Час перед рассветом

- Яри! Яри!.. Яри, твою мать!... Сначала кто-то куда-то его тащил, потом его били по лицу, при этом дышать было почти невозможно: вонючий воздух ранил легкие. Фронтмен Wintersun закашлялся так, словно те вот-вот выйдут по кускам наружу; из глаз рекой побежали слёзы — настолько сильно их разъел невесть откуда взявшийся дым. Затем он почувствовал жестокую боль в ноге, выругался и лишь сейчас узрел сквозь толстую сизую пелену контуры бледного лица и волны тёмных, почти чёрных волос. Ещё секунда — и к губам Яри прильнуло горлышко бутылки. На сей раз там оказалась минеральная вода. - Теему?.. - изумился Мяенпяя, только сейчас разглядев, кто перед ним. - Раздолбать твою гитару, ты что ж такое творишь? - яростно проговорил младший гитарист, впервые повысив голос на своего друга, учителя и кумира. Глядя на него, Яри лишь глупо усмехнулся, но тут же скорчился от вновь нахлынувшей боли в правой ноге. О, боги Севера! Штанина сгорела по колено, и безобразные ожоги красуются на белой коже. Ни дать, ни взять - сырое мясо, только подпаленное слегка. Впрочем, одно хорошо - не рука... - Здесь что - пожар был? - едва шевеля языком, проговорил Яри. - Почти костер инквизиции, - с укоризной сказал Теему, обходя комнату и распахивая окна, чтобы выпустить вонючий дым на улицу. - Я еле-еле потушил огонь, еще минута-две - и здесь бы все полыхало. Видишь, ковёр сгорел почти весь. Кресло тоже оплавилось... Фух! Не зря у меня весь вечер сердце не на месте. - Ты-то как сюда попал?.. - У меня копия ключа, с тех пор, как ты уехал в отпуск и попросил меня растения поливать, помнишь? Яри кивнул, хотя на самом деле нифига не помнил. - Больно, блять, - процедил он, взглянув на свои ожоги. - Легко отделался, - коротко сказал ему коллега. - Заживет через пару недель, но так пить тебе больше не стоит. Яри нажрался в эту ночь достаточно, чтобы без криков вытерпеть обработку ран и наложение повязки. Сквозь замутненное сознание он удивился, что второй гитарист, никогда не учившийся на медика, оказывает первую помощь с такой сноровкой. - Это как у тебя получается? - полюбопытствовал глава группы. - Я люблю путешествовать один - ходить в горы, сплавляться по рекам и все такое, - объяснил Теему. - Нужно уметь оказывать себе первую помощь. Или тому, кто оказался рядом. - Выходит, ты сегодня мне, старому дураку, жизнь спас? - эта простая истина только сейчас достучалась до сознания старшего мужчины. - Яри, не начинай! Ну какой ты, нафиг, старый? - узкая тёплая ладонь легла на длинные светлые волосы старшего мужчины. - Вон, Хэтфилд и Стивен Тайлер себя дедушками не считают... А дурак — это точно, если самоуничтожиться хотел. - Я не хотел, оно так само... А вообще, не стоило меня вытаскивать, - вздохнул фронтмен. - Я лузер и мудак, я подвёл вас всех, а мог уйти в Вальгаллу, как истинный викинг... Лицо главы Wintersun обожгла еще одна шумная оплеуха. Яри никак не ожидал такой дерзости от Теему, который всегда смотрел на старшего коллегу снизу вверх. Но Мяэнпяя был сейчас слишком пьян и слишком слаб, чтобы возмущаться. - Тогда группе точно пришёл бы каюк. И ты бы пиздец как подвёл и меня, и Юкку, и Кая, - сурово вымолвил второй гитарист. - А ты не хотел бы возглавить группу сам? Держу пари, у тебя получится лучше. - В обмен на твою жизнь? Ни за что на свете. - отрезал гитарист, изящнейшим движением отбросив с лица длинную тёмную прядь. Грива у него была многим на зависть; Яри завидовал тоже. - Пивка не принесешь? - Воду пей. Магазины давно закрыты. И знаешь, я давно уже не мальчик, бухло тебе таскать. И правда: в голове у Яри никак не укладывалось, что «маленькому» Теему скоро будет тридцать. А выглядит так же, как в тот день, когда пожаловал к нему в группу восемнадцатилетним пацаном. Правда, чертовски работящим и талантливым пацаном - своего рода гитарным Моцартом. - Признайся, Теему, ты - эльф? - спросил Яри, когда Мянтюсаари закончил врачевать его несчастную ногу. - Не знаю. Но то, что ты бухой в жопу, это точно, - покачал головой гитарист. - Придется заночевать у тебя, мало ли каких ещё наделаешь бедствий. А завтра - в больницу. Сердце Яри птицей встрепенулось в груди и тут же ухнуло вниз. Он не впервые принимал гостей, но — чтобы таким странным образом, да к тому же — один на один... Отчего такое волнение? - Я рад, что ты жив, дружище, - добавил Теему с улыбкой, способной растопить Антарктиду. - Самый тёмный час бывает перед рассветом. Люди идут за тем, кто готов бороться, Кай с Юккой тебя не бросят, пока сам не опустишь руки. У тебя самые быстрые пальцы. И голова работает - вот что главное. Блондин, смутившись, опустил глаза в пол. В его мозгу всё ещё гудела какая-то адская музыка. - Эй... Я тебя не просто утешаю. Я правду говорю, - ласково прошептал Теему, склонив своё лицо совсем низко. Яри поймал себя на том, что хочет плакать от красоты этого лица и что огонь, едва его не погубивший, разгорается с новой силой - но уже внутри него самого. А потом он совершил немыслимую глупость — сгрёб младшего гитариста в охапку и принялся горячо, яростно его целовать. Всё давно к этому шло: он и раньше замечал, что ни один человек на Земле не даёт ему такого светлого счастья, такого восторга и эйфории, как этот невысокий парень с добрыми глазами. Он и раньше чувствовал сердечный трепет, когда Мянтюсаари случайно (случайно ли?) прижимался к нему на концерте или бросался обнимать его после удачного выступления. Он не любил отпускать Теему от себя надолго и печалился, если тот не звонил на выходных. Он никогда ни о ком так не заботился. И случайно ли Теему открыл его дверь в самый ужасный момент?.. Напуганный брюнет всем телом забился в его руках, пытаясь освободиться от навязанной ласки. Но Яри, хотя и пьяный, и обожжённый, держал его мёртвой хваткой и едва ли не вгрызался в губы своего коллеги. - Ты... сводишь... меня... с ума, - прошептал он, задыхаясь теперь уже от острого, тяжкого, невыносимого возбуждения. - А ты дышишь на меня перегаром! - воскликнул Теему с отвращением. - Тебе не стыдно — нарезаться и так по-скотски ко мне приставать? - Я еще и не начинал, - ощерился Мяэнпяя, грубо хватая длинными пальцами небольшую округлую задницу гитариста. - Мне хорошо с девчонками, это да. Но тебя я хочу больше всего на свете. Здесь и сейчас, Теему! - Отпусти меня, пироман хренов... Ты такая свинья, когда бухой! - послышалось в ответ. - Ты мой... Я всегда это знал. Прошу, будь моим до конца... - жарко прошептал фронтмен, стараясь не слышать обидных слов. - Поговорим об этом завтра, ладно?.. - взмолился Теему, отшагивая назад и пытаясь стряхнуть с себя длинные руки Яри. - Зачем же ты встал, сейчас повязка слезет... - Плевал я на это! Завтра нас может не быть, дурачок! Атомная бомба, цунами, кирпич с крыши, - одна рука Яри вцепилась в густые волосы и рванула голову гитариста назад, вторая пролезла под одежду, царапая грудь. - Ради тебя я умереть готов, маленькая бессердечная тварь! Фронтмен сейчас не понимал, какую чушь несёт. Он ослабил хватку, чтобы разорвать к чертям рубашку друга, но тут незнакомая эпическая сила крутанула Яри волчком и толкнула через всю комнату обратно на диван. Фронтмен с размаху треснулся головой о подлокотник, завопил от новой вспышки боли в ноге и потерял сознание.