягивает парня с намеченного курса и вталкивает в кабинку буквально первым, придавливая к стене. Лифт быстро заполняется спешащими кто-куда людьми и трогается с места.       — Куда так быстро убежал? — Намджун выдёргивает проводки из чужих ушей, даже не думая о том, как абсурдно они сейчас выглядят. Юнги лёгким толчком отталкивает его от себя, забирая наушники, и смотрит с какой-то детской обидой в глазах.       — Умереть хочешь?       Намджун только улыбается широко, становясь рядом, когда больше половины людей выходит уже на следующем этаже. Повисает неловкое молчание, которое боятся нарушить оба, а их многолетняя дружба — это очень странный и очень хрупкий предмет, который грозит разрушиться в скорейшем времени, хотя ни один из них так не считает.       — Хён, — Намджун смотрит на лампочку, проливающуюся белым светом, и несколько раз моргает, — я всё спросить хотел: у тебя же высшее музыкальное образование, почему ты работаешь курьером?       Юнги улыбается как-то по-дебильному глупо, потому что редкие намджуновы такие же дебильные вопросы разрушали всю неловкость одним своим звучанием.       — Намджун-а, — Юнги поворачивает голову и смотрит прямиком в чужие глаза, — я получаю столько, что могу позволить себе каждый день посещать личного психолога, носить брендовые шмотки и не париться над тем, как прожить от зарплаты до зарплаты. Меня это устраивает и о… Юнги снимает мобильный с блокировки, подмечая, что через пару часов у него намечена встреча. Парень сразу же меняется в лице и, кажется, расслабляется.       — Если вечером всё в силе, то я заеду, — Юнги выходит из лифта, но оборачивается в последний момент, — скорее всего не один.       Намджун салютует ему рукой на прощание и зажимает нужную ему кнопку, ведущую на седьмой этаж. В голове почему-то воспроизводится образ ядовито-красной пластмассовой папки, оставленной на столе.