Сказки перед сном

Когда солнце садилось за горизонт, соприкасаясь с морской гладью, Киллиан Джонс покидал «Весёлый Роджер» и направлялся к замку Прекрасного короля и Белоснежки, чтобы вновь увидеть, как зажжётся свет в западном крыле. Она всегда выходила на балкон. Всегда устремляла свой взгляд вдаль – к морю, а Киллиан словно заворожённый смотрел, как её белокурые волосы развеваются на ветру и переливаются в лунном свете. С тех пор как капитан Джонс увидел её на пристани спускающейся по трапу королевского фрегата, и их взгляды пересеклись, жизнь Киллиана разделилась на «до» и «после». И что было до этой встречи, не имело никакого значения, потому что изменилось абсолютно всё. Он чаще задерживался в местном порту, подолгу и вовсе не выходя в море, мечтая об одном: увидеть её снова. Лишь на мгновение. Всё, что ему оставалось, – лишь наблюдать издалека, украдкой, даруя себе возможность любоваться ей и этим же причиняя боль. Потому что никогда… — Ты никогда не будешь с моей дочерью, — сказал ему однажды король Дэвид, приказав охране вышвырнуть его из замка. Но Киллиан не сдавался. Отчаянно он приходил снова и снова, пока не услышал разговор двух стражников о том, что принцесса уплывает завтра. И сердце сделало кульбит. Уплывает? Куда? Киллиан подолгу ходил в окрестностях замка, ожидая, когда судьба предоставит ему шанс. Это случилось в четверг. Она вышла в сопровождении королевской гвардии. Киллиану ничего не оставалось, как прикинуться одним из них и пробраться на корабль. Она выходила на борт корабля каждую ночь. Её платье развевалось в такт морской песне, волосы трепал ветер, а сама она словно погружалась в собственные мысли. И Киллиан не мешал. Но ночи становились холоднее, и он стал замечать, как принцесса стала поглаживать собственные руки, пытаясь согреться. Он накинул сюртук на её плечи и собрался уже уходить, когда она внезапно проговорила: — Спасибо. — Всегда пожалуйста, принцесса, — он улыбнулся. — Простите, что отвлёк вас. — Вы не… Это не так. — Вы уверены? Вы так глубоко ушли в свои размышления, что мне совсем не хотелось… Она мягко дотронулась до его предплечья. — Пожалуйста, останьтесь. Мне бы этого хотелось. — Как пожелаете, принцесса. — Эмма, — робко проговорила она. — Вы можете звать меня Эммой. — Киллиан, — в ответ представился он, вновь обратив свой взгляд в бескрайнюю гладь моря. Он не знал, сколько так они простояли, погружённые каждый в собственные мысли, прежде чем Эмма нарушила тишину. — Оно прекрасно. Вероятно, вы любите его. — Простите? — Море. Улыбнувшись, Киллиан не мог не ответить: — Оно умеет страстно любить и ненавидеть. Умеет смеяться и плакать. Утешает, когда тебе грустно, сбрасывает любые оковы и залечивает тяжелые раны. — Киллиан уловил на себе восторженный взгляд Эммы. — Оно заменило мне дом. Я годами скитался от порта к порту, от королевства к королевству, чтобы понять: то, что я ищу, всегда находилось со мной. — Что-то изменилось? — Мне кажется, я так его и не нашёл. Эмма тяжело вздохнула: — Однажды мне сказали, что дом – это то место, по которому скучаешь. — Что ж, вам это сказал действительно мудрый человек. После секундной паузы Эмма продолжила: — Капитан сказал, что завтра на рассвете мы прибудем. — Это так. Полагаю, нам необходимо выспаться перед завтрашним днём. Эмма медленно сняла с плеч его сюртук, протягивая его истинному хозяину. Киллиан слышал, как она уходила, пока её шаги не замедлились. — Спасибо вам, Киллиан, за… всё… Я буду скучать по… морю, — и она улыбнулась. Эмма преодолела разделявшее их расстояние и вложила в его ладонь кулон с изображением лебедя: — Чтобы вы нашли то, что ищете. Киллиан проводил её взглядом, а потом посмотрел на подарок. Он уже нашёл.