Честь, хлеб и медяки

— Допивай и поедем, — предложил Руперт. — А-а-а, — застонал Талис. — А как же обещанная мягкая постель? Он недовольно надул губы. — В лесу под елкой, на лапах, — хмыкнул Руперт, — они тоже мягкие. Не терплю крови. А мужички очухаются — схватятся за ножи. Нам с тобой надо слинять до того, как они придут в себя. — Не понял? — Талис спрятался за кружкой с элем. — Чего тут непонятного? — усмехнулся Руперт. — Я случайно обнаружил в себе новый открывшийся талант — посмотрю пристально людям в глаза, а они с чего-то послушными становятся. — Теперь понятно, — кивнул Талис, ставя с громким стуком пустую кружку на стол. — Линяем, — согласился он. — Подсказывает мне драконье чутье, пора. — Я рад, — улыбнулся Руперт, — что ты меня правильно понял. Он встал из-за стола, прошел до стойки к хозяину, кинул несколько медяков ему на стол. — Ночевать не будем, — покачал головой. — Хотели, но… — Он пожал плечами, — поедем дальше. — Куда путь держите? — хозяин внимательно взглянул на посетителя, а потом на его компаньона. — К морю, — Руперт почти прокричал в ответ. Понятно, хозяин подстраховывался. Мало ли чего? Вдруг те пятеро решат на нем отыграться. Пусть тогда услышат и другие. Только Руперт нисколько не боялся — он, как и собирался, отправится в столицу с верным Талисом на плече. Будут спрашивать о двух мужчинах, а он будет один. Кому нужен одинокий путник? На него даже не обратят внимания, не запомнят. Ворона надо только прятать за пазуху, когда будет встречать людей — уж больно тот приметный… — Не хочу ночевать в лесу, — проворчал Талис и недовольно нахохлился. — Я тоже не хочу, — согласился с ним Руперт, седлая коня. — Поскачем на север, там больше гостиниц. Они хоть и небольшие, но вполне годные для того чтобы провести ночь в одной из их комнат. — То есть к морю мы не едем? — удивился Талис. — Конечно, нет, — подтвердит Руперт. — Пусть все думают, что мы отправились в одну сторону, а на самом деле поедем совершенно в другую сторону, причем сами еще не знаем, в какую. Знаю одно — на север. — И что тебя так туда тянет? — спросил Талис. Он помахал крыльями, стараясь не свалиться с плеча мужчины, пока тот садился в седло. — Я оттуда родом, — улыбнулся Руперт. — Далеко на севере живут мои родители, мой бывший… — Он сглотнул и замолчал, не зная, как назвать лорда Дитмара. — Господин… — наконец, подобрал Руперт нужное слово. — Вот как? — удивился Талис. — У тебя был господин? — Он вцепился лапами, что было сил в наплечники Руперта, чтобы его не сдуло. — Никогда бы не подумал. Мне всегда казалось, что ты сам по себе. — Нет, — покачал Руперт, пришпоривая коня. Ему казалось, что тот еле плетется. — Ты хочешь загнать несчастное животное, которое ни в чем перед тобой не виновато, — истошно заорал Талис. — А я отстану от тебя и потеряюсь. Руперт замедлил бег коня. — Прости, дорогой, — с легкой усмешкой проговорил он, снимая Талиса с плеча и пряча того за пазухой. — Не щекочи меня и не царапай, — рассмеялся Руперт. — Я понимаю, тебе тесно за моими латами, но так надо — мы выезжаем на тракт, а там люди, караваны и гостиницы. — Он снова рассмеялся. — Потерпи немного. А потом примешь тот облик, который тебе нравится… И он принял, когда они остались одни в снятой крошечной комнате. Зря Руперт так сказал ему. То была невероятно полнотелая красавица. Только не было желания у Руперта с этой нежной красоткой ложиться в постель — после всего, что ему довелось пережить, не доверял он девушкам. Но нутром он понимал, что это его Талис. Руперт схватил девушку за руку и привлек к себе. Он долго вдыхал ее запах, пытаясь отвлечься от мысли, что сейчас вот-вот еще секунда и он займется с ней любовью. — Это все равно ты, — прошептал Руперт, сжимая красотку в объятиях. — Я, конечно, я — ласково пропела она. — Кто же еще? Руперт не дал ей договорить, впиваясь в пухлые губы страстным поцелуем...

***

— Тебе не было противно? Талис уперся подбородком в обнаженное плечо Руперта. Он тоже не был одет. Одежда и одного, и второго ворохом валялась возле кровати. — Нет, — резко ответил Руперт. — Ты же оставался до самого конца девушкой. Он вжался в кровать, старался не прикасаться спиной к обнаженной груди Талиса. — Вылезай из-под одеяла и немедленно одевайся, — приказал Руперт. — Значит, не понравилось, — многозначительно заметил Талис, отодвигаясь от мужчины. Но тот быстро перевернулся на спину, заворачиваясь одновременно в одеяло, и привлек с себя своего ворона. — Это неправильно, но… — Не думай обо мне, как о парне, — попросил его Талис. — А как мне думать о тебе прикажешь? — Руперт принялся покрывать его лицо легкими, как крылья ночного мотылька, поцелуями. — Я дракон. И это мое истинное обличие, — начал говорить он серьезно, а потом заулыбался. — А все остальное… Я стану для тебя тем, кем захочешь. Мне нетрудно. Это даже не облик, а морок. — Что? — напрягся Руперт, отстраняясь от него. — Ты хочешь сказать, что все это было не по-настоящему? Магия… Он обиделся. Уже и сам перестал понимать, где правда, а где вымысел. — Не магия, нет, — грустно покачал головой Талис. — Дракон — существо бесполое… — Ты хочешь сказать… — развеселился вдруг Руперт, ему в голову пришла шальная мысль, — что и Правитель Ночи мог стать женщиной, если бы влюбился не в красавицу Акташу, а например, в красавца Акташа? — Ага, — кивнул Талис. — Я же понимаю, что ты для меня не станешь девушкой ни при каких условиях. Вот стараюсь. — Не надо быть кем-то, — покачал головой Руперт и снова принялся выцеловывать лицо Талиса, обхватив его руками. — Оставайся тем, кто ты есть на самом деле. — А кто я для тебя? — сделав губы «уточкой», чтобы и в них его чмокнули, спросил тот. — Ворон, который сидит на плече и болтает без умолку, но с которым мне не скучно, — принялся перечислять Руперт. — Дракон, который готов отдать свою жизнь за меня и кидается сразиться со всеми подряд, несмотря на то, что мне это совершенно не нужно. Человек с таким широким и любящим сердцем, готовый принять любой облик, только чтобы доставить мне удовольствие. Кстати, о последнем, — неожиданно посерьезнел мужчина, — я и хотел с тобой поговорить. У Талиса от дурных предчувствий защемило сердце. — О каких твоих тайных способностях мне не известно? — строго спросил Руперт. «Фух, отлегло»… Талис почувствовал, как тепло разливается по телу. — Это все, что я могу, — он честно распахнутыми глазами взглянул на Руперта. — Могу набросить, правда, только на себя невидимость. Зачаровать ненадолго. Но это и ты сейчас можешь. Могу летать, в отличие от тебя. Но твои способности джинна еще не до конца раскрылись, но это только вопрос времени. А когда вернется вся доступная мне магия, то неведомо. Грустно вздохнув, Руперт подмял парня под себя. Он так и не выпутался из-под одеяла, чтобы не смущать Талиса и не смущаться самому. — Знаешь, — произнес Руперт серьезно, — не хочу пройти по жизни невидимым, словно между небом и землей, и не оставить следа. — Не понимаю, о чем ты, — испугался Талис. Казалось, только-только в их отношениях что-то начало налаживаться и… — Я, наверное, слишком тщеславен, но хочу, чтобы обо мне говорили и после моей смерти, поэтому, — рассмеялся Руперт, — хватит валяться, поднимаемся и продолжаем наш путь в сторону столицы. «Фух, опять отлегло»… Талис рассмеялся в ответ. — И больше никаких женщин, — попросил Руперт, скатываясь с парня, — они для нашей миссии не годятся. Как вспомню Фаизу… Брр. Он поежился. — Она обрела свое счастье, — многозначительно заметил Талис, садясь на пол возле узкой кровати и, пытаясь в ворохе валявшейся одежды, отыскать свою. — Я есть хочу, — протянул он, надув губы. — Что же, — кивнул Руперт, — закажем завтрак в комнату. Прости, друг, но вниз я не смогу тебя вести. Я приехал один — должен и уехать один. — Нет, — покачал головой Талис. — Мне здесь спрятаться негде. Он обвел руками комнату, в которой даже шкафа не было. — Возьмешь мне кусок мяса с хлебом. А пока ты ешь, я посижу у тебя за пазухой, послушаю, как бьется твое сердце… Руперт тоже не стал завтракать, успеется — на другой постоялый двор они войдут вместе Талисом. Взял с собой в дорогу бутылку вина, буханку и отварного мяса. Хозяин вынул приличный кусок говядины прямо из кипящего в котле бульона и любовно завернул в холщовую тряпицу. Постоялец щедро заплатил. Почему не оказать ему любезность в ответ? К тому же ему это ничего не стоит, зато тот сможет рассказать о небольшой гостинице на дороге и ее радушном хозяине. Руперт с улыбкой принял сверток, добавил к оплате еще один медяк и, поклонившись, покинул гостиницу. Неспешно он оседлал отдохнувшего коня. Сын хозяина крутился под ногами, пытаясь помочь или что-то выведать, но Руперт никак не отзывался на его болтовню, а, может, старался заработать еще один медяк. Руперт вскочил в седло, уже выехал в распахнутые ворота, но потом вернулся и, склонившись к мальчишке, вложил в его ладонь монету. — Распорядись ею грамотно, — произнес он, напуская в голос таинственности, — и она принесет тебе радость и счастье. А потом развернул коня и во весь опор поскакал по дороге. Когда гостиница скрылась из вида, а впереди замаячила роща, Руперт направил своего уже слегка притомившегося от быстрой скачки жеребца туда — там есть тень, а, может, и ручеек, чтобы смыть с лица дорожную пыль. Да и утолить голод, в конце концов, не помешало бы… — Что хочу заметить… — произнес Талис с полным ртом, запивая вином при этом прямо из бутылки. — Поешь сначала, — предложил Руперт, сам с удовольствием поглощая хорошо проваренное нежирное мясо. Талис кивнул, но продолжил: — И все же следи за словами. — Это ты про монету? — улыбнулся Руперт. — Про нее самую, — снова кивнул Талис. Он взял еще кусок хлеба с мясом — казалось, вкуснее он ничего не едал. — Мальчишка купит себе на ярмарке леденец на палочке, куда совсем скоро повезет его отец, — рассмеялся Руперт. — Только это я имел в виду. Но совет твой учту. Я порой и сам еще не понимаю, где я, а где уже гуль. — Внутри, — покачал головой Талис. — Прислушивайся, кто ты внутри себя. И очень быстро научишься отделять себя настоящего от джинна. — А ты? — спросил Руперт. — Ты так мне и не ответил, кто ты на самом деле. — Дракон, — грустно вздохнул Талис. — Я им родился, им хочу и оставаться все время.