_always near

— Чимин, просыпайся... Юнги перебирал пальцами светлые пряди своего донсена, который сейчас мирно спал, обнимая его подушку. Сам Шуга даже и не засыпал, а сейчас уже успел одеться и забрать вещи Чимина у горничных. Будить младшего ему не хочется и он бы дал ему ещё поспать, но родители уже здесь. Чета Мин сейчас разгружают свои вещи и совсем скоро Юнги надо спускаться на ужин, вместе с Чимином. И да, родители заявились намного раньше, чего парень совершенно не ожидал. Но всё-таки предупредил их, о том, что он здесь с Минни, который сейчас отдыхает у него в комнате. И ещё удивило его, что родители прекрасно помнили Чимина! Пак сжал розовые губки и приоткрыл глаза, привыкая к искусственному свету. Да уж, малышу так и не удалось нормально выспаться. Юнги улыбнулся уголками губ, проводя большим пальцем по слегка пунцовой щёчке. — Мои родители приехали, так что поторопись одеться и спускайся. Желательно иди сразу на кухню, — с этими словами, старший убрал руку и поднялся сам, направляясь на выход. Чимин похлопал ресничками, прогоняя остатки сна и перерабатывая полученную информацию. Тело неприятно ломило, а на животе капельки спермы стягивали кожу, напоминая о том, что он со старшим делали пару часов назад. Ошейника на шее не было, и теперь без него было как-то странно, непривычно... Так, стоп, Чимин!

***

Одевшись, Чим выглядывает в коридор, где был светло и пусто. И не скажешь, что вообще кто-то сюда приехал. На первый этаж он бредёт неохотно, лениво перебирая ногами. По пути он видел парочку горничных, которые странно смотрели на него и хихикали. От этого проявления чужого внимания стало стыдно, будто бы все вокруг знают, чем они занимались с Юнги... Но ведь не знают, но скорее всего догадываются. Чимин опаской, тихо, следует к кухне, надеясь не заблудится, ведь там ему побывать не посчастливилось, только мимо проходил. Он уже слышит незнакомые, довольно громкие голоса, и парню хочется развернутся и по-тихому уйти. — Чимин! Айщ, этот Юнги... Младший с видом обиженного хомячка заходит в огромную по размеру комнату. Да уж, вот это кухонка, точней, столовая совмещённая с кухней. — Ох! Чимин-и!? Это ты?! Парень испуганно вздрогнул, и даже попятился назад, смотря на женщину, которая сидела за столом, и до его появления, кажется разговаривала с Шугой. Кстати он, сейчас сидел чернее грозовой тучи, хмурил брови и бросал в сторону мамы недоброжелательные взгляды. — Здравствуйте... — Чимин опустил плечи, сильнее укутываясь в кофту, которую он, к слову, позаимствовал у Юнги. — А вы, мама Юнги хёна? — Ты меня не помнишь? Ой, да и не удивительно... Ну чего ты там стоишь, как не родной, иди к нам! Мама Юнги такая дружелюбная и добрая, не скажешь, что у такого человека может родиться такой, как Юнги. В отца пошёл что ли? Чимин садится за стол, но садится рядом с Юнги. Как-никак, но с ним спокойнее, да и мало ли. Он не помнит родителей старшего, поэтому и чувствует себя в их компании немного неуверенно. А от Шуги уже ожидать нечего... Чимин верит в это и надеется. — Ты так изменился, подрос. В последний раз я помню, ты был такой маленький, хорошенький, — лепетала мама Юнги, попивая из кружки чай. — Мам, я старше него лишь на два года, — даже голос хёна был серым и безэмоциональным. — И нет... Он всё ещё маленький, ну и хорошенький тоже. На его лице промелькнула усмешка, или Чимину показалось? Хорошенький? Маленький? Чимин опустил голову, чувствуя, как горят щёки. Нет, ну серьёзно, сколько можно?! Он превращается в девственную девицу рядом с Юнги, это ему не нравится, но поделать с этим он ничего не может. Они беседуют, ну, Чимин пытается. Отвечает на вопросы, но не спрашивает, посматривает на Юнги, а тот в свою очередь уместил свою руку на коленке у младшего. И это с виду незначительное касание придаёт уверенности словам и улыбке. Женщина успевает рассказать о своей жизни в Англии, о том, что дальше у них по плану Испания. А ещё о Юнги... Его мама проболталась о том, что когда Чимин уехал, парню было плохо и он замкнулся в себе, не желая разговаривать ни с кем. А ещё, что места себе не находил первые три месяца, пытался узнать где тот, куда пропал... Удалось, но только сейчас. В этот момент Юнги бросал в их сторону злые взгляды, но руку не убрал, вовсе перемещая её на бедро. А в это время младший кусал губы, пытаясь понять хоть что-то в поведении хёна. Но, видимо, либо он не далёкий, либо Юнги такой сложный и непонятный. Чимин уже пытался проанализировать всю эту ситуацию, вспоминая все детали из средней школы и их с Юнги дружбы... И вспомнил. Вспомнил их последний совместный день, точней, вечер. И поцелуй тоже вспомнил. Вспомнил трепет собственного юного сердца и губы Юнги, которые целовали так нежно, сладко. И, как убежал, испугавшись собственных чувств, тоже помнит. Когда подали ужин, Чимин заметно сник, отдаваясь размышлениям. И даже не заметил, что к их небольшой притихшей компании присоединился ещё один человек, и понял он только это тогда, когда рука на его бедре заметно напряглась, а потом и вовсе исчезла. Пак оторвал взгляд от тарелки, замечая, что напротив них с Юнги сел мужчина. И Боже, он чертовски был похож на самого Юнги! Но скорее, всё же, Юнги был похож на этого мужчину. Чим на сто процентов уверен, что это его отец. И схожесть просто поражающая... Тот же хитрый холодный взгляд, фигурные губы, нос, овал лица... Он как копия Юнги, только постарше и повыше, хотя и не дашь этому человеку больше 30. — Здравствуй, Чимин, — мужчина приподнимает уголки губ в улыбке. — Э... Здравствуйте, — тихо отвечает Чимин, опуская глаза обратно в тарелку. Теперь он чувствует на себе пытливый взгляд, и хотелось бы вновь почувствовать прикосновение Юнги...Так, хватит, Чимин, перестань. В это время Шуга предчувствует что-то не очень хорошее, да и мать заметно потухла. До того, как он спустился вниз, они что-то обсуждали, и он видел тогда грустное лицо матери, а папа был недоволен, даже зол. И Юнги подозревает, что он причастен к этому недовольству... Парень выжидающе смотрел на главу семейства. Но тот лишь трапезничал, не собираясь обратить на него какое-либо внимание. Зная этого человека, Юнги не сомневается, что серьёзного разговора не избежать. А это молчание только затишье перед бурей. — Ну, Юнги, рассказывай, — отец подаёт голос только к концу ужина. — Что мне рассказывать? — как можно бесстрастнее спрашивает Шуга, отодвигая от себя столовые приборы и тарелку. Он ловит короткую усмешку старшего, и недовольно сжимает губы. — Ну, о своих весёлых похождениях. — Дорогой, не надо...— в разговор вмешивается женщина, но муж прерывает её одним жестом, прося помолчать. Юнги выдыхает воздух, который пропитан напряжением и нервозностью. Он смотрит точно в глаза напротив, и чувствует себя вновь маленьким проказником Юнги, которого ругали за малейшую провинность. Неужели сейчас его тоже оклеветают... Хотя это даже и не клевета. Раз родители знают о его жизни, то делать вид, что Юнги не понимает и вообще святой ангелок бесполезно. Где он прокололся? Как они узнали? Они даже его жизнью не интересовались и звонили реже чем раз в год. Неужели в городе остались отцовские люди, или он специально отправил их следить? Но тогда он бы уже давным давно получил весточку от родителей. Клубы, наркотики, секс, пустая трата денег... больших денег... Чёрт, Юнги, ты в заднице. Сейчас бы закурить, или ещё лучше обдолбаться до состояние овоща, когда тебе ничего не надо и чувствуешь ты себя как пустышка. — Что именно вас интересует? — спрашивает Юнги, краем глаза посматривая за обеспокоенным Чимином, который кажется вообще не понимает о чём разговор и что происходит. — Это правда, что ты ведёшь разгульный образ жизни? — голос отца безэмоциональный, будто бы он спрашивает так, лишь для галочки. — Допустим. — Ты не думал о последствиях? Мне уже все уши про тебя знакомые прожужжали. Тебя не раз замечали ошивающимся по городу в неадекватном состоянии, вместе с девушками и... кхм, парнями лёгкого поведения. — Последствия? — Юнги начинает нервно посмеиваться и прячет лицо в ладонях, стараясь держать себя в руках. Его отчитывают, но он отвык от этого. К тому же он считает, что ошибок он никаких не совершал. Так какого чёрта? — Не забывай чьим сыном ты являешься! — мужчина с грохотом опустил кулак на стол, отчего вся посуда загремела. Звон отдаётся в ушах, и Юнги вновь смотрит на недовольного отца. Мама всегда говорила, что он в него такой вредный и ворчливый. Но только вот Шуга не помешан на финансах и статусе, ему попросту плевать на это. И он не хочет, чтобы кто-то решал, как ему жить. — Чимин, пошли, — мисс Мин тихонько поднимается с места и тянет за собой парня, который растерянно хлопает глазами. — Нет, Чимин останется, — властным тоном проговорил старший Мин. Юнги садит младшего на место, но уже пододвигая стул поближе к себе. Он перехватил горячую ладошку Минни, сжимая в своей руке, тут же чувствуя ответную реакцию. При чём тут Чимин?... Или... — Чимин. — Д-Да? — младший заметно нервничает, не понимая что от него хотят. — Стоит ли мне серьёзно переживать из-за приключений моего сына? Глаза парня сейчас можно было сравнить с монетами в пять центов, а сам он, как рыба, ловил губами воздух, не зная что сказать. Эти резкие повороты событий он не улавливает. Не будет же он рассказывать о их "приключениях". Конечно, в душе что-то ликует, намекая на то, что у Пака появился шанс поставить Юнги на место, пусть разбирается со своими проблемами, а его отпустит. А с другой стороны, он... ему нравится Юнги. Даже если он часто и поступает, как последний подонок, он умеет быть нежным и чутким. А это его игра, перестала быть игрой в самом начале. — Юнги он... хороший. Мы встретились относительно недавно, так что чего-то точно я вам сказать не могу. Он изменился со средней школы, в не очень хорошую сторону, ибо грубый и вредный. Но я не видел его за чем-то плохим. Да и вообще он... — Я сплю с Чимином, — Юнги с вызовом смотрит на старшего, который даже глазом не повёл, только вздохнул как-то огорчённо. А Пак был готов взять в привычку впечатываться лицом в стол, но лишь до крепче сжал руку хёна. Вот теперь ему точно не ловко, и он спешит опустить голову, скрывая румяные щёки. Дальше глухая тишина, старший Мин что-то обдумывал, а Юнги продолжал смотреть тому в глаза, в ожидание чего-то не хорошего. — Что мы упустили в твоём воспитании, Юнги? Почему ты... — Я такой, какой есть, — шипит Шуга, а дальше встаёт и поднимает младшего, которые всё ещё не смел поднять взгляда. — Думай что хочешь, но мою личную жизнь трогать не смей. Я не маленький уже. И двое поспешили удалиться как можно скорее, ведь не каждый раз можно уйти вот так, не получив взбучки. А Чимина не хотелось затаскивать в это дело, хотя Юнги уже это сделал. Он знает, что не избежать ему разговора с отцом в будущем. Но сейчас, когда настроение испорчено, Юнги хочет просто посидеть в тишине. Ну и с Чимином, который вряд ли будет спрашивать что-то лишнее и упрекать в чём-то. По приходу в комнату старший заваливается на кровать, прикрывая глаза. А Пак садится на самый её край, подальше от парня. Он чувствует его нервозность, и в данный момент Чимин не хочет встречаться с ней лично. Но на свой страх и риск Чимин ложится рядышком. Он смотрит на профиль хёна, который даже не среагировал на него, к счастью. Чим отчасти в обиде, что Юнги сказал о них своему папе. "Я сплю с Чимином" Да, всего лишь спит с ним.

***

— Минни? Парень открывает глаза, пытаясь сфокусировать свой взгляд перед собой. Юнги перевернулся на бок, и теперь они лежали лицом к лицу. — Да? — С Днём рождения.