Глава 2. Спасение
21 сентября 2016 г., 14:51
Пока ночная тишина одинаково окружала и троих мужчин в кабинете, и одного испуганного подростка перед зеркалом, еще один человек, если его можно так назвать, был погружен в размышления, развалившись в большом кресле, похожем на трон. Огромная змея подползла к нему, извиваясь, и в ответ на его шипящий возглас улеглась кольцами подле ножек кресла.
Тишина восстановилась, и человек ушел было снова в свои мысли, но ненадолго: в коридоре стал нарастать, приближаясь к комнате, визгливый скулеж. Наконец источник звука остановился под дверью, оказавшись лысеющим толстяком средних лет. Но не фигура или плешь были его главными приметами: одну из его рук венчала блестящая серебряная кисть.
Мужчина постучал в дверь — раз, другой, третий — и она легко распахнулась. Он нетвердой походкой дошел до подножия трона, неуклюже поклонился и пробормотал, заикаясь:
— Х-х-хозяин, л-лю-люди сна-сна-снаружи жд-дут в-в-вашего п-пр-р-риказа… — и вернулся к тихому скулежу.
Восседающий на троне полыхнул злыми красными глазами, горящими от ненависти, на жалкую фигуру, съежившуюся у своих ног, и испытал злорадное удовольствие от волн страха, исходящих от никчемного создания в унисон с дрожью, легко заметной даже через толстый шерстяной плащ. На змеином лице расплылась самодовольная ухмылка при мысли о верных последователях, которые собирались вокруг него уже несколько последних месяцев.
— Спасибо, Хвост. Приведи их. Я хочу поговорить с ними сам.
— Д-д-да, х-хозяин, с-сейчас… — пробормотал толстяк и шмыгнул за дверь.
Человек на троне хищно улыбался своим мыслям, его пальцы поглаживали огромную змею. «Ты не переживешь этот год, Поттер, так что радуйся оставшимся дням…» — когда эта кровожадная мысль пронзила все его существо, змеелицый человек испустил злой высокий смех, заполнивший комнату. От этого устрашающего звука две фигуры в черных плащах, входившие в комнату впереди множества таких же, содрогнулись.
***
Гарри отшатнулся от зеркала, запутался в своих непривычно длинных ногах и чуть не упал, поморщившись от произведенного шума. Он стоял в давящей тишине и растерянно смотрел то на свои руки, то снова в зеркало. — Черт возьми… — наконец смог прошептать он. Голос прозвучал непривычно низко и мягко. Внимание Гарри целиком захватили неожиданные метаморфозы, так что он не услышал звука приближающихся по коридору тяжелых шагов. Когда он заметил, что дядя уже в комнате, то было слишком поздно что-то объяснять: мясистый кулак врезался в его лицо, и подросток растянулся на полу с разбитой губой, глядя снизу вверх на нависающую над ним массивную фигуру и весь обратившись в страх. Вернон Дурсль был малиновым от злости. Его лицо пошло пятнами от тщательно сдерживаемого крика, а крупное тело задрожало. — Что я говорил тебе, парень?! Не сметь будить нас по ночам! — прошипел он. Гарри попытался отстраниться, но пинок под ребра пригвоздил его к месту. Мальчик застонал про себя: «Нет, я не сдамся, не доставлю ему удовольствия слышать мой плач!» Он испугался за свою жизнь, потому что впервые видел дядю настолько взбешенным. Когда следующий удар настиг своей цели, последней мыслью угасающего сознания было: «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!»***
Альбус Дамблдор, Ремус Люпин и Северус Снейп долго сидели в тишине после слов директора, погруженные каждый в свои мысли о том, что произойдет в ближайшие месяцы. Неожиданно профессор Люпин встрепенулся, будто очнувшись от сна или чар, и подался вперед: — Что же, все это имеет большое значение для будущего Гарри, но, боюсь, у нас есть более безотлагательные проблемы. Я считаю, что кто-нибудь должен отправиться к нему домой и проверить, что там происходит. Я очень не доверяю этим маглам. Глаза директора снова сверкнули хитринкой, но лицо оставалось непроницаемо серьезным. — Да, Дурсли… Самые магловские маглы, каких только можно себе представить… Ремус коротко кивнул. Снейп оживил всеобщие неспешные раздумья: — Люпин, давай поживее! Я хочу вызволить Гарри из этого проклятого дома как можно скорее! Оба — и коллега, и начальник — заинтересованно посмотрели на него, впервые так явно проявившего свою озабоченность судьбой Гарри. Заметив эти взгляды, Снейп поспешил огрызнуться: — Раз уж он, Мерлин побери, мой сын, то я должен вмешаться! Если Люпин прав насчет происходящего, конечно. Директор пристально посмотрел на Ремуса, будто искал в его глазах подсказку, и заставил преподавателя опустить глаза: — Насчет происходящего чего, Ремус? Люпин вздохнул, прежде чем поднять взгляд, поражение было написано на всем его облике: — Когда Гарри был на третьем курсе, мне открылся… Кое-какой секрет. Я обещал Гарри никому не рассказывать, но сейчас вынужден нарушить свое слово. Я узнал, что… что родственники-маглы… О, Мерлин… Мучили его, как физически, так и морально. И полагаю, что сейчас происходит то же самое. Как я объяснял только что Северусу, обычно Гарри пишет мне и Бродяге постоянно на протяжении каникул, но этим летом писем гораздо меньше. Я давно решил: если что-то подобное случится, то я пойду к вам за поддержкой или помогу Гарри любым другим способом, доступным мне. Дамблдор откинулся в кресле и ненадолго задумался, прежде чем заговорить снова: — У тебя есть доказательства того, о чем ты рассказал, Ремус? Не то чтобы я не верю тебе, но мне нужны доказательства, прежде чем я смогу отправить кого-нибудь, чтобы изъять Гарри у родственников. — Я своими глазами видел синяки, а историю их появления Гарри рассказал, не зная, что находится под чарами, — пожал плечами Люпин. — Этого достаточно? Северус вскочил на ноги и воскликнул, беря контроль над ситуацией в свои руки: — Да зачем вообще доказательства, Альбус?! Я — его отец, мне не нужны ничьи разрешения, чтобы проведать его! Если с ним обращаются плохо, то я заберу его, а если нет… То все равно заберу! Директор скрыл за кашлем легкую улыбку, вызванную пламенной тирадой подчиненного: — Мне жаль, Северус, но нам нелегко будет объяснить Министерству всю эту историю. «Извините, Корнелиус, но мы просто ни с того ни с сего подумали, а вдруг с учеником плохо обращаются, и решили забрать его из дома. Разрешение? Конечно же, мы получили разрешение! Как у кого — у его отца! Ах да, вы еще не в курсе…» Северус, я просто хочу осветить ситуацию со всех сторон. Я беспокоюсь о Гарри не меньше, чем ты, но мы должны учитывать, что все гораздо сложнее! Резкие движения сейчас могут вызвать лишние вопросы и поставить под угрозу твою работу. Я имею в виду не преподавание, — осторожно намекнул директор. Оба его визитера ссутулились в креслах, придумывая способ выручить ученика, не вызвав подозрений. Директор присоединился к ним, и теперь уже трое мужчин обдумывали возможные тактики. Ни одно предложение не прозвучало вслух. Вдруг в комнате раздался слабый голос, будто доносящийся издалека. Слова: «Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!» прозвучали несколько раз затихающим эхом. Северус, не сразу узнав голос Гарри, подскочил и ринулся к дверям так быстро, что Ремус, со своими рефлексами оборотня, поймал его уже в дверях. Завязалась короткая борьба. — Отпусти, Люпин, мой сын зовет на помощь! — вырывался Снейп. Ремус лишь покачал головой, без труда удерживая в хватке более крупного мужчину, спокойно обернулся к Дамблдору и спросил: — Директор, теперь у нас есть доказательства, что мы немедленно должны вмешаться? Дамблдор согнал с колена птицу и встал из-за стола: — Есть, и настолько весомые, что мы трансгрессируем все втроем. Прямо сейчас. Я только предупрежу своего заместителя, это не займет и минуты. Он подошел к камину, бросил в огонь пригоршню фиолетового порошка из горшочка на каминной полке, и крикнул: — Минерва МакГонагалл! Пламя вспыхнуло фиолетовым, а затем в нем появилась голова женщины строгого, даже сурового вида. Ее волосы с прожилками седины были собраны в тугой пучок на затылке. Женщина вопросительно взглянула на директора. — Мы уедем как минимум на час, Минерва. Вы не могли бы присмотреть здесь за всем, пока меня не будет? Нет времени объяснять, мы уже уходим, это очень срочно. И попросите, пожалуйста, Поппи быть наготове — на всякий случай, вдруг кому-то понадобится медицинская помощь. — Как скажете, Альбус. Что-то случилось? Я могу вам чем-то помочь? — Мы все объясним, когда вернемся. Нет, помощь не нужна, спасибо за предложение, — почтительно кивнул директор и обернулся к стоящим в дверях мужчинам. — Идемте, за антитрансгрессионный барьер выйдем пешком. На этом трое мужчин вышли из кабинета, оставив позади недоумевающую преподавательницу трансфигурации. Но спустя мгновение ее голова исчезла в короткой вспышке, и в кабинете воцарилась тишина: даже феникс задремал на своей жердочке, не издавая ни звука.***
Около двух часов ночи на безлюдной Тисовой улице раздались один за другим три тихих хлопка. Если бы кто-нибудь из жителей зачем-то выглянул в окно в столь неурочный час, то сквозь густую тьму он смог бы разглядеть три мужские фигуры в довольно странных нарядах, бесшумно приближающиеся к дому номер четыре. У двери они на мгновение остановились, и самый высокий из них кивнул остальным двоим, делая знак пойти вперед него. — Мы тихо войдем. Я наложу сонные чары на маглов, и проверим весь дом снизу вверх, — прошептал Дамблдор, когда все трое оказались на крыльце. Когда они оказались в доме, миновав бесшумно открывшуюся дверь, Ремус, едва войдя, замер, покрутил головой и сморщился: — Альбус, этот дом… Весь пропах ненавистью и страхом! Здесь тяжело дышать! — последние слова он прохрипел, едва сдерживая кашель. — Мы должны поторопиться. Поднимайтесь, а я поищу в комнатах внизу вещи Гарри. Люпин отрицательно мотнул головой: — Гарри писал, что его школьные принадлежности маглы хранят в чулане под лестницей, где он когда-то жил… Снейп оглядел низ лестницы и остановился в замешательстве: никакого чулана под лестницей не оказалось, перед ним была гладкая, оклеенная пестрыми обоями стена. Ремус вежливо отстранил его, подошел к лестнице вплотную и стал ловко скользить по обоям чуткими пальцами. Через пару секунд он довольно угукнул себе под нос и стал ощупывать стену более настойчиво, второй рукой вытягивая из внутреннего кармана мантии свою палочку. Прошептал одними губами заклинание, и бумага с тихим треском обнажила дверь без ручки. — Впечатляет, — неохотно признал Снейп. Он никогда не подумал бы, что обычный магловский дом может таить замаскированные комнаты. — Скорее заходим, пока не нагрянули магловские полицейские. Ремус коротко кивнул и взмахом палочки открыл дверь. За ней действительно оказался чулан, а в нем — чемодан Гарри и «Молния», которые уже через считанные мгновения уменьшились настолько, чтобы поместиться в кармане мантии профессора Дамблдора. Вся троица направилась наверх. Первой комнатой на их пути оказалась спальня для гостей, на данный момент пустующая, и волшебники тут же пошли к следующей, где среди гор разбросанных и сломанных игрушек спал Дадли, ритмично вздымая жир с каждым всхрапом. При виде такого зрелища Снейп брезгливо скривился и буркнул себе под нос: «И это они называют своим сыном?» Дамблдор укрепил его сон чарами, и они направились к третьей двери. Это была хозяйская спальня, внутри были Вернон и Петуния Дурсль. Пока директор накладывал сонное заклятие и на них, Снейп заглянул в комнату и быстро отпрянул, убеждая себя не делать того, о чем потом пожалеет, и отворил последнюю, четвертую дверь. Едва она приоткрылась, шедший рядом со Снейпом Люпин отшатнулся с болезненной гримасой. Но и оба его спутника, даже не будучи оборотнями, почувствовали висящие в воздухе страх, ненависть и страдание. Комната оказалась практически пуста: в ней была лишь узкая кровать под истертой, что было заметно даже в темноте, простыней, да пустая совиная клетка на подоконнике, по которой они и поняли, что здесь обитал Гарри. Но самого Гарри в комнате не было. Все трое стали жадно озираться по сторонам, но обнаружили лишь зеркало на стене в самом темном углу да кучку какого-то тряпья под ним. — Где же он? — обеспокоенно спросил Дамблдор, уже не понижая голоса и не боясь разбудить обитателей дома. И тут он проследил за испуганным и ошарашенным взглядом Ремуса, направленным в угол — на то, что они сначала приняли за тряпки.
