Надежда сына, мечта отца

      — Драко, сейчас ты, наверное, не совсем здесь, но, надеюсь, слышишь меня… Не знаю, помнишь ли ты, как говорил мне о Гарри, но если это тебя утешит, то он действительно разволновался, узнав, что с тобой случилось. У меня есть важные новости, которые я не буду сообщать сейчас, но как только расскажу самому Гарри, то ты тоже узнаешь. Надеюсь, произошедшее не слишком повлияет на тебя… Все забудется, и ты продолжишь, как раньше, учиться, а не оставишь меня наедине с толпой идиотов…       Северус тихо шептал все подряд, что приходило в голову, в попытках достучаться до сознания ученика, помочь ему уцепиться за знакомый голос и вынырнуть из забытья. Попытки были, скорее всего, тщетны: против магической комы не существует никаких средств, она проходит сама, когда пациент накопит достаточно сил.       Каково же было удивление профессора, когда ресницы подростка дернулись, а потом зазвучал слабый голос.       — Когда ты уже замолчишь! — и после этих слов открылись глаза Драко, серые, как грозовое небо. — Сев, ты не представляешь, как раздражает твой непрерывный бубнеж!       — Драко! Но… как?! Поппи говорила, ты еще долго пробудешь в коме… Что случилось?       — Я же сказал, — фыркнул мальчишка, — что твой нудный голос мертвого поднимет. Но если тебе что-то не нравится, я с удовольствием посплю еще, — и, подтверждая свои слова, он широко зевнул.       Северус ответил, не скрывая ухмылки:       — Мистер Малфой, вы отдаете себе отчет в том, что получите взыскание за хамство преподавателю, как только позволит ваше состояние?       Драко лишь рассеянно кивнул. Он был занят тем, что пытался сквозь щель в занавесках разглядеть больничную палату.       — Это правда? Он здесь?       Северус улыбнулся трогательной детской любознательности, с которой Драко пытался рассмотреть лежащего на другой кровати.       — Да, здесь. Сейчас он спит, и тебе стоит последовать его примеру: если Поппи увидит, что я разбудил тебя, то за это достижение сначала спустит с меня шкуру, а потом прославит в «Вестнике целителя». Я дам тебе пару зелий, чтобы ты поспал до утра…       Драко неохотно кивнул.       — …И не смотри на меня так! Тебе нужно выздоравливать.       — Я понимаю, что надо, но этот ужасный вкус!       — Тебе известно, что лишние компоненты, в том числе подсластители, искажают действие зелий.       — Конечно, но… Кажется, сейчас я просто не смогу проглотить никакое зелье…       Северус внимательно посмотрел на опущенную светловолосую голову, на руки, теребящие одеяло.       — Что ж, если так, то сегодня можно заменить напитки на чары. Но только сегодня!       Драко улыбнулся своему учителю и другу:       — Спасибо, Сев!       Северус покачал головой, достал палочку и прошептал заклинание себе под нос. Секунду спустя Драко уже ровно сопел. Учитель задернул за собой ширму и окинул взглядом палату, чтобы убедиться, что оба мальчика спокойно спят. Он пошел в свои комнаты, можно наконец-то отдохнуть.

***

      Наутро Поппи, едва войдя в больничное крыло, увидела, что ширма, отделяющая кровать Драко Малфоя, полностью отдернута, а сам пациент сидит и с нескрываемым любопытством разглядывает спящего соседа.       Кашлянув, она быстрым шагом подошла к нему:       — Мистер Малфой, прекрасно, что вы очнулись! Как самочувствие?       — Хорошо, — рассеянно ответил он, не отрывая взгляда от второй кровати.       — Можно подробнее, пожалуйста? Насколько хорошо?       — О, конечно. Простите. Итак, у меня болит живот, раскалывается голова, и… кажется, пара ребер сломаны, — ответил он, поворачиваясь и буравя стальными глазами целительницу.       — Понятно. Что же, я подлатала вас как могла. Боюсь, с ребрами придется потерпеть, а от боли в животе сейчас дам лекарство.       — НЕТ! Я хотел сказать… Не нужно зелий, пожалуйста.       Колдомедика удивила если не резкая вспышка пациента, то столь же неожиданная вежливая просьба, последовавшая за ней. Осторожно кивнув, она решила найти Альбуса и Северуса, чтобы сообщить им хорошие новости.       — Мадам Помфри?       — Да?       — Профессор Снейп уже знает, что я пришел в себя. Он был здесь ночью, когда я проснулся первый раз, и применил заклинание, чтобы я поспал еще.       Женщина обомлела и смогла лишь переспросить:       — Что применил?       Драко удивленно посмотрел на нее, не понимая, что так поразило колдомедика:       — Чары, чтобы я спал и набирался сил.       — Вы запомнили, какие именно чары? — целительница выглядела по-прежнему настороженно.       — К сожалению, нет, мэм.       — Что ж… Пойду позову его. А вы пока полежите тихонько, второй пациент спит, — поспешно ответила мадам Помфри и быстрым шагом покинула больничное крыло.       Драко пожал плечами, продолжая сидеть в прежней позе. О чем тут волноваться, не мог же Снейп сделать ему что-то вредное или опасное, а уж тем более ошибиться в заклинании. Оставив в стороне этот скучный вопрос, Драко вернулся к занятию, которое было прервано появлением целительницы: снова стал внимательно разглядывать безмятежно спящего в нескольких метрах от него Поттера.       «И что теперь делать, чтобы сблизиться с ним? С тем, кто отверг мою дружбу, а теперь наверняка ненавидит меня? Хотя нельзя сказать, что без повода, — после всего, что я наговорил о Уизли за эти годы… Так что теперь уже без шансов. Он никогда не простит меня и, что бы я ни сделал, будет уверен, что я пытаюсь снова задеть его».       Драко тихо вздохнул и перевел задумчивый взгляд на складки своего одеяла.       «И попробуй теперь докажи, что я делал все это — оскорблял, издевался, угрожал — из-за отц… — нет, он не заслуживает этого слова! — из-за Люциуса. Но больше я не буду выполнять его…»       Размышления юноши снова грубо оборвали. На этот раз виновником оказался сам предмет сомнений. На Драко уставилась, сонно моргнув, пара ярко-зеленых глаз.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Драко первым отвел взгляд, выкручивая руками краешек одеяла. Гарри с крайне задумчивым лицом продолжал изучать соседа.       Неизвестно, сколько бы еще длилась неловкая тишина. Вдруг в больничное крыло влетел Сириус и остановился как вкопанный, вылупившись на сидящего Драко как на восьмое чудо света.       Слизеринца это почему-то развеселило.       — Сириус Блэк, я полагаю? — надменно проворчал он.       — Да, а вы, должно быть, Драко Малфой, Гарри мно-о-ого рассказывал мне о вас, — мрачно ответил Сириус.       Драко опустил было голову, но быстро посмотрел вверх и выдержал прямой взгляд мужчины:       — Все это было из-за отца, — выплюнул он. — Я не хотел делать ничего подобного, но он следил за мной. Что мне оставалось, если за мной повсюду таскались эти два дуболома и доносили о каждом чихе?       Не дав Сириусу ответить, Гарри подскочил на постели и выкрикнул:       — Что значит «следил»?! Что значит «из-за отца»?       Драко повернулся к Гарри. На бледном лице не осталось и следа обычного ледяного презрения, испуганные серые глаза молили о защите. Гарри опешил от этой неожиданной перемены. Перед ним точно тот самый ненавистный Малфой?       — Люциус умел… умеет подчинять людей разными способами, и ни один из них тебе не понравился бы, Поттер. Уверяю, — он обвел взглядом палату. — Не знаю, как, черт возьми, я оказался здесь, но спасибо тому, кто это устроил.       — Об этом мы планировали спросить вас, мистер Малфой.       Все трое обернулись к дверям и увидели входящих Дамблдора и Снейпа.       — Директор, профессор, — почтительно кивнул Драко.       — Мистер Малфой, у нас есть немало вопросов к вам, если вы не против, — сказал Снейп, устраиваясь на стуле между двумя студентами.       — Я понимаю, что это за вопросы. Давайте, я просто расскажу все по порядку.       — Как вам удобнее.       Драко мысленно вздохнул. Он должен рассказать как минимум директору и Севу, но еще не может не объясниться с Гарри, и тот непременно поделится новостями с крестным… В общем, можно сразу говорить всем присутствующим, чтобы не повторять одно и то же.       Пока он собирался с мыслями, все готовились слушать. Сириус осторожно сел на край кровати в ногах у Гарри, Дамблдор опустился на свободную койку, откуда хорошо видел обоих мальчиков.       — Что ж… Если рассказывать с самого начала… Началось с того, что Люциус велел мне присоединиться к Темному лорду, ведь это так разумно и дальновидно. Сначала я верил ему — какой отец будет давать советы во вред сыну! Первые вопросы у меня появились, когда была открыта Тайная комната, но я держал их при себе: если бы я стал их задавать, то вместо ответов добился бы только наказания. Но он все равно как-то узнал, что я не в восторге от целей и средств Лорда, и, видимо, решил выбить из меня сомнения — в прямом смысле, — Драко горько усмехнулся.       Слушатели жадно ловили каждое слово. Он продолжал:       — Все началось с мелочей — пинок здесь, подзатыльник там… Ничего похожего на события этого лета. Но в этом году, как только я приехал домой, отец рассказал мне, что было на кладбище, и радостно возвестил о возрождении Повелителя. Мои худшие опасения подтвердились — он все-таки вернулся, и теперь придется служить ему. Я сделал вид, что счастлив этому, отец вроде бы купился.       Он взял меня с собой на одну из встреч Пожирателей и заставил пытать маглов. Сперва я отказался, а потом понял, что меня проверяют, и вынужден был исполнить приказ. А дома он впервые сильно избил меня и сказал, что всегда догадывался, что я маглолюбивый идиот, и теперь в этом убедился. Никакие оправдания не помогали.       Потом он отстал от меня на несколько дней и дал залечить ушибы с помощью домовиков. Приближалась следующая встреча, уже с участием самого Волдеморта. Тот, едва взглянув мне в глаза, раскусил ложь и велел Люциусу убираться вместе со мной. Сказать, что Люциус был зол и разочарован, — ничего не сказать. Он был в бешенстве.       Драко сделал паузу, чтобы дать замершей аудитории усвоить услышанное, и продолжил:       — Дома он с порога потащил меня в подземелья. На свое счастье, я быстро потерял сознание от боли, так что почти ничего не помню — так, обрывками… А потом открываю глаза — и я в лазарете, а рядом со мной профессор Снейп.       Дамблдор мрачно кивнул:       — Что ж, спасибо вам, мистер Малфой, за исчерпывающее объяснение. Должен сказать, немногим хватило бы храбрости пересказать все это. Я очень опечален случившимся и уверяю вас: я лично и остальные преподаватели не допустим вашего возвращения в Малфой-мэнор.       Драко испустил вздох облегчения, его лицо расслабилось.       — Спасибо, сэр! Вы не представляете, как это важно для меня.       — Пожалуйста. А сейчас, боюсь, мне придется уйти, чтобы уладить кое-какие вопросы. Если любому из вас, — он задержал взгляд поочередно на каждом из студентов, — что-то понадобится, вы знаете, как найти меня или кого-нибудь еще из учителей. Хорошего дня, — с этими словами он встал и вышел из лазарета.       Блэк был ошеломлен и пытался переварить услышанное, Поттер сочувственно разглядывал однокурсника. Лишь Северус выглядел, как всегда, невозмутимо-задумчивым, казалось, новая информация не произвела на него никакого впечатления.       — Так что, это правда? Блэк невиновен? — спросил Драко скорее у Гарри, чем у самого Сириуса.       Гарри ошеломленно распахнул глаза, а потом осторожно кивнул:       — Да… А ты откуда знаешь?       Драко пожал плечами:       — Я подслушал разговор Люциуса через каминную сеть с неким Питером Петтигрю, кое-что сопоставил и догадался, кто это такой и как он выжил.       Гарри кивнул, а затем повернулся к крестному:       — Ты спрашивал Дамблдора…       — Профессора Дамблдора, — перебил его Сириус.       — Ага, так ты спрашивал его о правилах?       Драко заинтересованно прислушался.       — Да, он сказал, что я буду собакой, прибившейся к школе. Профессора приютили меня и назвали Нюхалзом. А песик подружился с мальчиком, почему-то проводящим каникулы в школе, и повадился спать рядом с ним в гриффиндорском общежитии, — Сириус рассказал все это очень серьезно, хотя Драко и Северус не скрывали веселья.       — О, так ты анимаг. А как же я? Здесь останется до самого сентября не только Г… Поттер! Я тоже хочу играть с собачкой, — заявил Драко с полушутливым-полусерьезным видом.       Гарри несмело посмотрел на крестного:       — Наверное, это будет честно. Мы ведь не можем просто так оставить Др… Малфоя одного. Скоро мы сможем вылезти из этих дурацких постелей, и тогда…       Окрик «Я все слышала!» из кабинета целителя заставил Сириуса и Северуса смыться, как нашкодившие ученики, пока мадам Помфри не пришла, чтобы прогнать их.       Зазвучал хор коллективных прощаний, и ко всеобщему удивлению даже Северус вставил в него свое сдержанное «До встречи». Наконец все посетители ушли, целительница заглянула в палату, мельком осмотрела обоих пациентов, вручила каждому по бутылочке зелья и вернулась к себе, оставив их в тишине.       — Эй, Малфой!       — Да?       — Ты правда столько лет притворялся?       — Да, а что?       — Просто интересно.       — Хм. Поттер!       — А?       — Меня зовут Драко.       — А меня Гарри.       — Приятно познакомиться, Гарри.       — Мне тоже, Драко.       Они провалились в глубокий безмятежный сон без сновидений одновременно и с одинаковыми улыбками на лицах.