Небесный пантеон

16.08.5116

      — Думаю, мне следует объясниться… — Лиза стыдливо отводила глаза в сторону, пока пристальный и несколько осуждающий взгляд Ариадны прожигал ее насквозь.       Световик настраивал прожекторы, а потому лампы на сцене и в зале то и дело мигали, словно в фильме ужасов, отчего у Дорио только больше в груди сжималось сердце. Так не терпелось прекратить с ложью, но было еще рано. Два дня! Еще два дня она должна врать своей подруге! Целых два дня! Никогда еще 48 часов не казались ей столь длинными и мучительными, и еще долго бы девочка придумывала оправдание, если бы ее не прервали голоса парней: Рей-Джи и Дима стояли у дальних кулис, и, кажется, между ними уже разгорался конфликт.       — Да уж, хотелось бы, — Цуна покосилась на них и, вздохнув, снова обратила внимание на лучшую подругу. — Разве этот парень слева не из нашей школы.       — Ага, — Лиза обреченно кивнула.       — Что-то я не видела, чтобы вы хоть раз общались. Тоже твой друг из кружка психотерапии?       — Ну, не совсем, скорее…       — Вот только не говори, что вы встречаетесь, — предположила Ари, неодобрительно прищурившись.       — Да не дай Бог! — воскликнула Лиза и тут же шлепнула себя обеими ладонями по рту.       Ариадна прищурилась еще сильнее и слегка наклонилась, чтобы как можно подробнее разглядеть растерянность в глазах подруги.       — Ммм? Второй раз от тебя это за год слышу. Что еще за «недайбок»? Это какое-то новое ругательство? И где ты такого нахваталась? От друзей этих?       — Мы просто друзья! — возразила Дорио. — В школе и познакомились. Год назад, он тогда к нам перевелся, и я ему Академию показывала, — на этот раз с подругой она была честна. Подумав еще секунду, девочка хитро улыбнулась и шепнула так, чтобы кроме Ариадны никто не смог услышать ее слов. — Похоже, он втрескался в меня по уши, вот и ходит за мной хвостиком.       — Ааа! Вот оно что! — так же хитро ухмыльнулась Цуна и, не меняя выражения лица, вернулась к своему первому вопросу, с которого и началось утро. — А тут он что делает?       — Ему бы тоже билетик на концерт, — Лиза косо посмотрела на друзей: похоже, беда миновала, и парни ограничились рядовой словесной перепалкой. Однако чуяло сердце Богини — она еще пожалеет, что согласилась на все условия Дёмина.       Кое-как уговорив светорежиссера повременить с настройкой оборудования, Ариадна понемногу начала распеваться, ловя на себе волны звука с отражателей над сценой. Наслаждаясь этим, Лиза старалась как можно меньше смотреть назад, где парни уже облюбовали звуковую установку.       Через несколько минут юная певица сделала перерыв.       — М-да, — вздохнула она, выключая микрофон. — Без музыки совсем не то.       — Да? А что звуковик? — переспросила Лиза.       — Заднюю дал…— ответила Ари так, будто иначе и быть не могло, и шепнула, следя, чтобы названный «кидала» ее не услышал. — Показала бы ему средний палец, да боюсь, он мне тогда все испоганит…       Вдруг из больших колонок на весь зал раздался жуткий электронный писк. Убрав ладони от ушей, девочки посмотрели на ребят: Дима, выкрутивший звук на минимум, шлепнул Рей-Джи по затылку.       — Жить надоело! — рявкнул Дёмин, забирая у рыжего электрогитару. — Думай сперва — потом делай.       — Да там не слышно сначала было, — попытался оправдаться тот, но Дима продолжил отчитывать парня, словно в него вселился Джек.       — Наушники почаще снимай, дубина! Сам оглох — других калечишь! — перекинув лямку через шею, парень дал первый аккорд. — Вот так надо, понял! Куда ты там третью струну зажал? Это соль-мажор!       — Да там не мажор должен быть! — взяв вторую гитару, Рей-Джи провел по струнам, но звука не последовало. Парень проверил кабель и, сделав недовольное лицо, подключил инструмент к усилителю. Убедившись, что звук идет, Бог порталов повторил. — Вот! Минор!       — Мажорный септаккорд! — возразил Дёмин. — Ты где там минор услышал?       — Всегда минором был!       — В голове у тебя минор! Ты баррэ на третьем ладу потерял? Зажимай его, а потом на пятом ладу четвертую струну и пятую.       — Эээ, — юноша неумело попытался зажать весь лад.       — Давай, не тупи, ящерица. Что-то же ты умеешь.       — Ненавижу баррэ…       — Не ной! Сам начал!       — Я не ною, просто баррэ! — продолжал Бог порталов, всеми силами пытаясь зажать одним пальцем сразу весь лад. Попытка первая, вторая, третья — и вот где-то в десятый раз Рей-Джи неуверенно выдал чистый звук. — Минор! — воскликнул он, чем вновь отвлек девочек от разговора. — Так, что там дальше… — юноша задумчиво перебирал аккорды, даже слегка высовывая язык от усердия.       — Что там тебе нужно? — встав ближе, Дёмин скептически взглянул на криво поставленные пальцы юноши.       — Там так «на-на-на-а»! — попытался пропеть Бог порталов, отчего Дима перекривился.       — Нет, давай лучше ноты мне скажи.       — Эй, вы двое! — грозно прикрикнула на них Ариадна, которой уже порядком надоели лишние звуки на сцене. — Я вас сюда пустила только по доброте душевной. Будете мешать — живо позову злого дядю-вахтера! — переглянувшись, парни быстро скрылись за кулисами, а Цуна, вздохнув, перевела взгляд на подругу. — Ты обещала, что они тихо себя вести будут.       — Извини… — Лиза опустила плечи и повесила голову, но бровь ее дико дергалась от мысли, что уже вечером оба ее друга получат по затылку за свое поведение.       Сделав небольшой перерыв, за который Ари минимум трижды попыталась вызнать окольными путями хоть что-то о странных друзьях своей подруги, певица продолжила попытку отрепетировать без музыки, но, казалось, даже с ее голосом звучало это крайне сухо. И сказывалось ли ее волнение или виной был еще не настроенный микрофон — было не столь важно. Довольна собой Ариадна явно не была.       — Если так пойдет и дальше, Лора меня съест с потрохами, — вздохнула она, присев на край сцены, ближе к Лизе. — И ей будет все равно, что это она сроки проглядела и оставила меня разбираться со всем самой… э-эх… вот хотела же просто петь в свое удовольствие…       — Э-эх… — вслед за подругой вздохнула Лиза.       Из-за кулис раздалось задорное: «Три, два, один», и парни выскочили на сцену под звуки двух электрогитар:

И руша все, что когда-то связало нас,

Мы танцуем в последний ра-а-аз!

      — Ю-ху! — встряхнув волосами, Рей-Джи выпрямился и, дождавшись, когда его напарник будет готов, дал заветный минор. — Мы тут подумали немного и подобрали аккорды под твою песню.       — Да? А при чем тут песня Широ? — переспросила Ариадна, узнав пропетые юношей строки.       — Да по приколу. Надо было с чего-то начать, — развел он руками, и Дима фыркнул.       — Ничего получше вспомнить не смог просто… Короче. Мелодия там несложная и все время повторяется, — подхватывая Рей-Джи, Дёмин ритмично покачивал головой. — Что скажешь?       — А… — приоткрыв от удивления рот, девушка внимательно слушала незатейливый мотив.       Без претензий на виртуозность парни играли вполне слаженно, что удивляло не столько ее, сколько подругу, которая впервые видела, как парни работали вместе, и, кажется, это действительно их увлекло, раз оба они начали пританцовывать в такт мелодии.       — А это… звучит неплохо, — на лице певицы все отчетливей различалась улыбка.       — Звучит как повод показать средний палец звуковику! — чуть не продрав джинсы, Рей-Джи пафосно приземлился на колени. — Одно твое слово — и мы дадим жару на концерте!       — Баррэ, — прорычал Дёмин.       — Да зажал я, — кивнул юноша в сторону волка и снова посмотрел на певицу, со слов которой стало бы ясно, не зря ли они с оборотнем едва не подрались за кулисами, пытаясь подобрать аккорды.       — Ж… жару не стоит… — поведение юноши казалось Ариадне странным в который раз, но стоило отдать ему должное — играл он и правда не хуже многих, с кем ей доводилось работать раньше. — М-да… думаю, мне стоит обсудить все это с Лорой.       — Да что обсуждать там? — парень поднялся на ноги, едва не запутавшись в проводе, ведущем к усилителю. — Ты скажи — а мы завтра тебе весь минус запишем. Пустишь с колонок. Какая разница, кто и когда там это играл, да? Главное ведь, чтобы звучало! — он снова дернул струны, звук которых эхом пронесся по всему залу, и из рубки звукорежиссера послышалась отборная брань.       К обеду в «Мир» начали подтягиваться и другие выступающие, вынудившие освободить сцену, на которой Ариадне в общем-то больше сегодня делать было нечего. Распрощавшись с подругой, с которой она встретилась бы теперь только через день, певица подозрительно зыркнула на Диму и шикнула так, чтобы услышал только он: «Обидишь Лизу — прибью».       Юная Богиня шла домой в компании парней, которые, как ни странно, все еще не собирались нарушать перемирие и начинать собачиться, как бывало ранее. Дима и Рей-Джи шли чуть позади нее, и в разговоре их было столько музыкальных терминов, что девочка понимала дай Бог одну треть. Одно было ясно наверняка — выступление ее лучшей подруги было спасено, а посему даже желание отругать друзей за поведение как-то само уходило на последний план.

17.08.5116

      Последний день перед концертом Ариадне не столько хотелось напрягать связки для распевки, сколько найти треклятую Лору и осведомить о некоторых изменениях в своем выступлении. Наставница что-то пробубнила в трубку о трех новеньких подопечных, за которыми нужен глаз да глаз, о самостоятельности Цуны и бесконечной вере в ее силы, закончив парой напутствующих слов и обещанием быть завтра на концерте. Ариадна со вздохом убрала телефон в карман и, подтвердив свою личность на входе, прошла по коридору в сторону гримерных комнат.       В такую рань в здании не было почти никого, кроме охранников и уборщиков, что было и плюсом — никакой толкотни и беготни. Однако на этот раз, похоже, Ариадна была не одна.       — Н… но… но папа… — знакомый, почти детский голос донесся из-за поворота. Ариадна остановилась и не в привычку прислушалась.       — У тебя все получится, милая, — женщина подбодрила девочку, и по тени, падающей на стену, Ари поняла, что та взяла Нами за плечи. — Ничего сложного.       — Папа на меня рассердится, — противилась малышка.       — Глупости… Т… ты… Нами, хочешь ведь, чтобы мы снова жили вместе? Если ты все сделаешь правильно…       — Я… — Нами отступила к стене, хоть было ясно по голосу, девочка очень сильно колебалась. — Хорошо… я попробую…       — Вот и молодец. После концерта я приду за тобой, милая.       Высокая стройная женщина в пышном черном платье прошла мимо Ариадны к выходу, будто и не заметив девочку. Когда же Цуна завернула за угол, то обнаружила там одну из участниц фестиваля в несколько расстроенных чувствах.       — Нами? — Ариадна поздоровалась с ней как ни в чем не бывало. — Это твоя мама там…       — Не говори! — негромко воскликнула та и едва не накинулась на Цуну. — Никому не говори! — в этом голосе слышалась мольба. — Пожалуйста, не говори, что она была здесь!       — Н… Не… Я и не собиралась, почему ты… — опешив, девочка сделала шаг назад и приподняла руки.       — Если папа узнает, то накажет меня! — чуть тише продолжила Нами. Она робко отступила, и будто под ней скрипнула половица.       — Твой папа тоже здесь?       — Папа, он… — поникнув, девочка поджала плечи и боязливо осмотрелась. — Папа с мамой давно в разводе. Маме нельзя ко мне приходить… Так папа говорит.       — Она ведь пришла поддержать тебя? — переспросила Ари, думая лишь о том, как бы успокоить ребенка.       — Д… да… — неуверенно отозвалась та. — Но если папа узнает.       — Я никому не скажу! — Ариадна улыбнулась и протянула Нами руку. — Будет наш маленький секрет.       Ариадна усадила Нами на диванчик в своей гримерке и, налив девочке воды, села рядом с ней. Та все еще была чем-то напугана, и казалось, ей совсем не хотелось оставаться одной. Даже будучи младше Цуны всего на пару лет, она казалась маленьким ребенком, неуверенным и пугливым.       — А твоя мама красивая, — не зная, с чего начать, выдала Ари, улыбнувшись настолько дружелюбно, насколько могла. — Мне кажется, вы очень похожи. Скажи, она тебя петь учила? Меня мама. Она часто колыбельные пела, пока я была маленькая. А когда мне было лет пять, то я подумала, что смогу так же.       — У меня… — немного успокоившись, Нами попыталась улыбнуться в ответ, — папа хорошо поет. Он хотел… чтобы я на этом концерте… друзей завела… — по голосу девочки могло показаться, что та вот-вот заплачет.       — Ну, это у тебя, кажется, уже получилось, — приободрила ее Ари, намекая на себя. — Знаешь, одна моя подруга недавно тоже завела нескольких друзей втайне от меня, но обещала познакомить с ними через пару дней. Может, пойдешь к нам? Отпросим тебя на денек у папы и сходим куда-нибудь? После фестиваля? Звучит… неплохо, правда…

18.08.5116

      Приближалось начало концерта. У главного входа в «Мир» еще с утра толпился народ, не утихал шум — каждому из зрителей хотелось поскорее войти и занять свое место в зале. Это был полный аншлаг! Еще никогда «Мир» не был переполнен настолько, что в холле и коридорах едва хватало места! Столь знаменательное событие пропустил бы разве что самый ленивый. И кто знал, сколько из этих людей готовились к походу на фестиваль за несколько недель до него, упрашивая родителей, друзей, договариваясь с начальством об отгуле на этот день.       — Идеально! — уверенно сказала Ариадна, глядя на себя в зеркало: красное платье матери после подшивки сидело на ней идеально. Девочка сжала кулачки и уверенно набрала воздуха в грудь. — Я готова!       — Да, так держать! — подбодрила ее Лиза, помахав светящимися палочками, которыми так часто поддерживали из зала выступающих. — Мы с мальчиками будем болеть за тебя из первых рядов.       — Ха! Главное, меня не перекричите! — усмехнулась Ари. — Слова, помимо меня, только вы трое знаете.       — Ладно уж, мы не громче ваших колонок, — девочка кинула взгляд на настенные часы. — Ох, начало через пятнадцать минут, — Лиза уже думала быстро прошмыгнуть в зрительный зал, но Ариадна ее притормозила.       — Кстати, а я тут Широ видела!       Богиня замерла у входа и покраснела. В груди все дребезжало, ноги не слушались: «Д… да?» — прерывисто спросила она.       — А, ну, ты разве не хотела послушать, как он поет? Он ведь в последний раз вы…       — Я здесь ради тебя, а не ради Широ! — пока еще были силы сдерживать восторженный визг, Лиза перебила подругу. — Пора в зал!       Кукольной походкой Лиза вышла из гримерной, отошла подальше, и тут же по всему коридору раздался ее безудержный визг: «Уиииииии!» Девочка аж подпрыгнула от радости! Но восторг этот прервался смехом подруги.       — Дверь закрой!       Лиза метнулась назад и живо захлопнула дверь в гримерку. Стыдно ей было до ужаса… хотя, чего стыдиться? Ну нравится ей мальчик с телеэкрана! В какие времена такого не было? В те, где не было телевидения?       — И правда, что тут такого? — подумав об этом, она выпрямила спину, вдохнула воздуха, как Ариадна, и побежала в зрительный зал через служебный выход.       Ариадна быстро проверила складки на одежде и направилась за кулисы, где уже стояли все конкурсанты: волнительный момент приближался, совсем скоро они должны были показать себя.       — Ариадна! — послышался позади голосок Нами. — Выглядишь круто!       — Спасибо! Ты тоже очень красивая, — ответила Ари, наскоро оценив действительно прекрасное платье своей новой подруги.       — Я ведь пришла побеждать.       — Правильный настрой! — Цуна утвердительно кивнула. По сравнению с прошлым утром Нами действительно выглядела куда уверенней.       — Мы сейчас выходим? — поинтересовалась девочка, прервав тем самым размышления второй.       — Нет, после приветствия.       — Сколько народу-то! — Нами аккуратно выглянула из-за кулисы.       — Конечно, в такой-то праздник!       Высунув нос вслед за Тавой, Ари заметила в первом ряду Лизу, сидящую между Рей-Джи и Димой. Этот рыжий парень вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и о чем-то говорил с подругой. И снова… снова девочку посетило то странное чувство — этого необычного юношу она точно… совершенно точно где-то видела. Эти мысли она, помотав головой, решила оставить на потом. Все-таки уже завтра Лиза познакомит ее со своими новыми друзьями.       Свет в помещении погас, на сцене включились все прожекторы. На середину вышли двое ведущих, и зал взорвался воплями восторга! Еще давно ходили слухи о том, кому же выпала честь открывать фестиваль, и, конечно, на эту роль во всем мире подходили только две личности: самая известная в стране фотомодель и редактор журнала «Perfect star» — Полина Саянова, и сам Великий Широ. Все взгляды были устремлены на них. Зрители рукоплескали!       — Здравствуй, «Мир»! — весело поприветствовала всех Полина, обворожительная блондинка с ярко-зелеными глазами, от одного взгляда которых поклонники падали, как говорится, «штабелями».       — Добро пожаловать! — продолжил Широ.       — Надеюсь, у всех прекрасное настроение?!       — ДА!!! — послышались крики из зала.       — Я не слышу, ну-ка, громче! — повторил юноша.       — ДА!!!       — Все готовы?! — спросил Широ, и вновь послышались одобрительные возгласы.       — Отлично!       — И фестиваль…       — Посвященный началу великого союза…       — Можно…       — Считать открытым! — сказали они хором, и в небо, которое было видно из-за открытого на время концерта потолка, полетели десятки фейерверков.       — Да начнется же игра! — объявил Широ, обращаясь к конкурсантам. — Игра, где ваше оружие — ваш голос!       Погас свет. Все затихли. Эта божественная тишина предзнаменовала нечто грандиозное… на сцене послышался топот ног… Постепенно зажглись несколько прожекторов: на сцене на одном колене стоял Широ. Вдруг зрители разразились дикими воплями радости, они кричали: «Широ! Широ!». Как же сильно в тот момент бились сердца девочек, пришедших на этот концерт. Нежный свет прожекторов наполнял зал бледно-голубоватым свечением, словно лунным сиянием, и костюм на певце блестел, словно яркая звезда. Одна на темном ночном небе, она своей аурой освещала все вокруг. Резко встав со своего места, Широ, посылая правой рукой вверх, громко пропел:

Стать Богом я смогу!

Вместе с этим заиграла музыка. Широ подождал секунду и снова запел:

Ты только мне поверь!

Он протянул руку всему залу — и снова зазвучал его прекрасный голос:

Богиней стань моей…

Открытие дверей нас ждет, дай руку же скорей!

Подождав еще секунду, он уже тише выдал последнюю строчку припева:

Богом стать я смогу!

Музыка звучала еще громче, и еще больше завораживал людей в зале молодой певец. Он все тем же удивительным голосом продолжал петь:

Летим со мной, где только ты и я,

Ведь мне легко с тобой! Ведь я люблю тебя!

Расправь же крылья, и с тобою улетим

Туда, где не найдут, туда, куда хотим.

И пусть сейчас я грешный смертный, но…

Смогу я Богом стать и жизнь свою отдать

За тебя!

И море переплыть, чтоб дальше вместе быть,

Лишь с тобой!

И все преодолеть, чтобы к тебе успеть!

Только жди!

Стать Богом я смогу! Ты только мне поверь!

Богиней стань моей! Открытие дверей нас ждет,

Дай руку же скорей! Богом стать я смогу!

Могу я клятву дать, что Богом новым стать

Не сможет помешать ни войско и ни рать!

Одной тобой дышу, одной тобой живу.

Тебя своей хочу увидеть наяву!

И пусть влюблен я безответно, но…

Нет, я не убегу, я Богом стать смогу,

Для тебя!

И пусть осудят нас — я злых и алчных глаз

Не боюсь!

Богиней станешь ты, все сбудутся мечты

Твои!

Стать Богом я смогу! Ты только мне поверь!

Богиней стань моей! Открытие дверей нас ждет,

Дай руку же скорей!

Богом стать я смогу!

      Зал взорвался громкими овациями. Все кричали и хлопали, поддерживая певца. Это продолжалось так долго, что самим ведущим пришлось уговаривать зрителей успокоиться, а те все кричали: «На бис! Широ, на бис!». Казалось, из всего зала один только Дима сидел с постным лицом, стараясь не подавать виду, что все это время в его наушниках на полную играла совсем другая музыка.       Если подумать, никто и не задумывался никогда над смыслом этих песен — всех поражал его удивительный голос. А ведь в то время как Боги стали выдумкой из сказок и чаще всего представляли собой чудовищ и монстров, Широ пел именно про них — про Богов, какие они есть на самом деле. И правда, никто не замечал этого, иначе бы обязательно задался вопросом. И Лиза тоже, как и все, слушала голос, а не текст песни, слушала мелодию, прелестный напев, но не слова.       После открывающего выступления ведущие представили залу конкурсантов. Было их не больше тридцати, и приехали они из самых разных уголков страны. Все ради фестиваля — все ради победы. Поклонившись в знак приветствия, они покинули сцену и оставались за кулисами до объявления своего выхода.       Взглянув на порядок выступлений, Ариадна с улыбкой вздохнула: «Ну вот, опять я последняя». В который раз за жизнь в голову пришла та самая мысль: «А если бы мама не поменяла фамилию, я везде была бы первой», и сейчас это развеселило девочку вдвойне.       От начала концерта прошло уже почти полтора часа, и, улучив момент во время перерыва, Лиза проскочила за сцену, чтобы проверить подругу. К ее удивлению, дверь в гримерную была открыта, а сама Ариадна суетливо искала что-то по всей комнате.       — Ари, что-то не так? — подойдя, Лиза присела на корточки рядом с девочкой.       — Никак не могу кольцо найти, — та поднялась на ноги и раз в десятый проверила сумочку, вытряхивая все ее содержимое над столом. — Положила утром на стол, чтобы надеть перед выходом, а теперь его нет! Нигде нет! — в голосе Цуны слышалась паника, которую та всеми силами старалась подавлять.       Поняв подругу, Лиза незамедлительно присоединилась к поискам, но и вдвоем они не достигли результата, даже когда перерыв подошел к концу.       — Ты точно на стол его положила? — стараясь не выдать собственной тревоги, переспросила Дорио, на что подруга уже неуверенно кивнула. — А камер в гримерной нет?       — Здесь нет, но есть снаружи, в коридоре.       — Может, кто-то заходил, пока тебя не было? Гримерки же не закрываются?       — Да кому это нужно?!       — Мало ли! — волнение Богини было все более заметно. Схватив подругу за руку, она выскочила в коридор. — В какой стороне тут охрана?       — Охрана?       — Куда все записи с камер идут? — пояснила Лиза. — Времени до твоего выхода еще полно! Посмотрим, вдруг кто-то зашел и забрал его.       — Ох… хорошо, в этом есть смысл, — вздохнула Ариадна и показала налево. — Кажется, нам туда.       Как ни странно, на всем их пути девочкам не повстречался ни один человек, и могло показаться, что все, включая директора арены и его сотрудников, стояли в зале и слушали конкурсантов.       Найдя комнату наблюдения, Лиза трижды постучалась в дверь, все громче и громче с каждым разом. Не дождавшись ответа, девочки предприняли попытку войти без разрешения, подумав, что дядя охранник попросту не услышал их из-за шума во всем здании, но войдя в небольшую комнатку, едва не вскрикнули хором, увидев мужчину в форме, лежавшего на полу.       — Ему плохо? — Ариадна высунулась в коридор и крикнула в пустоту. — Эй, кто-нибудь! Врача!       — Подожди, — отдернула ее Лиза и, присев, проверила пульс охранника. — Кажется, он просто без сознания, — подняв глаза, девочка посмотрела на десяток мониторов, на которые и должны были постоянно поступать все записи с камер — все они показывали лишь помехи.       — Не работают? — ужаснулась Ари. — Что за организация у этого мероприятия?! Заходи — воруй, что хочешь.       — Нет… все еще хуже… — прошептала Дорио и после секундного замешательства кинулась звонить друзьям. — Дима, Рей-Джи с тобой? — спросила она, когда тот едва успел поднять трубку.       — Д… да? А ты сама где? — ответил парень совершенно невозмутимо.       — Хватай его — и живо в холл!       — Да б… — Дима отключился раньше, чем до девочки донесся мат.       Не прошло и минуты, как Дёмин выругался сквозь зубы, глядя девочке в глаза: «Да черт бы побрал всех, кого можно! Что на этот раз? Кто обещал мне день без приключений?». Схватив парня за щеки, Лиза развернула его голову в сторону бессознательного охранника, и Дима тяжело вздохнул. Присев рядом с мужчиной, парень тут же констатировал:       — Спит. Чего суету развели? Напился, поди.       — У Ари кольцо украли! — Дорио посмотрела на парней поочередно.       — Что, сразу на нас думать? — удивился Рей-Джи, и в голосе его даже прозвучала обида.       — Кольцо, Рей-Джи! — напомнила Богиня. — То самое! Вытащили из гримерки! И по камерам не глянуть кто!       — Оу… — осознав весь масштаб проблемы, юноша округлил глаза.       — Вот именно, что «оу»! — Лиза попыталась успокоиться, но получалось у нее плохо. — Так… слушайте, может, Гойге позовем? Он у нас спец по потеряшкам.       — Не выйдет, — возразил рыжий. — Гогги этого кольца в глаза не видел.       — Сами разберемся, — нахмурившись, Дёмин осмотрелся у входа в комнату наблюдений. В то же время Рей-Джи кинулся к компьютеру. — Вы вообще уверены, что оно просто куда-то не закатилось?       — Мы там уже все обыскали, — Ари помотала головой.       — А сразу почему не позвали? Сами думали разобраться? — парень посмотрел на свою подопечную, и та виновато отвела взгляд.       — Тут просто кто-то все кабели вытащил, — осмотрев комнату, выдал Рей-Джи.       — Ничего там не трогай, — рыкнул волк, следя за каждым движением Бога порталов. — Джеку меньше работы будет.       Перешагнув через спящего сторожа, юноша встал рядом с остальными. Парни переглянулись, Дёмин в который раз обреченно вздохнул и, обхватив лицо ладонью, посмотрел на Дорио сквозь пальцы.       — Ты точно уверена, что это и был Камень? — Лиза кивнула, не задумываясь. — Ладно… Рей-Джи, маякни Джеку, где мы. Надо тут все прочесать, пока кто-то не утек с кольцом. Где тут ваши гримерки? — Ариадна показала в сторону коридора, и Дима буквально сорвался с места, так что остальным пришлось его догонять.       Осмотрев «место преступления», волк снова обратился к Ариадне:       — Мысли есть, кто мог взять твое кольцо? — Цуна лишь отрицательно помотала головой. — М-да… ни дня без происшествий. Ящерица, что там наши?       — Не ловит тут, — фыркнул парень, уже вставая на цыпочки и поднимая руку с телефоном к потолку. — Похоже, глушилки.       — Ну так на улицу выйди.       — Без тебя понял, — с еще большим недовольством Рей-Джи убежал обратно в холл, оставив троицу в гримерной комнате.       — Не волнуйся, мы его найдем, — Лиза взяла Ариадну за руку, но ту это совсем не успокоило. Похоже, поведение подруги и парней волновало ее теперь куда больше.       — Ничего. До моего выхода время еще есть, — неуверенно улыбнулась певица, и в тот же миг дверь в гримерке громко захлопнулась. Дима кинулся к выходу, но кто-то явно запер их снаружи. Дверь не поддавалась.       — А сейчас встречайте! Выступает Нами Тава! — объявила Полина Саянова, и зал вновь взорвался аплодисментами.       Неторопливым шагом девочка в платье, больше похожем на кукольное, вышла на середину сцены. С каждым шагом что-то тихо поскрипывало, но сейчас лишь она могла слышать это. Нами поклонилась. Зрители снова поприветствовали выступающую, на лице которой появилась милая, но отчего-то испуганная улыбка.       Когда все звуки стихли, Нами щелкнула пальцами, и зал погрузился в полумрак. Рубин в кольце, что украшал ее крохотный пальчик, едва сверкнул и сразу помрачнел. Тихо, еле слышно Нами начала, но все громче и громче становился ее приятный, убаюкивающий голос. С каждым словом, исходящим из ее уст, люди в зале все больше впадали в транс, проваливались в забытье и теряли разум:

Усни, дитя. Дитя, усни.

Пусть полночь сны твои хранит.

Дитя мое, не бойся ты

Ни шорохов, ни темноты.

Закрой глаза, мой ангелок.

Закрыты двери на замок.

Пусть скрип дверей и топот ног

Не потревожит детских снов.

Дитя, усни. Усни, дитя,

И знай, что я люблю тебя.

      — Да чтоб! — Дёмин навалился всем телом в двадцатый раз, но казалось бы ломкий пластик даже не дрогнул. — С той стороны как будто три шкафа поставили.       — И тревожная кнопка не работает, — Ариадна безрезультатно тыкала на выступ снизу столешницы. — Ну кому это нужно?! Приз в конкурсе не настолько большой, чтобы вот так избавляться от конкурентов.       — Лиза, сними ошейник, я тут все по щепкам разнесу, — уже разминая кулаки, предложил Дима, как девочка его осекла:       — Никаких разрушений! Решим все мирно.       — Ну, не мы начали, — отойдя к стене, Дима уже собирался пробить дверь с разгона, как знакомый и растерянный голос остановил его в метре от цели.       — Эй, вы там? — Рей-Джи постучал три раза, и Лиза радостно воскликнула.       — Да! Отопри! Нас тут закрыли!       — Вовремя ты, ящерка, — Дёмин выдохнул с облегчением, поняв, что применять силу на этот раз ему не придется.       В замке закопошился ключ, и уже через несколько секунд вся троица вывалилась из гримерки. Рей-Джи слегка прикрывал рукой правый глаз и щурился левым, что тут же заметила Дорио.       — В порядке? — она едва коснулась пальцами его плеча.       — Наши уже в пути: Джек собирает остальных. Но… есть проблема — во всем здании… люди просто уснули.       — Уснули? — ужаснулась Ари, все больше понимая, что все куда сложнее, чем предполагала она вначале.       — Надо проверить зал! — оторвавшись от остальных, Дима понесся по коридору к выходу за кулисы.       — Дождитесь Джека, — наказал Рей-Джи и сразу же кинулся следом, оставив девочек вдвоем.       Немного переведя дух, Ариадна посмотрела на подругу, которая сперва стыдливо отвела взгляд от нее. Час, когда она должна была признаться во всем, неумолимо близился, так казалось ей еще с утра. Теперь Лиза чувствовала — дальше откладывать просто нельзя. Взяв Ариадну за руку, Богиня наконец-то посмотрела на нее глазами, полными грусти, но надежды и доверия.       — Ари, прости… прости, я молчала слишком долго.       — Если есть что-то, что я должна знать о тебе… — девочка крепко, но бережно сжала руку подруги.       — Что-то о нас… — Богиня сделала глубокий вдох. — Все, что видели мы в детстве… никогда… не было нашей фантазией… — Лиза смотрела на нее, точно в глаза, и в голову девочке снова стали приходить те странные мысли после каждого приятного воспоминания о прошлом. — Однажды ты сказала, что больше не хочешь в это играть, что мы выросли и поздно заводить воображаемых друзей, но… я никогда… никогда не переставала их видеть…       Добежав до выхода, Дима заглянул за одну из кулис: в зале царила тишина и, кажется, все зрители мирно спали на своих местах. В свете прожектора мелькнула тень, юноша рванул вперед, но смог увидеть лишь то, как темная женская фигура, стоявшая возле маленькой девочки на сцене, стрелой шмыгнула в темноту. Не медля, Дёмин кинулся следом, стараясь не упустить из виду едва заметную дымку.       Рей-Джи, что выбежал на сцену точно за ним, сперва остановился, поймав взглядом перепуганную Нами, но заметил шевеление за соседней кулисой и бросился в погоню за вторым подозреваемым.       — Ну, и где этот отряд быстрого реагирования? — ругался про себя волк, стремительно оббегая углы коридоров.       Темная фигура все еще неслась впереди, оставляя после себя дымку, что еще больше затрудняла погоню. Не сбавляя скорость, совсем скоро они вылетели в холл, откуда силуэт мелькнул между створками дверей, словно туман, и растворился где-то на улице. Едва не врезавшись в стеклянные двери, Дёмин притормозил, прорычал, выругался, изламывая пальцы, и, повернув, так же быстро поспешил обратно, ведь были подозрения — Лиза не станет ждать подкрепление.       Держась за руки, Лиза и Ариадна вышли на сцену, где все так же ярко светили прожекторы, но было безумно тихо, что еще сильнее нагоняло тревогу.       — Нами? — певица окликнула свою новую знакомую, что теперь, оставшись в одиночестве, сидела на краю сцены, свесив ножки.       — Ты знаешь ее? — переспросила Лиза, не выпуская виновницу из поля зрения.       — Она… приехала выступать издалека…       — Лучше бы… — девочка начала медленно разворачиваться к Ариадне, — ты просто оставалась там! — голова Нами вывернулась на пол-оборота, будто у совы, отчего девочки, взвизгнув, отпрянули назад.       Встав на ноги, Тава вернула голову на место и развернулась к подругам, хитро улыбаясь.       — Так испугалась? Выглядишь жалко.       — Что, — Ариадна оглядела зрительный зал, и в ее глазах застыл ужас. — Что здесь происходит?!       — Что? — протянула Нами, наклонившись влево.       — Не притворяйся, что не понимаешь! Это все ты сделала?! — набравшись смелости, крикнула Ари. — Что тебе от меня надо?!       — Уже… ничего, — Нами встала на ноги и сделала несколько шагов вправо. Ступала плавно, размеренно, наслаждаясь каждым своим движением.       — Уже?       — Не спрашивай, все равно не поймешь, — девочка спрыгнула в зрительный зал и подошла к людям, сидящим на первом ряду. — Лучше взгляни: какие красивые куклы!       — Ку-клы? — Ариадна посмотрела на зрителей: казалось, они даже не дышали.       — Ага, — улыбнулась Нами. — Раз! — она наклонила голову вправо, и все действительно как куклы повторили за ней. — Два! — она наклонилась влево, и все повторили. — Три! — Нами показала пальцем на Ариадну, и все в зале показали пальцем на нее, и на их лицах появилась злобная ухмылка. Стеклянные глаза бешено смотрели на девочку. — Массовый гипноз. Не слышала о таком? Они теперь как куклы.       — Зачем? Ты ведь… — Ари сделала шаг вперед, в то время как Лиза продолжала держать ее за руку, что явно придавало девочке уверенности. — Какой в этом смысл? Дело ведь не в фестивале, да? Это ты забрала мое кольцо?!       — Зачем? — Нами искренне удивилась, приподняв брови и широко раскрыв свои большие, по-стеклянному блестящие глаза. — Знаешь… — опустив взгляд, она посмотрела на себя, — куклам невесело живется… особенно, когда их швыряют по углам, — девочка медленно поднялась на сцену и встала напротив Лизы и Ариадны. — Бьют об стол, выдирают с корнем волосы, берут грязными руками, раздевают догола и отрывают руки и ноги! Никто не пожалеет, никто не приласкает… а вот ОН приласкал… Папа… подобрал меня на обочине, разодранную, без глаза и одной руки, — это дети так подшутили.       — Ты… кукла? — прищурившись, Ари оглядела Нами с ног до головы, все еще не до конца веря ни в сказанное Лизой несколькими минутами ранее, ни в происходящее прямо перед ней.       — А ты не слышишь, как скрипят мои шарниры? — спросила малышка, приподняв одну ногу. — Не видишь, что хожу, как заводная? А я хочу настоящее тело, как у тебя… — Нами подошла совсем близко, так что могла бы коснуться девочек пальцами на вытянутой руке. Ариадну начало немного трясти. — Теплое, когда живое, холодное, когда мертвое. Живое тело, которое растет, стареет и умирает, — она опустила руку, и снова безумная улыбка появилась на ее белом личике. — Я плачу, но слезы ненастоящие… Я ем, но вкуса не чувствую… Ни вкуса, ни запаха, ни боли… — опустив голову, она сжала кулачки, но тут же отчаянно закричала, еще больше напугав подруг. — А я хочу! Хочу все чувствовать! Тепло! Холод! Боль! Не понять это живому!       — И ты решила всех куклами своими сделать?! Не пойму! — в разговор вступила Лиза.       — Твой папа ведь хотел, чтобы ты друзей завела! — добавила Цуна.       — Для него я всегда буду куклой! — возразила Нами. — Он не хочет делать меня человеком! А мама хочет! Хочет и может! И сделает, если я отдам ей Камень славы! Так просто забудь про него! Просто забудь! — истерично продолжала кукла, прижимая кольцо к своей груди, в которой никогда не билось живое сердце. — Ты никогда не знала его ценности, а я знаю! Просто забудь и останься при своем — тогда я просто уйду к маме!       — Да кто твои родители… — все больше Ариадна чувствовала, как на нее накатывает это странное состояние — тело почти не слушалось. Все больше казалось, что происходящее — лишь странный сон, и она вот-вот проснется в своей кровати за минуту до будильника.       В углу на балконе что-то свернуло, и между девочками и Нами в сцену воткнулось лезвие копья, что заставило куклу отскочить на край.       — Прочь от них! — Рей-Джи в прыжке приземлился перед Ариадной и, вынув оружие, направил его на воровку. — Джек с остальными уже бегут к нам, — сообщил он Лизе, и та одобрительно кивнула, уже держа руку на кресте, что прятала на груди под платьем.       — Постой, — Ари вышла вперед, чуть отодвинув юношу одной рукой. — Нами! Нами, мы же вчера говорили с тобой… мы можем стать подругами, как и хотел твой папа, разве нет?       — Папа оставит меня такой, а мама нет! — возразила Нами.       — Будет ли хорошая мама заставлять ребенка воровать?! — поравнявшись с подругой, добавила Дорио. — Отдай Ариадне кольцо.       — Нет! — воскликнула кукла, еще сильнее прижав Камень к себе, и Богов окружило черное пламя, которое взмыло до потолка и тут же улеглось, оставшись несколькими всполохами. — Извини, Ари, ты правда… правда понравилась мне, но… но теперь оно мое… Я не хочу снова становиться игрушкой!       — Ты ею не станешь! — сделав один резкий рывок, Ариадна вцепилась в плечи девочки. — Не знаю… не знаю, что здесь вообще творится, но… — поджав губы, девочка продолжала смотреть Нами в ее стеклянные глаза, которые казались ей все это время такими живыми. — Эта вещь — самое ценное, что у меня есть… кольцо, которое носила моя покойная мама… и, если ты его заберешь, то мы уже никогда не сможем подружиться… — обняв куклу, Цуна впервые поняла, как тихо было у той в груди. — Прости… может, мне и не понять, что ты чувствуешь, но… с самого начала ты казалась мне доброй девочкой, которая бы ни за что не сделала плохого… Да, сейчас ты, может быть, и кукла, но… если твоя мама может сделать тебя человеком, то почему бы не попробовать нам? Я… я попробую, может быть… может быть…       — Ариадна! Отойди от нее! — раздался с другого конца голос Димы, но девочка уверенно продолжала держать Нами в своих объятиях.       — Тебе… тебе ведь нравится петь, Нами? — тихо спросила Цуна дрожащим голосом, и кукла кивнула, не желая врать. — Тогда давай закончим все это. Отдай мне кольцо, а после фестиваля… мы обязательно споем вместе.       — Куклы… не могут петь по-настоящему, — вполголоса ответила Нами, не выпуская кольцо из маленьких ручонок.       — Глупости! Петь может кто угодно! Какая разница, что ты не человек? Настоящая песня должна идти из души! Песни должны пробуждать в людях эмоции, а не запирать их за затворками сердца! Петь надо отдавая всю себя своему делу, и голос порой не так важен! Когда я была маленькой, то мама сказала мне: «Пой! Пой, даже если все вокруг померкнет! Даже ночью пой! Но пой от души, пой так, чтобы чувствовать каждую ноту! Пой от души! Пой от сердца, зажигая тот огонь, что будет освещать тебе твой путь!»… похоже, только сейчас я понимаю ее слова…       Слезы подступили к ее глазам, и уже не было сил терпеть. Обнимая девочку все сильнее, она чувствовала, как что-то жжет у самой груди. Еще мгновение, и это тепло окутало ее, а все прочие ощущения растворились в нем. Ари почувствовала, как что-то сжимается и пульсирует на ее среднем пальце — это было ее кольцо. Реликвия, что сама вернулась к хозяину, приветствовала истинную Богиню огня своим ярким светом.       Огненный вихрь закружился вокруг Ариадны. Он окружил ее, но был будто ненастоящим — он не трогал ее, не обжигал кожу, не портил волосы. Когда это пламя рассеялось, то девочка не была похожа на себя: Богиня до невероятного преобразилась. Ее обычно короткие алые волосы, теперь украшенные сверкающими заколками, едва ли не касались пола, а наряд из юбки, пиджака, перчаток и низких сапожек был исписан знаками, напоминающими всполохи огня.       Придя в себя от изумления, Ари обнаружила, что стоит в нескольких шагах от Нами, которая смотрела на нее с испугом, но в то же время с облегчением. Лишь с души юной Дорио упал тот тяжелый камень, что несла она последний год — она не ошиблась! Она нашла наследницу Агни Айрона — новую Богиню огня!       Сделав шаг, Ариадна почувствовала небывалую легкость в сердце, словно что-то давно утерянное и забытое вернулось к ней, принеся покой. В зале было тихо, и все, кто был в нем, молчал, но в голове так громко звучало: «Пой!»

И жестокая игра нас соединила вновь.

Спасет любовь!

По залу пронесся ее голос, как волна света озаряя каждый темный угол.

Если вера умерла, если выход только месть —

Надежда есть!

Даже если смерть пришла, ненавидя и любя,

Спрошу тебя:

Ты же ведь спасешь меня?!

      Ариадна пела без музыки, без света, но так было даже лучше.

Мне сказали, что ты пал, что ты больше не придешь.

Это ложь!

Даже если виноват, все обиды я прощу,

Не отпущу!

Даже если нет тебя, все равно я буду ждать,

Доверять!

Верю я, что не одна!

Время бы остановить, но оно всегда идет

Лишь вперед!

Все оставив позади, надо нам спасать наш мир,

Этот мир!

Даже если я одна, знаю, друг меня найдет.

Победа ждет!

Надо двигаться вперед!

Если нету сил дышать, когда битвы начались —

Ты держись!

Когда в душах все умрет и когда падет весь мир,

Есть лишь миг!

На арене игроки. Да начнется же игра!

Нам пора!

Этот мир не может ждать!

             Окончив, Богиня улыбнулась и протянула руки, чтобы снова обнять куклу: «Нами, верни все как было, пожалуйста, — поистине величественно звучал ее девичий голос. — Давай… в следующий раз споем вместе!»       Стоя на краю сцены, девочка-кукла дрожала, сжав кулачки. Казалось, она так хочет заплакать своими ненастоящими слезами, так колеблется, и все же… оторвав одну ногу от пола, она сделала шаг вперед, улыбнувшись Ариадне… но тело ее больше не слушалось. Еще одно движение — и девочка рассыпалась на составные шарниры к ногам Богини огня. Ари застыла в ужасе, будто боялась двинуться и развалиться точно так же — лишь стояла и смотрела, как по бледной фарфоровой щеке куколки стекает настоящая горячая слеза…       — Кхм… — замешательство Богини прервал незнакомый мужской голос, донесшийся из другого конца зала. — Думаю, вам следует объясниться…