Benefits

Акааши сидел на кухонном полу, свернувшись клубком и облокотившись на шкафчик, с бутылкой вина в руке. Это была вторая бутылка, которую он собирался отнести к Ойкаве, но решил, что у них и так много, так что эту оставил себе. В данный момент это сработало ему на руку. Он частенько отпивал и уже почти пригубил половину. Взгляд помутнел, а в голове начало пульсировать. Это точно нельзя было назвать хорошей ночью. Он рассказал всем вокруг самые приватные подробности своей личной жизни, наорал на Бокуто и по совместительству разбил его сердце, а потом решил, что пойти домой и напиться будет лучшим лекарством. Что ж, на самом деле, алкоголь действительно помог. Но всё это заставляло вернуться к воспоминаниям с Рождественской вечеринки, а это было совсем нежелательно. Акааши плакал с тех самых пор, как на ослабших ногах вышел из дома Ойкавы секундой позже Бокуто в надежде поймать его. Однако, когда только он оказался на улице, парня нигде не было. Тогда Акааши направился домой. Он думал только о том, чтобы сидеть здесь, в углу, и плакать до утра, утопая в своём собственном море из слёз и алкоголя пока кто-нибудь не найдёт его. Таким его, в общем-то, и нашли. Куроо открыл дверь в квартиру. Он ходил в поисках уже какое-то время, когда решил, что его друг скорее всего пошел домой. Он вошел внутрь — было темно, но со стороны кухни были слышны слабые всхлипы, и он понял, что Акааши там. Он завернул за угол и включил свет в гостиной, давая себе достаточно света для того, чтобы пройти на кухню, но при этом так, чтобы не было слишком ярко для Акааши. Куроо замер в дверном проходе, смотря на маленькую фигуру в углу, прижимающую к себе пустую бутылку вина со слезами, катящимися по щекам. Легко было понять, что Акааши уже был довольно пьян, так что не стоило ожидать от него какого-либо логичного поведения как минимум до утра. Всё, что Куроо сейчас мог сделать для него, это побыть рядом. Он медленно подошел и присел рядом.  — Нашел тебя, — он улыбнулся. — Я сильно за тебя волновался. Акааши улыбнулся в ответ. Его улыбка была немного кривой, а глаза медленно закрывались.  — И я тебя нашел! Куроо сморщился: изо рта у него попахивало, а это всё попадало ему в лицо.  — Пойдем в кровать? Акааши лениво тряхнул головой.  — Нашел тебя! — повторил он. Куроо просто кивнул. Акааши чуть покачнулся, а потом наклонился ближе и прижался губами к губам Куроо. Тот замер на секунду, и только затем оттолкнул его.  — Нет, Акааши… Мы не можем, — Акааши надулся.  — Почему? — спросил он, снова наклоняясь, но в этот раз Куроо был достаточно быстрым, чтобы успеть поставить между ними руки.  — Потому что я уже с кое-кем встречаюсь, — ответил Куроо.  — Ага… Со мной!  — Нет… — Куроо тряхнул головой. — Не с тобой… С Тсукишимой, помнишь? Куроо ненавидел то выражение лица, что было у Акааши, когда он это сказал. Оно было грустным, абсолютно расстроенным и разбитым. Акааши болезненно вздохнул.  — Где Бокуто? Куроо вздёрнул бровь.  — Ему нужно было уйти. Акааши всхлипнул, слёзы подбирались к глазам.  — Я хочу увидеть его! Отведи меня к нему! — он попытался подняться, но Куроо усадил его обратно.  — Ты не покинешь эту квартиру до тех пор, пока не протрезвеешь… Слышишь меня? Акааши уставился на него: на глазах слёзы, с носа текло. Он ещё немного пообижался и качнулся, устраиваясь головой у Куроо на груди и руками около его лица. Куроо посмотрел на него, пару раз удивленно моргая. Акааши сжимал его рубашку так сильно, что казалось, она порвется, если Куроо решит его оттолкнуть. Ему показалось, что Акааши не хотел потерять его, как он думал, он потерял Бокуто. Как будто он держался за него изо всех сил так, чтобы он не смог сбежать. Акааши плакал ему в рубашку, но Куроо было всё равно. Он поднял руку и положил её ему на голову, нежно проводя пальцами по волосам и шее и останавливаясь на плечах. Они сидели вот так ещё довольно долго.

***

Когда Акааши снова проснулся, он был в кровати, в каких-то шортах и с одеялом, укрывающим его по самый подбородок. На удивление, его не волновала головная боль, но всё тело было как будто свинцовым, так что даже не смел двинуться.  — Утра. Акааши повернул голову набок и моргнул, уставившись на Куроо, что стоял, облокотившись на дверной проём, с кружкой в руке. Акааши пробормотал «Доброе утро» и вновь зарыл глаза.  — Я принёс тебе кофе, — произнёс Куроо, подходя поближе, и поставил кружку на прикованную тумбочку. — И ещё, Ойкава привёз подарки, которые ты вчера оставил. Ты забыл их, когда убежал. Акааши открыл один глаз и посмотрел на своего друга, что стоял теперь рядом с кроватью.  — Вчера?  — Ага… — ответил Куроо. — Рождество… Ты помнишь, что случилось? Акааши снова моргнул, прочесывая свой мозг на наличие каких-либо зацепок по поводу того, что могло произойти. Он помнил, как приехал, как поздоровался со всеми и как они ужинали. Смотрели фильм, потом пошел на кухню и… И… Осознание ударило его, словно бульдозер.  — О мой бог, — Куроо кивнул.  — Помнишь?  — Он ненавидит меня… Он ненавидит меня! То, как он… То, как он смотрел на меня: с отвращением, злостью, разочарованием, и… и… Он ненавидит меня! — выпалил Акааши, неожиданно подрываясь на кровати, как будто бы это не он только минуту назад весил тонну. Его руки затряслись. Куроо присел рядом с ним и взглянул ему в глаза.  — Он не ненавидит тебя. Он, наверное, просто не знает, как быть.  — Ну да! — крикнул он. — Тебя там не было, ты не видел его лица. Я, чёрт возьми, разбил его сердце, он просто обязан ненавидеть меня. Куроо смотрел на него в неверии. Это было непохоже на Акааши — реагировать так… истерично.  — Может просто успокоишься и подумаешь об этом логично?  — НЕТ! — огрызнулся Акааши. — Зачем, если в любом случае я приду к тому же самому выводу! Шлепок. Акааши отвернуло от его друга, рука поднялась к щеке: её жгло, как будто миллионы маленьких иголок пронзали кожу. На глаза наворачивались слёзы, а нижняя губа начала подрагивать. Наконец, он вновь взглянул на взбешенного Куроо.  — Возьми себя в руки! — закричал он. — Акааши, которого я знаю, не так мыслит! Ты ведешь себя иррационально и глупо, соберись! Акааши вновь отвернулся, боль в щеке вернулась.  — Т-ты ударил меня, — пробормотал он.  — Прости, — ответил Куроо, уставившись взглядом в кровать. — Наверное, был способ получше, чтобы донести свою мысль, но…, но я просто устал смотреть на тебя такого, готового заплакать. Ненавижу, когда ты плачешь, а за последнее время ты плакал уже очень много. Акааши вытер слёзы и всхлипнул.  — Я-я…. Ты прав.  — Чт…  — Я вёл себя глупо только что, и… ты прав в том, что ударил меня, — прервал его Акааши. — Просто столько всего происходит, столько стресса. Куроо сжал его бедро.  — Я знаю, но я с тобой, хорошо? — он кивнул.  — Ага. Они взглянули друг другу в глаза и замерли. Рука Куроо всё ещё лежала на его бедре, и Акааши серьезно обдумывал сделать тоже самое в ответ. Слова Куроо продолжали крутиться в его голове: «Я с тобой. Я с тобой». И пусть он не имел ничего такого в виду, Акааши всё равно хотелось узнать наверняка. Очередное тупое решение, но к черту. Он дёрнулся вперёд, обернув руки вокруг шеи, чтобы удержать его голову прямо, и прижался к нему в грубом и неожиданном поцелуе. Но что больше всего удивило Акааши, так это то, что Куроо не отпрянул, а наоборот, ответил. Это было таким знакомым для Куроо, напоминая о прошлой ночи и о том, как он частично жалел, что оттолкнул Акааши, потому что это было так… приятно и успокаивающе, и казалось таким естественным для него. Акааши ногтями впивался ему в шею, прижимаясь и сильнее притягивая к себе. Руки Куроо перебрались с его бёдер на талию и удерживали его на месте, как якорь. Когда Акааши открыл рот, чтобы сделать вздох, Куроо проскользнул языком внутрь, получая в ответ неожиданный вдох, который он в тайне обожал. Их языки страстно касались друг друга, а звуки, что они издавали, подходили исключительно для спальни. Хорошо, что они на самом деле и были в спальне. Куроо слегка надавил на Акааши, заставляя того лечь на кровать, и Акааши потянул его с собой, пока его спина полностью не коснулась матраса. Куроо опирался руками по обе стороны от его головы, как в клетке. Всё это время их губы не отрывались друг от друга. Акааши провёл ладонями по телу Куроо вниз и дернул его футболку вверх, открывая торс до тех пор, пока она не оказалась у его плеч, полностью готовая, чтобы её сняли. В их поцелуе было столько страсти, совершенно не как тот поцелуй после вечеринки, который скорее был прощальным. Этот был как будто они всё ещё… ну знаете… Акааши нравилось. Сила, жар, страсть — это напоминало ему о временах, когда всё было гораздо проще, и он никак не мог насытиться этим моментом.  — Сними, — прошептал он в перерывах между поцелуями, дергая за футболку, чтобы четче донести свои намерения. Куроо радостно подчинился, на долю секунды прерывая поцелуй, чтобы избавиться от неё, и небрежно кинул его на пол. Затем захватил нижнюю губу Акааши и оттянул. Он был благодарен тому, что тот был одет в одни только шорты и им не нужно было снова прерываться, чтобы снимать с него футболку. Руки Акааши вернулись на шею и плечи, когда Куроо спускался ниже, целуя и оставляя засосы на его челюсти и шее. Глаза Акааши были закрыты, а голова откинута назад, давая Куроо полный доступ. Он издавал едва заметные вздохи и немного ёрзал. Торс Акааши был как чистый холст, на котором Куроо когда-то оставлял кучу засосов, поэтому он без колебаний делал это снова. Он оставил полоску красных отметин на его груди вниз к пупку, но убедился, что вышло без сильных синяков. Когда он целовал прямо над местом, где начались шорты, то ощутил очевидное напряжение в них и ухмыльнулся, забывая обо всём прочем. Просунув палец под кромку шорт, он стянул их и освободил Акааши от этой тесноты. Парень простонал, откидывая голову дальше, дёрнул бёдрами вверх и провел ногтями по всей ширине плеч Куроо. Акааши открыл глаза и посмотрел на Куроо, что возвышался над ним на коленях, разбираясь со своим ремнём. Куроо успел расстегнуть пряжку и вытащить его из петель, откидывая в сторону и приступая к пуговице с молнией. Но стоило ему это сделать, как он замер. Он просто стоял на месте, его руки не двигались, колеблясь прямо над молнией. Куроо задержал дыхание, уставившись на Акааши с широко раскрытыми глазами. Акааши уставился в ответ. Сознание Куроо просто кричало: «Что я делаю? Сочувствующий друг себя так не ведёт! Так неправильно. Я вообще-то встречаюсь с другим! Я путаю его, даю ему глупые сигналы, и это я ещё называл его иррациональным?!»  — К-Куроо… — прошептал Акааши, как будто скажи он громче, то спугнёт его. — Куроо? Куроо задумчиво тряхнул головой.  — Я… Прости меня.  — Всё в порядке…  — Нет, не в порядке, — прервал его Куроо. — Не… Не в порядке, — он отодвинулся и сел на край кровати, схватившись руками за голову. Акааши пододвинулся к нему, поднимая свои шорты. — Акааши, это было неправильно с моей стороны, и мне так жаль, — произнёс он. — Я встречаюсь кое с кем, ты знаешь? Ещё и ты в сложной ситуации, и я уверен, что это было, наверное, самой ужасной вещью, которую я только мог сделать.  — Я это начал, Куроо, — сказал Акааши, укрываясь одеялом до самого подбородка, чтобы скрыть засосы на груди. В другом случае он бы точно покраснел.  — Но не похоже, чтобы я тебя остановил, не так ли? Я позволил тебе меня целовать, и был настолько увлечен, что был готов… переспать с тобой, Акааши. Рот Акааши слегка приоткрылся, но он так ничего и не сказал, а просто смотрел, как Куроо провёл рукой по лицу с безысходным вздохом.  — Мне… Мне очень стыдно сейчас. Я отчитывал тебя за то, что ты не думал, и вот он я, снимаю с себя штаны перед голым и, наверное, очень растерянным другом подо мной. Не то, что лучший друг должен делать, не так ли? — Акааши сдержал смешок, очень тихий.  — Всё в порядке. Я… Часть меня хотела, чтобы это случилось, несмотря на то, что ты уже занят, и это вновь показывает мою эгоистичную сторону. Куроо взглянул на него и нежно улыбнулся, встав и поднимая свои разбросанные вещи. Он натянул футболку обратно и продел ремень через петли.  — На самом деле, мне пора домой, но, пожалуйста, не дай этому закончиться неловко, — Акааши кивнул.  — Ни в коем случае. Возвращайся домой и не пропадай! — он улыбнулся. Куроо показал ему большие пальцы и направился к двери.  — Возможно, увидимся позже.

***

Шаркая, Куроо шел по улице. На самом деле, он даже не знал, куда идёт. Ему не особо хотелось идти домой, так что он просто придумал эту отмазку, чтобы выбраться оттуда до того, как он скажет какую-нибудь глупость. Может быть в кофейню? После того, как он сделал кофе Акааши, ему и самому как-то захотелось. Он зашел внутрь, сел за столик рядом с окном и стал наблюдать за снующими рядом людьми, подперев подбородок рукой. Жизнь всех вокруг казалась такой простой и легкой. По другую сторону улицы шла парочка, держась за руки и показывая друг другу на всякие интересные вещи по пути. Они выглядели такими счастливыми, что это заставило грудь Куроо болезненно сжаться. Он чувствовал тоже самое, когда был вместе с Тсукишимой. Конечно же, он вообще-то видел этого парня всего два раза, и не увидит до тех пор, пока тот не вернётся с Мияги, но между ними было что-то такое, так что Куроо был уверен, — они пойдут на свидание, как только он приедет обратно в Токио. В этот момент к нему подошла официантка с кружкой. Он улыбнулся ей и взял кофе в руки, делая глоток. Было горячо, но он сразу же ударил ему в голову. Кофейня была довольно пустой, за что Куроо был благодарен. Ему необходимо было тихое местечко, где бы он мог подумать обо всём: о том, что нельзя продолжать спать с Акааши, если ему хочется встречаться с Тсукишимой. Но опять же, часть его знала, что если он всё это прекратит, то когда-нибудь об этом пожалеет. Он услышал звонок двери и окинул быстрым взглядом помещение, но его глаза распахнулись в шоке, когда он увидел, кто вошел внутрь. Широкие плечи, большие руки и блеск серебряных с черным волос. Никаких сомнений, это был Бокуто. Чёрт. Стоит ли мне поговорить с ним? Заставить его прислушаться к причинам всей этой ситуации, или он просто выбеситься на меня? Куроо не заметил, что пока он думал об этом всём, то уже успел встать со своего места и направиться к Бокуто. Вот черт… Теперь поздно.  — Бокуто? — спросил он, похлопывая того по плечу. Бокуто обернулся, его глаза расширились в шоке, а выражение лица приняло вид отвращения. Он быстро отвернулся.  — Мне не о чём с тобой разговаривать. Похоже, всё-таки взбесится на меня.  — Слушай, мужик, я знаю, что в последний раз мы расстались не очень хорошо, но мы можем просто поговорить? Бокуто всё ещё не смотрел на него.  — Как я уже сказал, мне не о чём с тобой разговаривать. Ты что, не слышал?  — Нет, я слышал… — ответил Куроо. — Но можешь хоть выслушать меня? Может быть тебе и нечего мне сказать, но мне есть… Можешь просто послушать? Наконец-то он повернулся к нему — этот взгляд явно обвинял во всём его, но Куроо старался ничего не замечать и вместо этого пытался понять, каков же всё-таки ответ. В конце концов, Бокуто вздохнул и взял свой кофе со столика.  — Ладно. Мне нужно быть кое-где через пять минут, так что говори быстро. Этим Бокуто имел в виду, что на самом деле он собирался пойти домой и просто валяться там. Вообще-то, он мог обойтись и без этого разговора, но что-то в серьезном голосе Куроо заставило его остаться и послушать. Лицо Куроо осветилось, и он улыбнулся.  — Шикарно. Спасибо. У меня столик, вон там, так что… — он показал пальцем на окно, и Бокуто последовал за ним, усаживаясь напротив и поставив свою кружку на столик.  — Спасибо, — повторил Куроо.  — Ага, — единственное, что он получил в ответ. Куроо почесал затылок и на секунду уставился в окно.  — Во-первых, надеюсь, что мы с тобой в нормальных отношениях. Я очень неплохо оторвался с тобой вчера, и мне хотелось бы быть друзьями, — Бокуто прищурился, как будто не мог поверить в то, что он правда сказал это.  — Как бы мне не хотелось это отрицать… Мне бы этого тоже хотелось, — Куроо улыбнулся.  — Класс… — произнёс он. — Кроме того, нам нужно поговорить о том, что произошло с Акааши. Есть пару вещей, которые бы мне хотелось прояснить.  — Мне не интересно, что у него там за отговорки. То, что он сделал, совершенно неприемлемо.  — Ты прав! — быстро ответил Куроо, даже чуть напугав Бокуто. — Это было абсолютно неправильно, и я уже поговорил с ним об этом. Вроде того…, но есть пара вещей, которые тебе стоит знать, прежде чем окончательно списывать его со счетов… Пожалуйста? Бокуто издал длинный вздох и глотнул кофе. Проверив время на телефоне, он вновь взглянул на Куроо.  — У тебя три минуты.

***

 — Я просто думаю, что он не тот самый, понимаешь?  — Наверное… — ответил Акааши. Он решил позвонить Рике и спросить, как прошло её Рождество, было ли что-то хорошее, как школа и всякое такое. В итоге речь зашла про мальчиков, и она теперь рассказывала ему про того парня, который ей вроде как нравился, и как он пригласил её на свидание. Но оказалось, что он сделал это только потому что проиграл в споре. — Но он всё ещё тебе нравится?  — Вроде того. Но это так странно. Он мне всё ещё нравится, но после всего, что он сделал, после того, как он высмеял меня при всех, я ни за что не дам ему второго шанса. Это было ужасно! Её слова заставили Акааши притормозить и задуматься. Её ситуация была похожа на то, что он сделал с Бокуто. Он нравился Бокуто, и возможно до сих пор нравится, но он высмеял и наорал на него, — похоже. Так что теперь, как Рика и сказала, он скорее всего не даст ему второго шанса.  — Кейджи? Ты здесь?  — Д-Да, я здесь, прости…  — О чём думаешь? У тебя что-то на уме? — спросила его сестра. Акааши вздохнул. Ему не очень хотелось вдаваться в детали по этому поводу, тем более по телефону.  — Да ничего.  — Да ладно тебе! — был ответ. — Я знаю, когда что-то беспокоит моего брата! Рассказывай! Он был один в квартире. Куроо ушел и скорее всего не собирался возвращаться, а у него самого планов особо не было, так что почему бы и нет? Хотя ему всё ещё нужно было пройтись по подаркам, которые ему вчера подарили.  — Я… Я облажался… очень сильно, — сказал он и провёл рукой по лицу, вздохнув. — Правда? Что ты натворил в этот раз?  — Думаю, это не то, о чём тебе хочется знать, так что я опущу детали, но я… — он замялся, обдумывая, какое слово не напугает его сестру. Последняя вещь, которую ей стоит знать, это его сексуальная жизнь. — Я просто… Я использовал кое-кого и воспользовался его чувствами, а потом наорал на него за это… Это сложно. Рика ухмыльнулась.  — Да, похоже на то! — она рассмеялась. Она смеялась над ним? — Со всей серьезностью, Кейджи, звучишь дерьмово, и там явно гораздо больше, чем ты мне рассказал. Однако я не собираюсь заставлять тебя что-либо говорить. Если ты считаешь, я не хочу об этом знать, я верю тебе. Просто… Просто знай, что скорее всего ты справишься с этим и всё встанет на свои места, хорошо? Акааши кивнул — как будто она могла его видеть.  — Да, наверное. Как ты там? Как школа? На другой стороне раздался громкий уставший стон, и Акааши не смог сдержать улыбку.