_always near

— Ю...Юнги! Чимин скребёт ногтями дверь, пытаясь зацепиться или найти опору. Но руки не слушаются и слабеют, вовсе соскальзывая с гладкой поверхности. Благо его за бёдра придерживает Юнги, который не жалея сил вбивается в ослабевшее тело. Чимин не привык к утреннему сексу, но его мнения никто не спрашивает. С утра пораньше, не успев толком проснуться, его пригвоздили к двери спальни, просто, без лишних слов. Шуга за пару минут стянул с него шорты и майку, успев покрыть любимое тело множеством поцелуев, и сейчас продолжает мазать губами по влажной спине. Сил правда уже нет, а голова не варит и кружится, но Чим продолжает шептать осевшим голосом "Быстрее!" и "Глубже, хён!". Так банально, но так необходимо. А когда всё это заканчивается, Мин позволяет парню облегчённо выдохнуть и упасть на колени, ощущая, как по телу пробегает море мурашек, а внутри тепло и пусто. Юнги дёргает его за волосы, заставляя откинуть голову, и целует пошло и по-дикому. А потом уходит, обогнув сидящего на полу донсена. Отлично. Он же сейчас ванную займёт, а Чимин туда как раз и направлялся, пока его не остановили. К чёрту, сейчас, всё к чёрту. Поэтому парню остаётся доползти до кровати и уткнуться в подушку, что пахнет сигаретным дымом и приятным одеколоном. Сейчас бы поспешить, но в любом случае он опоздает, с Юнги по-другому нельзя. И где это ночное спокойствие? Или старший такой только под действием дурмана в его крови? А с утра и до вечера он совершенно другой. Похотливый и... такой классный... Чимин уже не отгоняет эти мысли, так как занятие бесполезное. Он смерился с тем, что он стал принадлежать Шуге не только физически, но и душой. Возможно, так было с самого начала, но принять удалось это только сейчас. Ну или это всё потому, что сейчас, лёжа на смятой кровати, ему абсолютно лень что-то делать и думать. Потому что хорошо и спокойно, потому что всё на своих местах. Только знака покорности на шее ещё нет, он лежит на тумбочке, ждёт своего часа. Шуга появляется через минут двадцать, с полотенцем на бёдрах и влажной шевелюрой. Чимину приходится спрятать взгляд, укрываясь с головой, потому что Юнги... невозможно хочется ещё и ещё. Да чего уж там, он готов потечь, как последняя сучка рядом с ним. И это ужасно бесит, когда становишься беспомощным рядом с определённым человеком, готов ползать перед ним на коленях, лишь бы тебя трахнули или дали отсосать. Ужасно стыдно от подобный мелькающих в голове мыслей, но это так. Что этот хён с ним делает? Или это элементарное психическое расстройство какое-нибудь? — Чимин. Парень неохотно выглядывает из своего укрытия, дёргаясь от того, что Юнги непозволительно близко. Пак чувствует его дыхание своей кожей. А их губы периодически касаются друг друга, и из уст младшего вылетает тихий стон. Он тянется за поцелуем и получает его, мягкий, ленивый поцелуй. — Ты сегодня опять задержишься? — спрашивает старший, целуя донсена в скулу, а затем смотрит в глаза. — Да. — Я заеду за тобой, после работы, так что не убегай. Минни улыбнулся, давая немое согласие. Пора бы уже собираться, поэтому он спешит ретироваться из собственной комнаты, вот так, голышом, всё равно Юнги всё там видел. Только вот Чимин надеется, что он не возьмёт в привычку шлёпать его по попе, как он сделал это сейчас... хотя, он не против?.. Или против? В любом случае это было больновато, но... возбуждающе. Боже, надо прекращать!

***

На удивление, утро и день прошли быстро, а не как обычно тянулись километровым поездом. Чимин быстро покинул универ, направляясь на подработку, где ему придётся просидеть шесть долгих и скучных часов. Он даже успевает вздремнуть в автобусе, только от этого хуже, ведь теперь он точно как зомби будет. Морозный воздух и красивое закатное небо, которое расплывается розовыми и оранжевыми пятнами, более менее бодрят. Заходить в душный магазинчик желания нет, но надо. Он одевает жилетку и кепочку, вставая за прилавок и морально подготавливая себя к музыкальному насилию, ведь тут играет та же самая мелодия, что и тогда. Благо на одном месте он не стоит, ему дают задание пройтись по полочкам и привести товары в надлежащий вид, чтобы все стояло ровненько и красивенько. Ладно, Чимин, только живи. Ты вновь привыкнешь.

***

Он выходит на улицу, потирая глаза и зевая. Чимину хочется сейчас домой, под теплый плед и чашечку чая с какими-нибудь пряностями, и поспать часов так десять, не меньше. Но желательно целые сутки, чтобы выспаться. Прикрыв глаза и наслаждаясь глухой тишиной, Пак шагает вперёд. И где-то через пять метров слепого пути, его резко тянут за капюшон толстовки. Чимин охает, упираясь спиной в что-то теплое и твёрдое. — Жить надоело? Дорога рядом, — Чимин поворачивается, смотря на Юнги, который в приветствие быстро целует его. — Прости, не подумал, — Минни улыбается, отстраняясь от своего спасителя, хотя в любом случае он бы под колёса не попал. Но мало ли... Юнги ничего не ответил, подхватывая его ладошку и направляясь вдоль шоссе. Только сейчас Чим заметил чёрный байк, на котором, видимо, и приехал старший. Он надеялся увидеть классическую чёрную иномарку, но не сегодня. Но против мотоциклов и всего такого парень ничего против, конечно, не имеет, но сторонится. Особенно после того случая в парке. И... Зачем и куда его хотят забрать? У старшего какой-то план на эту ночь? Так, зачем для этого ехать непонятно куда? Ведь Чимин уверен, что старший уж точно не поедет кому-то из них домой. Но задавать вопросы он не будет, не хочет. Поэтому послушно садится на байк, крепко обнимая Юнги за талию и крепко-крепко прижимаясь к его спине. — Только не быстро, пожалуйста, — просит Чимин. Знает же, что Юнги любитель скорости, но сам это не одобряет и попросту боится. — Посмотрим, — ухмыляется старший, но мысленно обещает Минни, что будет аккуратен и скорость не будет больше положенной. Младший прикрывает глаза, восхищаясь сегодняшним образом своего хёна: чёрные кожаные, обтягивающие красивые ноги, штаны, подстать чёрная косуха, а под ней классическая белая майка. Растрепанные тёмные волосы, от которых по прежнему пахнет табаком, и это... так правильно. Чимину нравились фильмы, где плохие мальчики и уличные хулиганы, склоняли послушных и хороших девочек на сторону грехов и баллончиков с краской. Только вот, Чимин не девочка, а Юнги не уличный хулиган. Тут всё серьёзней...

***

Они подъехали к какому-то дому на самой окраине города. Тут темно, всё фонари либо разбиты, либо вообще никогда не работали. Рядом шляются какие-то сомнительные личности, что не упускают возможности подмигнуть светловолосому парнишке, или смутить какими-либо другими способами. Только вот резкий и недоброжелательный взгляд Юнги отгоняет всех практически сразу. — Зачем мы тут? — Пак боязливо последовал за старшим, который не опасаясь оставил своего верного коня на улице, хотя район, сразу видно, неблагополучный и разбойный. — Развеяться, — Шуга потянул парня внутрь дома, который был главным источником шума. Громкая музыка и крики — всё это было слышно ещё на улице. Чимин возражать не стал, всё равно домой его не отпустят. Да и хочется отчасти окунуться в ту жизнь, которой живёт Юнги. Ведь понятно, что это и есть его жизнь, вот такая, шумная и отчасти опасная. Дом большой, правда всего в два этажа, но широкий. Уже у входной двери кто-то кого-то​ зажимает, но никто на это внимания не обращает. Видимо дело и правда обыденное, но Чимин всё равно отводит взгляд. Рука Юнги уже давно хозяйничала на его талии, но теперь спустилась ещё ниже, приподнимая край кофты и касаясь горячей кожи. Он старался не отпускать от себя донсена хотя бы на ничтожные полметра. Чтобы все видели, что этот миловидный блондинчик сегодня с Шугой, и только. На клуб это конечно походило еле-еле, и было похоже больше на кем-то устроенную вечеринку, но вывеска снаружи и довольно профессиональная аппаратура говорят об обратном. Как только Чимин зашёл внутрь, на своей шкуре почувствовал эту атмосферу. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Да, всё именно так. Было темно, пахло алкоголем и травкой, отчего и дышать было сложно. В добавок ко всему, громкая музыка сопровождалась... стонами. И сейчас вся эта идея ему кажется... не очень хорошей. Но пока он рядом с хёном, он будет спокоен. Они устраиваются, как Чимин понял, в главном зале, на чёрных диванчиках. Юнги сразу же потянул младшего на себя, чтобы тот сел к ему на колени. Короткие пальчики вцепились в чужие плечи а сам Чимин приник к тонкой бледной шее. — Почему именно сюда? — спрашивает Чимин. Ему серьёзно интересно. Развлечься Мин мог бы и без него. — Ну, — а вот это коварная улыбка будит тревогу в сердце младшего. Неужели старший что-то задумал? И да. У Юнги много планов на эту ночь, и всё эти планы будут связанны с Чимином. Как иначе? Только вот... Юнги просто устал. Просто чертовски устал. Он хочет вернуться к прежнему ритму жизни. Перестать ломать голову над всеми этими... своими чувствами. Это такое дерьмо, хочется сказать. И причина этих душевных метаний и терзаний сидит сейчас на нём, и ластится ближе, приникая почти вплотную. Шуга слишком расслабился и подпустил Минни слишком близко? Ведь планы на него с самого начала были другими. Но сейчас... Ошейник на его шее не имеет никакого значения. Что с ним, что без него Чимин принадлежит Юнги. А Юнги кажется... вновь привязался к нему. Чимин хоть не из робкого десятка... Впрочем... Стоит ли показывать реальную жизнь его хёна? Пак уже знает, что Юнги увлекается наркотиками, любитель выпить и погулять на стороне. Что же о нём думает этот парень? Точно ничего хорошего... А ещё родители. Одним небольшим скандалом с отцом не обошлось. Было ещё парочка, где Юнги пригрозили лишением наследства и тем, что они возьмут его собой в свой европейский тур, и прощай весёлая жизнь. А Шуга лишь плюнул на всё это. Пусть забирают свои деньги. Ему по барабану. Бедным не останется. — Вот это да! Юнги! К ним подсаживается высокий парень, приветственно пожимая Мину руку. Чимин уже хотел слезть со старшего, но его крепко удерживают — Намджун, сколько лет, сколько зим? — тёмноволосый улыбается другу, при этом умудряясь крепко сжать ягодицу Чимина, отчего он тихо посапывает, но больше не рыпается. Точно останутся следы на нежной коже. — Я думал ты завязал с этим делом. — Были некоторые проблемы, которые ждали своего решения, поэтому пришлось залечь на дно, на некоторое время, — Нам рассматривает светловолосого парня, но вскоре забивает на это дело, вливаясь в разговор со старым знакомым. Только вот в это разговор ну никак не вписывается Чимин. Приходится молчать и терпеть наглые клешни хёна. И делает старший это так непринуждённо. Даже не обращает внимание, хотя прекрасно понимает, что этими манипуляциями изводит младшего. Пак то выгнется, то заскулит, то горячо выдыхает, прикрывая веки. И Чи в этот момент чувствовал себя ручной собачонкой, что вечно крутится рядом с хозяином и требует ласки и внимания. Но не оставаться же в долгу? Тёплые губы младшего приникают к бледной шее, а язык пробует на вкус чуть солоноватую кожу. Бёдра начинают ёрзать точно по ширинке старшего. Чимина бесит быть беспомощным, хочется и своего мучителя немного подразнить. И плевать на всех этих посторонних людей, которые уже косятся в их сторону. Плевать. Не одни они такие тут. Шуга реагирует сразу, посматривая на макушку донсена, что так увлечённо и усердно вылизывает его шею, при этом успевая изводить слух тихими стонами. Наверное уже успел почувствовать тот пиздец, что творится в штанах у хёна. Быстро набежавшее напряжение не даёт разумно мыслить. Он беспрепятственно стягивает с Чимина свитер, который сразу же летит на грязный пол, но никого это не заботит. Но и тому и тому сейчас одинаково жарко. Температура тела так резко подскочила, и сейчас им обоим кажется, что они сгорают в друг друге, только благодаря прикосновением, на которые у парней иммунитет закончился. Другого не дано. — Вам бы комнатку снять, — тихо смеётся Намджун. — Нет, конечно, вы и тут можете, но не прилично, всё-таки. — Да, ты прав, — но отрываться от такого чуда совсем не хочется. — Чимини просто сегодня игривый. Пак обиженно пыхтит, когда Юнги аккуратно пересаживает его на место рядом с собой. Вот так вот взяли и отшили, хотя Чимин сам настаивал на продолжении! — Я отойду на несколько минуточек, не скучай, — Шуга вовлекает парнишку в поцелуй, притянув его за колечко на ошейнике. Сейчас поводка не хватает... — Ноо... Увы, не успев и возразить, Пака оставляют одного. Шуга ушёл вместе с Намджуном, оставляя его одного в незнакомом месте. И что делать прикажете? Вокруг все чужие... а ещё ему бы в туалет. Но он здесь вообще не ориентируется, а спросить кого-нибудь боится. Сидеть на месте как-то не хочется, да и Юнги не запрещал немного погулять, и, так сказать, разведать обстановку. Поэтому Чимин спешит подняться, подобрать свой бедный свитер с пола. Одевать его нет надобности, ведь жарко. Бродить-ходить среди всего этого Чимин собирается долго, так как, опять же, много куда можно пойти и завернуть. И забредая в какой-то длинный и тёмный коридорчик, парень надеется, что его цель близко. Но совершая новые и новые шаги, он жмурится и кажется даже щёки краснеют: отовсюду слышаться ебучие стоны! За каждой дверью, да и ещё так громко. Это что, бордель какой-то? И вообще Чимину немного обидно, ведь Юнги обломал весь кайф, а ведь они могли тоже... ну... да, именно. Даже не хочется думать на тему этой зависимости от человека, и не просто человека, а Юнги. Он просто сдался, он уже не против, что кто-то дерёт его в задницу, ведь этот "кто-то" ему... нравится. И это правда, та самая правда. Пусть это и длиться всё не так долго, пусть Чимин слабак, но уже ничего не изменить. К тому же, Шуга добр к нему, а ожидалось, что будет всё совсем наоборот. Нужную дверь удаётся найти в конце этого коридора. И вид его, конечно, оставляет желать лучшего. Но выбирать не приходится. Возбуждение давно спало, а оно было первой причиной, из-за которой Пак так усердно искал туалет. Но освежиться и облегчиться не мешало бы. Слава всевышнему, что хоть в кабинках никто не сношается, что довольно удивительно. Покончив со своими делами, и стоя у умывальника, Чимин рассматривал своё отражение, старательно цепляясь взглядом за каждое тёмное пятнышко на коже. Некоторых практически не видно, а другие очень яркие, их и заметить труда не составит. Пальчики оттягивают ошейник. Он ужасно натирает кожу, отчего и следы остались, в виде розоватых полосочек. И только это не даёт о нём забыть. А так, он уже буквально прирос к парнишке. — Воу, кто это тут у нас? Чимин испуганно дёргается, когда слышит чужой голос, наблюдая за тем, как к нему медленной походкой направляется какой-то парень. Какой-то, потому что Чи его первый раз в своей жизни видит, а тут сразу это: "Воу". Парень улыбается, и Паку приходится вернуть голову в прежнее положение, подозрительный тип. Он чувствует, как на него косятся, и это ему ой как не нравится. — Эй, малыш... — Я вам не малыш, — Чимин нервно передёргивает плечом, собирается развернуться и уйти, но незнакомец подходит слишком близко, буквально притесняя Минни. Чёрт, надо же было выбрать умывальник у самой стены, его же сейчас зажать могут. И никто не поможет, никто не обратит внимания. Поэтому если что придётся рассчитывать только на себя. Но может всё обойдётся? Он ощущает, как чужие пальцы касаются светлых прядей, убирая их за ухо. Противное дыхание же опаляет чувствительное местечко за ушком, и Пак нервно дёргается. — Так ты подстилка Шуги что ли? — наглый парень рассматривает серебряный жетончик на, довольно привлекательную для чужих глаз, шею. — Я не подстилка. — Ну, а кто же тогда? Парень, любовник? Ты хоть и смазливый, но Шуга просто любитель перепихнуться, но не больше. Чимин прикусывает губу и отворачивается. Не очень приятно слышать... ведь, да. Кто он для Юнги? Просто паренёк на потрахаться, только, на постоянной основе. Ну и ладно, всё равно он на большее и не надеялся... Совсем не надеялся... Остаётся только развернуться, и уйти. Он старается всем видом показать, что трогать его сейчас не лучшая идея. Но его останавливают, хватая за бёдра и притягивая к себе. На плечо кладут подбородок, а руки обвивают талию. Что это за игры такие? — Что ты... — Тише, тише. Я не враг тебе, — парень делает небольшую паузу, что-то обдумывая, — но и Шуга не друг. Просто, не верь ему, ты многого о нём не знаешь. Просто сними эту хрень со своей шеи и уходи, пока совсем не разочаровался в своём хозяине. — Для чего эта забота? — Чимин пытается вывернуться из чужих "объятий", но держат довольно крепко. — Это было дружеское предупреждение, Чимин. — Откуда ты моё имя знаешь? — когда его отпускают, Чи спешит увеличить между ними дистанцию. Хоть его и не собирались насиловать, но всё равно стоит быть осторожнее. — Знаю, — кивает тот, — но и ты меня знаешь, но просто не помнишь, да и не старайся вспомнить. Смотря на парня, Чимин переваривает всю сказанную тем информацию. Что за загадки? И для чего чужому человеку давать ему наставления? Ну, понятное дело, что Шугу он знает, но неужели лучше самого Минни? Они знакомы? Хорошо знакомы? Чимин обманет, если скажет, что на данный момент ревность совсем не душит его. Он в последний раз кидает взгляд на своего "просветителя", и направляется к выходу. Хоть в коридорах и шумно, а это вряд ли посодействует в его размышлениях, от которых тошно, но нагнетающее настроение, что навязчиво его накрыло после этого разговора, возможно, поутихнет. Кто бы мог подумать, что какой-то левый человек хочет направить его, так сказать, на путь истинны. Где-то на глубинах разума всё просто вопит о том, что да, ты можешь покончить со всем этим и возвратить жизнь в обычное русло. Но, эти псевдоотношения с Юнги, затянули подобно какой-то чёрной дыре или, словно магнит. Псевдоотношения, именно так, потому что обычными отношениями это назвать язык не поворачивается. Это, как зависимость от азартных игр или вредная привычка. Начав, сложно остановится. И, просто, Чимина мучает вопрос: хочет ли он возвращаться к прежней, скучной и, относительно, одинокой жизни? Быть, как потерянный щенок в большом мегаполисе? Вновь прислушиваться к другим, к тем, кто говорят, что ты ошибка? Нет, Чимин не хочет. Он возвращается на то же самое место, где его оставил Шуга, и по пути успел схлопотать по заднице и парочку "комплиментов" в свою сторону. Сейчас же к парню, подсела какая-то компания, состоящая как из парней, так и из девушек. И, к счастью Чимы, они просто втянули его в свой разговор, и не больше. Это и хорошо, ведь сидеть вот так, одному, не столько неуютно, сколько опасно. Чимин уже понял, что здесь никакие правила и законы, как и нормы поведения, не действуют. — Чимин? Паку приходится повернуться, когда его зовут. Голос, как и его обладателя, парень абсолютно не знает. — Эм? — Шуга попросил тебя привести. Ох ты как, Юнги значит просить умеет... Да ещё посылает за ним людей. Ну ладно. Чимин лишь кивает и удаляется, думая о том, куда и зачем пропадал Юнги. Ну, конечно он же, может, скорее всего, важная персона какая-нибудь, только вот Чимин в этом не разбирается, да и лезть в это совсем не хочется. Но то, что его оставили одного, ему совсем не понравилось. Сначала обломили, а потом ещё и кинули. И вот, шагая за тем, кто ведёт его к нужному месту, Чимин и предположить не мог, о том что его ждёт. Он ещё успеет вспомнить слова того парня в сортире, о том, что надо было сматываться подальше от этого места и от Юнги.