Надежда сына, мечта отца

      Когда двое учителей подошли к кровати, лицо Гарри выражало чуть больше эмоций.       — П-простите за то, что я наговорил, директор. Я не хотел грубить, — сказал он тихо, почти шепотом, с испуганными глазами.       Дамблдор с грустью посмотрел на мальчика и сказал мягким спокойным голосом:       — Все в порядке, Гарри. Может быть, мы просто поговорим о чем-нибудь? О чем угодно: твое любимое блюдо, квиддич, Рон и Гермиона…       Гарри спрятал лицо, опустив голову, и тихо спросил:       — Сэр, как я оказался здесь? Кто меня привез? Что происходит?       Для того, чтобы услышать последний вопрос, мужчинам пришлось наклониться.       Снейп с задумчивым видом сел с другой стороны кровати, напротив директора.       — Даже не знаю, с чего начать… Этой ночью мы отправились к тебе, услышав странный отчаянный зов. Мы — это профессор Люпин, профессор Снейп и я. Мы обсуждали в моем кабинете кое-какие рабочие вопросы, и вдруг раздался твой голос. Ты оказался здесь по причинам, которые, уверен, и сам знаешь наперечет, но главная из них — тебе остро требовалась помощь целителя. Безусловно, от тебя зависит, что делать теперь, я не собираюсь принуждать тебя к тому, что может оказаться болезненным. Прошу лишь об одном, Гарри: запомни, если только тебе понадобится помощь, моя или других преподавателей… Мы более чем готовы помочь. Всем, чем только сможем. Когда я говорю «мы», Гарри, я имею в виду каждого из преподавателей. Каждого, — с нажимом повторил он и многозначительно посмотрел на Снейпа.       Гарри поднял голову. По его щекам стекали слезы, а губы беззвучно шевелились. Наконец он издал еле различимый шепот:       — П-п-простите… П-п-простите меня… — повторяя извинения, он съежился и подтянул колени к груди. Слезы не прекращали катиться по лицу мальчика. Дамблдор наблюдал за этими действиями с мрачным лицом, а потом медленно склонился над Гарри и обхватил его руками, позволяя выплакаться в своих объятиях. Поверх лежащей на его плече лохматой головы он бросил на Северуса изучающий взгляд: лицо мужчины не выражало никаких чувств. Скользнув взглядом по Гарри, он порывисто встал и быстрым бесшумным шагом направился прочь из больничного крыла, наткнувшись в дверях на входящую Поппи и едва не сбив ее с ног вместе со всеми скляночками и флакончиками.       Дамблдор долго сидел, покачивая в объятиях плачущего мальчика и шепча утешительные слова. Наконец рыдания превратились в тихое всхлипывание, а затем дыхание выровнялось. Он заглянул в лицо ученика и увидел, что уставший от переживаний подросток уснул.       Директор аккуратно уложил его на подушку и бесшумно, с удивительной для его лет гибкостью, поднялся на ноги. Взглянув на Гарри напоследок, он отправился на поиски Северуса: мальчик твердо стоит на пути к выздоровлению, и взрослые должны быть готовы к тому, чтобы оказать помощь и поддержку.       Когда профессор Дамблдор вышел из лазарета, мадам Помфри подошла к кровати Гарри и привычным движением палочки прошлась над ним диагностическими чарами. Затем произвела то же самое над Драко, села в кресло так, чтобы видеть обоих пациентов, и манящим заклинанием взяла со стола «Вестник целителя».

***

      Подходя к личным комнатам профессора зельеварения, Дамблдор все отчетливее слышал изнутри неясный шум. Прислушавшись у двери, он решил войти и прекратить самоистязание подчиненного. Пару раз энергично ударив кулаком в дверь и не дождавшись ответа, он вошел и был вынужден после первого же шага увернуться от летящей вазы. Северус тем временем раскручивал вторую, но настойчивое покашливание директора остановило его.       — Старые способы справляться с гневом все еще в ходу, — улыбнулся Дамблдор.       Снейп хмуро посмотрел на него, отставил вазу в сторону и опустился в кресло:       — Давно не было столь веской причины разозлиться.       Директор качнул головой, ожидая продолжения.       — Я должен был быть рядом с ним! Должен был остановить это все! А если бы я с самого начала относился к нему лучше? Все могло пойти по-другому, ведь я заметил бы… — неизвестно, сколько бы еще Снейп продолжал казниться, если бы Дамблдор не перебил его:       — Северус, не время копаться в прошлом и перебирать «если бы». Да, очень горько, что все это случилось, но наши сожаления и самобичевание не помогут Гарри. Подумай о том, как ты можешь поддержать мальчика сейчас. Ему это очень нужно, а когда он узнает историю своего появления, будет еще нужнее.       Снейп долго молчал, прежде чем медленно кивнуть, признавая правоту директора.       — Хорошо, что мы поняли друг друга, — сказал Дамблдор. — Через час у меня в кабинете состоится общее собрание, и я настаиваю, чтобы ты присутствовал.       — Конечно. Если не секрет, на какую тему?       — К тому моменту, как ты расскажешь Гарри о своем отцовстве, остальные учителя должны быть в курсе. Ты не переубедишь меня, Северус, так что даже не пытайся, — ответил директор с упрямым огоньком в глазах и энергично вышел из комнаты, не дожидаясь возражений и вопросов.       Снейп покачал головой. Конечно же, его не прельщало, что старая история, своей ролью в которой он, мягко говоря, не гордился, станет достоянием общественности.

***

      Директор сидел в тишине своего кабинета и ждал, когда придут подчиненные. На совещание были вызваны все преподаватели, кроме Хагрида, который находился в отъезде.       В кабинет стали входить по одному и небольшими группками подчиненные, и вот через десять минут все были в сборе. Преподаватели разместились на загодя созданных для них стульях — все, кроме Северуса, который занял глубокое и мягкое кресло в углу подальше от остальных.       Дамблдор обвел взглядом присутствующих, отметив озабоченность на лицах Минервы и Ремуса и удивление, граничащее с любопытством, — на всех остальных. Северус, и без того терявшийся в тени, сидел опустив голову, так что распознать выражение лица было весьма затруднительно.       От деликатного покашливания директора в комнате моментально прекратились перешептывания. Даже Снейп поднял голову и смотрел теперь прямо на него.       — Я устроил это внеплановое собрание по нескольким причинам, — не стал затягивать директор. — Во-первых, хочу сообщить вам, что в больничном крыле находятся два студента.       Вопросительные выкрики атаковали Дамблдора, словно из пулемета. Ему пришлось поднять руку, требуя порядка:       — Я понимаю ваше нетерпение, но прошу не перебивать, пока я не закончу. Постарайтесь не комментировать то, что я расскажу, пока не узнаете всю историю.       Все как один закивали, и он продолжил:       — Один из этих студентов — Драко Малфой.       Присутствующие не смогли сдержать удивленных возгласов.       — Профессор Снейп обнаружил его у главного входа и доставил в больничное крыло. Мистер Малфой серьезно ранен, и у нас нет ни малейшего представления, что с ним случилось и как он оказался на территории школы. Придется подождать до тех пор, когда он очнется и сам все объяснит, но как скоро это произойдет, не знает никто, даже мадам Помфри.       Директор сделал небольшую паузу, глубоко вдохнул и сказал:       — Второй пациент — Гарри Поттер.       Когда прозвучало это имя, то все учителя забыли о просьбе воздержаться от комментариев. Кабинет заполнили возмущенные возгласы и вопросы.       — Пожалуйста! Пожалуйста, спокойнее! Я хочу закончить раньше, чем к нам присоединится еще один человек, — с некоторой строгостью попросил Дамблдор и продолжил, наведя порядок. — Вчера вечером в этом самом кабинете профессор Снейп, профессор Люпин и я обсуждали кое-какие рабочие моменты и вдруг услышали голос, зовущий на помощь. Мы узнали голос Гарри и, конечно же, отправились туда, где он проводил каникулы.       Коллеги слушали, затаив дыхание.       — Когда мы прибыли к Дурслям, магловским опекунам мистера Поттера, то были, мягко говоря, обескуражены, — голос директора становился все более печальным. — Все признаки указывали на то, что Гарри был избит, причем не в первый раз. Он пребывал в очень тяжелом состоянии, и нам ничего не оставалось, кроме как забрать его в школьный лазарет, не дожидаясь согласований и разрешений от Министерства магии. Он очнулся сегодня, но пока не может рассказать, что произошло.       На этот раз комната не взорвалась вопросами и восклицаниями — все молчали, каждый наедине со своими мыслями. Наконец профессор Спраут тихо сказала:       — Но ведь мальчик всегда был таким спокойным и вежливым… Кто бы мог подумать, что у него дома творится такое…       И впервые с начала собрания подал голос профессор Снейп. Коллеги стали вытягивать шеи, чтобы увидеть его, многие уже забыли о его присутствии.       — Теперь ты знаешь, Помона: у детей, которых бьют, не написано на лбу…       Дамблдор грубо вмешался, не дав подчиненному наговорить еще:       — Далее. Как многим из вас известно, Сириуса Блэка видели неподалеку отсюда.       Кабинет вновь погрузился в безмолвие, ожидая продолжения.       — Я расскажу вам длинную историю. Очень прошу, во-первых, не перебивать, пока я не закончу; во-вторых, удержаться от скоропалительных выводов; в-третьих, не обсуждать услышанное ни с кем, кроме присутствующих сейчас в этой комнате, да и с друг с другом — лишь при полной уверенности, что вас не подслушивают.       Дождавшись энергичных кивков, он заговорил:       — Итак, пятнадцать лет тому назад Поттеры укрылись под заклятием Фиделиуса. Они выбрали Хранителя…       И он долго, со всеми подробностями, рассказывал историю, которую не знал никто из присутствующих, кроме Ремуса Люпина. О том, как втайне ото всех Джеймс и Лили сменили Хранителя, не ожидая предательства, и как Петтигрю едва ли не прямиком от них отправился к своему хозяину, чтобы продать их. Под испуганные и возмущенные вздохи директор поведал, что Сириус быстро догадался, кого Поттеры могли выбрать вместо него, и стал разыскивать Питера, чтобы заставить заплатить за содеянное. Они встретились на запруженной маглами улице, Петтигрю подставил Блэка, устроив взрыв и изобразив собственную смерть, и незаметно сбежал в виде крысы… Сириус по несправедливому обвинению угодил в Азкабан, и спустя тринадцать лет вести о том, что Петтигрю подбирается к Гарри, вынудили его бежать, чтобы защитить крестника…       Директор закончил рассказ встречей в Визжащей хижине и бегством Сириуса на Клювокрыле. Он обводил цепким взглядом комнату. Никто из присутствующих не мог прокомментировать услышанное, но ему поверили: старый маг видел на лицах коллег удивление, сочувствие и уважение к Сириусу, прошедшему все пересказанное.       — Я понимаю, вам сложно переварить столько информации сразу, но, к сожалению, даже этим не могу ограничиться.       Дамблдор посмотрел в глаза каждому поочередно, потом обернулся к креслу в углу и обнаружил, что Снейпа там нет: учитель тихо вышел, пока все были заняты рассказом директора. Старик печально вздохнул: Северус только создает самому себе сложности, уходя от прямого обсуждения… Что ж, будем надеяться, что и в отсутствие главного героя все пройдет гладко.       Тем временем коллеги пережидали паузу, буравя его взглядами и ожидая, вероятно, продолжения истории Сириуса Блэка.       — Совсем недавно выяснилось, что Гарри — не круглый сирота.       Комната наполнилась удивленными возгласами. Мадам Хуч озвучила вопрос, витавший в воздухе:       — Как так вышло? Мы ведь сами хоронили его родителей…       Дамблдор кивнул:       — Вы правы, Роланда. Джеймс Поттер и Лили Эванс мертвы.       Учителя обменивались недоумевающими взглядами, покуда директор не предоставил им разгадку:       — Дело в том, что Гарри — не Поттер.       После единодушного изумленного вздоха в комнате повисла тишина: присутствующие уже ни о чем не спрашивали и не отпускали комментариев.       — Я имею в виду, не Поттер по крови. Во всех иных отношениях он, безусловно, настоящий сын Джеймса, а подробности его происхождения до вчерашнего дня были почти никому не известны. Дело в том, что Лили, чтобы скрыть правду, наложила на сына чары, создавшие внешнее сходство с Джеймсом Поттером. Результат вы все видели: Гарри — вылитый Джеймс, мы можем гордиться мастерством нашей ученицы. Это заклинание действует ровно до шестнадцати лет ребенка, а потом в считанные секунды оно спадает, и внешность меняется на ту, которая уготована от природы. Я думаю, Лили могла бы рассказать нам больше, но, увы, тайна ушла в могилу вместе с ней.       Директора слушали, не перебивая вопросами, выкриками и репликами.       — Итак, Джеймс Поттер усыновил Гарри, сам не зная об этом, и до самой смерти оставался в неведении. Правда была известна лишь одному его другу, да и тому она открылась случайно, в результате череды невероятных совпадений… Теперь эта информация должна быть обнародована.       Он сделал паузу, чтобы дать коллегам осмыслить еще одну невероятную историю, а затем продолжил предельно серьезным голосом:       — Я повторяю, до вчерашнего дня эта информация была скрыта практически от всех в мире, включая меня. А также снова попрошу не торопиться с выводами, пока вы не дослушаете. Очень надеюсь на ваше понимание.       Учителя закивали с нетерпеливым блеском в глазах: кто же настоящий отец Гарри?