Небесный пантеон

13.08.5116

Ты не зови, ты не кричи.

Туда, куда летят грачи,

Где солнышка искрят лучи,

Туда я убегу в ночи.

А мне надо идти туда,

Где старым возвратят года,

Где чистая течет вода.

Я мир этот найду! Да! Да!

      Лиза допела, облегченно вздохнула, потянулась, закинув руки за голову, и вновь устремила свой взор на восходящее солнце. Такие незамысловатые строчки, возвращающие в детство, когда все сознание девочки занимали мультики про войну добра со злом. По сей день они не казались ей глупыми и вызывали только светлые, теплые чувства.       Надо сказать, была Лиза с утра в прекрасном настроении: прошлым днем, как все насладились законными часами на сон, Боги таки скинулись понемногу и купили девочке прекрасное зеленое платьишко в цветочек — это было за то, что те оставили ее в гробу на всю ночь. Спустя полчаса похода по магазинам девочке приглянулись сережки, браслеты и туфельки — так друзья расплатились за все свои остальные промахи. Было жаль испорченное белое платье, которое так лелеяла Лиза уже почти год, но все вещи в этом мире рано или поздно приходили в негодность.       С крыши здания полицейского управления, куда девочка пробиралась по проверенному годами ходу, восход выглядел просто великолепно. Было еще только раннее утро, но всюду уже сигналили машины, пестрели светофоры, лаяли в скверах собаки. Люди суетливо расходились по своим делам, и только дети никуда не спешили в свой последний месяц каникул.       — Салют юным детективам! — послышался веселый голос с балкона последнего этажа, прямо под Лизой.       — Джастин! — так же весело ответила девочка, увидев своего давнего знакомого.       Джастин Джонс, двоюродный брат Лизы по линии отца, работал в полиции вместе со своим звездным дядей, однако не подавал больших надежд. Начинающий, неопытный, неуклюжий юноша, окончивший полицейскую академию всего пару лет назад, пока что был на побегушках у родственника и своего непосредственного начальства — главы отдела по борьбе с мелкими правонарушениями.       — Тебя уже выписали? — спросила Лиза, слегка перевесившись через ограду.       Полмесяца назад его и отца девочки отправляли на задержание преступника, и Джастин во всей суматохе совсем забыл надеть бронежилет. Благо отделался пулевым ранением в плечо.       — Как видишь. Ты пришла за отцом? — спросил он, прикрывая ладонью глаза от ярких солнечных лучей.       — Ага.       — Ты чего это тут прохлаждаешься? Дел, что ли, нет? — послышался мужской голос, и на балкон вышел сам великий детектив — отец Лизы: мужчина, лет 45-50, статный, серьезный. Он пригрозил парню пачкой документов и даже шлепнул ими разок по голове. — Чтобы к обеду доделал все отчеты, — Лиза пригнулась, чтобы родитель не заметил ее, и начала жестами показывать Джастину, чтобы тот ее не выдавал. — А вам, молодая леди, я впредь запрещаю брать мой запасной пропуск! — отец посмотрел на дочь и улыбнулся. — Думала, я не замечу?       — Я надеялась, — ответила Лиза и поспешила уйти с крыши. Догнав любимого отца на этаже, она крепко обняла его, будто не видела несколько месяцев. — Отчего такой веселый сегодня? — спросила она. — Дай-ка угадаю… Вы наконец-то взяли Николсона?!       — Откуда знаешь? — удивленно спросил ее отец.       — А чья я, по-твоему, дочка? Я все про тебя знаю! И как все прошло? — хитро улыбнувшись, она приготовилась слушать рассказ о прошедшей операции с точки зрения полиции.       — Да, как месяц назад, — вздохнул отец. — Ловили мы его по всей области до прошлого сентября, потом все лето… а вчера кто-то позвонил дежурному и сказал, что людей Джеффа и его самого сожгли в одном из домов в пригороде. Прибыли на место — все как в сообщении. Сгоревшие три этажа многоэтажки. По комнатам раскиданы обгоревшие тела. Криминалисты сразу сказали, что почти всех туда принесли уже мертвыми. Николсон сохранился лучше всех…. Никогда бы не подумал, что найдется кто-то, способный на такое, — за разговором они спустились на первый этаж, где полицейский расписался на посту и, забрав вещи после ночного дежурства, вышел из здания вместе с дочерью. — Половина наших считают тех, кто это сделал, героями, остальные уже открыли на карателей свою охоту… А я вот и не знаю, кого поддерживать в таком. Больно уж много людей загубила вся эта шайка… может, и к лучшему, что их больше нет, — мужчина посмотрел на дочь, которая смотрела на него с неприкрытой гордостью.       — Вот и я так думаю! — улыбнулась Лиза. — Нечего таким людям по земле ходить.       — А ты все еще хочешь стать детективом, когда вырастешь? — поинтересовался отец.       — А что, если да?       — Но ты же знаешь, что я «против».       — Мама тоже была «против», когда ты пошел работать в полицию. Но посмотри — сколько людей ты спас?! Тебе полгорода благодарны, если не полстраны! — приободрила его девочка.       — Да, но все это опасно.       — А я и не собираюсь работать в одиночку. У меня есть ты!       — Нет, я не могу дать на это согласие, — Детектив строго помотал головой. — Ты помнишь, что случилось с Джастином? Хорошо, что только в плечо ранили…       — Я же не Джастин! — несколько обиженно возразила Лиза. — Это он раз через раз забывает, как затвор передернуть. У него все мысли заняты этой Сарой.       — Сарой? — удивился мужчина, услышав имя коллеги.       — А ты разве не замечаешь, как он на нее смотрит? — развела руками дочка. — Он потому и косячит, что только на нее и заглядывается.       — Ну не-ет, — с улыбкой протянул отец, не особо веря словам девочки. — Она старше его на 10 лет.       — Пап, не забывай, в тебя три года назад втрескалась моя одноклассница, — возразила Дорио.       — Это та каратистка? — переспросил родитель.       — Да, Милка, — кивнула Лиза, и оба они рассмеялись, вспомнив ту неловкую ситуацию.       — А, я вижу, пока меня не было, вы с мамой ходили по магазинам? — наконец спросил Детектив, косо глядя на обновку девочки.       — А? Н-нет, я сама, — отмахнулась та, стараясь вести себя естественно.       — Одна?       — С Ариадной, — поправилась Дорио. — У нее же скоро выступление, вот мы вместе и гуляли, искали ей одежду. И я вот, — она поправила струящийся подол, — не удержалась, потратила, что накопила.       — Ты в нем словно цветочек, — улыбнулся отец и осторожно, чтобы не испортить прическу, погладил дочурку по голове. — В толк не возьму, как ты так быстро выросла. Иногда мне кажется, что ты старше Джастина, — мужчина сделал еще несколько шагов, но, поняв, что дочь осталась на месте, остановился и обернулся к ней через плечо. — М?       — Список покупок! — Лиза продемонстрировала отцу текст на экране телефона и указала на дверь продуктового магазина свободной рукой. — Мама сказала, без свеклы домой не возвращаться, а то супа не будет.       — Суп? Суп — это хорошо, — хихикнул тот, приподняв плечи, и завернул за покупками.       Не прошло и часа с возвращения домой, как в кармане Лизы звонко пиликнул мобильный. Отпросившись до вечера, девочка спешно выбежала из дома, чтобы успеть на автобус, идущий до частного сектора.       Дорога заняла чуть больше двадцати минут, и по уже знакомому маршруту Нейто Дорио добежала до большого особняка, стоящего в конце одной из тихих улочек.       — Это исправит только шредер!!!       На стол полетела небольшая стопка бумаг. Девочка, на вид не старше Лизы, недовольно прорычала, изламывая пальцы, и в который раз поправила свои ярко-красные волосы, из коих выбивалась одна белоснежная прядь,       — Ари, ты можешь успокоиться и объяснить, наконец, что произошло? — следя за движениями хозяйки дома, попросила Дорио, что все это время сидела на краю широкой кровати, закиданной мягкими игрушками.       С самого детства Лиза не могла похвастаться тем, что была душой компании, или хотя бы имела много друзей, но Ариадна Цуна была, без преувеличений, ее лучшей подругой с самого детского сада. Яркая и обворожительная красноволосая девочка, которая становилась центром внимания, где бы ни появлялась, тем не менее выбрала себе в подруги ту самую чудачку, что с малых лет бредила духами и всем потусторонним.       Родилась Ариадна в семье известной и крайне обеспеченной: тетя Августина несколько лет назад была крайне уважаемой в городе личностью, занимая пост его мэра. Уйти с этой должности женщину вынудил случай — трагедия, произошедшая с членами семьи: старшими братом Янаром и сестрой Агнией, которая приходилась матерью для Ариадны.       Ари, успевшая уже как год к тому времени признать погибшим пропавшего без вести отца, совсем скоро вернулась к жизни, твердо решив для себя, что самый безрадостный период ее жизни раз и навсегда остался позади. Однако тетя Августина, не смирившись с потерей семьи, так же быстро замкнулась в себе, ушла с поста и почти не выходила из своей комнаты с тех самых пор.       Уже довольно давно Ариадна была предоставлена самой себе. С работой по дому справлялась, учебу не запускала, да и с друзьями отношений никогда не портила… вернее, с подругой. Она у нее тоже была одна. Пусть и была Ари девочкой бойкой и общительной, таких людей в ее окружении, которых она могла бы с уверенностью назвать друзьями, кроме Лизы, не было. Той Лизы, которая, как и сейчас, каждый раз срывалась по первому ее звонку и мчалась к ней на другой конец города.       — Это… Это просто… — девочка не могла подобрать слов и хваталась от безысходности за голову, портя этим себе прическу. Сделав глубокий вдох, Ариадна начала бешено ходить взад-вперед по комнате, разъясняя ситуацию. — Когда месяц назад меня пригласили участвовать в этом международном фестивале, моя продюсерша забыла упомянуть, какой ужас мне придется исполнять. И ладно бы песня! Чего только не поют, чтобы выпендриться, но… — Ариадна тяжело вздохнула, стараясь успокоиться. — Это полный бред. Даже хуже, чем современная попса! Ни смысла, ни логики! Даже слова не связаны! Мне сказали буквально за несколько дней до выступления, чтобы я даже возразить не смогла, раз время уже поджимает! Сказали, что я должна петь «это»! — она сделала еще один вздох и показала неприличный жест в сторону окна. — Фиг вам, а не «Я на высоте»!       — Да уж… я бы это ни за какие деньги ни петь, ни слушать не стала, — вздохнула Лиза, глядя в текст: ситуация и правда была более чем плачевная. — И что теперь?       — Ничего… Теперь ничего уже не будет! Какой к черту фестиваль? Ни песни, ни костюма!       — А с костюмом-то что? — удивленно спросила Лиза, и Ариадна посмотрела на нее так, будто с нетерпением ждала, когда подруга об этом спросит.       — А с ним все еще хуже! Я за бешеные деньги заказала шикарное платье с золотыми блестками, а мне присылают какую-то хрень с дешевой мишурой! А что касается золотых колец, сережек и браслетов, то их вообще потеряли на таможне!!! — Ариадна начала беспорядочно нарезать не то круги, не то «бесконечную», порой вырисовывая действительно странные геометрические фигуры и хаотичные линии. — И что мне теперь делать? — причитала она. — Концерт уже через несколько дней, а у меня ни песни, ни костюма! На заказ нового, с учетом скорости нашей почты, уйдет еще одна вечность, которой у нас, ха-ха, нет! Это катастрофа!!! Ну ничего, я этого так не ставлю! — Ариадна уверенно сжала кулачки и начала рыться в шкафу. — Давно я сюда не заглядывала, — сказала Ари, выглядывая из «параллельной вселенной», держа в одной руке платье, а другой придерживаясь за дверцу шкафа. — Я уже и забыла, что у меня есть из платьев. На крайний случай можно взять что-то из этого, и плевать, что Лора будет на меня ругаться.       — Ари, а это? — Лиза показала пальцем на красное платье, которое висело в самом углу.       — Это? — протянула подруга, взглянув на него. Легкое поблескивание в полумраке шкафа вызвало у нее прилив теплых воспоминаний. — Оно ведь мамино… Ну… — недолго поразмыслив, Ариадна все же решилась его примерить.       Выйдя из комнаты, девочка ненадолго пропала из поля зрения Лизы, но продолжила переговариваться с ней из-за приоткрытой двери в большую гардеробную — сейчас там хранились по большей части зимние вещи, но именно в этой комнате располагалось такое удобное зеркало от пола до потолка.       — А ты сегодня тоже в обновке? — наконец решила поинтересоваться Ариадна.       — Да, ходили вчера с мамой по магазинам, — и снова Лизе пришлось соврать.       Несмотря на столь тесную и долгую дружбу, как и родителям, Ариадне Дорио не могла рассказать о том, что творилось в ее жизни последние 11 месяцев. «Чем больше близких знают обо всем — тем в большей опасности и они, и я сама» — так подумала Лиза еще в самом начале, и с тех пор ничуть не усомнилась в принятом решении — решении молчать.       — Тебе идет зеленый, — заметила Цуна. — Хотя то белое мне нравится куда больше. Ты в нем словно принцесса.       — Ха-ха, да… Жаль, я его порвала на днях.       — Порвала?! Ты как умудрилась?       — А… да я… — попытки придумывать оправдание на ходу становились все хуже и хуже. — Я зацепилась за забор.       — Ну ты даешь! Вот, честно, не знаю, везет тебе или скорее нет, но я ни разу за последний год не видела на тебе ни единого синяка, а вещи ты стала терять и портить в разы чаще.       Лиза нервно сглотнула слюну, невольно вспоминая все подобные случаи с тех пор, как в ее жизни появились Боги. И правда, саму девочку вытащить из передряг было куда легче, чем портфель, потерянную в суматохе туфлю, или то же платье, которому просто не повезло.       — Ну как? — Ариадна вышла к подруге и повертелась напротив окна, свет из которого падал на крошечные блестки, украшающие струящийся подол. Длинные красные кружева свисали до пола, вырез был неглубоким. Это платье сидело на ней идеально, будто было сшито точно для нее, только было слегка длинновато.       — Аричка! Ты такая! — восторженно сверкая глазами, воскликнула Лиза, вмиг позабыв про все свои неудачи.       — Вот только покороче бы сделать немного, — девочка поправила длинный подол. — Оно раньше мамино было. Я не хотела его укорачивать, думала — вырасту, тогда надену. Но, похоже, выбора у меня сейчас просто нет. Надеюсь, мама не будет против, — с грустью в глазах сказала она, но тут же в голову ей пришла чудесная мысль. — У нее еще кольцо было, она носила его с этим платьем.       — Кольцо?       — Да, оно с рубином. Настоящие камни ведь редкость сейчас. Ей его мой дядя Янар подарил, а ему дедушка Аден. Семейная реликвия. Говорят, оно у нас заговоренное: кто носит, тот век бед знать не будет, — улыбнулась Ариадна. — Кстати, раз мы тут об украшениях заговорили, я тут недалеко милые сережки в торговом центре видела, сюда бы они подошли. Может, сходим?       «Тут недалеко» на самом деле оказалось не так уж близко: в нескольких улицах от особняка Ариадны. Впрочем, обе девочки были не прочь прогуляться и дальше — в последнее время подруги стали видеться все реже и реже. Как начинающая певица, Ариадна частенько пропадала на репетициях, а стоило ей освободиться и найти время для Лизы, как та «была на даче», «помогала отцу с делами» и еще много разных оправданий, лишь половина из которых были правдивыми.       Стояло самое начало августа, когда улицы все еще грела летняя жара, но осень начинала напоминать о своем скором прибытии прохладными порывами ветра. Над головой кружились речные чайки, по мостовой прогуливались люди: милые парочки, ребятишки с собаками на поводке, мамочки с колясками. Мир все еще цвел и переливался всеми красками, радуя глаз.       Следуя вдоль парапета на набережной, подруги в кои-то веки обсуждали свои самые обычные подростковые дела: учеба, сериалы, игры, увлечения. Как ни странно, беседы Лизы и Ариадны никогда не заходили о парнях и отношениях — так вышло уж, обеим было немного «не до этого».       — ПОБЕРЕГИСЬ! — раздался вдруг за спинами девочек оглушительный крик.       От испуга Ариадна моментально присела, прикрыв голову ярким пакетом с покупками. Открыв на секунду глаза, она увидела, как над ее головой на скейтборде пронесся рыжеволосый парень, улыбаясь во весь рот. Буквально на мгновение их взгляды встретились.       Юноша приземлился на асфальт, прокрутился на одном колесе и причалил около Лизы, которая уже была готова треснуть того по затылку.       — Извиняй, не сильно напугал? — спросил тот, улыбаясь.       — Ты чего творишь! — тут же возмутилась Ариадна, поднявшись на ноги. — Ты мне чуть по голове не проехал!       — Эффектное появление! — довольно ответил парень, за что Лиза толкнула его локтем в бок. — Ау!       — Кажется, именно за такое Джек в прошлый раз чуть не сломал твой скейт напополам об свое колено, — нервно дергая глазом, шепнула Дорио в его сторону, что не осталось незамеченным.       — Ты его знаешь? — подозрительно спросила Ариадна, показывая пальцем на парня.       — Ну, можно и так сказать, — поняв, что отвертеться уж точно не получится, Лиза поспешила представить друга. — Ари, это — Рей-Джи, — после этого она развернулась и указала на подругу. — А это Ариадна, моя лучшая подруга. Я о ней не говорила раньше.       — Да ладно! — воскликнул Рей-Джи и чуть ли кинулся ее обнимать! — Вы та самая?! Ариадна Цуна! Это ведь Вы пели на новогоднем фестивале в том году?! Да! Ваш голос! Вы просто великолепны!       — Чего? — от неожиданности Ари отпрянула. Еще никогда ей не доводилось встречать фаната, особенно столь эмоционального.       — Эй, Лиза, ты не говорила мне, что дружишь с моей любимой певицей, — наклонившись к Дорио, Рей-Джи уколол ее взглядом.       — Догадываешься почему? — шепнула та в ответ и слегка повысила голос. — Ты, к слову, какими судьбами? Тебя ж дежурить запрягли? Опять отлыниваешь?       — Ничего я не отлыниваю, — несколько обиженно фыркнул Бог порталов. — Сделал все, что нужно. Договорились с Гогги погонять в приставку, а Джек загрузил его с новеньким по полной программе, да еще и Адольфа к ним приставил — ужасу нагнать, чтоб не филонили, — Рей-Джи вздохнул и еще раз закрепил сказанное. — Отдыхаю, в общем.       — Да вас потому что нельзя вдвоем оставлять! — усмехнулась Лиза. — Вы когда забьетесь у себя — сутками не вылезаете.       — Что поделать, игра-то действительно интересная! — обиженно произнес парень. — Эх, думал, хоть у тебя на меня время найдется, а ты с подругой.       — Ох, ну, мы…       — Кхем! Можно тебя на минуточку, — Ариадна схватила девочку за руку и потащила за собой. Отойдя подальше, она отвернулась от Рей-Джи и серьезно посмотрела на Лизу.       — Ари, ты чего? — немного испуганно спросила Богиня.       — Только не говори, что он теперь с нами потащится! Я не хочу, чтобы он шел с нами! Кто он вообще такой?       — З… знакомый… — Лиза была бы и рада ответить сразу на все ее вопросы, но и в этот раз нужно было увиливать и искать способ не вызвать еще бОльших подозрений.       — Откуда это у тебя взялись знакомые противоположного пола? Ты же парней боялась раньше! — уже серьезней спросила Ариадна, прекрасно знавшая характер лучшей подруги.       — Ну… эээ… Это долгая история…       — Настолько, что даже мне не сказала?! — с ноткой обиды в голосе воскликнула Ари. — И давно ты его знаешь?       — Ну… год… — Лиза виновато пожала плечами.       — Год! — закричала Ари так, что Лизе пришлось закрыть ей рот. — Год? — уже тише спросила она. — Ты уже год с кем-то дружишь, и я об этом не знаю. Сколько ему?       — 19… — Дорио все сильнее отводила взгляд от девочки. Ариадна продолжала прожигать ее своим взглядом, под напором которого было просто невозможно долго молчать. — Мы познакомились на сеансе у психолога… — как можно убедительней ляпнула Лиза. — Я ведь тогда после сентября не просто так школу то и дело пропускала.       — Групповые сеансы? — еще больше удивилась лучшая подруга.       — Я не хотела, чтобы кто-то знал, вот и все, — буркнула та себе под нос. — С ним познакомилась и еще с парой человек… О… он же не сказал, что ты плохо поешь — наоборот… Да его, на самом деле, больше игры интересуют, чем девушки. Он ко мне как к сестре относится.       — Приставать не будет? — Цуна скептически покосилась на юношу, который, кажется, вздрогнул от взгляда ее огненно-красных глаз.       — Он не такой, — Лиза помотала головой.       — Эх. Вот как тебе не верить, — Ариадна с улыбкой обняла подругу, и на сердце у той отлегло.       — Рей-Джи, — окликнула Дорио своего приятеля. — Ты можешь с нами прогуляться!       — Мы не против, — подтвердила Ариадна, чем вызвала у парня дикий восторг, который тот едва ли смог скрыть от девочек.       Подобрав скейт, парень бодрым шагом зашагал рядом с Лизой, стараясь как можно незаметнее поглядывать на предмет своего обожания. Нельзя было сказать, что Ариадне не льстило это внимание, однако на первый раз его было уж чересчур много.       — Ладно, с костюмом разобрались, — облегченно произнесла молодая певица. После часа прогулок по торговому центру у нее уже слегка кружилась голова и побаливали ноги. — Теперь надо «всего лишь» найти текст.       — Текст? — заинтересовался Рей-Джи. — Ах да! Ариадна, Вы ведь на фестивале будете выступать?       — Да, в этом году ведь юбилей основания РЕВ, — кивнула та совершенно непринужденно. — «Мир» по этому поводу перестроили под открытую арену, вот только если я не найду нормальную песню за два дня, то мне придется отказаться от участия… Нужно исполнить что-то эдакое, что символизировало бы единство.       — Единство… хм, может, эту: «Мы — единая планета»? — спросил Рей-Джи.       — Ее уже поют, — ответила Ари.       — А если «Вместе навсегда»?       — Она тоже занята.       — Тогда «Forever».       — Ее взяла какая-то пигалица из Новой Британии.       — А если что-то свое? — предложил юноша.       — Идея хорошая, но для этого мне нужно было родиться поэтессой, а не певицей, — развела руками Цуна, но запала Рей-Джи это ничуть не поубавило.       — Хм, — парень остановился, закрыл глаза и задумался. — Юбилей… 3000 лет… песня… дружба… хм… Странно, что темой стало именно единство, ведь изначально это была скорее война, чем сотрудничество, — девочки удивленно посмотрели на рыжеволосого парня и по его взгляду сразу поняли, что тот серьезен. — Ну, разве все это началось не с войны между странами?       — Войны? — переспросила Ариадна.       — Великие державы объединились лишь после многолетнего раздора, который случился вследствие катастрофы в 2040-м году. Лишь в 2116 году страны объединились, чтобы помочь друг другу, и то, я бы назвал это вынужденной мерой, все же речь шла о банальном выживании. Я бы не стал праздновать такое, это скорее день великой скорби.       — М-да, а я и не задумывалась, — протянула Ариадна.       — Да, и я тоже, — Лиза кивнула.       — Ну, все равно петь что-то надо? — Ари ударила кулаком по ладони. — Это такой шанс выбиться на большую сцену!       — Ну, я мог бы попробовать написать что-то на эту тему, но мне потребуется какое-то время, — Рей-Джи поднял руку, словно на уроке.       — У меня всего два дня. Послезавтра — крайний срок, — Цуна с недоверием глянула на нового знакомого.       — Успеем! — заверил ее рыжий. — Опыт у меня небольшой, но был, да и к тому же у меня есть знакомый, который уже давно стихами увлекается. Не думаю, что он откажет в помощи. Будем вместе спасать Ваш фестиваль!       — Если поможешь — в долгу не останусь! — улыбнулась Ариадна, чьи глаза слегка засияли надеждой. — И ко мне на «ты» можно. Я все-таки еще не взрослая тетенька, чтобы ко мне вот так.       — А! Ох… я… я запомню! Конечно! — замешательство Рей-Джи прервал звонок телефона, и, подняв трубку, юноша сразу же переменился в лице. — Да-а… — протянул он крайне недовольно. — Не трогал я твой чай… Да в смысле «верни», не брал я твои вещи! Да… Вот и вернусь. Вот вернусь сейчас и тыкну тебя носом в твой же каркаде! — фыркнув, парень убрал мобильный и развел перед девочками руками. — Джек как всегда. Не примчусь к нему через минуту — он меня высушит и заварит.       Лиза понимающе покивала головой и проводила взглядом убегающего за здание друга. Вздохнув, Ариадна присела на ближайшую скамейку и жестом пригласила подругу к себе. Больше минуты девочки просидели молча, слушая крики птиц, смех детей и гул катерка, совершающего рейсовые экскурсии по реке. Мыслей было много, но большую их часть Ариадна решила отодвинуть на второй план.       — Групповые сеансы психотерапии? — переспросила она с тяжелым сердцем.       — Я не хотела, чтобы об этом знал кто-то, кроме родителей, — Дорио помотала головой.       По правде говоря, в этот раз врать ей почти не приходилось. После того, что стало причиной ее знакомства с Богами, девочку действительно водили по врачам, и тому была масса причин: истощение, гематомы на руках и ногах, хорошо разыгранная потеря памяти.       — Мы с тобой чуть ли не с пеленок знакомы, Лиз. А о том, что ты неделю была в заложниках, я узнала последней.       — Прости… — вздохнула та. — Я не хотела, чтобы меня жалели тогда, вот и старалась держать все в себе.       — Ну, да… кроме меня и учителя ведь никто не знает в школе?       — Нет.       — Я… — Ариадна положила свою руку поверх руки подруги. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я с тобой. Неважно, как я бываю занята. Если скажешь, что тебя не нужно жалеть — я не буду, но… не молчи, если тебе тяжело. Просто давай знать о том, что у тебя в жизни происходит. Так мне будет хоть чуточку спокойней…

Тем же вечером

      Из темноты пробился странный шум, от которого в груди стало невыносимо больно. От этого звука, больше похожего на крик, у девочки дико заболела голова и, попытавшись закричать, она тут же проснулась. Лиза открыла глаза, с облегчением поняв — это был всего лишь плохой сон. Дорио все еще находилась на Ковчеге, в одной из комнат библиотеки, где чаще всего Боги собирались поужинать и обсудить свои дела. Девочка прилегла лишь на минутку, думая, отдохнув, вернуться домой, но усталость, тянувшаяся еще с прошлой недели, взяла верх, и Лизу разморило.       — Все в порядке? — приятный мужской голос потревожил тишину.       Дорио повернула голову и увидела Гойге, присевшего что-то почитать за соседнее кресло. На самом журнальном столике возле стопки книг сидел Дафф, который, надо заметить, довольно редко покидал пределы Ковчега. Бог удачи погладил девочку по голове и снова задал вопрос:       — Кошмар приснился? Рассказывай. Привстав на локтях, а потом и сев, Дорио поняла, что ее взор был чем-то замутнен — тогда она немного неловкими движениями вытерла набежавшие за время сна слезы.       — Прости, я тебя напугала?       — Да, немного. Но ты не первый раз засыпаешь на Ковчеге под мои долгие рассказы. Неужели от них тебя так?       — Ох, я и забыла, что ты мне вслух читал, — опомнилась Лиза. — Нет, ты здесь не при чем… — вздохнув, она посмотрела на друга куда серьезней. — Гогги, помнишь, ты как-то сказал, что у Богов почти все сны вещие?       — Ну, да. А что тебе приснилось?       — Я не уверена, но кажется, что мне уже снился подобный сон… Я была в огне, — начала вспоминать Нейто Дорио. — Отовсюду раздавались крики, а я лишь стояла, не в силах пошевелиться. Вдруг огонь расступился. Издалека доносился детский плач, и я побежала на голос: там стояла маленькая девочка. Она плакала и кричала во весь голос, но стоило мне приблизиться к ней, как что-то отбросило яркий свет — и я проснулась. У этой девочки на руке было что-то блестящее.       — Кольцо? — предположил Бог удачи.       — Может быть…       — Хм, и давно тебе снится такое? — Гойге придвинулся поближе.       — Не очень, всего неделю или две. Я каждый раз просыпалась и забывала, а теперь понимаю, что каждый раз видела именно это.       — А где это было? — заинтересовался Дафф.       — Не знаю… — девочка попыталась сосредоточиться на быстро ускользающих от нее мутных образах. — Там было какое-то здание. Деревянное, кажется… или все же каменное, но оно все же горело. Повсюду цветы… украшения, столы накрыты, подносы с едой… и что-то вроде статуи на заднем плане.       — Что за статуя?       — Золотая… величественная. Кажется, это был мужчина, возможно, даже Бог… у него на шее висело что-то вроде кулона или подвески с большим красным камнем…       — Агни, — прошептал Гойге. Он поставил кружку с недопитым чаем на журнальный столик и грустным голосом добавил. — Я знаю это место — это Храм огня.       — Храм огня? — переспросила Лиза. — Это тот, который…       — Да, — кивнул Бог удачи. — Это место, где раньше хранился Камень славы. На сокрытом континенте… К югу от Храма земли. Но эти места уже давно превратились в безжизненный пустырь. Я не думаю, что Камень сейчас там. Точнее, я уверен, что его там уже нет. Я уже говорил как-то, что довольно хорошо знаю историю Замирья, — Гойге обратил свой взор на Лизу, и та едва заметно кивнула, вспоминая, что разговор об этом, еще неизвестном ей месте уже не раз заходил за весь этот год. — Храм огня, центр города Рихичичиган, сгорел 823 года назад… — Бог скрестил руки на груди. — Какая ирония… Храм огня поглотило пламя… Это случилось во время засухи, тогда сгорела пара лесов в округе, потому никто не стал допытываться, что стало причиной этого. Просто вспыхнуло пламя.       — Ты был там? — удивился Дафф, который, как и Лиза, впервые слышал эту историю из уст Бога удачи.       — Да, в тот день в Храме огня должна была пройти праздничная церемония, на которую пришли послы всех храмов и рас. Даже сам Иттилин решил почтить всех своим присутствием. Я был там вместе с братом, правда, не по приглашению. Мы тогда были еще детьми по меркам Богов и поэтому просто развлекались. В Храме огня на угощения для гостей никогда не скупились, а мы просто хотели развлечься: тайно прокрались на церемонию, крали сладости, прятались за золотыми колоннами, смотрели на танцовщиц. Разумеется, нас тогда поймали и вышвырнули из храма, но… возвращаясь домой, мы заметили пожар, а когда попытались предупредить всех, никто нас даже слушать не стал… Храма. Больше. Нет…       — Камень был тогда в Храме? — спросила девочка.       — Камни привязаны к Богу, а не к месту, — помотал головой Контаро. — В то время Богом огня был Агни Айрон Восемнадцатый — глава Клана огня в тридцать тысяч втором поколении. Изначально, когда Агни Айрон Первый владел Камнем славы, он был в форме подвески — той самой, что ты видела во сне… Это была статуя Агни. Он жил еще в Начале Времен и сражался с Рэу. А умер по своей воле в середине Первой Энги, отдав Силу одной из своих дочерей.       — То-то он показался мне знакомым! Я видела Агни в нашей галерее.       — Да, — кивнул Бог удачи. — Возможно, однажды ты вспомнишь даже то, как лично говорила с ним.       Лет с той поры, когда жили первые Боги, минуло действительно много. И пока люди считали свою историю веками и тысячелетиями, — Боги считали Энгами, циклами земной жизни между одной катастрофой, уничтожающей все живое, и другой подобной. Немногие из знающих могли бы хоть что-то поведать о тех далеких временах, но одно было известно достоверно: Первая Энга — время первых Богов, она закончилась метеоритным дождем; Вторая — гигантским землетрясением; Третья — ядерной войной; Четвертая — глобальным потопом. Началом Времен же называли все то время, что существовало Древо Жизни. Сейчас шла уже Пятая Энга, пятый цикл, но, разумеется, знали об этом очень немногие.       — А что потом было с Камнем славы? — немного погодя спросила Нейто Дорио.       — До пожара Камень передавался в семье по наследству и не раз менял свой облик. Кристаллы с Древа Жизни также способны принимать почти любую форму. Агни Восемнадцатый преобразовал его в кольцо — вероятно, его-то ты и увидела. Как он выглядит сейчас, знать никто не может.       — Камень славы — рубин, насколько я помню, — задумчиво произнес Дафф.       — Но Боги Храма должны знать, где он? — предположила Лиза.       — Если верить очевидцам, Агни Восемнадцатый погиб в том пожаре, а Камень славы был утерян, — поспешил огорчить ее друг. — Люди из Клана огня прочесывали пепелище раз за разом, разгребали обгоревшее здание Храма, но не нашли его. У Агни не было детей, а значит, Камень славы мог быть либо похищен, либо отдан кому-то, о ком не упоминается в истории.       — А Айрон… — Лиза озадаченным взглядом смотрела куда-то вперед, — это ведь что-то значит?       — Айрон? — не совсем понимая вопроса, повторил Гойге.       — Агни Айрон, — кивнула девочка. — Ты сегодня впервые его так назвал. Каждый раз, когда мы говорили о первых Богах, вы говорили просто Агни… он Айрон? — она взглянула на друга, и по глазам Лизы Бог удачи понял — похоже, они нашли ниточку. — Айрон — наша бывшая мэр города!

Особняк Ариадны

Вернувшись домой после прогулки, девочка переступила порог дома, где без подруги было невыносимо тихо. В эту тишину особняк погрузился еще пять лет назад. Когда не стало матери и дяди, тетя Августина — все, что оставалось у Ариадны, заперлась у себя и выходила по ночам лишь для того, чтобы угодить своим первичным потребностям. На любые вопросы женщина отвечала односложно и уклончиво.       «Все хорошо»       «Я в порядке»       «Не беспокойся за меня»       Ари уже привыкла и воспринимала это как данность — ее любимая тетя, которая когда-то была главной заводилой в их общей с мамой компании, теперь не была похожа на себя. Ела нормально, не запускала себя до того состояния, в котором в ней уже нельзя было бы различить женщину, даже была в курсе последних новостей в мире. Тем не менее, за последние два года Августина покидала дом трижды — чтобы побывать на крайне важных собраниях в Академии, где училась подопечная племянница.       Сперва Ариадна пыталась растормошить опекуншу: говорила с ней, советовалась по каждой мелочи, предлагала погулять, даже силой вытаскивала из дома, но все без толку. В конце концов, девочка прекрасно справлялась и сама: готовка на мультиварке, стирка на машинке объемом на 30 литров, уборка на стареньком роботе-пылесосе, который иногда соглашался работать только после неслабого пинка по корпусу. В деньгах школьница никогда не нуждалась и тратить их с умом умела еще с детства.       Жизнь так и шла: с осени по весну — учеба, а на лето приходилась большая часть выступлений, которые хоть как-то разбавляли серые будни. На вокальный кружок Ариадна ходила еще в начальных классах, и там, во время одного из школьных конкурсов талантов девочку заметила Лора Скепнер — одна из немногих продюсеров, которые брали к себе на попечение еще совсем юные таланты. Была она женщиной средних лет крайне эксцентричного характера. Нельзя было сказать, что подопечные ее катались как сыр в масле, но и без признания они также никогда не оставались.       Из всех своих малышей Ариадну Лора выделяла как одну из самых перспективных, хоть и никогда не скрывала, что цели в шоу-бизнесе у нее сугубо корыстные. В то время как Лору Скепнер интересовали деньги и раскрутка молодых дарований, Ариадна нашла в пении вначале свое призвание, а после и смысл жизни.       Поднявшись к себе на второй этаж, девочка прошептала, глядя в неизменное место на столе, где стояла фотография ее счастливых родителей: «Я дома» — улыбку на лице Цуны нельзя было назвать ни притворной, ни вымученной: каждый раз, переступая порог своей просторной комнаты, она по-настоящему ощущала себя в безопасности. Эти обои, которые она выбирала с отцом; эти любимые мамины шторы, которые Ари уже давно перевесила к себе; эти игрушки, которыми девочку задаривал дядя Янар — все это раз за разом дарило тепло и уют.       Приняв душ и переодевшись, Ариадна плюхнулась в расстеленную кровать и пролежала, закутавшись в одеяло, до тех пор, пока ей не перестало хватать свежего воздуха. Откинув часть покрывала, девочка открыла глаза и посмотрела перед собой: даже в полумраке цветы на ее обоях были так же прекрасны, какими и были в детстве. Тогда ей казалось, что каждой ночью эти глориозы становились живыми, отлипали от стен и нависали над кроватью, буквально оплетая ее своими стеблями. Теперь они уже не виделись Ариадне такими живыми.       Сейчас, погружаясь глубоко в свои мысли, девочка все сильнее задавалась вопросом: «В какой момент она перестала доверять мне все самое сокровенное?». А ведь были времена! Времена, когда они играли в песочнице, вместе учились ездить на велосипеде, получая один синяк за другим. Вместе пачкали новые платья, гоняясь на речке за лягушками, вместе пытались собрать при помощи клея-карандаша разбитую вазочку для конфет. Тогда она и Лиза были теми еще сказочницами — всюду выдумывали странных, но вовсе не страшных чудиков, больше похожих на черных головастиков с длинным ветвистым хвостом и большим глазом. Лиза тогда мило называла их «Асю» и сваливала на воображаемых существ все, в чем тогда ругали ее саму.       Разлили вишневый сок на ковер: «Это все Асю!». Пропали отцовские ключи от машины: «Это Асю взял!». Асю порвал новое платьице, Асю запутал волосы, Асю напугал деревенских мальчишек.       Вспомнив все это, Ариадна невольно захихикала и развернулась на спину. Тогда, почти 10 лет назад, они обе верили в одну сказку, которая исчезла для Ари, стоило ей пойти в школу, но продолжала быть реальностью для Лизы. Да, наверное, именно потому ее все вокруг считали чудачкой первые учебные годы. Ариадне-то было до лампочки — ее лучшая подруга все так же была рядом и поддерживала в любых начинаниях. Вместе с ней сбегала с последних уроков, а потом оставалась на отработку. И ведь всем они всегда делились без особого стеснения — родители знали о девочках меньше, чем они друг о друге. И что теперь? Год назад Лиза пропала на неделю, а после вернулась совсем другим человеком. Конечно, заметили это немногие… Никто не заметил, возможно, но Ариадна сразу поняла, что ее лучшая подруга, которая обо всем первым делом докладывала ей, решила о чем-то промолчать. О чем-то крайне важном. Еще тогда, уняв первые всплески обиды, она задала столь волнующий всех вопрос: «Что случилось? Ты ведь не болела, да? Где ты была?».       Ответ, что не мог быть глупой шуткой, заставил Ариадну оцепенеть от ужаса, но всего на мгновение. Тогда она взяла себя в руки, и обе девочки решили, что не будут вспоминать о той неделе, что стала для Лизы роковой.       — Она о чем-то не договорила тогда, — подумала девочка с полной уверенностью в этих выводах. — Новые друзья? Этот парень тоже был в подобной ситуации? И Джек еще какой-то… у нее новые друзья, а она молчит, как пленный партизан… Все настолько плохо, что она просто не может об этом говорить? Но они ведь должны знать? Надеюсь, хоть общение с ними помогает ей. Не хочет волновать других, не хочет, чтобы ее жалели… Да, я тоже не хотела, — она вновь укуталась в одеяло и закрыла глаза, напоследок посмотрев в сторону шкафа, на ручке которого висело красное мамино платье. — Нам всем в свое время просто не хватало смелости признаться в том, что нам нужна помощь… даже самим себе…