Massage man

      Все утро Джош мучился от похмелья. Всего три бутылки пива, но парень почти не употребляет алкоголь, поэтому быстро пьянеет и тяжело приходит в себя. Мозг отказывался строить планы на день, что оказалось очень кстати, ведь Тайлер дал указание отдыхать сегодня. Он решил пригласить к себе брата, потому что из всей семьи и всех друзей только с ним он мог провести весь день в лежку, в одних трусах, не выслушивая нотаций о неубранной квартире и небритой роже так, чтобы при этом было еще и весело.       Таблетка аспирина и горячий кофе помогли почувствовать контроль над телом, но покидать теплую постель не хотелось. Джош снова забрался под одеяло и включил телевизор, чтобы отвлечься и перестать прокручивать в голове события прошлого вечера. Встречу с похорошевшим одноклассником, его офигенно приятные руки, его веселая улыбка и красивые глаза… становящиеся пустыми от болезненных воспоминаний. Джош жалел, что не смог сказать ничего одобрительного вчера, а просто слушал, не в силах представить на себе, как же тяжело живется этому солнечному парню. Он очень хотел бы помочь ему, да как это сделать?..       В личную жизнь не залезешь, но нужно попробовать хотя бы отвлечь его. Снова выбраться куда-нибудь. Взять на репетицию, познакомить с парнями. Может, предложить пропиарить салон — намекнуть о намерениях прессе и прийти туда всей группой на сеанс. Или что-то совсем дружеское, может, рыбалка или пригласить к себе на «Марио карт» и пиццу?       Погруженный в размышления, Джош не заметил, как задремал. В сознание он пришел от оповещения о сообщении на телефоне. Как оказалось, их было несколько, но услышал он только последнее.       Оно было от Брендона, солиста группы: «Мэн, завтра в 4 приедет тот художник, чтобы обсудить видеоряд, ты очень нужен, даже если не сможешь репетировать».       До него сообщение от брата: «Буду через час».       Самое первое — сообщение от Тайлера: «Привет, ты записался на завтрашний сеанс? Напоминаю — Грейс».       Подумав с минуту, Джош набрал номер салона и записался на 18:00.

***

      Следующий день начался достаточно рано. Джош отлично выспался, прибрался в квартире, постирал вещи, и все это только за утро. На репетицию он приехал в полдень. Он играл в течение двух с половиной часов, но боль так и не появилась. Он прислушивался к правой стороне своего торса и нарочно делал слишком глубокие вдохи, чтобы удостовериться, что его по-настоящему ничто не тревожит.       Удивительно, разве может помочь только один сеанс? Видимо, у Тайлера золотые руки.       Джош немного опоздал на массаж, и ему снова пришлось потолкаться среди четырех девушек и одного парня, тоже массажиста, довольно интересного внешне — на его лице был заметный макияж. Джош раздал автографы, пообнимался и сфотографировался с желающими, затем милая девушка повела его в кабинет.       Уже знакомые действия: душ, полотенце на бедра, лицом вниз, только масло в этот раз пахло кокосом, это он узнал сразу. Грейс была очень дружелюбна, расспрашивала его о жизни музыканта, рассказывала, что сама играла на басу и акустике и выступала на улице. Но массаж был абсолютно обычным. До противного обычным, поэтому расслабления Джош не получил, он просто терпел выделенный час. В глубине души он надеялся, что сейчас в кабинет влетит Тайлер, отправит дредастую домой, и снова доведет Джоша до волнующих мурашек и стояка.       Девушка, по-видимому, была уверена в своих навыках, но Джош был холоден и даже ни разу не шевельнулся, когда она, якобы случайно, касалась особо чувствительных участков: ямочек на пояснице, позвоночника между лопатками, зонам воротника и начала роста волос на затылке. В течение всего сеанса Джош сохранял абсолютное спокойствие. Нет, даже пофигизм. Но он предельно вежливо поблагодарил Грейс за старания и уделенное время и наврал, будто расслабился так, что чуть не заснул.       Он все еще надеялся встретить Тайлера в холле. Немного расстроенный, Джош поплелся домой. По пути он несколько раз порывался позвонить приятелю, но не мог найти слов, с которых можно было бы начать разговор. Снова убрав телефон в карман, Джош сильнее натянул капюшон и быстро прошел мимо подростков, кучковавшихся у машины, из салона которой громко играл хит его группы.       Джош не любил готовить, но в этот вечер идти куда-либо уже не хотелось, поэтому он терся у плиты, пристально глядя на скворчащую яичницу, чтобы не допустить ее подгорания. Настроение так себе. Самое запоминающееся, что случилось за день — ощущение полного отсутствия боли во время игры. Больше ничего не принесло ему радости. Даже вчера, валяясь весь день в кровати, он чувствовал себя счастливее. Вдруг зазвонил телефон. На экране светилось «Тайлер Джозеф». — Привет, Тайлер. — Привет! Попал на сегодняшний сеанс? — Да, все хорошо. — Понравилась Грейс? Говорил же, что она умница. — Если честно, — Джош ушел в гостиную и начал нарезать по ней круги, — обычно. Даже нудно. И я чуть не завыл. — Оу, чувак, извини, мне очень жаль. Наверное, она отвлекалась и не могла совладать с собой при виде тебя, — Тайлер напряженно засмеялся, — но она правда профи. — Она не виновата, она очень старалась, это заметно. Просто, видимо… Блять! — Джош крикнул это прямо в трубку, заставив приятеля на том конце соединения отвести телефон от уха. — Что случилось? — Я только что спалил чертову яичницу. Дерьмовый из меня кулинар. Надеюсь, смогу хотя бы сендвич сделать без происшествий. — Ты сейчас дома? Я как раз выезжаю с работы и, если хочешь, можем выбраться поесть. Кстати, недалеко от твоего района, на Ист-Дублин-Гранвилл-роуд есть «Тако Белл», любишь тако? — Чувак, — теперь голос Джоша звучал очень радостно, — а как ты думаешь, почему я выбрал апартаменты именно в этом районе? — Отлично! Мне ехать около двадцати минут. Встретимся там.

***

— Сегодня в твоем салоне был чудаковатый парень. Он всегда красится? — Нет, очень редко, когда клиент ему нравится. Это Эдди, отличный парень и хороший специалист. Мы учились вместе в колледже. Скорее всего, девочки передали ему, что сегодня придешь ты, и он решил произвести на тебя впечатление. Кажется, ему удалось, чего не скажешь о Грейс, да? — Правда, не знаю в чем дело. Видимо, я не создан для получения какого-нибудь удовольствия от массажа. А тебе тогда просто очень повезло, или я сильно устал, или слишком хотел избавиться от защемления. Кстати, я сегодня провел за установкой около трех часов — никакой боли!       Джош поднял две сильные руки вверх, согнул их в локтях и покрасовался, как бодибилдер на сцене. Тайлер смеялся и хлопал в ладоши, поздравляя его с заслуженной победой. — Но ты все равно не смей перенапрягаться. Три часа — это дофига. По крайней мере, пока не закончишь курс. — Вряд ли я смогу его закончить. Мне неприятно, я не могу расслабиться, весь час я был напряжен и скован, какой толк от этих мучений? Только девчонку зря расстрою. — Я изучаю массаж уже очень давно, дружище. К любому человеку есть подход. Давай попробуем еще раз завтра. — Ты не массажист, — Джош прищурил глаза и ехидно улыбнулся. — Ты бросил мне вызов, и мне не справиться с таким азартом! — Ладно, — Джош всеми силами пытался скрыть радость от предвкушения еще одной встречи, — во сколько? — Завтра я буду в другом салоне, на Окстон-драйв, сможешь приехать? Часов в 10 вечера? — Конечно, пришли адрес, пожалуйста.       На этот раз они разошлись трезвыми и веселыми. Джош не мог дождаться завтрашнего вечера, чтобы снова почувствовать руки Тайлера на себе. Почему же именно эти руки он готов умолять о прикосновении, а любые другие вызывают противные судороги в солнечном сплетении?       Вариант первый: Тайлер очень хорош в своей профессии. Богатый опыт, хорошее образование, талант от Бога и все такое.       Вариант второй: Джош — гей, а Тайлер так красив в бордовом… Спокойно. Этот парень растит дочек. Он женат. Да, несчастливо, но на женщине. В его салоне работают, в основном, одни женщины.       …и Эдди, красящий глаза ради другого парня. Значит, Тай не убежденный гомофоб. Значит, он не осудит Джоша, если что-то пойдет не так.       Что-то пойдет не так.       Это дурное предчувствие не покидало Джоша перед сном и весь следующий день.

***

      Тайлер закрыл салон и отпустил администратора домой. На этот раз обойдется без фанатеющих сотрудниц, чему он был рад. Не хотелось заставлять Джоша тратить на них свое время и эту очаровательную улыбку.       Джош припарковался у входа. Здание было одноэтажным, но большим, было видно, что этот салон как минимум на уровень выше того, который он посещал ранее. Каменную дорожку от паркинга до двери охраняли торчащие из земли небольшие уличные фонарики. Фасад выкрашен темной морилкой, большие окна в темно-коричневых рамах. Вывеска красовалась над дубовой дверью с резьбой по периметру полотна. Джош постучал в дверь, Тайлер встретил его и предложил экскурсию. — Это салон А-класса, мой самый любимый. Здесь есть спа, сауна и небольшой бассейн. Восемь массажных кабинетов, один из них специализирован для занятий йогой. Я не фанат, но люди побогаче любят сюда приходить. А здесь, — Тай открыл дверь и указал рукой в центр помещения, — мой самый крутой офис.       Джош стоял, разинув рот. Огромный письменный стол, не иначе как дорогой антиквариат, стоял у огромного окна с видом на пустую лужайку и ровные деревья небольшого леса. На столе был идеальный порядок, как и на высоких стеллажах вдоль стены — на них стояли книги, кубки и статуэтки. Также Джош оценил большой кожаный диван, виниловый проигрыватель и стеклянный кофейный столик на причудливой ножке из толстой изогнутой ветви дерева. Стены, шторы, пол — все было в спокойных, бежево-коричневых тонах, и только одно разноцветное пятно какой-то картины в рамке на широком деревянном подоконнике бросилось в глаза. Джош прищурился, чтобы лучше рассмотреть что изображено на этой картине. — Да, это он, — посмеялся Тайлер и повел Джоша к подоконнику, — тот самый рисунок с двумя солнцами. В этом офисе я провожу большую часть времени, поэтому здесь ему самое место. — Я думал, что тот твой салон просто отличный, и лучшего не пожелаешь. Не могу поверить, что всего этого ты добился сам и так быстро. — Спасибо. Надеюсь, все это не зря.

***

      Джош лежал на массажном столе и провожал взглядом вошедшего в кабинет Тайлера в бордовом костюме. — Я совсем забыл о музыке. Могу поставить что-то из твоего плейлиста, если хочешь. — Не знаю, иногда приятно просто послушать тишину. Или поговорить.       Тайлер подошел к столу, размял кисти рук и растер масло между ладоней. — Эм, я хотел поблагодарить тебя за тот вечер. Так вышло, что я никому не рассказывал обо всем этом дерьме и, наконец найдя слушателя, будто взорвался. Мне ужасно неловко, но в то же время мне действительно полегчало. — Я очень рад, что ты доверил мне свои секреты, и что я хоть как-то помог тебе чувствовать себя лучше. Ты хороший человек, Тайлер, и заслуживаешь лучшей жизни. — А ты заслуживаешь хорошего отдыха, чувак, — Тайлер не мог сдержать счастливой улыбки, — и бонуса в виде массажа бедренных и икроножных мышц сегодня.       Первое прикосновение заставило Джоша удовлетворенно зажмуриться. Приятное тепло тянулось по коже вслед за руками массажиста. Тайлер, закусив губу, наслаждался ощущением перекатывания сильных мышц под своими ладонями, разглядывал россыпь веснушек на плечах, слушал размеренное дыхание, нарушаемое вдавливанием грудной клетки в поверхность стола.       Тайлер добавляет масла, плавно ведет две широкие полосы от шеи почти до самых ягодиц, прикрытых белым полотенцем, отчего Джош, невольно прогибаясь под сильными руками, слегка приподнимает бедра. Тайлер не касается полотенца, переходя сразу к ногам, но готов поклясться себе, что на секунду представил, как изучает упругость этой задницы, сжимая на ней пальцы. Но нет, Джош не так поймет.       Массаж перетек в ноги. Тайлер осторожно приглаживает маслом густые волоски, некоторые из них задорно закручиваются снова, отлипая от кожи. Джош вздрогнул и тихо хихикнул, когда массажист проскользнул рукой по внутренней стороне бедра. Очень низко от пятой точки, почти у сгиба колена, и в этом месте могло быть скорее больно, нежели щекотно. — Прости, я обещал без щекоток, это случайно. — Нет, продолжай. Просто я, кажется, выпал из реальности и только что пришел в чувство, — голос Джоша был низким, спокойным и каким-то тягучим, словно он мурлыкал, — извини. — Клиенты часто засыпают на столах, это нормально. — А нормально ли то, что… — Джош замешкался, будучи неуверенным, стоит ли вообще задавать этот вопрос. Он приподнялся на локтях и наклонил голову, чтобы посмотреть на свое напряженное хозяйство, зажатое между животом и столом, и убедиться, что не ошибается в своем замечании. — Нормально, — не дожидаясь, пока клиент подберет слова, с ухмылкой отрезал Тайлер. — Что за масло ты используешь? — Джош решил соскочить с неловкой темы, чтобы прогнать румянец со своих щек, — такой знакомый запах, еще с того раза мучаюсь, не могу отгадать. — «Джонсонс бэби». — Серьезно? — Да, это мой секрет. Я не использовал его на тех, у кого есть дети, чтобы меня не засмеяли. Сейчас для работы мне приходится интересоваться новыми маслами и кремами, но я никогда не изменю этому маслу. Оно мое любимое. — И что же в нем такого хорошего? — Да много чего. Минимум химии, как может быть в кремах, и не закупоривает поры, как это делают другие масла. Легкое, жидкое, не скатывается на коже и хорошо смывается водой с мылом. Я эту фишку случайно просек, когда открыл свой первый кабинет. Однажды у меня был клиент поздно вечером, и из всех средств осталось только миндальное масло. А у клиента, ну конечно же, аллергия на миндаль. Чтобы не упасть перед ним в грязь лицом, я перелил в баночку с тремя оставшимися каплями масла виноградных косточек имевшееся у меня «Джонсонс бэби», которое в тот день купил для дочек вместе с подгузниками и детским кремом. — Вот это смекалка, — Джош смеялся и в который раз удивился изворотливости этого парня.       Тайлер снова перешел к спине, вынуждая Джоша снова положить голову и занять правильную позицию. Он еще раз прошелся вдоль позвоночника, на этот раз от поясницы к шее, заводя кончики пальцев за его плечи, заканчивая путь у ключиц. Возвращается немного назад, большими пальцами разглаживает кожу в стороны от середины затылка к основанию шеи и скользит ладонями до локтей барабанщика. Джош, выдыхая, издал почти неслышный стон и сильнее прижал бедра к поверхности стола.       Массаж уже мог бы быть окончен, но Тайлера интриговало поведение его приятеля. Оно вроде бы не отличалось от поведения других мужчин-клиентов, но этот мутный опыт был в прошлом, и он давно не мальчик-экспериментатор. Странное чувство ностальгии смешалось с адреналином, легким возбуждением и чувством страха. Сильного страха. Он не хочет ставить Джоша в неловкое положение, не хочет разрушить их неокрепшую дружбу. И, вроде как, его клиент встречался с симпатичной молодой актриской, что доказывает его гетеросексуальность.       Но почему бы просто не сделать другу комплимент? Выразить в действиях свою благодарность за поддержку? Проверить реакцию, и в случае неудачи, списать все на странную технику массажа или случайно соскользнувшую руку?..       Тайлер от локтей возвращается к широкой спине. Блуждает по ней руками, но теперь уделяет внимание особым чувствительным местам, потайным эрогенным точкам, о которых не знает сам Джош. Разумеется, это не домогательство, нет-нет, все это просто чтобы побаловать, поощрить парня. И все-таки выиграть поединок, доказать, что массаж — это приятно.       Приятно — не то слово, думает теперь Джош, ведь его член уже давно отчаянно возбужден. Черт бы побрал этого массажиста, Джош уверен, что если он сейчас же не подрочит, он просто изнасилует приятеля — успешного бизнесмена, лояльного босса, мужа-добытчика, любящего папочку. Заставит эти нежные и сильные руки сжимать его член до посинения, эти мягкие на вид губки сложиться во влажную букву «О», эти блестящие карие глаза наполниться паникой и молить о пощаде, молить перестать пихать член так глубоко в глотку, пристанище его бархатного молодого голоса.       От пошлых мыслей, терзающих опьяненный ощущениями мозг, Джошу стало совсем нехорошо. Он все чаще пропускает тихие стоны через шумное дыхание и снова лежит вовсе не так, как положено, он снова опирается на локти, опустив голову; зарывается пальцами в волосы, оттягивая их; закрывает лицо руками, пряча его от реального мира, потому что, боже, он просто не может заставить Тайлера прекратить все это.       Тайлер знает, что делает. Слишком хорошо знает. И да, он и не думал останавливаться. Он наблюдает, как Джош напрягается, неконтролируемо выгибает спину каждый раз, когда руки проскальзывают по пояснице, якобы случайно задевая край полотенца. Слышит стоны и бессознательное мычание, значит, все идет как нужно — массаж удается, да, мастер доказывает это.       Тело Джоша стало слишком податливым, слишком чувствительным, теперь он — оголенный нерв, весь покрылся мурашками, его бьет мелкая дрожь. Тайлер чувствует это, он знает что будет дальше, и он хладнокровно допускает это. — Тайлер, Тай, остановись, прошу, хватит, — парень скулит, извивается, втягивает живот, сжимает кулаки, все это в абсолютном беспамятстве, на грани обморока. — Тссс, — не прекращая поглаживаний, Тайлер упивается ощущением тотального контроля над этим красивым телом и прижимается пахом к краю стола. — Какого черта ты делаешь… — Я могу остановиться прямо сейчас, — вслух пытается убедить себя массажист, но слышит тихое «нет» откуда-то из глубины подсознания. — Нет, — шепчет Джош.       Кажется, оба парня жалеют, что упустили момент, когда       Что-то пошло не так.       Предчувствие не врало.       Нет, Джош не жалеет. Он не знает, что его ждет дальше, и не хочет знать. Он хочет только чувствовать это как можно дольше. Такое возбуждение совершенно не похоже на привычное сексуальное. Это нечто выше. Эрекция — просто следствие того, что он чувствует кожей. А кожей он чувствует сейчас гораздо больше, чем когда-либо чувствовал членом.       Нет, Тайлер не жалеет. Его руки сами плывут вниз по изгибу позвоночника, нахально забираются под полотенце, исполняют желание их обладателя и сжимают скользкие от масла пальцы на нежной коже ягодиц.       Джош шипит и поднимает бедра навстречу хватке массажиста. Воспользовавшись моментом, левая рука Тайлера проскальзывает между телом друга и столом, окольцовывая пальцами горячий член; правая рука тем временем успела расстегнуть бордовые брюки, проскользнуть под резинку боксеров и обхватить член хозяина.       Пара движений, и клиент, зажимая свой кулак между зубов, стонет какое-то ругательство.       Пара движений, и мастер, запрокинув голову, стонет тринадцатую букву английского алфавита.       Тайлер освобождает и растерянно осматривает свои испачканные руки. — Только что поймал себя на мысли, что если бы я открыл бордель, то назвал бы его «Cums for hands».

***

— Я не жалею. Я гей и запал на тебя. — И я не жалею. Я довел тебя намеренно.