Надежда сына, мечта отца

      Северус Снейп не смог скрыть удивления, когда вошел в больничное крыло и обнаружил мальчиков за оживленной беседой, весьма странной для заклятых врагов, какими они были друг другу.       — Да говорю же тебе, Драко, Гермиона не заучка! Она классная, она верный друг, а еще очень умная. Но не заучка!       — Поттер, как она может быть умной, но не заучкой?       Гарри зарычал от злости, не заметив легкой усмешки на губах Драко.       — Ладно, проехали. А Уизли ты как будешь оправдывать? Он ведь отвернулся от тебя по первому поводу, это факт.       Гарри растерялся и стал путано отвечать:       — Но он… Но я… У него же действительно была причина… хотя ее на самом деле не было… Он мой друг!       Драко наблюдал, как Гарри подбирает ответ, и с каждой его запинкой обретал все более виноватый вид.       — Слушай, Гарри, извини, что я заговорил об этом, не стоило мне докапываться.       Гарри кивнул:       — Да нет, все так и было. Тяжело столкнуться с тем, что вот был у тебя друг и исчез в один миг.       Драко угукнул и спросил:       — Как мы опять ввязались в этот спор?       Гарри усмехнулся:       — Ты сказал, что все маглорожденные тупые, я привел в пример Герм, ты назвал ее заучкой. В любом случае, не тебе критиковать ум Гермионы, постоянно водясь с двумя болванами. У них один мозг на двоих? Да и тот годится лишь на то, чтобы слушаться твоих приказов?       Когда Гарри закончил фразу, палату затопила гнетущая тишина. Гарри смотрел на соседа с опаской, будто прикидывая, не зашел ли слишком далеко, а Драко, казалось, никак не мог решить, разозлиться ему или рассмеяться. Между этими мальчишками определенно завязывалась дружба, и Северус оказался невольным свидетелем ее рождения на свет.       Неизвестно, чему ребята удивились — тому, что одновременно засмеялись, или тому, как вместе обернулись к двери и увидели там преподавателя зелий.       — Профессор! Я не видел, как вы вошли…       — Я заметил, Поттер. Ну, как самочувствие больных? — он попытался задать этот вопрос буднично, но не смог скрыть в голосе беспокойства.       Гарри, заметив его волнение, нахмурился и промолчал, предоставив отвечать Драко.       — Да как сказать, Се… професссор, — протянул тот. — Сегодня определенно прибавилось сил, да и кого не взбодрил бы маленький словесный спарринг со злейшим врагом?       Мальчишки стали неприкрыто веселиться над его замешательством, которое, впрочем, быстро прошло, уступив место обычной хмурости.       — Хм, как я вижу, язык у тебя не пострадал, Драко. А вы, мистер Поттер, — сказал он, мысленно содрогнувшись от необходимости обращаться к сыну официально, — не будете так любезны ответить на мой вопрос? Желательно без ехидства, которое продемонстрировал нам мистер Малфой.       Ответом ему стало нескрываемое хихиканье обоих мальчишек. Северус отчаялся добиться от них серьезности и сел между двумя кроватями, ожидая, пока подростки угомонятся сами… если угомонятся когда-нибудь: как только стихал смех одного, он смотрел на другого, заражался от него беспричинным смехом, и так снова и снова. За этими переглядками ни один из них не заметил, как Альбус показался на пороге больничного крыла, улыбнулся увиденной сцене и тихо выскользнул обратно.       Вдруг веселье Гарри как рукой сняло. Он поморщился, положив руки на живот:       — Э-э-э… Профессор…       — Что, Поттер? — хрипло ответил Северус.       Гарри после секундной неловкой паузы спросил:       — А-а-а… Где здесь туалет?       Северус решил, что ослышался, но посмотрев на сына, понял, что вопрос был именно таков.       — Почему вы спрашиваете меня, Поттер? Вы бывали здесь достаточно часто, чтобы выяснить это.       Гарри отрицательно мотнул головой:       — Простите, но я правда не знаю, иначе не спрашивал бы. Если вам несложно, то можете просто показать, пожалуйста?       Северус с легким вздохом указал рукой на дверь, почти скрытую ширмой:       — Вот здесь. И постарайтесь там… осторожнее, а не то мадам Помфри спросит с меня.       Гарри кивнул, встал и пошел, медленно переставляя ноги и опираясь на спинки кроватей. Драко проводил его обеспокоенным взглядом.       — Можно спросить, что здесь происходит, Дракоша? — спросил Северус, когда Гарри закрыл за собой дверь.       Драко скупо улыбнулся:       — Вчера, когда вы все разошлись, мы с Гарри немного поговорили. Он спросил, правда ли все, что я делал, было из-за отца. Я сказал, что да, ну и… Мы познакомились заново. Надеюсь, нам удастся начать все с чистого листа. Ты слышал, сегодня мы немного поспорили, но это совсем не то, что раньше. Просто дружеские подколки, понимаешь?       Северус кивнул с улыбкой:       — Да. Я рад, что вы подружились. Возможно, теперь ему будет проще переварить кое-какую информацию.       Драко вопросительно посмотрел на него, но прежде чем он успел что-либо объяснить, дверь уборной открылась, явив перед ними бледного как полотно Гарри.       — Что такое?       Гарри не ответил на вопрос Драко и пристально посмотрел на Северуса глазами, полными смешанных чувств. Посмотрев в эти глаза, мужчина понял: Гарри знает правду; неведомо откуда и насколько искаженную, но знает: он — сын Северуса Снейпа.       Они в тяжелом безмолвии глядели друг на друга, даже Драко притих, наблюдая за происходящим. Наконец у Гарри вырвалось одно слово:       — Как?!       — Я собирался рассказать тебе чуть позже, Гарри, когда ты окрепнешь. Правда собирался. Я сам узнал лишь недавно, а до тех пор не имел ни малейшего представления, даже подумать не мог…       — Вы любили ее?       Северус остолбенел от удивления. Он ожидал злости, ненависти, недоверия, отрицания… Но не этого хладнокровного допроса.       Тяжело сглотнув, он кивнул:       — Она была для меня целым миром. Из-за нее я изменил своим убеждениям, впрочем, об этом расскажу в другой раз.       Гарри кивнул и побрел к кровати.       — Когда вы узнали? И откуда?       Северус снова сглотнул, прежде чем ответить:       — В школе мы дружили, даже больше чем дружили. Она была мне самым близким человеком. Но потом она стала общаться с Поттером, и мы расстались. Мой мир рухнул. В отчаянии я примкнул к Волдеморту, чтобы обрести друзей, общее дело и общие идеалы. Ничего такого он не смог мне дать, хоть и обещал… Я продолжал любить. И когда узнал, что Лорд охотится за Поттерами, то вернулся к Дамблдору. Она, конечно же, не хотела и знать меня, но я любил ее всем сердцем…       — Пойми, Гарри… В ту пору Волдеморт уже был крайне недоверчив. Всех своих приближенных он постоянно проверял на верность и умение хранить тайны. Давал секретные задания, о которых нельзя было говорить даже друг другу. А еще он охотился за магическими предметами, хранившимися у чистокровных семей. Мне выпало задание забрать один амулет из вашего дома. Я принял внешность Джеймса Поттера, чтобы тихо и без подозрений взять что нужно. В разгар моих поисков домой вернулась Лили. Она была счастлива увидеть меня, то есть Джеймса, и я уже не мог уйти до самого утра. Та ночь была лучшей… и одновременной худшей в моей жизни, ни о чем другом я не сожалею и ни о чем не мечтаю больше, чем о случившемся тогда.       Северус ненадолго задумался, чтобы собраться с мыслями, и продолжил:       — После этого я не видел ее до самого твоего рождения. А когда увидел… Ты был так похож на Джеймса.       На протяжении всего монолога Драко сидел притихший и изумленно смотрел на учителя. Гарри же залез в кровать и безвольно замер, глядя в одну точку. Северус догадывался, какие мысли его гложут. Еще бы: каково мальчику осознать, что человек, который ненавидел его, несколько лет третировал и издевался по малейшему поводу, — его отец!       Лицо Гарри расслабилось, глаза стали медленно закрываться. Кажется, это шок. Сейчас его сын просто отключится, не справившись с таким потрясением! Северус бросился к его постели.       — Гарри, Гарри! Слушай меня! Не засыпай, слушай внимательно! Я здесь, Гарри! — твердил он снова и снова, пока взгляд мальчика не прояснился, снова обретая осмысленное выражение.       Испуганный Северус обнял сына и крепко прижал к себе. Вдруг Гарри весь одеревенел — что это? боль? судорога? Но худое тело тут же обмякло в его руках, и Северус понял, что мальчик лишь напрягся от неожиданности.       — Ты так напугал меня… — прошептал он, выпуская сына из объятий и садясь рядом. Ему стало стыдно за свой необдуманный порыв.       Гарри с надежой посмотрел на него:       — Правда?       — Конечно, у меня чуть сердце не остановилось! — выпалил Северус.       Глаза Гарри наполнились слезами, он быстро сморгнул их и через секунду уже сам потянулся к отцу.       Северус машинально обнял его и замер. Он понятия не имел, что делать с плачущим подростком.       — Тш-ш-ш… Гарри… Все хорошо, — стал он шептать на ухо, гладя тощую спину и легко покачивая сына.       Гарри забылся тяжелым беспокойным сном, измученный переживаниями, для которых был пока слишком слаб. Не зря Северус хотел отложить разговор до тех пор, когда мальчик окрепнет. Он осторожно положил сына на кровать, укрыл одеялом и вернулся на свой стул.       — Какого? Черта? Вообще? Происходит?! — услышал он шепот Драко.       Северус тихо подвинулся к нему, мысленно готовясь ко второй серии объяснений.       Он знал Драко еще младенцем, часто бывал в Малфой-мэноре. Когда мальчик подрос, Северус стал разговаривать с ним, а потом давать уроки зельеварения. Когда Драко в чем-то сомневался, он советовался о своих детских проблемах не с отцом, а с ним. Северус всегда относился к его вопросам деликатно и с уважением, чем заслужил полное доверие юного Малфоя.       И сейчас, увидев, как тяжело его взрослому другу, Драко сел на кровати, поморщившись от боли, и взял Северуса за обе руки.       — Поговори со мной. Я хочу помочь.       Северус вздохнул и поднял голову:       — Да, Дракоша, я должен рассказать тебе. Но сначала пообещай, что не скажешь ни единой живой душе, пока я не разрешу. Иначе мы с Гарри окажемся в серьезной опасности.       Драко молча кивнул.       — Я сам узнал недавно. Кроме Дурслей, у Гарри есть еще кое-кто родной.       Парень беззвучно открыл рот, уже догадываясь, что услышит сейчас.       — Да, это я, — сказал Северус. — Гарри — мой сын.