Окраины

Дни шли своим чередом: он тренировался, после того, как закончил все тесты, ел в столовой, зачитывался книгами о таймлайнерах в библиотеке. Честно говоря, Эльдара даже устраивала такая жизнь, в отличие от жизни до штаба. Илья больше не пил, Смелая была в безопасности, а сам подросток получал знания, которые не получил из-за отсутствия нужной литературы. И вроде бы всё было даже замечательно, однако, оставалось одно «но». Прусикин проводил с ним в два раза меньше времени, чем раньше. Теперь усач постоянно был с Томасом, новым «другом», с которым ежедневно курил. Это, конечно, не единственная причина их общения, но иногда таймлайнер думал, что это всё именно из-за общей вредной привычки. Если уж быть честным до конца, то Эльдар не совсем понимал отношения Ильича и его нового друга. Томас, безусловно, познакомился с Джараховым лично, пожал руку и сказал, что он надеется на успехи подростка. Была затронута тема помощи, но Эл сразу вежливо отверг ее, ссылаясь на то, что хочет достигнуть всего сам. Томас мягко улыбнулся, кивнув головой, мол, понимает его. Он не производил впечатление ветреного человека, тем более, раз это друг Ильи, то Эльдар обязан принять его выбор. Сомневаться было глупо, но что-то нашептывало подростку, что что-то там было не так. Спустя время Джарахов понял, в чем дело — друг оказался вовсе не другом, а любовником. Увидеть это было нетрудно, просто Эльдар долгое время не хотел признавать, что его наставник заимел предмет воздыхания: лицо потеряло свою бледноту, взгляд начал вновь искриться жизнью, а улыбки в повседневных разговорах мелькали чаще обычного. Точно такие же симптомы, что и при появлении Иры в его жизни. Кто как не Эл мог определить влюбленность Прусикина? С этим мог посоревноваться лишь какой-нибудь компьютер, высчитывающий биение сердца усача, когда на горизонте появлялся Томас. Эльдар знал все повадки опекуна, все его взгляды никогда не были не обоснованы. Когда в их будничную болтовню вклинивался музыкант, усач мгновенно отвлекался, говорил, мол, ему нужно идти вместе с Музыченко — с трудом, но Эл нашел в списках его фамилию. Томас был лучше Эльдара во многом — он был стимулом Прусикина тренироваться. Его движения отточены до мастерства, он в Зале, как рыба в воде. Ильич смотрел на него заворожено, а после мельком упоминал при Джарахове, насколько высок уровень Музыченко, в отличие от них двоих. Его любовник курил на поверхности вместе с Ильей — Эл же не мог поднести сигарету к губам, так как привкус табака вызывал невольную тошноту. Усач играл на гитаре в столовой каждые выходные, а Томас что-то мурлыкал своим дерзким звонким голосом — у подростка же по-прежнему ломался голос, да и петь ему было не дано природой. Музыченко был старше Эльдара на семь лет, что давало ему больше простора для действий. В общем, музыкант превосходил его во многом, но мальчишка предпочитал думать, что это всё шло на пользу Прусикину, предпочитал не думать о себе. Даня, тот самый рыжик, с которым они вместе сидели на лекции, часто вытаскивал Эла на поверхность, показывал лес, пытался сдружиться. Спун видел грусть в глазах подростка, да и казался ближе по возрасту, нежели остальные: Регина оказалась нагружена какими-то делами, этот бородатый Психодозер казался слишком задумчивым и отстраненным, к Руслану таймлайнер и вовсе боялся подходить с делами сердечными. Старый Андрей разве что пытался как-нибудь помочь, трепал по макушке, обнимал, беседовал изредка, когда медотсек окончательно не поглощал его — такая забота, пускай и на грамм, но всё же радовала Эльдара. Позже грусть прошла; благодаря отстранению опекуна Джарахов начал общаться с остальными ребятами в штабе плотнее. Рыжий начинал входить в круг друзей — Эльдар чувствовал, что Спунтеймеру он мог довериться. Все напряжение обстановки начало спадать, когда Эл перестал так цепляться за Ильича. Теперь он был вполне самостоятелен, делал, что душе угодно. Правда вот, Томаса, как соулмейта Ильи, он до сих пор не принимал. После очередной тренировки Джарахов решил вновь посетить библиотеку, прихватив из столовой яблоко. Эл любил читать, особенно когда у него имелось что-нибудь для перекуса. Благо, библиотека и тренировочный Зал были на одном уровне, мальчишке даже не пришлось долго бродить. Прямо, налево до конца коридора, вновь налево, а затем прямо до крайней комнаты — и вот читальный зал приветствовал его своими дверями и вывеской. Белое помещение быстро поглощало Эльдара в свои книжные объятия; он мог бродить мимо стеллажей не один час, любуясь корешками энциклопедий. Вот и сейчас, держа в левой руке фрукт, Эльдар доставал правой рукой какую-то книгу, спрятанную на самой высокой полке. Пришлось воспользоваться специальной лестницей, чтобы дотянуться до полки — рост Джарахова не позволял доставать высокие предметы. Усевшись тихонько за стол в самом углу библиотеки, подросток раскрыл книгу, принимаясь за чтение. Текст был каким-то мудреным, на полях можно было различить какие-то приписки, напоминающие формулы. Обложка отличалась минимализмом и неинформативностью: всё, что на ней было, это цифра «один» и белая рамка вокруг нее, выделявшаяся на фоне фиолетового. Лиловая книга сразу привлекла внимание подростка своим цветом, он взял ее с полки в большей части именно потому, что столь странный оттенок ещё не встречался на стеллажах ранее. На удивление, читать было трудно. Всё что он понял, это то, что нарвался на какую-то старую забытую книгу, которую не трогали уже не первый год. Несмотря на трудный язык написания, Эл был поглощен интересом, желая разобраться в этом всём. Прочитав страниц двадцать, Эльдар добрался до Кодекса таймлайнеров. Там было сказано, что Кодекс существовал ещё с давних времен, однако, в связи с отсутствием объединенной организации таймлайнеров, им часто пренебрегали, из-за чего возникали временные петли и прочие аномалии. Подросток забыл про яблоко под боком, уйдя в чтение с головой. Он узнал о таймлайнерских дуэлях — оказывается, и такое бывает! У них есть свои условия проведения, правила: для уравновешивания сил противников вокруг поля боя возникает ограда, называемая временным щитом, ограничивающая таймлайнеров во времени и пространстве. Очнулся Эл только на том месте, где отсутствовали страницы — кто-то нагло вырвал их. Однако, до этого момента был титульный лист, где каллиграфическим шрифтом было написано «Временные щиты». Это крайне заинтересовало подростка, он хотел прочитать книгу до конца. Вернувшись к форзацу, Эльдар заметил синий штамп, больше напоминающий метку — «5 уровень». Пятый уровень? Неужто это тот самый пятый секретный уровень? Эльдар нашел настоящее сокровище, раз эта книга с самого нижнего этажа! Хотелось узнать, что это за временные щиты, как их создавать, и что они из себя представляют. Он обязан прочесть окончание, во что бы это ни стало! Эльдар позабыл про свое яблоко, взяв с собой только книгу, направился к лифту. Проскользнув тенью мимо высоких книжных шкафов, Джарахов вышел из библиотеки. Мыслей о том, что его могут не допустить к пятому уровню, даже не возникало. В любом случае, его ведь никто не предупреждал, что туда нельзя? До этого момента ему просто не доводилось там бывать, так что всё в порядке. Добравшись до лифта, таймлайнер нажал кнопку вызова. Как так получилось, что он о чем-то не знал? Разве информация о Кодексе так секретна? Разве дуэль — это что-то сверхъестественное? Двери распахнулись перед ним, но кабина не была пуста. Решив, что отступать поздно, Эльдар зашел внутрь лифта, став рядом с незнакомкой, дожидаясь, пока створки закроются. Девушка была в коричневом пальто, поверх которого на бок свисал красный шарф, прикрывая ворот. Помада красная, даже ближе к бордовому оттенку, широкие контрастные брови, нос с горбинкой и выделяющиеся скулы — несмотря на какие-то мужественные черты, незнакомка в тот же самый момент была весьма женственна. Русые волосы были откинуты назад, за шарф; на складках ткани ещё не успел растаять снег — значит, она с поверхности, что, в принципе, логично. От девушки волнами шла уверенность, забираясь подростку под кости. Странно, но чувствовалось какое-то напряжение именно со стороны Джарахова. Что до незнакомки, то она молча стояла, лишь раз взглянув на таймлайнера из-под длинных ресниц, слегка нахмурила брови, а после отвернулась в ожидании своего этажа. Двери открылись на четвертом этаже, девушка вышла, но Эльдару ничего не сказала. Кто это был, Эл даже не представлял, ведь раньше он даже не видел её. Эта уверенность немного смутила подростка, ввела в ступор, так как раньше он не чувствовал ничего подобного. Решив, что подумает об этом позже, он вышел на пятом уровне, промелькнув за стену, чтобы его ненароком никто не увидел. Странно было прятаться от кого-то здесь, но теперь мысли о том, что его могут запросто выгнать с этажа, звучали в голове громче. Уверенность в своих действиях вселяла одна лишь книга, постоянно задевая углами футболку Эльдара. Ладно, если уж терять, то все сразу. Мальчишка вышел из засады, решительно шагая вдоль коридора, однако то, что перед ним открылось, удивило его. Огромные высокие белые стеллажи, уходящие вниз и все — все! — забиты книгами! Можно было спуститься ещё вниз по лестнице на три, если не четыре, этажа, а затем выйти к огромному столу. Таймлайнеры ходили сами по себе, ученые что-то писали на досках, о чем-то разговаривая между собой. Так это секретный пятый этаж? Это библиотека? В прочем, восклицать Эл будет позже — сейчас главное найти исчезнувшее окончание книги. Пройдясь вдоль уровня, Эльдар понял, что на него никто особо внимания не обращал, поэтому решил поискать продолжение без страха быть найденным. А стоило-то всего-то взять со стула чей-то белый халат, в котором ученых здесь пруд пруди! Первый этаж, как и второй с третьим, не дал нужных результатов — везде были странные журналы, папки, тетради, листы, скрепленные степлером. Позже подросток понял, что это была не библиотека вовсе, а самый что ни на есть настоящий архив! Все эти папки и журналы — это всё сводки ученых, записи о делах таймлайнеров, характеристики и различные досье. На всех был этот штамп пятого уровня, но ни в одной работе, ни на одном листике не было сказано о временных щитах. Тогда Джарахову попалась на глаза книга в похожем переплете. Песочно-желтый цвет расплывался на всю обложку, где посередине была цифра два. Второй том? Может быть, ведь оформление было очень похоже. Автор нигде не указывался, но таймлайнер чуял, что думал в верном направлении. Взяв вторую книгу, он прошмыгнул в сторону лифта как можно быстрее, не заметив, как большой халат слетел с плеч. Эл очень торопился, так как ему не терпелось прочесть находку. Может он поступал неправильно, но это бы помогло заглушить внутреннее любопытство. Эльдар сам не помнил, как оказался на поверхности. Он раньше бывал на земле — Спунтеймер показывал ему лес и развалины, поэтому найти укромное место, где никто не увидит, было проще простого. Спрятавшись в разрушенной комнате, он сел на пол, облокотившись спиной о бетонную стену. Было холодно: Джарахов, положив книги на колени, начал пытаться согреться, дыша на ладони и растирая открытые участки кожи руками. Кончик носа уже покраснел, когда подросток принялся за чтение. К сожалению, про временные щиты он ничего не вычитал в общем, но зато в первой главе говорилось о их создании. Не терпелось опробовать новые знания на деле; Эльдар положил второй том на большой осколок, чтобы видеть инструкцию, а сам встал напротив него. Так, как там говорится? Выставив руки вперед, Эльдар повторил действия, описанные на странице, однако ничего не произошло — лишь замерз сильнее. Писалось, что нужна невероятная концентрация мыслей, и, что самое главное, эмоций. Возможно, таймлайнер неправильно понял слова, но всё же решил привести разум в порядок. Вдох-выдох. «Ты видел, как Томас вчера прошел тест? Он неплохо справился, да?» Скрежет зубов. «Ты не о том думаешь, » — сказал сам себе подросток, закрыв глаза. «На самом деле, он тоже играет на гитаре. Если б ты ещё умел, то мы бы сыграли втроем». Подросток нахмурился, пытаясь бороться со своими мыслями. Ему нужно расфасовать всё по полочкам, не допуская любой сумбур. «Нет, Эл, прости. Давай завтра, а то я Томасу задолжал встречу». Томас, Томас, Томас! Как долго Ильич ещё будет говорить о нём? Как долго Джарахову нужно выслушивать его восхваления этого музыканта? Внезапный гнев, злость растекались по венам, отдавались покалыванием в кончиках пальцев. Почему он не может сосредоточиться на этом, а не думать о гребанном Прусикине и его любовнике?! Почему Эльдар не может сделать этот временной щит?! Вдруг внезапно возникнувший ранее гнев вылился в движения, который мальчишка уже какой раз повторял, но в этот раз вместо холодного бетона перед собой Джарахов увидел нечто похожее на зеленое поле. Ладонь пульсировала, а с каждой надоедливой мыслью о Томасе щит отдавал теплом, будто подпитываясь злостью таймлайнера. Удивившись получившемуся результату, мальчишка сбился с толку, и поле исчезло. Эльдара волновал не столько получившийся временной щит, сколько странные мысли о Прусикине и его любовнике. Откуда столько скрытой злости?...

***

Блики от панели плавно переливались на столе Агента, отливая синевой на поверхности. Усачев перебирал дело Поперечного, перелистывая страницы с характеристикой. Досье Спунтеймера пестрило нарушениями Кодекса, что аж глаза рябило. Из головы не выходили слова рыжего. Вроде мелочь, но давила на больное. Многие говорили это Усачеву, упрекали в бесчувственности, жестокости, однако лишь он понимал причину такой замкнутости. Руслан уж раз обжегся о свою эмоциональность, поэтому не хотел повторять ошибки прошлого. А ещё не оставляла в покое миссия Агашкова. Кир выполнял ее, потихоньку вливаясь в доверие Бэдкомедиана день за днем, что было очень важно для штаба. Такой Агент бы пригодился им, учитывая способности Евгена. Сам Руслан знал его давно, но Баженов бы ни за что не подпустил Агента к себе ближе, чем на километр после того случая. Первая встреча была довольно… неприятной. Бэд сохранил ему жизнь, и на этом они разошлись: Руслан убежал прочь, прижимая кровоточащую руку к груди, а Бэдкомедиан ушел прочь забирать новые жизни на поле боя. Бэд был соулмейтом Усачева. Их последняя встреча была немногим приятнее. Баженов зависал в баре: сначала цедил бурбон, а после начал драку, вырубая посетителей, будучи в сфере. Он забрал очень много жизней тогда, однако с сидящим рядом Усачевым справиться не смог: когда таймлайнер заносил кулак для удара, Руслан успел увернуться, оказываясь левее руки. Бэдкомедиан был ошарашен, не зная, как на это реагировать; Рус произнес быстро, зная, что Бэдкомедиан мог мгновенно оклематься: «Женя, мы можем тебе помочь. Пошли со мной». Бэд разъяренно зарычал, выплевывая нелестные слова о штабе, а потом схватил Агента за ворот дорогущей рубашки и осклабился. Поняв, что он нанесет удар вновь, Усачев отбросил Евгена в сторону, возведя временной щит. «Отказ так отказ,» — произнес задумчиво Рус, стараясь не смотреть на пьяного таймлайнера. Выйдя из бара, Руслан впервые почувствовал, что опоздал – некогда сильнейший солдат уже пал. Агашков прекрасно справлялся, судя по его сводкам. Бэд ничего ему не говорил о таймлайнерах, так как считал Кирилла обыкновенным человеком — здесь подсобила индивидуальная его способность. Кир мог скрывать свои способности, закрывать разум от остальных. Он был идеальным шпионом, поэтому ему поручили столь трудное и долгое задание. Агашков должен следить за Баженовым, чтобы тот ничего не вытворил против штаба вновь. Агент отложил папку, повернувшись на стуле к панели, дабы прочесть уведомление, мигающее на экране вот уже как минут семь. Серые глаза пробежались по тексту — «Агент „Р“ прибыл в штаб». Порой эти сокращения сводили таймлайнера с ума, но в этот раз всё было по-другому. Она вернулась. Руслан чувствовал, как цокот ее каблуков раздавался на этаже, хотя она была ещё у лифта. Чувствовал ее улыбку на губах, когда она здоровалась со Ждановой, сидящей в последнее время на четвертом уровне больно часто. Рус ощущал ее присутствие, пускай девушка была за несколько метров от него. Это всегда происходило с Усачевым, когда его заместитель возвращалась с миссии — как некстати, кольцо на пальце начало мешать. Он ожидал ее, поэтому совершенно не удивился стуку и шагам, раздавшимся в кабинете.  — С возвращением, Агент Ример, — произнес Рус, улыбнувшись уголком губ.  — Какая официальность, Агент Усачев, — фыркнула та, снимая с себя шарф.  — Не могу без этого, ты ведь знаешь, — получилось как-то холодно, но Катя уже привыкла к металлу в его голосе и командному тону. Таймлайнер, сняв пальто, держала его в руках. Руслан сразу же отметил, что на пальце девушки было точно такое же украшение, что и у него. Честно говоря, он думал, что Ример не любила официальности; он не раз замечал отсутствие положенного их Узами кольца на левой руке.  — Как прошло задание? — спросил Руслан, пододвинувшись к столу ближе.  — Это ты меня спрашиваешь как мейт или как руководитель Восточного штаба? Насмешка в ее голосе звучала слишком явно, но добрая улыбка выдавала Катю сильнее. Она села на край стола, прижимая верхнюю одежду к груди. Наклонив голову на бок, таймлайнер хитро прищурилась, выглядывая своим пронизывающими глазами что-то в Агенте. Синий свет бликом отскочил от белого кольца на ее ладони, оставаясь бледным свечением. Усачев знал, что Ример встретилась со своим соулмейтом помимо задания, однако молчал.  — Я спрашиваю тебя как руководитель и вышестоящее лицо, — отрезал Рус.  — В таком случае, всё прошло гладко. Я договорилась о будущем приеме. Будут представители западного, северного и южного штабов. Ты нашел таймлайнеров для задания? — всё лукавство пропало, лишь прищур выдавал в девушке кокество.  — Да, ты можешь ознакомиться с их досье в архиве. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять друг друга. Руслан не понимал мейта, не понимал ее кокетства, не понимал лжи, но молчал, выдерживая официальность. Она — его правая рука, заместитель. Она одного с ним поля ягода, но продолжала быть мягкой. Катя не понимала Усачева, не понимала его привычного холода, не понимала жесткости, но молчала, потому что понимать своего мейта необязательно. Он — начальник, семейная опора. Он умел быть открытым, нежным и чувственным, но продолжал быть пафосным ублюдком. И кто же из них прав?  — Я прочту твой рапорт позже. Отдохни, у тебя была долгая дорога, — сдался парень, выдохнув.  — И ты не присоединишься вечером? — улыбнулась Ример, вставая на ноги. Её алые губы в свете панели казались пурпурными. Будь Руслан юнее, то, наверное, даже поцеловал бы девушку сейчас. Однако, выдержка была сильнее, поэтому он просто отвел взгляд, предпочитая думать о чем-нибудь другом.  — Нет, Катя. У меня много работы, — удивительно, но в его голосе звучало сожаление.  — Как и обычно, — усмехнулась таймлайнер.  — Прости, — выпалил Усачев, понимая, что он провинился перед мейтом. Не стоило так холодно к ней относиться. Уже у дверей Катя бросила Руслану через плечо, привычно задумчиво улыбаясь:  — Ну что это Вы, Агент Усачев. Не стоит извиняться перед подчиненными. И ушла, тихо закрыв за собой дверь. Она ни разу не истерила, не выносила мозг, как это делали другие девушки. Ример принимала любого Руслана, пускай иногда и делала его мягче одной неброской фразой. А что оставалось Усачеву? Он всё ещё метался между двух огней, понимая, какой сволочью он являлся. Обычно Миша помогал приводить мысли в порядок, но в этот раз Кшиштовский с амнезией лишь прибавлял головную боль.