Глава 7. В лазарете
21 сентября 2016 г., 14:49
Профессор Снейп удивленно посмотрел на Гарри:
— Почему ты спрашиваешь об этом меня? Ведь Блэк только что вышел отсюда…
При этом вопросе щеки Гарри немного покраснели, но учитель то ли не заметил этого, то ли не стал заострять внимание.
— Эм-м-м… Ну-у-у… — замялся Гарри, не зная, как объяснить.
Снейп молча ждал ответа.
Вздохнув, Гарри собрался с мыслями:
— Видите ли, любой человек, кроме вас, попытается поберечь меня и скормить «сладкую ложь», а я хочу услышать правду, — выпалил он в надежде, что Снейп не разозлится на такое признание.
Прошла минута тягостного молчания. Северус судорожно подыскивал, с чего бы начать ответ. Он категорически не хотел врать мальчику, об этом Гарри догадался абсолютно верно. Глубоко вдохнув, он начал рассказ. Если мальчик и удивился нетипичному для Снейпа долгому и обстоятельному монологу, то содержание быстро отвлекло его от того, чтобы обращать внимание на форму.
— Видишь ли, то, как дальше будут развиваться события, во многом зависит от тебя. Ты можешь обратиться в магловскую полицию или в Министерство магии. А если хочешь, то вообще не говорить ни слова никому. Если выберешь первый вариант, то рекомендую Министерство — оно строже в части защиты несовершеннолетних. А если второй, то мы — преподаватели и директор — сами придумаем способ никогда не возвращать тебя к родственникам. Сейчас тебе лучше оставаться в Хогвартсе: здесь летом много учителей…
Гарри внимательно слушал. Он вовсе не хотел идти ни в полицию, ни в Министерство магии — «Пророк» моментально разнюхает все то, что Гарри хотел бы скрыть любой ценой.
— Если я останусь в Хогвартсе, то как вы это объясните?
— Я пока не знаю, но директор придумает что-нибудь достаточно правдоподобное. Это будет несложно, учитывая возрождение Волдеморта.
Гарри встрепенулся, услышав прозвучавшее вслух имя, и его взгляд упал через плечо учителя на ширму у другой кровати.
— Кто там, профессор?
Северус ненадолго усомнился, стоит ли рассказывать о Драко. В амплуа «желчного мерзавца Снейпа» не входило удовлетворять чье-либо любопытство, как, впрочем, не входило в него и сидение над кроватью пострадавшего студента. Северус хотел отринуть маску ледяного безразличия прежде, чем Гарри узнает о главном, так что приступил к объяснениям.
— Не прошло и дня после того, как мы поместили тебя сюда и оказали первую помощь, как… Я нашел кое-кого на опушке Запретного леса. Он был почти в таком же плачевном состоянии, как ты, с тем различием, что ему досталось еще и вредоносных заклятий. Он пока не очнулся, и Поп… гм, мадам Помфри говорит, что он может даже впасть в кому. То же самое угрожало тебе.
Гарри удивленно моргнул: он чуть не оказался в коме?
— Так кто же это, профессор?
Северус измерил Гарри долгим пристальным взглядом, рисуя в уме возможные последствия признания.
— Драко Малфой.
Гарри задохнулся от неожиданности. Малфой?! Но почему? Почему он не в Святом Мунго, ведь их семья может позволить себе услуги лучших целителей! Неужели Малфой сбежал из дома, и его родители ничего не знают?
Мысли бешено скакали в голове и, вероятно, отражались на лице Гарри, потому что Снейп стал отвечать на невысказанные вопросы:
— Мы с учителями не знаем, как он оказался здесь. Мы не представляем себе способа, которым он прибыл в Хогвартс, появившись со стороны Запретного леса. Возможно, он убегал от кого-то или от чего-то, или его доставили сюда уже раненым… Мы ничего не сообщаем его родителям, пока не услышим его объяснения.
Гарри помолчал, осмысливая услышанную информацию. И одновременно с нею — тот факт, что учитель зельеварения способен быть вежливым собеседником. Гарри невольно улыбнулся этой мысли.
Северус тем временем заметил, как старательно неокрепший мальчик подавляет зевоту, которая вот-вот прорвется, невзирая на все усилия Гарри. Мужчина улыбнулся этой по-детски упрямой и трогательной борьбе с усталостью.
— Кажется, тебе сейчас нужно поспать, — в груди екнуло от того, как заботливо, но строго прозвучали эти слова. По-отцовски.
Гарри тоже почувствовал в его интонации что-то особенное. Щеки мальчика вспыхнули.
— Дать тебе зелье сна без сновидений? — поспешил замять неловкость Северус.
— Да, пожалуйста, — ответил Гарри, пытаясь подавить еще один зевок.
Северус подошел к шкафчику целительницы, заставленному баночками с зельями. Он невольно улыбнулся, вспомнив, при каких обстоятельствах эти пузырьки разлетались по каменному полу. Потянувшись к полке, где Поппи всегда хранила зелье безмятежного сна, он взял один из черных стеклянных флаконов и понес его Гарри.
— Спасибо, сэр, — отозвался больной и выпил содержимое одним большим глотком.
Северус уже был возле двери, когда его догнал тихий, едва ли не шепотом, оклик:
— Профессор, вы можете побыть здесь еще немного? Пожалуйста…
Северус, который шел к двери в полной уверенности, что Гарри рад избавлению от его компании, остолбенел, пораженный просьбой. Он обернулся и увидел, как глаза Гарри закрываются. С трудом веря, что не ослышался, он склонился над мальчиком, взял его за руку и попытался поудобнее устроиться на стуле. Ему предстояло провести здесь всю ночь.
В полусне Гарри успел почувствовать, как кто-то садится рядом, берет его за руку и легонько поглаживает пальцы. Мальчик улыбнулся, уже не пугаясь сгущающейся над его сознанием тьмы.
Если бы Гарри был не настолько усталым, то он наверняка заметил бы то, что вкус зелья чуть-чуть отличался от обычного.
***
Из больничного крыла профессор Дамблдор направился в свой кабинет. Подходя к горгулье, директор уже знал, что внутри кто-то дожидается его. Он шепнул статуе пароль, вошел и увидел Сириуса Блэка, как и предполагал. — Сириус, какой приятный сюрприз. Чем могу помочь? Чашечку чая? Фруктовых драже? — с улыбкой сказал Дамблдор, занимая свое место за столом. — Да, я выпил бы чаю, — поспешно ответил хмурый и сосредоточенный посетитель. Директор кивнул, сделал непринужденное движение палочкой, и на столе появились две дымящиеся чашки. — Итак, чем могу помочь? — Вы ведь знаете мой план остаться в Хогвартсе в качестве питомца Гарри, когда начнется учебный год? Директор лишь кивнул. — Но как же список животных, которых разрешено держать ученикам? Ведь собак в нем нет… Дамблдор задумался, машинально отправляя в рот конфетки одну за другой. Затем он улыбнулся: — Положим, правила могут быть изменены. Даже если это будет выглядеть как поблажка какому-то конкретному студенту, правда? — хитро прищурился он. — Мы можем сказать, что летом к школе прибился бездомный пес и мы приютили его. Это будет как бы общая собака, на попечении всех профессоров. Но поскольку взрослые были заняты работой, а в школе оказался мальчик, который был рад поиграть с собачкой, то вы привязались друг к другу. Как тебе такой план? Сириус энергично закивал головой, но вдруг осекся: — На попечении всех профессоров? — переспросил он, подчеркнув одно слово. Директор тихонько рассмеялся: — Да, Сириус, боюсь, тебе придется слушаться команд нашего дражайшего преподавателя зелий! Сириус скептически посмотрел на директора, однако не успел вступить в спор. Дамблдор продолжил уже более серьезно: — Я знаю, что вы всегда не ладили. — Сириус фыркнул под нос, выражая согласие, но не перебил директора. — Но, прошу тебя, дай Северусу шанс. Ты не представляешь себе, какое значение он имеет для нашего общего дела. Сейчас мы должны быть едины и доверять друг другу. Сириус нахмурился, пытаясь разгадать намек, но быстро отчаялся разобраться в острожной речи директора, как всегда, имеющей двойное дно. Он неохотно кивнул, подтверждая готовность наладить отношения со Снейпом. Альбус проводил встающего со стула гостя одобрительной улыбкой. — Увидимся завтра, сэр. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Сириус. Позволь дать напоследок один маленький совет… Сириус остановился и выжидательно нахмурился. — Однажды я слышал такую мысль: если хочешь, чтобы другой человек тебя понимал, попытайся сам понять его… Сириус кивнул еще раз и вышел за дверь. Кого директор имел в виду? Должно быть, Гарри. Действительно, о какой поддержке может идти речь, если крестный и крестник, можно сказать, незнакомы? Первый шаг к сближению, несомненно, должен сделать взрослый. Хм, неужели директору уже известно о том неуклюжем объятии в больничном крыле? И на что только Сириус надеялся, ожидая, что Гарри сразу потянется к нему?***
Нянча в своей руке худую полудетскую ладонь, Северус размышлял о будущем. И, конечно же, о настоящем. Череда совпадений привела к тому, что в школе одновременно и в одинаково плачевном состоянии оказались два самых небезразличных ему студента. Гарри. Сын. Его плоть и кровь. И Драко. Его лучший студент, олицетворение всех слизеринских качеств. Гипотезы о том, как Малфой оказался в школе, роились в голове, оттесняя друг друга, и ни одна из них не могла быть подтверждена, пока мальчик не окреп настолько, чтобы очнуться и заговорить. Из раздумий его выдернул судорожный вздох Гарри. Странно, ведь мальчик принял… Северус оглянулся на шкафчик, прищурился, чтобы разобрать надписи на полках, и в голос выругался. Колдомедик переставила бутылочки по-другому! Северус схватил с пола флакон и вытряхнул на ладонь остаток. Капля зелья оказалась не голубой, а бесцветно-прозрачной. Он дал Гарри обычное успокоительное. Он стал трясти Гарри за плечо, пытаясь разбудить раньше, чем начнется кошмар. Поздно: мальчик уже метался в кровати, его глаза быстро двигались под прикрытыми веками. Северус вскочил, чтобы бежать за Поппи: он был зельеваром, а не медиком и не представлял себе, как разбудить человека в такой ситуации. Уже в дверях его остановил вскрик, более громкий, чем остальные. Он обернулся и увидел, как Гарри резко сел на кровати, распахнул глаза и стал испуганно озираться. Северус стал медленно подходить к кровати сына, чтобы не напугать его. — Тш-ш-ш… Гарри… — тихонько позвал он и вернулся на то же место, где только что планировал просидеть всю ночь. — Все хорошо, никто тебя не тронет, я здесь, — непривычно ласковые слова пытались застрять в горле, но Северус с усилием проталкивал их. Гарри пару раз удивленно моргнул, прежде чем окончательно проснулся и осознал, кто с ним говорит. Профессор Снейп и участливые слова настолько не пересекались в его сознании, что он медленно и настороженно обратил взгляд на мужчину рядом, ожидая увидеть гримасу раздражения от исполнения неприятного поручения директора — ведь не может же быть у учителя другой причины сидеть с ним. Каково же было его удивление! На лице профессора отражались неподдельная тревога, сочувствие и готовность помочь. Подросток сидел, будто окаменев, и вглядывался в лицо учителя. До сих пор никто не смотрел на него с таким беспокойством. Даже друзья, даже Сириус! Гарри совсем не помнил родителей, но лицо Северуса Снейпа, усталое от переживаний и от бессонной ночи, и этот взгляд… Все это вызвало в памяти простые слова: «отцовская забота». И Гарри набрался мужества, чтобы задать главный вопрос. — П-п-профессор… Вы не заметили ничего странного в… В моей внешности? Северус, пока сидел в томительном безмолвном ожидании, показавшемся ему вечным, не раз думал о том, как сообщит сыну о самом главном, но сейчас оказался не готов. Он не ожидал, что вопрос прозвучит вот так, в лоб. От растрепанного мальчишки, который едва очнулся от кошмара. Кашлянув, он попытался придать голосу уверенности: — Гарри, я… заметил, что ты изменился… А почему ты спрашиваешь? Гарри так и сидел, оцепеневший и растерянный. Учитель вроде бы ответил ему и в то же время проигнорировал другой вопрос, более важный — не прозвучавший вслух, но понятный обоим. — Да так… Неважно, — пробормотал он и опустился на подушку. Северус мысленно вздохнул и поблагодарил всех богов за то, что Гарри не стал настаивать. Мальчик должен узнать о своем истинном происхождении, но ведь не в такой обстановке, оправдывался профессор сам перед собой и боялся признаться в своей нерешительности. Палата вновь погрузилась в тишину, и Северус безотчетно взял Гарри за руку. Когда он снова собрался с мыслями и готов был извиниться за то, что перепутал флаконы с зельями, то обнаружил, что мальчик спит с безмятежной улыбкой, не отпуская его пальцы. Вздохнув уже вслух, он аккуратно высвободился из хватки и хотел было уйти из больничного крыла, но по пути передумал и свернул к кровати Драко, скользнул за ширму и сел у изголовья.
